It comes and goes in (Waves)

- Итак, приступим, - Гарри встал перед первой группой курсантов, сложив руки на груди. Он окинул взглядом напряженные лица, отметив про себя, как хорошо каждый из них до этого момента справлялся со стрессом: ни потных ладоней, ни закушенных губ, ни резких движений. Все застыли напротив, и только глаза двигались, требовательно всматриваясь в его лицо. – Ваша задача достаточно проста: освободить заложника. Каким образом вы достигнете результата, на данный момент значения не имеет, но помните, что дом не просто хорошо защищен. Практически все заклятия, наложенные на него, служат двум целям. Кто может предположить, в чем они заключаются? Рука Мии Юмос взметнулась вверх так стремительно, что Гарри оставалось только гадать, где она прятала свой энтузиазм на прошлой неделе. Что ж, возможно, этот поток не настолько безнадежен, как он думал. Он кивнул ей, разрешая ответить. - Оповестить тех, кто находится внутри, о нашем присутствии? – она кашлянула и сразу же поправилась, - Сэр? - Верно, - кивнул Гарри. – Какие идеи насчет второй цели? - Задержать нас, чтобы подготовиться к атаке? – предположил Майкл Уилсон. - Нет, мистер Уилсон. Никто в здравом уме не станет ждать удобного момента, чтобы столкнуться с аврорами лицом к лицу. Лишний риск и никакой пользы. Еще идеи? Поттер выжидающе склонил голову набок, но на этот раз ответов и предположений не последовало. Он решил не тянуть время и ответил на свой вопрос сам, стараясь добавить как можно больше веса своим словам: - Вторая, и самая важная цель в таких случаях – убить или покалечить как можно больше авроров. Никогда не позволяйте себе испытывать иллюзии насчет того, что вас ждет. Готовьтесь к худшему и слушайте, что говорит вам координатор. Это ясно? - Да, сэр, - раздался в ответ нестройный хор голосов. Гарри достал из кармана план дома и отдал его Майклу Уилсону – тот с такой скоростью вцепился в пергамент, что едва не вырвал его из рук Поттера. - Считайте, что вы оказались в идеальных условиях, - невозмутимо продолжил Гарри, - по вашим данным, заложник жив и сведений о том, чтобы он был ранен, нет. План помещения к моменту вашего прибытия на место происшествия уже составили аналитики, на него нанесены все комментарии, которые могут быть вам полезны, а именно: количество входов, скрытых помещений, наличие подвала и чердака. На обратную сторону нанесены данные о последних владельцах и их исчерпывающая характеристика. - Сколько у меня времени, чтобы изучить документ, сэр? – уточнил Уилсон, не отрывая взгляд от развернутого пергамента. Глаза его так и бегали из стороны в сторону, сканируя план на предмет важных деталей. - Вы будете работать с ним все время, пока идет операция, - усмехнулся Поттер, услышав в голосе курсанта панические нотки. – Никто не собирается его отнимать. До конца брифинга у вас есть возможность просмотреть его и прикинуть план, по которому вы собираетесь вести свою команду. Майкл кивнул и нахмурил белесые брови, по-прежнему не отрывая взгляда от пергамента. - Теперь о важном ограничении. На всю операцию у вас есть не более получаса с того момента, как я завершу инструктаж. Если вы ранены и понимаете, что не в состоянии завершить задание – запустите в воздух сноп красных искр, - Гарри на всякий случай продемонстрировал, как это сделать – все пятеро повторили за ним, и в воздух взметнулся небольшой алый фейерверк. – Если у вас остались какие-то вопросы – самое время их задать. - Если мы не справимся за полчаса, что станет с Эммой? – спросил щуплый юноша с редким именем Трой – его буйные пшеничного цвета волосы торчали во все стороны, придавая ему немного безумный вид. Карие глаза Троя смотрели с таким искренним беспокойством, что Поттеру пришлось напомнить себе, что они еще совсем зеленые. Видеть подобные эмоции у действующих авроров ему не приходилось. - Никто не даст вам ответа на этот вопрос, кадет, - пожал плечами Гарри, напуская на себя максимум безразличия, на какое был способен. – Вы все узнаете, если провалите задание. Трой поджал губы и опустил голову, явно смущенный таким ответом. Но кто Поттер такой, чтобы сеять в душах молодых специалистов пустые надежды? В операциях по спасению заложников все идет «не так» столь часто, что даже самые опытные специалисты не дают прогнозов. - Если это все, я предлагаю начинать, - Поттер еще раз окинул взглядом свою группу, убедился, что вопросов больше нет, и взмахнул палочкой – в воздухе появились огромные цифры, отсчитывающие время. Как только первая секунда утекла в прошлое, старший аврор Гарри Джеймс Поттер перестал существовать для курсантов. Они сгрудились вокруг Майкла Уилсона и погрузились в обсуждение, не обращая внимание ни на что вокруг. Поттера всегда завораживала эта перемена в поведении людей, которые еще неделю назад едва ли знали друг друга по именам, но всего через полчаса ни один человек из их прошлой жизни уже не будет значить для них больше. Так было со всеми, кто соединял воедино свои умственные, физические и магические усилия, чтобы спасти чужую жизнь. Или потерять ее. Им потребовалось почти восемь минут, чтобы выработать план и начать действовать: слишком долго, Эмма в подвале к этому моменту уже начала испытывать первые признаки удушья. Через десять минут сосуды в ее глазах полопаются, воздух начнет выходить из гортани с кошмарными хрипами. Дальнейшая скорость воздействия проклятия будет напрямую зависеть от того, догадается ли она применить в борьбе с асфиксией самодисциплину и подавить нарастающую панику. Проклятия подобного рода питались страхом жертвы, и становились тем сильнее и смертоноснее, чем скорее человек терял над собой контроль. Гарри сосредоточил свое внимание на Майкле Уилсоне: юноша сидел на полу, разложив перед собой план дома и приставив кончик волшебной палочки к виску. Заклинание связи окутало его голову светло-розовой дымкой, глаза остекленели и подернулись мутно-белой пеленой. Он больше не видел и не слышал ничего вокруг – все его естество было там, с его группой. Если он будет давить на них слишком сильно, вглядываться слишком внимательно – его присутствие будет отвлекать молодых авроров и дезориентировать их. С другой стороны, если он не погрузится достаточно глубоко в происходящее, от его работы не будет никакого толка. Баланс, спокойствие и включенность – главные качества, отличающие хорошего координатора. Он должен быть готов увидеть и впитать в себя все, даже смерть друзей - и все равно оставить свое сердце безучастным, чтобы продолжить исполнять долг. Поттер оторвал взгляд от Майкла, по лбу которого уже катились капли пота, и увидел, как Мия начала обходить дом по широкой дуге. Она явно рассчитывала, что сможет войти внутрь через черный ход, но почему-то решила действовать в одиночку. Гарри слегка прищурился и начал считать ее шаги: первый, второй, третий.. Перед тем, как сделать четвертый, она вдруг застыла, явно прислушиваясь к чему-то, потом опустилась на колени и принялась осторожно водить палочкой над каменными плитами, выложенными у порога. Гарри понял, что Майкл только что успешно предостерег Мию от первой ловушки. Сделай она еще хотя бы полшага к двери, и плиты под ее ногами превратились бы в волчью яму. Множественные переломы и разрывы мягких тканей стали бы расплатой за ее беспечность. Справившись с контрзаклятием, девушка вошла в дом. Одновременно вместе с этим оставшиеся три курсанта сняли с дома первый уровень защиты и один за другим скользнули внутрь – дверь за ними захлопнулась и сразу же полыхнула холодным голубым светом. Гарри хмыкнул себе под нос, отмечая допущенную ими ошибку: окна первого этажа остались непроверенными, и теперь у них были отрезаны все пути к отступлению. Мышеловка захлопнулась и начала диктовать незваным гостям свои условия. Какое-то время было совершенно не понятно, что происходит внутри: в окнах не было видно вспышек заклятий, звуков и криков тоже не доносилось. Один Майкл продолжал сидеть на полу, изо всех сил вцепившись в бесполезный теперь пергамент – его лицо попеременно искажалось то ужасом, то злостью. Он что-то бормотал себе под нос, явно проговаривая вслух слова, которые пытался донести до группы. Поттер бросил взгляд на часы – до конца испытания оставалось одиннадцать минут. И тут Майкл Уилсон вскочил и заорал: - БЕРЕГИСЬ, СТУПЕНИ! Раздался взрыв, звон разбитого стекла, чье-то тело вылетело из окна первого этажа, и, словно тряпичная кукла, покатилось по земле. Очередная ошибка новобранца – не оставить ни одного человека снаружи на случай, если кому-то понадобится срочная медицинская помощь. Тело на земле дернулось, раздался мучительный стон, но Гарри не двинулся с места, изо всех сил стиснув зубы. Где-то за его спиной раздалось взволнованное бормотание других курсантов. Входная дверь задрожала под чьими-то ударами, из дома донеслись приглушенные вопли и глухие звуки борьбы. Кто-то пытался вырваться наружу, но усилия успехом не увенчались – спустя минуту все стихло. Уилсон теперь уже не бормотал под нос, а говорил в полный голос. По его высокому лбу градом катился пот, широко распахнутые незрячие глаза смотрели прямо перед собой: - Не слушай Эмму, Мия! Ты ни в чем не виновата. Нужно вернуться за Троем, он не сможет добраться до лестницы один и подстраховать тебя. Одна ты это проклятие не снимешь, слишком мощное. Эмме очень плохо, она в панике, но ты ей ничем не поможешь, если не выручишь Троя. Черт, да послушай же ты меня! Семь минут до конца. Майкл Уилсон продолжал что-то говорить, но Поттер уже не прислушивался – и так было ясно, что случилось. Мия вошла в дом и смогла деактивировать ловушки, расставленные на пути в подвал, но не стала ждать помощи и отправилась вниз одна, напрочь позабыв о том, что она командир. Проклятие, о котором ей говорил Майкл, было проклятием бесконечного лабиринта – попавшему в него человеку казалось, что его цель близка, только руку протяни, на деле же путаница ходов уводила его все глубже и глубже под землю, пока в какой-то момент стены не исчезали и самонадеянного мага не заваливало землей. Взрыв же, очевидно, спровоцировала вторая часть группы, вошедшая в дом через главный ход. Если Трой оказался под завалами, но не пострадал – ему можно выдать звезду за скорость реакции, он очевидно успел поставить очень мощный щит. Две минуты. Дом стоял в тишине, и ничто не говорило о том, что его недрах еще оставались живые люди. Ни вспышки, ни шороха. Лицо Майкла Уилсона приобрело пепельно-серый оттенок, рука с зажатой в пальцах волшебной палочкой мелко подрагивала у виска. Гарри показалось, что еще немного, и он заплачет, так скривились его губы. Последние секунды исчезли, цифры в воздухе погасли. И только тогда все вокруг пришло в движение, наполнилось звуками: кто-то кричал, курсанты ринулись к распростертому на земле неподвижному телу, Майкл убрал палочку от виска, и, обессиленный, оплыл на землю, словно из его тела разом извлекли все кости. Поттер, не обращая никакого внимания на творящийся вокруг хаос, широким шагом устремился к дому. Он знал, что все проклятия прекратили работать, как только истекло отпущенное на испытание время, но все равно каждый раз нервничал перед тем, как открыть дверь. Набрав в грудь побольше воздуха, он вошел внутрь: пол усеяли обломки мебели, стеклянная крошка и пласты штукатурки. Из-под обвалившейся стены торчала верхняя часть тела Троя – он скреб ногтями по полу и извивался, пытаясь добраться до лежавшей неподалеку волшебной палочки. Гарри присел рядом с ним на корточки и осторожно тронул его за плечо – Трой страшно дернулся, но, узнав Поттера, застыл. - Я не знал, что делать, - дрожащим голосом произнес он. – Остался один, не смог выбраться, простите меня, я.. - Все закончилось, - мягко прервал его Гарри. – Мы все обсудим, но позже, хорошо? Сейчас я уберу завал и помогу тебе выбраться. Гарри взмахом палочки высвободил его из-под завала. Простые диагностирующие чары выявили перелом трех ребер и множественные гематомы – в остальном курсант был в порядке. Трой попытался встать, но вскрикнул от боли. - Оставайтесь лежать, курсант – за вами скоро придут. Все будет в порядке, - пообещал Поттер и отправился к остаткам лестницы, ведущей в подвал. Эмму и Мию он нашел в нескольких метрах от настежь распахнутой клетки - обе лежали на полу без сознания. Его взгляд привлекла нога Чарльз – вывернутая под неестественным углом, она напоминала ему лапу паука. На форменных брюках расплылось огромное темное пятно – все признаки открытого перелома. Гарри сразу наложил шину чуть выше места травмы, чтобы ослабить кровотечение. Поттера впечатлило, что у Юмонс оказалось в запасе достаточно сил и глупости, чтобы снять проклятие Лабиринта самостоятельно и освободить Эмму – им не хватило всего нескольких минут, чтобы выбраться из дома и успешно завершить задание. Видимо, они торопились, потому что не заметили еще одну ловушку – хороший урок на будущее обеим. Гарри наложил диагностирующие чары и убедился, что девушки находятся в стабильном состоянии, а их жизням ничего не угрожает. За исключением крайне неприятного перелома у Эммы, на этот раз удалось избежать по-настоящему серьезных травм. Он быстро наколдовал носилки, перенес на них безвольные тела и отправился наверх. Мысль о том, что впереди ждали испытания еще четырех таких же групп, вызвала приступ острой головной боли. Недели, отданные под практику, всегда были самыми изматывающими – курсанты, не адаптированные к стрессу и все еще взирающие на мир через стекла розовых очков, перестраивались с огромным трудом. Гарри, глядя в их испуганные глаза, пытался вспомнить, как адаптировались во время войны они с Роном, но, как бы он ни пытался, ему не удавалось нащупать тот момент, когда ужасы, творящиеся вокруг, стали обыденностью. Молли Уизли как-то сказала ему, что самый действенный способ решить проблему – остановить свою эмоциональную реакцию на нее. Но для этого нужны два союзника: время и навык. Когда впечатления курсантов от провала первой группы немного улеглись, Гарри с Роном, не сговариваясь, решили объявить обеденный перерыв. Несмотря на то, что у обоих в желудках не было с утра ни крошки, в столовую они не пошли. - Никак не могу понять, люблю я свою работу или все-таки ненавижу, - пожаловался Уизли, когда они уселись в наколдованные кресла. - Зависит от сезона, - Гарри прикрыл глаза и помассировал виски в бессмысленной попытке унять разыгравшуюся головную боль. – Когда мы проводим эти тренинги, я чувствую себя Снейпом из тех времен, когда он пытался вдолбить в меня окклюмецию. - Надеюсь, наши попытки обучить чему-то этих щеглов более плодотворны, - фыркнул Рон и зашуршал пакетиком с орехами. Через секунду до Гарри донесся аппетитный хруст, и он, не открывая глаз, протянул раскрытую ладонь. - Более плодотворны, но не менее безжалостны. У тебя нет ощущения, что мы могли бы быть к ним помягче? - Я не знаю, как помягче показать, чем иногда заканчивается попытка освободить заложника. Можно, конечно, фильм показать, но этим они и в Академии занимаются. Сам видишь, какие плоды у такого обучения, - судя по голосу, Рон улыбался. Гарри в ответ утвердительно хмыкнул, но продолжать разговор не стал. Между ними установилась уютная тишина, от которой начало медленно клонить в сон. Вдруг над головой раздались громкие хлопки крыльев – филин Малфоя, сделав два впечатляющих круга над их головами, приземлился на спинку кресла. Гарри быстро избавил птицу от привязанной к лапе записки и спрятал ее во внутренний карман мантии, не читая – под внимательным взглядом Рона хотелось провалиться сквозь землю. - Марк все-таки завел себе сову? – полюбопытствовал друг, с симпатией разглядывая птицу. Гарри прикусил губу, чтобы не поддаться искушению и не поддержать Рона в его заблуждении. - Нет, это от Драко. Рон цокнул языком и его лицо приняло так хорошо знакомое Гарри упрямое выражение. - Мне стоит начать беспокоиться? - Нет, Рон, я справлюсь. Мы просто поужинаем. - Где? Гарри почувствовал, как лицо начала заливать предательская краска. Друг, если хотел, мог попасть в цель с первой попытки. Странно, что он не выбрал своей специализацией допросы. - В Luca, - он никогда не врал Рону, не стоило начинать и сейчас. - Ну даешь.. – растерянно протянул друг. – Надеюсь, вместе с памятью он утратил и всякое желание спать с мужчинами, иначе плохи твои дела. - Он женат, а у меня есть Марк, - напомнил ему Поттер. – Ничего не случится, ты зря переживаешь. Все в прошлом. - Если ты позволишь ему снова залезть тебе в душу, он сожрет тебя и не подавится, - Гарри попытался что-то возразить, но Рон жестом прервал его. В голубых глазах не осталось ни грамма тепла – напротив сидел человек, которого Поттер не видел больше восьми лет: Рон из прошлого, который был рядом каждую секунду все два года, что Гарри собирал себя по кускам. В то время одно упоминание Драко Малфоя заставляло друга впадать в бешенство. – Ты, знаешь ли, не единственный, кем он воспользовался и потом бросил. Панси ходила к нему в Министерство каждый день до самого суда, и знаешь, чем все закончилось? Гарри отрицательно покачал головой. Панси никогда не упоминала, что они с Драко виделись тем летом. Можно было и раньше догадаться, что между ними что-то пошло не так – они сохраняли прочную связь все время, пока шла война и именно через нее Малфой узнавал о рейдах и получал бесценные в то время ингредиенты для оборотного зелья. Без ее помощи их всех перебили бы за много месяцев до того, как Гарри нашел последний крестраж. Шпионя для Ордена, Панси рисковала не только своей жизнью, но и жизнями всех членов своей семьи. - Она умоляла его не отказываться от наших показаний, - голос Рона дрогнул. Панси никогда никого не умоляла. Гарри понял, что ему не хватает воображения, чтобы представить себе подобный сценарий. – За несколько дней до суда Малфой сказал ей, что она может идти и торговать собой сколько пожелает, если ей так хочется искупить грехи. Что ей не привыкать работать на двух господ. А ему ничего не нужно ни от нее, ни от тебя, ни от нас. – Когда друг договорил, его грудь ходила ходуном от ярости. – Она рисковала собой полтора года, чтобы спасти ему жизнь! Ты бросался сломя голову всюду, чтобы прикрыть ему спину! И вот чем он отплатил вам. Такие люди не меняются, Гарри. Поттер в ответ промолчал, не зная, что ответить – сказать, что его удивил рассказ Рона, было бы лицемерием. Обида за Панси жгла изнутри раскаленным железом, и все же.. Драко можно было описать множеством слов, но правда была в том, что он не был ни добрым, ни мягким, ни благодарным, ни отходчивым. Понятия «честности» и «порядочности» в случае с Драко начинали играть совсем другими, мрачными красками. Малфой, каким знал его Гарри, был в состоянии пожертвовать собой ради того, во что верил, но при этом не мог пойти на уступки ради людей, которые любили его. Он весь состоял из углов и противоречий, и стержнем всего его естества было единственное качество, которое можно было с уверенностью ему приписать - гордость. - Я понимаю твои чувства, Рон, - наконец произнес Поттер. – Но мне нужно с этим разобраться. Самому. Обещаю, ты первым узнаешь, если что-то пойдет не так. - Главное, чтобы ты сам понимал, как выглядит это «не так», - мрачно ответил друг. – Просто держи дистанцию, хорошо? - Хорошо, - кивнул Гарри. Из коридора донесся шум голосов, курсанты возвращались с перерыва. Они с Роном убрали кресла и встали рядом, готовые к следующему раунду испытаний. *** За дверями Министерства во все стороны разбегались, петляя, узкие улочки Лондона. Поттер набрал полную грудь морозного воздуха и шумно выдохнул, собираясь с мыслями. Он успел прочитать записку от Драко в перерыве между испытаниями, чувствуя на себе тяжелый взгляд Рона. Краткое, очевидно написанное в спешке «договорились» на клочке пергамента вызвало у него внутри странный коктейль эмоций: нетерпение и азарт. То ли повлиял адреналин от занятий с курсантами, то ли наконец отступила на задний план драматичность ситуации, но он не чувствовал больше давящей, душащей своей избыточностью силы прошлого. И это была, как ни крути, хорошая новость. До встречи с Драко оставалось еще полчаса, поэтому он трансфигурировал бордовую рабочую мантию в простую черную куртку и отправился в ресторан пешком, чтобы успеть переключиться и стряхнуть с себя послевкусие непростого дня. В рождественские дни Гарри любил маггловскую часть Лондона даже больше, чем волшебную – его завораживали потоки мерцающих огней и снующие среди них смеющиеся люди, нагруженные сумками с подарками и ступающие по мостовым с такой легкостью, словно еще немного и их ноги перестанут касаться земли. Рассеянно улыбаясь, он брел мимо празднично оформленных витрин небольших магазинчиков, ни на чем толком не фокусируя взгляд, наслаждаясь свободой и приватностью, которой он был бы лишен в Косом Переулке. Маленький волшебный мир Великобритании в последние годы начал напоминать Поттеру одно большое общежитие, где всем есть дело до всех, но особенно – до него самого. В праздники волшебники нарушали его личное пространство с особенным азартом, поэтому Гарри радовался любой возможности провести время подальше от всех, кто мог узнать его в лицо. Крупными хлопьями повалил снег, и Поттер позволил себе окончательно отдаться уютному и безопасному ощущению анонимности, слиться с праздничной толпой. Усталость и головная боль постепенно схлынули, он расправил плечи и замедлил шаг возле большой карусели с расписными лошадками. Маленькие всадники проносились мимо, заливисто хохоча и махая маленькими ладошками улыбающимся родителям. Гарри почувствовал, что улыбается и отправился дальше, стараясь не расплескать редкое чувство гармонии с самим собой и жизнью. Из небольшого кафе донесся тягучий запах сладкого какао, где-то играла живая музыка. Снегопад усилился, превращая город в подобие стеклянного шара, в воздухе лениво кружились крупные белые хлопья. Гарри поднял воротник куртки, чтобы за шиворотом не образовался сугроб. Он вошел в ресторан ровно в восемь. Знакомый запах свежего хлеба, который пекли в огромной закрытой печи, расположенной в середине просторного светлого зала, заставил его рот наполниться слюной, а желудок нескромно заурчать. Он быстро снял куртку и последовал за услужливой хостес. Малфой уже сидел за небольшим столом возле окна, с задумчивым выражением лица изучая меню. На нем была строгая темно-синяя рубашка, на фоне которой его светлые волосы казались практически белыми. Заметив Гарри, он слегка склонил голову и уголки его рта дернулись в формальной полуулыбке. - Выглядишь счастливым, - вместо приветствия отметил он, окидывая Поттера внимательным взглядом. - А по тебе, как обычно, ничего не понять, - улыбнулся Гарри и занял место напротив. Нужные слова родились так легко, словно последние годы они с Драко только и делали, что встречались по вечерам, чтобы поужинать вместе. Малфой удивленно приподнял брови, его вежливая полуулыбка на мгновение стала чуть шире и теплее, но быстро исчезла, уступив место обычному замкнутому выражению лица. - Я удивлен твоим выбором, - он обвел задумчивым взглядом помещение. - Здесь вкусно готовят, - пожал плечами Гарри и взял в руки меню. – Давай закажем что-нибудь, я умираю с голоду. Поттер сосредоточился на выборе еды, периодически украдкой посматривая на Малфоя. Он выглядел гораздо более напряженным и уставшим, чем при прошлой встрече. И без того бледная кожа обрела почти болезненный вид, под глазами залегли тени – верные признаки бессонной ночи. К ним подошла улыбающаяся официантка и Гарри отвлекся. - Буратта и паста с трюфелем для меня, пожалуйста, - попросил Гарри и перевел взгляд на Драко. - Карпаччо из рыбы-меча и ягненок с травами, - Малфой выглядел как человек, который сильно рискует. Поттер невольно улыбнулся, наблюдая за ним. – И порекомендуйте, пожалуйста, бутылку вина. - А еще лучше – принесите бутылку Clos Henri, - искреннее удивление, промелькнувшее на лице Драко, стоило долгих лет поиска идеального совиньона. - Прекрасный выбор, - кивнула официантка. – Вино принесем через минуту, еду нужно будет немного подождать. Позвольте, я заберу меню? - Конечно, - Гарри расслабленно улыбнулся, предвкушая вкусный ужин и любимое вино. Он уже не помнил, когда позволял себе что-то подобное вечером буднего дня. - Удивлен, что ты начал разбираться в вине, - протянул Драко, слегка приподняв брови. - А ты ожидал, что я останусь подростком, способным опрокинуть в себя бутылку чистого огневиски за вечер? Звучит, как комплимент моему здоровью, - усмехнулся Поттер. В этот момент вернулась официантка с бутылкой вина в одной руке и двумя тонкими бокалами – в другой. Ловким движением она извлекла пробку и налила Гарри немного вина на пробу. Он слегка покачал бокал из стороны в сторону и поднес к лицу – в нос проник тонкий аромат минералов и свежего апельсина. Поттер едва не застонал от радости и отпил небольшой глоток. Рецепторы заполнил легкий, слегка кислый фруктовый напиток. - Чудесно, спасибо, - кивнул он. Девушка с улыбкой разлила вино по бокалам и, пожелав им хорошего вечера, ушла. Малфой пригубил вино, одобрительно хмыкнул и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Его взгляд из изучающего стал испытывающим. - Позволь мне быть прямолинейным, Поттер. Почему мы встречаемся в этой части города? - Потому что это мой любимый ресторан, - нахмурился Гарри. Причина, побудившая Малфоя задать этот вопрос, ускользала от него. – Не было времени раздумывать над вариантами. - Вот как, - яда в голосе Драко было столько, что Поттер невольно вспомнил школьные времена. Он отставил бокал в сторону и, слегка подавшись вперед, посмотрел Малфою прямо в глаза – его встретил напряженный, почти злой взгляд. - Я не понимаю, о чем ты, - признался Поттер. Что-то подсказывало ему, что будет проще, если он не станет играть в загадки. – Ты хотел встретиться – я пришел. Если тебе не понравилось место, которое я предложил, ты мог бы отказаться. - Выражу мысль проще: мы здесь, чтобы никто не узнал, что ты ужинаешь сыном Пожирателя? Гарри пришлось наклониться вперед еще сильнее, чтобы услышать конец фразы – Драко ее практически прошипел. Когда смысл слов дошел до него, хорошее настроение испарилось вместе с намерением оставаться хладнокровным – гнев заклокотал внутри с такой силой, что Поттеру пришлось прикрыть глаза и несколько раз глубоко вздохнуть. С Драко определенно осталось его врожденное чувство собственной значимости – все, что происходило вокруг, непременно должно было иметь с ним прямую связь. - Если ты думаешь, что я боюсь за свою репутацию, - медленно произнес он, тщательно контролируя себя, - то я не понимаю, зачем мы здесь. Помоги мне разобраться. Взгляд Драко неуловимо изменился, в нем мелькнуло что-то, напоминающее растерянность. Вязкое молчание между ними все тянулось и тянулось, но Поттер не собирался помогать Малфою выбраться из тупика, в который он сам себя загнал. - Все происходит совсем не так, как я себе представлял, - наконец признался Драко. Его тонкие длинные пальцы нервно барабанили по скатерти, на Поттера он не смотрел. – После ужина у Блейза меня не покидает ощущение, что никто не хочет иметь со мной ничего общего. Я и сам, выражаясь твоими словами, не отказался бы от помощи. Эмоции, прозвучавшие в его голосе, показались Поттеру искренними. - Тогда перестань перекладывать ответственность и пойми, что причина не в том, что твой отец был Пожирателем, а в тебе самом. Ты вел себя, как мудак, - отрезал Гарри и отрицательно покачал головой официантке, которая попыталась приблизиться к их столу. – Позволь мне напомнить тебе заголовки газет, которые выходили после победы. Если вдруг ты забыл: «Спаситель Волшебного Мира поверил Пожирателю», «Наследник Малфоев спрятался за спину Героя», – Он перечислял эти абсурдные, жестокие лозунги язвительным, полным злости голосом. Красивое лицо исказило презрение. – Что бы они со мной сделали, если бы я позволил тебе встать на мою защиту? Какой была бы моя жизнь здесь, если бы я действительно спрятался за твою спину? - А какой будет твоя жизнь сейчас? – с горечью в голосе спросил Гарри. Он отпил глоток вина, но не почувствовал вкуса. – Ты пропал на десять лет, но здесь ничего не изменилось – напротив, стало только хуже. Люди по-прежнему ненавидят Малфоев, тело Джинни так и не было найдено. Почти никто не верит, что ты невиновен, потому что вместо того, чтобы бороться, ты сбежал с поля боя. Если бы ты остался тогда, мы бы справились. Но сейчас… Тебя ждет все тот же виток безумия, только отложенный на десять лет. - Я думал, что начнется другая жизнь! Что после того, как мы сражались и умирали вместе, я заслужу прощение! Искуплю грехи отца, получу право стоять рядом с тобой, а не за твоим плечом! – взорвался Драко, повышая голос. Его глаза потемнели от бешенства. – Или ты думаешь, я не видел, как ты смотрел на меня? Думаешь, я идиот? Гарри вдруг стало очень жарко. В горле пересохло, в висках застучал пульс. Выходит, даже без воспоминаний что-то осталось у Драко в голове – основы, с которых когда-то начинались их отношения. Если бы этот разговор случился на пять лет раньше, Поттер рискнул бы и проверил, есть ли под всеми этими эмоциями хоть что-то настоящее. Что-то, что можно было бы воскресить. Но теперь он сидел напротив Малфоя, сжав в руке бокал, и ощущал только злость. - Не смей, - тихо произнес он, наклонив голову и глядя на Драко сквозь упавшие на глаза волосы. – Ты не имеешь права.. - Имею, Поттер! Это была и моя жизнь тоже! – в глазах Малфоя горел вызов. Он говорил тихо, но его голос заполнял все вокруг, заставляя Поттера не отрываясь смотреть на него. – И мне жаль, если ты считаешь мой поступок трусостью. Я не думал, что меня вышлют из страны и лишат всего после двух лет сражений в рядах Ордена. Не этого я хотел! Драко, тяжело дыша, схватился за свой бокал и сделал большой глоток. Сам долил им обоим еще вина, не дожидаясь помощи официантки – верный признак того, какой силы эмоции владели им в этот момент. - Я тоже хотел не этого, но прошлое не терпит сослагательных наклонений. Чего ты хочешь сейчас? – Поттер снял очки и потер пальцами переносицу в попытке справиться с возвращающейся головной болью. - Дай мне шанс все исправить. Я знаю, что поступил, как последний мудак. Я ошибся, и мне жаль. - Не нужно каяться, Драко, - качнул головой Гарри, слабо улыбаясь. Часть его никак не могла поверить, что Малфой способен на извинения. Может, перед Рождеством и правда возможны чудеса. – Если тебе по-прежнему нужна моя дружба, я готов ее предложить без дополнительных условий. Простого извинения достаточно. - Знаменитое гриффиндорское благородство, Поттер? – Малфой жестко усмехнулся, но плечи его заметно расслабились. - Как тебе угодно, - вернул усмешку Гарри и понял, что действительно имел в виду каждое сказанное им слово. Первый шок от возвращения Драко прошел, и его место постепенно начала занимать прежняя легкость, свойственная их отношениям в прошлом. Ему не хотелось продолжать жить своей болью и позволять ей и дальше красть у него то хорошее, что может предложить жизнь. По крайней мере, можно дать шанс – и будь, что будет. В этот момент принесли закуски, и разговор сам собой перешел на более безопасные темы. Гарри рассказал про работу в Аврорате и в общих чертах описал, как они с Роном организовали программу по переподготовке новобранцев, стараясь не слишком погружаться в детали, чтобы не утомлять Драко. Но он буквально засыпал Поттера вопросами, и они проговорили о системе испытаний до момента, когда принесли горячее. Бутылка вина закончилась, и они, не отрываясь от разговора, заказали еще одну. - Я могу говорить о своей работе хоть всю ночь напролет, - с довольным вздохом отодвинув от себя тарелку, заметил Гарри. – Но мы здесь не ради этого. Выкладывай, что нового у тебя. - Да нечего рассказывать, - пожал плечами Драко. Поттер, уже почувствовавший на себе влияние вина, недоверчиво хмыкнул. – Что ты хочешь знать? - Расскажи мне о сыне, - вопрос вырвался раньше, чем он успел всерьез его обдумать. Ему сложно было представить Драко отцом, и эта часть его жизни почему-то казалась Поттеру важнее всех остальных. Малфой отпил вина и задумчиво прикусил губу, глядя в окно. Образовавшуюся в разговоре паузу почему-то не хотелось заполнить, и Поттер позволил себе завороженно смотреть, как смягчаются черты лица Драко, когда он думает о сыне. - Его зовут Скорпиус, - наконец тихо начал он, по-прежнему глядя в окно. – В феврале ему исполнится шесть. Надеюсь, что мы сможем отпраздновать его день рождения вместе. – Его губы сжались в тонкую напряженную линию, брови едва уловимо сдвинулись к переносице. Гарри чуть не спросил, почему он сомневается, что так и будет, но позволил инстинкту взять верх – что-то подсказывало ему, что стоит дать Драко возможность самому решать, какими подробностями своей жизни он хочет делиться. – Видишь ли, моя жена не хочет возвращаться в Лондон. Ей нравится Франция, а Скорпиус никогда здесь не был. Их дом – там. - А твой? – осторожно уточнил Гарри и заметил, как потяжелел взгляд Малфоя. - Я никогда не хотел уезжать. Все, что мне дорого, находится здесь. - Кроме семьи, - слегка склонив голову, ответил Поттер. - Семья – это еще не все, - резко ответил Драко. Теперь он смотрел прямо на Гарри, но выражение его лица было совершенно бесстрастным. Человек, с интересом обсуждавший с Поттером работу всего несколько минут назад исчез без следа, и его место заняла более привычная его версия: сплошь углы и непроницаемые стены. Гарри удивленно моргнул, не готовый к такой быстрой перемене. - Прости, если я задел тебя. - Дело не в тебе, - поморщился Драко. – Мне сложно говорить о семье. Особенно сейчас. - Тогда не будем об этом, - примирительно улыбнулся Поттер. Любопытство буквально съедало его живьем, и выпитое вино совсем не способствовало сдержанности, но он справился с собой. В конце концов, они видятся не в последний раз – рано или поздно Драко расскажет и эту историю. Когда будет готов. – Что ты думаешь делать с работой? - Еще одна непростая тема, - тонкая усмешка скользнула по губам Малфоя. – Сначала мне нужно полностью восстановиться в правах, а это оказалось не такой простой задачей. - Почему? – Гарри не смог скрыть удивления в своем голосе. Насколько ему было известно, после решения Визенгамота весь процесс занимал не больше пары недель. - Потому что чиновники, которые должны подписывать бумаги, не приходят на встречи со мной, - ответ Малфоя прозвучал почти горько. - Ты поэтому сегодня был в Министерстве? - Мгм, - подтвердил Драко, доливая им остатки вина. – Только старик Уолш забыл о том, что я его жду, и соизволил явиться только вечером, когда все сотрудники, заверяющие его подпись, уже разошлись по домам. - Сколько ты прождал? – возмущенно выдохнул Гарри. Он знал Уолша – старичок всегда казался ему добрым самодуром, они часто сталкивались, когда приходило время выпускать кого-то на свободу. - Несколько часов, - неопределенно взмахнул рукой Драко. Если бы Поттер не знал его достаточно хорошо, жест показался бы ему беспечным. Но во всем теле Малфоя читалась злость, готовая в любой момент выплеснуться наружу. - Я поговорю с ним завтра, - мрачно пообещал Гарри. - Поттер, не вмешивайся. - Какими бы ни были его мотивы, он нарушает закон, - не допускающим возражения тоном сообщил Поттер. Малфой открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом обреченно махнул рукой. - Зря я вообще об этом заговорил. - Я сам спросил, - напомнил Гарри. – Кроме того, этот порочный круг давно уже пора разорвать, а у меня для этого достаточно полномочий. - Почему тебе всегда нужно вмешиваться в мою жизнь? – устало прикрыл глаза Малфой. - Не могу сопротивляться искушению, - Гарри игриво двинул бровями и отсалютовал ему бокалом. Чертово вино превратило его в флиртующего идиота, но именно сейчас это Поттера не волновало совершенно. Потому что Малфой рассмеялся, глубоко и искренне. Если это того не стоило, то ради чего вообще стараться? Они заказали эспрессо, оставили официантке совершенно неприличные чаевые и вышли из ресторана в снегопад. Когда на прощание они обменялись рукопожатием, ладонь Драко была теплой.