It comes and goes in (Waves)

Когда в кармане нагрелся фальшивый галлеон, оповещая всех участников группы о возможной опасности, Поттер был слишком занят, отбиваясь от злобного молодого оборотня – тварь совершенно утратила человеческий разум и, пока Гарри не додумался перейти от обороны к смертельным проклятиям, успела здорово его измотать. Когда, в конце концов, волк с хрипом рухнул на пыльный бетонный пол и превратился обратно в тощего человека, Поттер допустил еще одну, далеко не последнюю за этот день ошибку: не проверил, есть ли поблизости еще оборотни. И, разумеется, они напали стаей, сразу три особи – голодные, озверевшие и совершенно утратившие страх за собственную жизнь. Уставший до предела, не способный сосредоточиться, Поттер не мог аппатировать без риска расщепиться – галлеон в кармане остыл, что позволяло надеяться на ложную тревогу. Поэтому, собрав последние силы и закинув на спину тяжелый рюкзак с найденными зельями и ингредиентами, он сделал единственное, что могло в теории спасти ему жизнь – побежал, бросая за спину заклинания и проклятия, путаясь в коридорах и лестницах, даже не имея возможности толком оглянуться. Только слышал, как за ним рычит, скалится и щелкает зубами то, что раньше, до войны, было волшебниками и волшебницами. Галеон раскалился второй раз, и Поттер яростно чертыхнулся. Беспокойство о судьбе друзей отвлекло его всего на долю секунды, но это чуть не стоило ему руки – по чистой случайности оборотень, бросившийся на него, поскользнулся на покрытых плесенью ступенях и зубы, влажно клацнув, прошли в сантиметре от пальцев с зажатой в них палочкой. Гарри ответил сектусемпрой и волк страшно завизжал – из десятка глубоких ран на грязный пол хлынула густая черная кровь. Еще двоих оборотней удалось придавить удачно посланной в каменную стену бомбардой – монолитный кусок обрушился на них со страшным грохотом, погребая все вокруг в столпах пыли. Гарри бросился вниз по лестнице, перепрыгивая через несколько ступеней разом. Тяжелый рюкзак с множеством стеклянных бутылочек больно бился о спину, опасно позвякивая при каждом соприкосновении ног с камнем. Добравшись до последней ступеньки, Гарри тяжело привалился к стене и тыльной стороной ладони смахнул со лба едкий пот, смешанный с пылью и кровью оборотня. Пытаясь восстановить дыхание, он нагнулся вперед и уперся руками в колени – грудная клетка тяжело сокращалась, выталкивая из легких раскаленный воздух. Он простоял так почти минуту, пытаясь оттолкнуть от себя нарастающую панику – галеон полыхал в заднем кармане джинсов, и это могло означать только одно. Случилось что-то по-настоящему плохое. От усталости перед глазами все плыло, он не спал почти сорок часов, но без двух прыжков аппарации подряд он будет в лагере только вечером следующего дня. Поттер знал, что в таком состоянии, с тяжелым рюкзаком и первыми признаками магического истощения у него практически нет шансов выполнить двойной прыжок и не расщепиться по пути. Но если на лагерь напали – остаться здесь и переждать будет хуже, чем умереть. Он закрыл глаза, постарался как можно яснее представить себе точку, в которой ему нужно было оказаться и резко крутанулся вокруг своей оси. Знакомая тьма навалилась со всех сторон, сдавила его, скрутила и выплюнула возле полуразрушенного сарая. Он рухнул на колени в размытую дождями землю, съехавший со спины рюкзак больно ударил по затылку – его мучительно вырвало. Волна судороги прошла по телу от поясницы до самой макушки. Поттер стиснул зубы, с трудом встал и трясущимися руками ощупал ноги, живот, грудь. Кажется, обошлось. И все же, в вечерней осенней тишине что-то ощущалось неправильным, чего-то не хватало.. Он нахмурился, пытаясь разобраться в своих ощущениях, продраться через горячую завесу изможденности. И понял: галеон в кармане остыл. От нахлынувшего ужаса его еще горячее от недавнего боя тело покрылось липким холодным потом. Покачиваясь, он выпрямился и снова закрыл глаза, не позволяя себе думать о возможных причинах. Перед тем, как развернуться на одном месте, где-то на границе сознания промелькнул образ задумчивого Драко, склонившегося над ворохом исписанного мелким почерком пергамента, и бешеный страх за него взорвался в желудке Поттера сотней мелких раскаленных игл. Разумеется, его расщепило. Он вывалился из аппарационной петли прямо в гущу сражения, едва различая фигуры людей вокруг за белоснежной пеленой чудовищной боли в левой руке. Поттер, словно в замедленной съемке, увернулся от летящего прямо в него проклятия и смог наколдовать мощный щит, не используя палочку. Это действие дало ему фору в несколько секунд, достаточных для того, чтобы быстро осмотреть руку и убедиться, что все не так плохо – плоть на предплечье была рассечена до кости, кусок мяса неаккуратно свисал в сторону, но связки не были задеты, а кость, судя по всему, осталась неповрежденной. Сцепив зубы, он взмахом палочки наложил на рану плотную повязку – боль почти ослепила его, но в этот момент откуда-то справа раздался крик: - Гарри, сзади! Он отпрыгнул в сторону и чуть не упал, споткнувшись о чье-то безжизненное тело, но сразу же вскочил в боевую стойку. В крови взметнулась волна адреналина, боль отступила на задний план. Он скинул рюкзак на землю и изо всех сил бросился на помощь Гермионе – она отбивалась от двоих Пожирателей, из палочки во все стороны летели вспышки. Ее руки двигались с такой скоростью, что противники не в состоянии были предугадать, какое заклятие полетит в них в следующий момент, и предпочли глухую оборону, видимо, дожидаясь подмоги. Гарри остановил их жалкие попытки двумя движениями палочки: обе фигуры застыли на месте, потом раздался отвратительный хруст. Заклятие сломало им шеи. Они с Гермионой кивнули друг другу и двинулись в разные стороны, стараясь одновременно уклоняться от шальных проклятий, атаковать и искать взглядом друзей. Наконец, Поттер увидел Невилла и Луну – они сражались с несколькими Пожирателями неподалеку от объятых пламенем палаток. Глаза Лонгботтома заливала кровь, обильно льющаяся из глубокой раны на лбу, и он, тяжело дыша, то и дело протирал лицо рукавом, чтобы не утратить способность видеть. Справа раздался грохот, за ним яростный крик и поток ругани: Рон и Джинни, с серебристо-голубым куполом щита, раскинутым над их головами, отступали к лесу. Лица обоих были искажены гневом, они что-то выкрикивали, но Гарри никак не мог уловить смысл слов. Все вокруг было полем битвы, и они явно проигрывали. Где, черт возьми, Драко? Поттер бросил в противников несколько заклинаний, продолжая попытки отыскать в окружавшем его аду знакомый силуэт. Густой дым от горящих палаток начал застилать все вокруг, мешая обзору, погружая все вокруг в бело-черную пелену. Он понимал, что теряет время, что нужно все силы бросить на помощь друзьям, но не мог. Уверенность, что прямо сейчас он нужен Драко больше, чем им, становилась все крепче с каждой протекающей мимо секундой. И тут он услышал вопль, в котором было столько боли, что сердце Поттера рухнуло куда-то вниз. Он рванулся в ту сторону, откуда донесся звук. Отмахиваясь от летящих в лицо комьев грязи и проклятий он бежал, сам толком не понимая, верное ли выбрал направление. От едкого дыма глаза слезились, дыхание перехватывало, он начал кашлять. - Драко! – заорал он и застыл, прислушиваясь. Звуки боя за спиной словно бы отошли на задний план, стали тише. Впереди, в густом дыму, мелькнул неясный силуэт. Поттер бросился к нему, из последних сил повалил на землю и сразу же получил в лицо кулаком. Перед глазами заплясали звезды. - Черт, Поттер! – раздался недовольный голос Малфоя. От облегчения Гарри едва не потерял сознание. - Живой! - И невредимый. Был, пока ты не опрокинул меня на землю. Что ты тут забыл? - Соскучился, - буркнул ответ Гарри, прижался губами к щеке Драко и скатился с него, чтобы не мешать двигаться. Малфой быстро наколдовал щит – и в ту же секунду раздалось шипение, купол принял на себя первое заклинание. Они вскочили с земли и привычно встали спиной к спине, выставив палочки перед собой. - Неудачный момент для демонстрации привязанности, - насмешливо протянул Малфой, но сжал его ладонь тонкими пальцами – прохладными, как всегда. Поттер с усмешкой пожал плечами, и они начали медленно двигаться по кругу, постепенно расширяя шаг. – Я бы сказал, что в этот раз у нас нет шансов. Гарри заметил в дыму как минимум семь силуэтов, стремительно приближающихся к ним. Слишком много даже для них двоих, Драко прав. Он быстро прикинул возможные варианты и рассчитал силы. Рука в повязке пульсировала страшной болью, и на ногах он держался только за счет звенящих во всем теле адреналина и ярости. Если ничего не сделать прямо сейчас, Драко погибнет, и он сам – тоже. План сложился в голове за несколько мгновений. - На счет три падай! - крикнул он Драко и сделал молниеносный выпад в сторону. Поток магии вздыбил землю вокруг, с глухим рокотом вверх устремился смертоносный вихрь острых как лезвие дробленых камней. Гарри плавным движением развернул грохочущую массу, ощутил вокруг горячие потоки воздуха, волосы сдуло с лица. Поттер моргнул, удерживая магию, подчиняя ее себе, придавая ускорение получившейся воронке. Сначала от напряжения задрожали руки, потом плечи. Сила, наполнившая его тело, мерно дышала под кожей: вдо-о-о-о-х, вы-ы-ы-ы-дох. Он словно бы плыл в магии, и магия плыла сквозь него, внутри него, вместо него. Чувство неразбавленной ясности и абсолютной безопасности, которое он всегда испытывал рядом с Драко, поглотило его. Где-то вдалеке раздавались звуки боя, что-то взрывалось и с треском летело мимо, но Поттер чувствовал, как магия Малфоя, будто воды горной реки, проносится мимо него. Убежище, надежнее которого Поттер не знал. Он еще раз вздохнул, напряжение внутри стало нестерпимым. Он резко открыл глаза: - Три! – заорал он и заметил, как Драко бросился на землю. В ту же секунду вращающаяся в воздухе со страшной скоростью каменная крошка брызнула в стороны, со свистом рассекая воздух, одежду, плоть. Гарри развел дрожащие руки, плавным движением вновь сосредоточил, сжал магию перед собой и опять направил ее во вне – на сей раз полную сухого раскаленного песка, оставшегося в земле от Адского Пламени. Пожиратели, дезориентированные, полу ослепленные ранениями от острой каменной крошки, даже не успели закричать – их стерло в порошок. Они стали горстями пепла, разнесенного по округе ветром и магией. Все закончилось. В неожиданно навалившейся отовсюду тишине Гарри медленно пошатнулся и ощутил, что падает. Его сразу же подхватили, прижали к сильной груди чьи-то руки. - Поттер, держись, - донесся до него испуганный голос Драко. Гарри попытался открыть глаза, но не смог. Сознание ускользало, боль теперь пульсировала не только в раненной руке, но и во всем теле. Страха не было. Всю пустоту внутри наполнил запах Малфоя: он баюкал, дарил давно забытое чувство покоя. Поттер вспомнил их последнее утро в хижине посреди вересковых полей. Они лежали в постели обнаженные, вжавшись друг в друга разгоряченными телами, и тишина вокруг – вот прямо как сейчас – казалось, была создана для того, чтобы наконец сказать Драко. Сказать что-то очень важное, переполнявшее его до краев переливающимся светом, золотом и запахом морской соли того утра. Он забыл, что это было. - Не смей, слышишь? Не смей! – Гарри почувствовал, как его губ коснулись чужие губы. Прижались раз, другой, третий, с каким-то судорожным, паническим упорством. Во рту появился соленый привкус. Руки обхватили его голову, попытались приподнять от земли. – Нет-нет-нет-нет, Гарри.. Поттер с трудом сложил губы в улыбке, но глаза открыть так и не смог. Ему вдруг показалось очень важным все-таки сказать то, что он не успел тогда, в то утро. Он собрал последние силы и слегка повернул голову, шевельнул губами. - Что? Гарри, я не слышу, - Драко наклонился ближе – Гарри ощутил невесомое касание его волос на своем лице. Тьма поглотила его. Поттер проснулся, отчаянно хватая ртом воздух. Всего лишь очередной сон-воспоминание, один из множества, давно не приходивших к нему. Он медленно моргнул, ощущая, как несказанное много лет назад признание перекатывается на языке, словно шершавая галька. Гарри сел в кровати и спрятал лицо в ладонях – тело, впитавшее в себя эмоции прошедшего, окаменело и сжалось. Он плавно покрутил головой из стороны в сторону и услышал, как хрустнула шея. Рон прав, давно пора сходить к массажисту. С тяжелым вздохом Гарри протянул руку и взял с тумбочки стакан с водой, сразу же выпил его до дна. Стрелки настенных часов, едва заметные в слабом свете уличного фонаря, показывали пять утра. Он нахмурился и сперва всерьез задумался о том, чтобы собраться и отправиться в Аврорат, но снег за окном и холод в комнате победили – он рухнул обратно на подушки и с головой укрылся одеялом, надеясь получить еще хотя бы два часа спокойного сна, но взбудораженный ум вернул его обратно к увиденному только что кошмару – Поттер сам не заметил, как голову наполнили мысли. Он чуть не погиб в тот день от магического истощения, всего за два месяца до Победы. Никто из друзей не рассказывал ему, что происходило те трое суток, которые он провалялся в беспамятстве. Всего один раз, когда Поттер начал проводить сутки напролет в полях и загремел в Мунго после гораздо менее опасного инцидента с торговцами запрещенными ингредиентами, Гермиона обронила, что рядом больше нет Драко, готового нянчиться с ним без сна и отдыха. После этих слов Гарри не разговаривал с ней несколько дней, пока не вмешался Рон и не помирил их. Интересно, как все в итоге сложилось. Малфой вернулся домой с женой и ребенком – все десять лет просто двигался дальше, строил собственную жизнь, получил хорошую позицию во французском Министерстве Магии. Поттер остро ощутил весь груз своей травмы, которая так и осталась с ним после войны, сколько бы он ни посещал психотерапевта – патологическая неспособность отпустить. Просто – отпустить. Признать ошибки и неудачи, оставить прошлое – прошлому. Он видел, как с этой задачей справляются его друзья: Рон пережил смерть Джинни, и уже много лет взгляд его не туманится слезами и воспоминаниями, даже если он был очень пьян. Гермиона перестала мучиться от панических атак, занималась любимой работой и вышла замуж за Блейза – они даже планировали ребенка. Гарри же чувствовал себя в своей жизни гостем, в распоряжении которого есть только временное. Даже Марк, единственный из всех мужчин Поттера умудрившийся занять достаточное пространство в его жизни, чтобы стать заметной фигурой с правом на собственное мнение и какие-то привычки, казался кем-то, кто может в любой момент исчезнуть. Гарри повернул голову и посмотрел на пустую половину кровати, которую обычно занимал его партнер. Его не было рядом так долго, что Поттер успел забыть, как пахнет его тело. Внутри заворочалось что-то, напоминающее грусть. Почему Малфой? Почему он никак не может забыть его запах? Надо было отказаться от предложения встретиться – может, если бы ему хватило сил на этот первый, микроскопический шаг к освобождению, все остальное последовало бы само собой? Вопросы, которым, видимо, положено пока остаться без ответа. Поттер повернулся на бок и пустым взглядом уставился в окно – крупные хлопья снега лениво кружились в желтом свете уличного фонаря. На подоконнике виднелась коробка с гирляндами, которую Гарри спустил с чердака пару дней назад. Сон все никак не приходил, до подъема оставался всего час – он поежился, представляя себе прохладный воздух комнаты за пределами теплого кокона, потом все же заставил себя встать и отправиться в душ. Под горячими струями ему стало лучше, и он даже нашел в себе достаточно сил, чтобы лениво подрочить, ничего толком себе не представляя и не пытаясь растянуть удовольствие. После душа он оделся и успел повесить в комнате несколько гирлянд с прозрачными круглыми лампочками: одну в изголовье кровати, еще две – на окна. От их теплого желтого света нестерпимо захотелось лечь, поэтому он позорно сбежал из ставшей вдруг очень уютной спальни и отправился завтракать. Пустая кухня по утрам всегда действовала на него умиротворяюще. Гарри поставил вариться кофе в турке и пожарил яичницу, напевая под нос какую-то меланхоличную мелодию. Ему захотелось остаться дома и провести день у камина, читая книгу. Но обучение новобранцев уже вовсю шло, и Рону без него будет сложно справиться с большой группой неопытных будущих авроров, поэтому Поттер отогнал от себя искушение и подошел к окну. Снегопад на улице усилился и за белыми хлопьями теперь невозможно было разглядеть ни дороги, ни припаркованных вдоль обочины машин. До рассвета оставалось еще добрых три часа, поэтому тьму на улице рассеивали только фонари и неоновые вывески нескольких магазинчиков, расположенных напротив. Гарри попробовал представить себе, какой будет их с Драко встреча, о чем они будут говорить, и знакомая уже неловкость снова напомнила о себе. Находиться далеко от Малфоя и скучать по нему точно было проще, чем понимать, что теперь они в любой момент могут встретиться, и не знать, что ему сказать. За спиной зашипела плита - Гарри, чертыхнувшись, погасил огонь под туркой и взмахом руки убрал успевшую сбежать коричневую пенку. Все наперекосяк и ни конца этому проклятию, ни края. Он в тишине съел свой завтрак, допил кофе и взялся писать письмо Марку. Хоть с этой задачей он еще в состоянии справиться. *** В Аврорате от утренней задумчивости Поттера не осталось и следа: все смыло потоком дел, и уже к обеду его руки привычно подрагивали от переизбытка кофеина в организме, а внутри клокотала злость на секретарей, не способных поставить важные встречи таким образом, чтобы они не пересекались между собой. Он влетел в свой кабинет около двенадцати, чтобы успеть подписать несколько рапортов перед тем, как убежать на занятия с новобранцами. На столе уже успела скопиться кипа конвертов, а сверху на неаккуратно расползшейся во все стороны стопке пергаментов невозмутимо сидел огромный филин. Гарри раздраженно махнул на него рукой, усаживаясь в кресло, но наглая птица даже не пошевелилась – лишь невозмутимо воззрилась на него своими круглыми глазами. Поттер заметил привязанное к лапе письмо и потянулся к нему, но филин щелкнул клювом, и, распушив перья, отошел на противоположный край стола. Гарри почувствовал, что улыбается этому недвусмысленному вымогательству и достал из ящика стола бумажный мешочек с фисташками – единственная еда, которую можно было найти у него в кабинете. Высыпав на ладонь несколько орешков, он положил их рядом с внимательно следившим за его движениями филином. Птица удовлетворенно ухнула, склонилась над угощением, и Гарри наконец смог заполучить письмо. На конверте красовалась печать Малфоя, во рту у Поттера мгновенно пересохло. Драко предлагал встретиться на неделе и совершенно точно уточнял домашний адрес, так зачем тогда отправлять филина в Аврорат? В недоумении, Гарри распечатал письмо и прочитал: Поттер, Буду по личному делу в Министерстве днем. Ты обедаешь? Если нет – все равно пошли. ДМ Гарри задумчиво погладил пергамент указательным пальцем. Не было ни единого шанса, что он сможет бросить Рона с новобранцами – он поморщился от того, что эта мысль вообще пришла ему в голову. Ему, в конце концов, не двадцать лет, чтобы прогуливать или притворяться больным. Он вздохнул и задумчиво прикусил губу. Та его часть, которая отвечала за авантюры и необдуманные поступки, уже радостно взялась за планирование возможных вариантов. Ни один из них не подходил взрослому, разумному Поттеру, который руководил людьми и нес ответственность за свои поступки. Наконец, было найдено промежуточное решение. Гарри схватил перо и быстро нацарапал ответ на обратной стороне письма: Обед нет. Ужин в Luca в 8? ГП Сложил письмо, убрал его в тот же конверт и привязал к лапе филина, который как раз справился со скорлупой последней фисташки. Птица довольно ухнула и, с неожиданным изяществом оторвавшись от столешницы, вылетела из кабинета. Только тут до Поттера дошло, что авантюрист в нем все-таки победил: он не просто позвал Малфоя на ужин, он как последний идиот пригласил его в свой любимый, черт побери, ресторан. Гарри со стоном запустил пальцы в волосы и закрыл глаза, проклиная себя за глупость. Но, как бы он ни хотел сидеть и посыпать голову пеплом, работа сама себя не сделает – он прервал сеанс самобичевания и взялся за рапорты. Через десять минут, поставив последнюю подпись, он уже практически бежал по коридорам, чтобы успеть к началу занятий. Они с Роном столкнулись в дверях – оба тяжело дышали от быстрой ходьбы и выглядели не самым лучшим образом. - Рад видеть, что не один я сегодня страдаю, - ухмыльнулся Рон. - Отстань, - беззлобно отмахнулся Поттер, открывая дверь. Привычка друга веселиться именно в тот момент, когда Гарри хотелось рвать и метать, в этот день существенно действовала на нервы. Курсанты уже толпились внутри и что-то оживленно обсуждали, разделившись на группы. Прошедшая неделя, очевидно, далась им всем очень непросто, и Гарри с Роном уже успели определить «отстающих», с которыми, скорее всего, придется распрощаться через две недели, когда подойдет к завершению первый блок. - Всем добрый день! – поздоровался Гарри, в ответ раздался что-то среднее между бормотанием и коллективным стоном. Они с Роном привычно встали рядом и окинули взглядом ребят. Многие выглядели уставшими и не выспавшимися – сказывалось количество материала, которое им нужно было изучить за выходные самостоятельно. – Надеюсь, вы смогли набраться сил и успели хорошо подготовиться, потому что на этой неделе мы не будем изучать заклинания и возвращаться к уже изученному, - Он заметил, как некоторые курсанты недовольно нахмурились. Обычная для отстающих реакция. – Вас ждет работа в тех же командах, в которых вы были на прошлой неделе, только теперь нам нужно, чтобы вы выбрали по одному человеку, которому на сегодня достанется роль заложника. На это предложение курсанты отреагировали с гораздо большим энтузиазмом. Через несколько минут они будут сражаться за эту роль, потому что сейчас она кажется им простой и приятной. Гарри с Роном обменялись насмешливыми взглядами, беззвучно посмеиваясь над наивностью ребят. Когда несколько лет назад они составляли программу и потом обкатывали ее, очень быстро обнаружилось, что без риска потерять человеческую жизнь курсанты охотно рискуют, совершают множество ошибок и теряют связь с реальностью. Тогда Гарри и придумал заложников – людей, которых курсанты выбрали бы сами из числа собственных товарищей, и чью жизнь сами же должны были в итоге спасти. Естественно, летальный исход исключался, но и без непосредственной угрозы жизни существовало достаточно весьма неприятных проклятий, которые заставляли спасателей торопиться, а заложников – нервничать и демонстрировать самые непредсказуемые модели поведения. Дождавшись, пока волна энтузиазма среди курсантов схлынет, Гарри продолжил: - После того, как вы выберете заложников, мы перейдем к следующему этапу: выбору дома, с которым вы сегодня будете работать. Аврор Уизли даст вам кубок, внутри которого вы найдете пять свитков – по числу групп, в которые вы распределены. На каждом свитке будет указан номер дома. Как только с этим будет покончено, мы проведем краткие брифинги для каждой группы. Это ясно? – Все кивнули, и Поттер жестом передал слово Рону. Друг сделал шаг вперед, взмахнул палочкой и на стуле справа от него появился бронзовый кубок на короткой ножке. Когда он заговорил, его голос звучал почти весело: - Прежде, чем мы перейдем к выбору заложников и жеребьевке, я хотел бы задать вам один вопрос. На прошлой неделе вы занимались теорией и отрабатывали заклинания, которые помогут вам информировать о своих действиях координаторов и получать от них инструкции. Какой главный урок вы усвоили? Несколько человек подняли руки, и Гарри отметил для себя каждого из них: Эмма Чарльз, Джеффри Дэвис и Майкл Уилсон. В этот раз у них образовалась слишком маленькая группа включенных в работу курсантов – кажется, в ближайшие недели этот поток зарекомендует себя одним из самых слабых. - Курсант Уилсон? - Спасибо, сэр! Я выделил для себя два важных момента. Разрешите перечислить оба? Рон кивнул, явно заинтересованный. - Во-первых, нужно помнить, что координатору проще рисковать, потому что он не может видеть всего, что происходит на месте происшествия. Необходимо учитывать это при принятии решений. Это основное, - Уилсон прокашлялся, глядя куда-то мимо инструкторов. – Во-вторых, нельзя давать личным отношениям с товарищами влиять на ход операции. - Именно! – радостно хлопнул в ладоши Рон. Его по-детски довольная улыбка заставила Гарри улыбнуться тоже. Уж слишком заразительной была способность Уизли видеть хорошее там, где сам Поттер фокусировался на сложностях. – Помните об этом, когда раздражение, гнев и адреналин заполнят вас по самую макушку! Забудете о том, что координатор видит не все – отправитесь кормить червей сами или отправите на тот свет товарища. Позволите личным отношениям, плохим или хорошим, влиять на ваши решения посреди сражения – итог будет плачевным. Поэтому рецепт простой: никаких эмоций и постоянная синхронизация с реальностью! С этим разобрались – а теперь у вас десять минут на выбор заложника и жеребьевку. Пока курсанты на повышенных тонах спорили между собой, Гарри с Роном быстро обсудили брифинги и распределили очередность, в которой группы будут проходить испытания, чтобы избежать путаницы и дать друг другу возможность перевести дух – все-таки двух инструкторов на тридцать человек было явно маловато. - Идет всего вторая неделя, а я уже валюсь с ног, - пожаловался Рон, не отрывая взгляд от пергамента с брифингом для своей группы. – Боюсь, придется отменить сегодняшний поход в бар, иначе Панси прибьет мои яйца к обеденному столу и будет права – мы практически не виделись на прошлой неделе. - Без проблем, у меня тоже возникли дела, - пожал плечами Поттер, рассматривая план четвертого дома и задумчиво покусывая ноготь указательного пальца. Ему решительно не нравилось то, как были распределены ловушки по первому этажу. - Что за дела? - Иду ужинать, - на автомате ответил Гарри, разворачивая пергамент и по ходу дела внося изменения в проклятия, расположенные на входной двери и окнах. От дома за его спиной повеяло холодком – изменения на пергаменте отразились на самой постройке. - Кого это ты так осчастливил своим свободным временем? – Любопытства в голосе друга было столько, что Поттер невольно отвлекся от своей работы и поднял на него задумчивый взгляд. - Малфоя, - Гарри постарался, чтобы его ответ прозвучал равнодушно, но по тому, как сузились голубые глаза друга, понял, что сдал себя с потрохами. Давать заднюю было поздно, поэтому он поправил очки на переносице и постарался не разорвать зрительный контакт с Роном. Уизли открыл было рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент со стороны курсантов до них донеслись недовольные крики, и он, махнув рукой, отправился разбираться в чем дело. Тяжело вздохнув, Гарри отправился следом. - Мы не можем сделать заложником координатора, идиот! Мы останемся без ушей и глаз, - Джеффри Дэвис весь побелел от ярости и сжимал кулаки с такой силой, что было ясно – еще немного, и он ударит пухлого черноволосого юношу, стоявшего напротив. Вокруг спорящих собралась толпа, все с любопытством тянули шеи вверх, чтобы рассмотреть и расслышать как можно больше. - Я не хочу быть координатором, вам нет никакого дела до того, что я вам говорю! Так какая к черту разница?! – заорал в ответ пухлый курсант и оскалил неровные желтые зубы в неприятной ухмылке. Гарри припомнил его имя – Чарли Форман. – Мы все равно еще не отправили отчет, выберите кого-то другого! - Сколько раз тебе повторять, что нам нельзя менять роли? – сделал шаг вперед Джеффри. Его глаза опасно блеснули, но он продолжал держать руки при себе и даже, кажется, смог совладать с эмоциями – его голос прозвучал существенно тише. Но то, что он сказал следом, было ясным свидетельством противоположного: – Если ты не способен усвоить простые инструкции своим маленьким, никчемным.. - Довольно, - оборвал его возникший рядом Рон голосом, не терпящим возражений. – Курсанты Дэвис и Форман, я жду вас после занятий у себя в кабинете. - Но сэр.. – испуганным голосом попытался возразить Чарли Форман. - Никаких «сэр», курсант, - отрезал Рон. – Вы продолжите исполнять обязанности координатора в группе, если не хотите вылететь из программы прямо сейчас. – Он посмотрел Чарли в глаза и тот, сглотнув, отрицательно покачал головой. - Чудесно, - заключил Рон. – Если я верно понял по вашим воплям, вы все выбрали заложников. Прямо сейчас я жду пять человек возле кубка – они будут доставать свитки. Толпа зашевелилась и распалась, вперед вышли пять фигур. Среди них Поттер с удивлением заметил Эмму Чарльз, которая с невозмутимым видом рассматривала кубок и слегка раскачивалась из стороны в сторону. Ее светлые волосы были собраны в тонкую косу, перевязанную ярко-розовой резинкой. Гарри задался вопросом, догадалась ли она о том, в чем подвох роли, на которую ее выбрали. Или, может, она сама вызвалась? - Команда с первым домом подходит ко мне, со вторым – к Аврору Уизли, - скомандовал Поттер. – Остальных прошу спокойно ждать своей очереди. К нему подошли шесть человек, в их числе были Эмма и Майкл Уилсон. - Что ж, начнем, - Гарри заметил, что все, кроме Эммы, сильно нервничают и бросают друг на друга неуверенные взгляды. – Кто будет координатором? - Я, сэр, - Майкл Уилсон поднял руку, глядя на него из под практически отсутствующих бровей. - Отлично, - улыбнулся ему Поттер. – Кто возглавит группу оперативников? Руку подняла молчавшая до этого момента миниатюрная блондинка с острым личиком. - Мия Юмонс, сэр, - представилась она глубоким грудным сопрано. – Гарри еще никогда не встречал такого радикального несоответствия внешности и голоса. - Значит, с этим разобрались. В таком случае, я сейчас отведу мисс Чарльз в дом и вернусь к вам через несколько минут, чтобы начать брифинг. Эмма мечтательно кивнула, и они вместе отправились в дальнюю часть полигона: дом, доставшийся первой группе, стоял на окраине и снаружи казался самым маленьким из всех. Не смотря на скромные габариты и простую планировку, он из года в год вызывал у курсантов больше всего сложностей. Причина крылась в подвальных помещениях, по площади превышавших площадь дом почти в пять раз. Два уровня, лишенные света и под завязку нашпигованные ловушками, главной из которых была лестница – шаткая, с прогнившими ступенями и обвалившимися перилами. Именно этот дом Гарри проектировал, опираясь на личный опыт времен войны – в точно таком же держали в заложниках Невилла Лонгботтома и им с Драко потребовалось задействовать все свои знания и все воображение, чтобы прорваться к камере, где находился их друг. Он открыл дверь и впустил Эмму внутрь. Она застыла, оглядываясь по сторонам. Ее цепкий взгляд совершил быстрое путешествие по небольшой пыльной прихожей, совмещенной с гостиной обшарпанной кухне и двум покосившимся дверями: в туалет и ванную комнату. Наконец, она заметила лестницу, ведущую вниз. - Полагаю, нам туда, сэр? – она слегка нахмурилась. - Да. Но, прежде чем мы спустимся вниз, я дам тебе несколько инструкций, - Гарри подошел к старому деревянному столу и встал к ней лицом. Она смотрела на него с настороженностью дикого животного, и Поттер вдруг со всей ясностью понял, что ей страшно. – Ты будешь находиться в подвале без волшебной палочки. Сегодняшнее упражнение строго ограничено по времени – на всю операцию у твоих товарищей будет не более тридцати минут. Если они за это время не справятся с задачей – давать дополнительное время я не стану. Ты можешь помогать им любым способом, который сможешь найти, но помни одно: чем больше усилий ты будешь прикладывать, тем неприятнее будет давление проклятия. - Какого проклятия? – перебила его Эмма с огромными, полными ужаса глазами. Гарри в ответ склонил голову набок и выразительно посмотрел на нее. Девушка смущенно вспыхнула и поджала губы. – Простите, сэр. Очевидно, что я сама должна его определить, иначе я смогу рассказать ребятам и они снимут его. - Снять его они не смогут, курсант. Поверьте, им будет не до того. Я хочу оставить вас в неведении, чтобы вы поняли, насколько непредсказуемыми могут быть подобные ситуации. Роль заложника, несмотря на кажущуюся пассивность, на самом деле очень важна и для вас, и для ваших друзей. Постарайтесь не поддаваться излишней панике – вы выйдете отсюда живой через полчаса. Мой вам совет – проведите это время с пользой. - Да, сэр, - кивнула головой Эмма. Взгляд ее был по-прежнему полон плохо скрываемой паники, когда они начали спускаться вниз по шатким ступеням и Гарри поднял над их головами палочку с зажженным люмосом - вокруг колыхнулись длинные нити пыльной паутины. В молчании они спустились на нижний уровень. В неверном свете показалась металлическая клетка, едва ли достаточная для того, чтобы человек в ней мог сидеть с прямой спиной. Поттер услышал, как Эмма коротко выдохнула за его спиной. Он повернулся к ней и протянул руку: - Ваша палочка, курсант. Дрожащими пальцами она достала из кобуры на предплечье короткую изогнутую палочку и протянула свое единственное оружие Гарри. Он убрал ее во внутренний карман мантии и резким движением распахнул дверцу клетки – раздался пронзительный скрип ржавого металла. Когда Эмма, согнувшись, уместилась внутри, он взмахом руки запер ее. - Помните, что это учеба, курсант, - посоветовал он и, дождавшись ответного кивка, покинул подвал. Поттер слишком хорошо знал, какой ужас она сейчас испытывает, но не мог найти в себе достаточно сочувствия, чтобы успокоить ее. То, что ждет их всех в полях будет намного, намного хуже. Поттер знал это, как знал и то, что выживаемость молодых авроров после прохождения программы выросла на тридцать процентов. Выйдя из дома, он сделал резкое зигзагообразное движение палочкой. Дом в ответ словно бы вздохнул – и каждое проклятие, каждая ловушка, находившиеся внутри, ожили, подчиняясь его воле.