It comes and goes in (Waves)

Успех тренировки был в прямом смысле оглушительным. Первый раз на памяти Гарри курсанты покидали полигон воодушевленно гомоня и смеясь. Грязные, вымокшие до нитки, покрытые с ног до головы синяками и ссадинами, они улыбались так, словно сегодняшний день открыл им некий смысл, который они искали, облачаясь в бордовые мантии. Драко стоял в стороне, такой же грязный и вымокший, как и его ученики. Рукав бывшей в недалеком прошлом белоснежной рубашки разорван в клочья, тонкая ткань облепила мышцы широкой спины, как вторая кожа. Он так походил теперь на себя прежнего, что Гарри было сложно на него смотреть. И он не смотрел. Ходил по полигону, снимал и накладывал заклинания – занимал мысли рутиной, стремясь отделиться от странного, непривычного ощущения гармонии внутри. Поттер знал, что Малфой наблюдает за ним, чувствовал на себе его тяжелый взгляд, но, пока тишина между ними не нарушалась ничем, кроме гула шагов по опустевшему помещению, его все устраивало. Наконец, все вокруг приняло первозданный вид и пришло время выполнить обещание, которое он так опрометчиво дал Драко. Разговор на Гриммо. Чем он, черт побери, думал? - Продам душу за горячий душ и карри, - сообщил Малфой, когда они, более-менее приведя себя в порядок с помощью нескольких очищающих заклятий, наконец покинули Аврорат и двинулись к атриуму, чтобы воспользоваться камином. Гарри хмыкнул, встревоженный мыслью о том, что Драко, очевидно, собирается принять душ на Гриммо. Он видел его краем глаза: шагающего рядом плечом к плечу, в испорченной рубашке, с руками в карманах брюк. Малфоя, казалось, не тревожило молчание Поттера – он думал о чем-то своем, то слегка хмуря брови, то закусывая уголок губ. В атриуме людей почти не было, и Гарри позволил себе немного расслабиться, поддаться усталости. Однако, когда они проходили мимо фонтана, пожилой волшебник в ярко-розовой полосатой мантии все же плюнул им в след и бросил с презрением: - Сын шлюхи! Палочка оказалась в руке Гарри раньше, чем он успел понять, что собирается сделать, но Малфой оказался быстрее - длинные тонкие пальцы с неожиданной силой сжали предплечье Поттера. - Брось, - насмешливая улыбка на лице Драко составляла впечатляющий контраст с железной хваткой его руки. - Если бы я хватался за палочку всякий раз, когда слышу подобное – меня бы уже упрятали в Азкабан, - пожал плечами Малфой и ослабил хватку, но руку не убрал. Его ладонь казалась раскаленной через тонкую ткань водолазки. – Пойдем, я умираю с голоду. - А я от бешенства, - пробормотал Поттер и раздраженно схватил полную горсть летучего пороха. – Немыслимое дерьмо, просто блядь невероятно! Он был настолько зол, что даже не обернулся, чтобы убедиться, что Драко идет следом. Зеленое пламя с энтузиазмом вспыхнуло и вместе с ним полыхал внутри добела раскаленный гнев. *** Гарри злился, пока поднимался по лестнице в свою комнату. Злился, пытаясь отыскать в гардеробной чистую одежду. Злился, доставая из ящика полотенце. Злился, и прятался за злостью, как за щитом, от ждущего внизу Малфоя. Когда Поттер наконец спустился в гостиную, Драко стоял возле барной стойки и с интересом рассматривал фотографии, развешенные на стене. Все они были сделаны до или во время войны – несколько лет назад Гермиона нашла у себя дома коробку чудом сохранившейся отснятой волшебной пленки. Наследие, которое невозможно было ни спрятать обратно на чердак, ни отдать в газеты. Они с Гарри потратили несколько вечеров, рассматривая получившиеся черно-белые снимки, на которых их погибшие друзья улыбались, смеялись и махали руками в объектив. - Я не помню этот момент, - слегка нахмурившись, сказал Драко, не отрывая взгляда от одной из фотографий - той, что висела ближе к центру, заключенная в простую серебряную рамку. Гарри подошел и встал рядом, прижимая к груди одежду и полотенца. Малфой смотрел на единственный снимок, где они были запечатлены вместе. Гермиона сделала его в сумерках, поэтому их силуэтам не хватало четкости, но в том, что это они сидят на стволе поваленного дерева, не могло быть никаких сомнений. Молодой Поттер смотрел прямо в объектив, потом поворачивался к сидящему рядом Драко и с улыбкой что-то говорил ему, указывая рукой на камеру. Малфой в ответ смеялся и упирался лбом в плечо Гарри, пряча лицо. Поттер обнимал его за талию и все начиналось заново. Взгляд, смех, объятия. - Наш последний лагерь в Шотландии. Незадолго до нападения Пожирателей, - пояснил он, проклиная себя за глупость и непредусмотрительность. Складка между бровями Малфоя стала глубже, он сложил руки на груди и продолжил стоять, наблюдая за тем, как момент, воспоминания о котором у него не сохранилось, воспроизводится снова и снова. - Не могу понять, почему ты выглядишь таким счастливым, – наконец задумчиво произнес он и перевел вопросительный взгляд на Гарри. Ты никогда не мог, хотел ответить Поттер, но слова комом застряли в горле. Он пожал плечами и протянул Драко вещи. - Помнишь, где ванная? Драко кивнул и направился по коридору туда, где находился гостевой санузел. Вскоре оттуда донесся шум воды. Гарри практически на автопилоте заказал из любимого индийского ресторана наан, две порции карри и лимонный рис. Дождавшись от улыбчивого молодого менеджера подтверждения заказа, он с чувством выполненного долга сам отправился мыться. Включив воду, утомленно закрыл глаза и подставил лицо тугими горячими струями. Ванную наполнил ароматный пар, и тут до Поттера во всей пугающей полноте дошло, что Драко прямо сейчас, в эту самую минуту принимает душ на первом этаже. Перед глазами возникла картина, которую он много раз видел в прошлом: силуэт бледного стройного тела за запотевшим стеклом. Драко, когда мылся один, упирался широко расставленными ладонями в покрытую кафелем стену и низко опускал голову, сдаваясь потокам воды, позволяя им стекать вниз по светлым волосам, широким плечам, изящному изгибу спины. Не думая ни о чем, отпуская уставший мозг в свободное плавание, Гарри с мучительным стоном обхватил руками напряженный член и начал медленно дрочить, нечеловеческим усилием воли выжигая из воображения лицо, голос, привычки. Когда осталось только воспоминание о теле, вплавленное во внутреннюю поверхность век, возбуждение схлынуло так стремительно, что осталось только гадкое чувство разочарования в себе. Ненависть к собственной слабости. Он быстро помыл голову, насухо вытерся и вышел из ванной. Прохлада спальни отрезвила его – натягивая серые спортивные штаны и растянутую домашнюю футболку, он криво улыбнулся собственному отражению в большом зеркале. Он-то, дурак, думал, что стал лучшей версией себя, а потребовалось всего две недели, чтобы мысли о Драко, толпясь и толкаясь, как пассажиры переполненного вагона метро, полностью вытеснили Марка с обозримого горизонта. Так уже было однажды, когда Малфой впервые появился на пороге этого дома. Его отношения с Джинни просто перестали существовать – лопнули, как мыльный пузырь. Совершенно беззвучно, безболезненно. Гарри всегда завидовал Рону и Гермионе: они оба смогли просто закрыть ту главу жизни, где они были вместе и двигаться дальше каждый своей дорогой. Они даже дружбы по пути не растеряли, хотя в самом начале и случались моменты, когда Поттер в ужасе метался между ними, пытаясь быть как можно ближе к каждому. Он смотрел на них, старался изо всех сил, и никак не мог представить себе, каково это – вырвать свой центр тяжести из человека, с чьим именем на губах ты просыпался каждое утро. После окончания войны протекло мимо еще три июня, прежде чем он смог наконец вернуться на Гриммо. Гермиона считала, что жизнь в собственном доме поможет ему осесть, успокоиться. Она была уверена, что пройдет еще совсем немного времени, и он снова влюбится. Все образуется, Гарри, - говорила она и обнимала его, когда он подолгу смотрел пустыми глазами в стену. А потом Поттер находил за диваном рубашку, под кипами бумаг на столе – брошенную на середине книгу по чарам, среди посуды – ярко-желтую кружку. Дом был словно заминирован вещами Драко, и каждый чертов раз он поражался, каким образом Малфой умудрился оставить после себя столько всего. Словно хотел вернуться. Словно ему нравилось здесь. Когда в доме начался косметический ремонт, Гарри нашел в себе силы переделать комнату, которую Драко когда-то занимал – это было единственное помещение, изменившееся до неузнаваемости. Теперь там изредка ночевал Тедди, и постепенно воспоминания, связанные с Малфоем, истлели, утратили свою власть. Прошлому было сложно спорить с детскими книгами, горами игрушек и яркими обоями. И все вроде бы наладилось, кроме одного: Гарри так и не смог влюбиться. Когда Поттер спустился вниз, Драко как раз вышел из ванной с полотенцем в руках. Потемневшие от влаги волосы слегка топорщились, кожа порозовела от горячей воды. В одежде Гарри, которая была ему слегка велика, он выглядел нелепо и неожиданно трогательно. - Мог бы и предупредить, что душ по-прежнему плюется ледяной водой, - недовольно пробормотал он, проходя мимо Гарри на кухню. Поттер невольно улыбнулся и отправился следом. - Думал, ты помнишь. - Нормальные люди, Поттер, делают ремонт в своих домах чаще, чем раз в столетие, - отрезал Драко, но злости в голосе не было. Он просто констатировал факт. - Мне все нравится, как есть, - пожал плечами Гарри. В этот момент камин полыхнул зеленым, и они отвлеклись на пакеты с горячей, одуряюще пахнущей едой. Драко издал довольный возглас, обнаружив среди коробочек большую порцию риса и два вида карри. - Не помню, когда в последний раз ел что-то подобное, - заметил он, пока Гарри доставал тарелки и столовые приборы. – Кажется, незадолго до суда. - Никогда не поверю, что во Франции нет приличных индийских ресторанов, – усмехнулся Поттер, усаживаясь напротив. - Астория любит французскую кухню, - пожал плечами Драко, накладывая себе роган джош. – А есть острую еду в одиночестве не так интересно. Они какое-то время помолчали, полностью сосредоточившись на еде. Когда терпеть пожар во рту уже не было никаких сил, Гарри достал из холодильника две бутылки холодного лагера и протянул одну Драко. Малфой одарил его благодарным взглядом и сразу сделал большой глоток – Поттер смотрел, не отрываясь, как ходит вверх-вниз кадык на тонкой бледной шее. Когда тарелки опустели, Гарри, не желая лишний раз двигаться, лениво отлевитировал их в мойку. Драко откинулся на спинку высокого стула и тяжело вздохнул. - Здесь можно курить? – вдруг спросил он, окидывая задумчивым взглядом кухню. - С каких пор ты куришь? – ответил вопросом на вопрос Гарри, но все же достал тяжелую фарфоровую пепельницу и с глухим стуком поставил ее между ними. - Начал сразу, как только уехал, - криво улыбнулся в ответ Малфой и призвал откуда-то пачку сигарет. Видимо, она осталась в ванной, среди его вещей. Он облизнул губы, глубоко затянулся и выдохнул через нос. Сигарета медленно тлела, и сизая струйка дыма змеилась между его тонкими длинными пальцами. – Так почему ты не отвечал на мои письма? - Рон заболел, и меня завалило работой, - это было правдой лишь наполовину, и Гарри сразу понял, что Малфой ему не поверил – серые глаза сузились, губы презрительно сжались. - Ты не умеешь врать, Поттер, заканчивай с этим. - Тем не менее, основная причина именно в этом, - Гарри тоже закурил и задумчиво покрутил в пальцах сигарету. – Но, если ты тут затем, чтобы услышать всю правду, то вот она: я не знаю, как себя с тобой вести, - признание вышло каким-то неправильным, поэтому он уточнил: - Тебя не было в моей жизни так давно, что я теперь не понимаю, как найти в ней место для тебя. Мне нужно время и чуть больше пространства, Драко. - Что ж.. Я не планировал вмешиваться в твою жизнь, - Малфой снова затянулся и щелчком стряхнул пепел. Он опустил голову и светлые волосы упали на высокий лоб, скрывая выражение его лица. – И я бы не стал ломиться к тебе в Аврорат, если бы после нашей с тобой прошлой встречи моему сыну не отказали в портключе. - Твоей жене тоже не дали разрешение? – зачем-то уточнил Гарри и слегка нахмурился, различив внутри легкий укол ревности. - Она не сможет приехать до февраля. Мы договорились, что Скорпиус побудет со мной, пока не закончатся каникулы. - Ясно, - Поттер кивнул и сделал глоток пива, чтобы хоть чем-то заполнить паузу, пока его мозг судорожно искал выход из ситуации. Драко следил за ним нечитаемым взглядом. - Я прошу одного Поттер – правды. Не надо пытаться скрывать от меня плохие новости. Я достаточно их получил за свою жизнь, и, как видишь – выжил. - Тогда мне тоже нужна правда, Драко. Почему ты вернулся без семьи? - Я уже говорил, Поттер. Моей жене нравится во Франции, - Малфой потушил сигарету и сразу же прикурил следующую. В его глазах загорелся нехороший огонек. - Это не ответ на мой вопрос, - Гарри наконец заглянул ему в лицо, и то, что он там видел, ему не понравилось. Драко явно что-то скрывал и теперь тщательно анализировал ситуацию, чтобы распорядиться информацией правильно. Тишина все тянулась и тянулась. Поттер слышал, как отмеряют время часы в коридоре, как из старого крана на кухне с металлическим звуком капает вода. Наконец, Драко, тщательно подбирая слова, произнес: - У Скорпиуса проблемы с магией. Какое-то время мы справлялись, но прошлым летом все стало хуже. Во Франции мне сказали, что лучше всего обратиться в Мунго – здесь якобы лучшие специалисты по такого рода.. расстройствам, - голос Малфоя был сухим, как лист старого пергамента. Он говорил о сыне, как о шкафе или стуле – нейтрально, как бы между прочим. Но его глаза ожили, наполнились какой-то странной, незнакомой Поттеру горечью. – Видишь ли, Астория не считает, что лечение необходимо. Кто-то сказал ей, что для чистокровных детей подобные отклонения – обычное дело. Что это может пройти само, если приучать Скорпиуса к дисциплине и упорному труду. - Что именно с ним происходит? – тихо спросил Гарри. Драко сжал челюсти и отвел взгляд в сторону. Светлые волосы в мягком свете кухни тускло блестели, очерчивая высокие скулы. - Он практически утратил способность колдовать, - наконец хрипло произнес он и тяжело сглотнул. – Остались только стихийные всплески, когда он особенно счастлив или сильно расстроен. Но и они постепенно сходят на нет. - Детская магия редко бывает стабильной, и не важно, чистокровный ребенок или нет. Уверен, в Мунго найдут причину и смогут помочь. - Я и так знаю, в чем причина, - горькая усмешка появилась на лице Драко. Он достал из пачки еще одну сигарету, но прикуривать не стал – просто медленно крутил ее в тонких пальцах, мягкими движениями разминая табак в бумажной оболочке. – В позапрошлом году он услышал, как мы с Асторией обсуждаем развод. До сих пор не могу понять, как так вышло. Мы были уверены, что Скорпиус уснул.. С того вечера все и началось. Мы не сразу поняли, что что-то не так, а когда он впервые не смог зажечь свет в своей комнате, было уже поздно обращаться к детскому психологу. Нам сказали, что проблема ушла слишком глубоко. Гарри вздохнул и достал им еще пива. Он старался не смотреть на притихшего Драко – прорвавшаяся наружу боль делала его уязвимым, очеловечивала его высокомерные черты. И чем больше Малфой открывался, тем больше Гарри внутренне отстранялся от него, стремясь остаться вне водоворота этих эмоций, за которыми даже наблюдать со стороны было сложной задачей. Если он позволит себе провалиться в эту пучину, то не сможет нормально думать. Не сможет принять решения, имеет ли он право помочь. Нечистый на руку чиновник или сын ни в чем не виноватого Драко Малфоя? Общее благо, которому он, Поттер, поклялся служить, или бывший любовник? Вот и выбирай, Гарри Поттер. Смотри, не разорви совесть и душу на части. - Мне жаль, Драко, - он вложил в слова столько сострадания, сколько мог в себя впустить. - Да ну, Поттер, где твое знаменитое любопытство? – ядовито поинтересовался Драко. Он уже справился с эмоциями и вернулся к своей обычной издевательской манере общения. - Даже не спросишь, как я умудрился разрушить свою семью? Ты же за этим затеял весь этот разговор? Чтобы убедиться, что я облажался везде, где только мог? Гарри, совершенно выбитый из колеи внезапной сменой темы, зло сощурился. - Твоя семья – не мое дело. Мне нужно было знать правду, чтобы понять, смогу ли я помочь, - холоднее, чем собирался, ответил он. Скорость, с которой Малфой переключался из одного состояния, дезориентировала и бесила. Драко резко встал из-за стола и одним стремительным движением обошел его. Только реакция аврора позволила Гарри сориентироваться и сделать шаг назад, чтобы избежать физического контакта. Его слова по какой-то причине вывели Малфоя из себя – и теперь он стоял напротив, тяжело дыша, губы сжаты в тонкую линию, кисти рук напряжены так, словно он в любой момент готов запустить в Поттера невербальным проклятием. - Признайся, ты рад, что оказался прав. Счастлив, что я все-таки вынужден бегать за тобой и просить о помощи! – зло выплюнул он, делая шаг вперед. - О, я понимаю! Насколько проще бы тебе было сейчас, если бы я был мразью. Если бы радовался тому, что с тобой произошло! – гнев хлынул в Поттера рокочущим потоком с такой легкостью, словно внутри обрушилась плотина. Слова покидали рот, минуя связь ума с языком, и это освобождало его. Дарило странное, горькое на вкус облегчение. - Я думал, ты будешь бороться за меня! – Малфой издевательски засмеялся и резким, нервным жестом отбросил с лица светлые волосы. - Ни одного письма, ни одной попытки связаться. После всего, через что мы прошли, я.. – Он оборвал себя, поморщившись, будто от зубной боли, и продолжил: - Но вот мы снова здесь, и ничего не изменилось. Ты смотришь сквозь меня так, словно я пустое место, - голос Малфоя сорвался, он судорожно сжал и разжал кулаки. Гарри вновь, как днем в Министерстве, ощутил покалывание в кончиках пальцев, где-то в доме натужно зазвенело стекло. - Я вообще стараюсь не смотреть, чтоб тебя! И не смей говорить мне, что я не боролся, или что я сделал недостаточно! Я защищал тебя перед Орденом, потом от собственных друзей, от Пожирателей, от прессы! - воскликнул Поттер. Лампочки над его головой моргнули и погасли, кухня погрузилась в полумрак. - Хоть раз в жизни в твою голову приходила мысль, что не ты один имеешь право на чувства, что у других они тоже есть? У Панси, например? У Гермионы, которую ты, если помнишь, тоже называл подругой? У меня в конце концов! - И что это за чувства такие, Поттер? – прошипел Драко. Его лицо в сумраке комнаты казалось практически белым, злость заострила и без того лишенные мягкости черты. – Просвети меня, а то я что-то не припомню, чтобы ты хоть раз назвал меня другом в присутствии друзей, от которых так героически защищал! Гарри дернулся, как от удара. Поднялись с глубин памяти их старые ссоры в заброшенной хижине, когда Драко обвинял его в закрытости и отстраненности, сомневался в значимости их отношений для Поттера. Тогда это казалось Гарри абсурдом, но по мере того, как он становился старше, многие партнеры указывали на то же самое. Мысль об этом смягчила его, заставила иначе взглянуть на причину этого столкновения. Для Драко всегда много значили слова, через них он обретал уверенность в себе, находил поддержку, подтверждение реальности своей связи с людьми. - Ты всегда много значил для меня, Драко, - примирительно сказал он и медленно, практически бережно коснулся его плеча кончиками пальцев, пытаясь подтвердить правдивость собственных слов. Малфой вздрогнул под его касанием, удивленно выдохнул. Посмотрел на руку Гарри, лежащую на его плече, потом медленно поднял взгляд. В полумраке кухни невозможно было понять, о чем он думает, и Поттер спустя несколько секунд перестал пытаться – позволил себе расслабиться в образовавшуюся между ними тишину. Ему стало странным образом легче от того, что он наконец выпустил наружу хотя бы часть слов, которые мучили его столько лет, оставаясь невысказанными. - Тогда почему? – в шепоте, прокатившемся по кухне, было столько муки, что внутри Гарри все сжалось, скрутилось в тугой горячий узел, жар хлынул в лицо. Много раз он разрушал себя, пытаясь понять, что пошло не так между ними, но ответа не было. И сейчас, спустя столько лет, этот вопрос вернулся к нему бумерангом, прогрыз себе путь куда-то вглубь – и там, внутри, часть его наконец осознала, какую ошибку он допустил, пригласив Малфоя в свой дом. Он хотел что-то ответить, сделать непонимающее лицо, уточнить, что именно Драко имеет в виду – и не смог смалодушничать. Приоткрыл рот, но наружу не вырвалось ни звука, и он беспомощно закрыл его. Драко совершил всего одно тягучее, плавное движение, и они вновь, как еще несколько часов назад на полигоне, оказались очень близко друг к другу, но учеников, способных остановить неизбежное, рядом не было. В ту секунду, когда Поттер почувствовал дыхание Драко на своих губах и знакомый запах заполнил легкие, что-то в нем обрушилось вниз с очень большой высоты. Он судорожно втянул в себя воздух и сжал пальцы на плече Малфоя – уверенный, что сможет оттолкнуть его, вырваться. Но Драко не попытался превратить призрачное касание в поцелуй. Вместо этого он застыл в нерешительности, слегка опустив голову вниз – его тонкие волосы едва касались щеки Поттера. Гарри чувствовал на себе его тяжелое дыхание, ощущал жар тела через тонкую ткань футболки. - Драко, - хриплым от напряжения голосом выдохнул Поттер. – Давай.. Он хотел предложить успокоиться. Напомнить, что они оба не свободны. Но в ответ на свое имя, прозвучавшее в пустой кухне, как удар гонга, Драко издал тихий сдавленный звук и слегка повернул голову, мазнув сухими губами по нижней губе Гарри. Медленно, словно пробуя на вкус что-то незнакомое, он приоткрыл рот, оставляя касание призрачным, почти отсутствующим. Провел губами там, где начиналась щетина над верхней губой Поттера. Все вокруг поплыло в нарастающем жаре между ними. Ладонь Малфоя скользнула на ребра Гарри – такое же невесомое, сводящее с ума своей нерешительностью касание, в ответ на которое тело Поттера предательски дрогнуло. Этой секундной слабости хватило, чтобы Драко принял решение. Он наклонил голову, ища лучший угол, и осторожно, словно прося разрешения, провел языком по губам Гарри. В ответ на эту просьбу Поттер наконец закрыл глаза и сдался, открывая рот и впуская Малфоя глубже, встречая его язык мягким ответным движением. Поцелуй получился влажным, фантастически медленным и был всем, чего Гарри никогда не знал о Драко. Всем, чего он никогда не думал в нем обнаружить. Они стояли посреди кухни, касаясь друг друга только губами и руками. В тишине уходящего дня Гарри падал в этот момент, не в силах ни остановиться, ни сделать следующий шаг. Драко же вдруг потерял терпение так же, как до этого утратил контроль над своими эмоциями во время ссоры. Из нежного и изучающего поцелуй стал судорожным, словно он пытался получить как можно больше, вырвать из Гарри силой все, в чем сейчас нуждался. Издав нетерпеливый стон, он запустил длинные пальцы в волосы Поттера и сжал вьющиеся пряди в кулак, углубляя поцелуй. Из непривычного и незнакомого «сейчас» это движение прокинуло мост в прошлое – туда, где Гарри знал наизусть это стройное гибкое тело, знал, как заставить Драко метаться в своих руках и выдыхать проклятия. У Поттера не осталось в голове ни единой связной мысли. Обеими руками он обхватил Драко за талию и прижал его бедра к своим. Удовлетворенная ухмылка скользнула по его губам, когда он ощутил через мягкую ткань напряженный член Драко и ответную судорожную дрожь, нашедшую выход в хриплом стоне, который Гарри смял поцелуем. С поясницы его руки скользнули вниз, тяжестью легли на ягодицы Малфоя, изучающе огладили и сжали – сначала мягко, потом еще раз, с тянущим усилием. Драко попытался толкнуться бедрами навстречу, но Гарри отстранился, сцеловывая разочарование с его округлившихся, припухших губ. Не останавливаясь, он заставил Малфоя сделать несколько шагов назад, пока он не коснулся поясницей стола. Здесь Поттер резким движением приподнял его и усадил на столешницу, после чего грубым движением руки раздвинул ноги и уперся бедром ему в промежность. Лишая Драко возможности свободно двигаться, влиять на силу воздействия. В ответ Гарри получил то, чего добивался: Малфой издал беспомощный стон и вцепился пальцами в ткань его футболки, пытаясь удержаться ближе, не дать им разъединиться, уничтожить каждый свободный миллиметр между ними. Поттер разорвал поцелуй и уперся лбом в висок Драко чтобы отдышаться и немного прийти в себя. Губы горели, отчаянно хотелось пить, но тело, словно под империусом, продолжало присваивать себе Малфоя, впитывать давно забытую способность этого человека отдаваться так, словно завтра они оба умрут. - Поттер, черт.. Пожалуйста.. – влажный шепот в ухо, и следом – еще одна попытка двинуть бедрами. Гарри криво усмехнулся, отодвинулся так, чтобы видеть лицо Драко и совсем убрал давление своего бедра на его член. Малфой дернулся, растерянный, но Поттер надежно удерживал его на месте за запястья. - Посмотри на меня, - прошептал Гарри в открытый влажный рот. Ресницы Драко дрогнули, веки приподнялись. Расфокусированный, потемневший от возбуждения взгляд скользнул по лицу Поттера и остановился на губах. – Скажи мне, чего ты хочешь. - Поттер, пожалуйста, - пробормотал Малфой и попытался поцеловать его, но Гарри слегка повернул голову и губы мазнули по щеке. - Скажи, чего ты хочешь, - настойчиво повторил Поттер ему и провел языком по чувствительному месту за ухом только для того, чтобы ощутить очередную волну дрожи, пробежавшую по телу Драко. - Дотронься до меня, - сбивчиво пробормотал Малфой. - Так? – выдохнул Поттер, разжимая хватку на запястье Драко и опуская тяжелую ладонь на его промежность. Просто касание, никакого давления. Член под мягкой тканью дернулся в ответ, Малфой со свистом втянул в себя воздух и освободившейся рукой схватил Гарри за волосы. - Сильнее, - выдохнул он. Гарри сжал пальцы и накрыл губами распахнутый в беззвучном стоне рот Драко. Через пелену собственного возбуждения он почувствовал, как Малфой шире развел ноги, давая лучший доступ, выгибаясь навстречу, до боли стискивая волосы в кулак на его затылке. Он отвечал на поцелуй невпопад, пытаясь поймать губы Поттера и одновременно вдохнуть побольше воздуха, беспорядочно двигал бедрами навстречу ласкающей его руке. Гарри знал, что от этой прелюдии кончить Драко не сможет, как бы сильно он ни пытался. Они проходили это в прошлом, и Поттеру нравилось смотреть, как беспомощное тело извивается в его руках, не в силах получить облегчение, достичь разрядки. Уверенным движением Гарри несколько раз двинул распростертой ладонью по скрытому под тканью члену, сжал головку, снова провел рукой снизу вверх. Драко выругался сквозь зубы, по его лицу расплылся безжалостный румянец. Он был прекрасен таким: с крепко зажмуренными глазами, напряженной складкой между поднятыми бровями и красными, припухшими от поцелуев губами. Вцепившись пальцами в плечи Поттера, он тяжело дышал и прикусывал нижнюю губу, пытаясь сдержать рвущиеся наружу стоны. Не в силах больше смотреть, Гарри убрал руку с члена Драко и с двух сторон взялся за резинку штанов. - Приподнимись, - он мягко поцеловал Малфоя в уголок губ, ожидая немедленной реакции, но тело под его руками будто бы окаменело. Не понимая, в чем дело, Поттер поднял взгляд на Драко и успел заметить панику в его глазах. – Что случилось? - Ничего, - покачал головой Малфой и попытался отвернуться, но Гарри кончиками пальцев взял его за подбородок и заставил посмотреть на себя. - Я не дотронусь до тебя, пока ты не объяснишь, в чем дело, - глядя ему прямо в глаза, нахмурился Поттер. – Что я сделал не так? - Я.. никогда не спал с мужчинами, - со всем высокомерием, на которое только был способен, выпалил Драко. Гарри бы рассмеялся, если бы ситуация не была одновременно страшной и абсурдной. Понятно, что о сексе с ним Малфой не помнил, но Поттер почему-то был уверен, что у него были другие мужчины. Нельзя же десять лет прожить, соблюдая целибат? Или Драко сделал это с собой ради семьи? Пораженный, Гарри несколько долгих секунд смотрел в серые глаза, не зная, как себя вести. Малфой воспринял образовавшуюся паузу по-своему. Его скулы залил такой румянец, что Поттер разглядел его даже в царящем вокруг полумраке. - Отпусти меня, Поттер, - выдавил он, пряча лицо. – Нет нужды со мной нянчиться еще и тут. - Похоже, что я нянчусь? – поинтересовался Гарри и костяшками пальцев провел по высокой скуле Малфоя, сражаясь со щемящей чувством, расплывающимся в грудной клетке, словно пятно солнечного света. – Достаточно одного твоего слова, чтобы мы остановились здесь и сейчас. - Я не хочу останавливаться, - прошептал Драко, все еще не глядя на Поттера. – Я просто.. - Ты должен сам решить, как далеко хочешь зайти, - Гарри осторожно откинул волосы с его лица. Собрав внутри всю нежность, которую он в прошлом испытывал к Драко, Поттер коснулся ладонью его щеки и большим пальцем погладил подбородок, крыло носа, влажный уголок губ. Малфой потянулся в эту незамысловатую ласку, из стороны в сторону повел головой, потом приоткрыл рот и осторожно лизнул подушечку пальца. Гарри едва слышно выдохнул, не отрывая взгляда от его мягкого, податливого рта. Завороженный, он медленно опустил палец в горячее, влажное пространство, дотронулся до языка – Драко закрыл глаза и шире открыл рот, впуская его внутрь, сразу же мягко обхватывая губами, оглаживая палец языком. Обнаженная чувственность момента вырвала из горла Гарри глухой стон. Уголки губ Малфоя дернулись в довольной усмешке. - Так чего ты хочешь? – хрипло поинтересовался Поттер, мягко двигая пальцем во рту Драко. Он снова прижал бедро к члену Малфоя, и убедился, что тот все еще возбужден. Драко в ответ полностью вобрал палец в рот и несколько раз медленно двинул головой вверх и вниз, одновременно работая языком. От возбуждения у Гарри перед глазами заплясали красные пятна. Игнорируя собственные потребности, он убрал палец и заменил его на глубокий, полный чувства поцелуй – Драко в ответ вжался членом в Поттера и прошептал: - Я хочу, чтобы ты заставил меня кончить. - Снимай штаны, - Гарри улыбнулся и снова запустил руки под мягкую резинку на его поясе. На этот раз Малфой безропотно приподнялся со стола, и Поттер одним плавным движением стянул с его узких бедер джоггеры. Горячий член сам опустился в раскрытую ладонь и Гарри направил взгляд вниз, но в слабом свете едва различил очертания их прижатых друг к другу тел. Пробуя свои силы, он сомкнул пальцы возле головки и медленно отодвинул вниз крайнюю плоть. Драко глухо застонал, уткнувшись лбом в его плечо. - Двигайся, чтоб тебя, - взмолился он и неловко двинул поясницей, пытаясь толкнуться в руку, сделать хоть что-то. Но угол был неудобным, и он разочарованно вздохнул. - Откуда такое нетерпение? – поддразнил Гарри, но подчинился и невербальным заклинанием наколдовал смазку, осторожно нанес ее всю длину члена Драко и начал медленно двигать рукой. Мягкое движение вниз, потом вверх, большой палец скользит вдоль крупной вены, потом оглаживает открывшуюся головку. И снова вниз. Медленно, не усиливая давление пальцев. Гарри понимал, что дразнит Малфоя, что эта ласка скоро станет для него мучением, и все же не мог перестать, потому что только так мог заставить этого человека наконец замолчать и открыться, отбросить контроль, стать ближе – пусть и всего на несколько минут. Тяжело дыша, Драко поднял голову и слепо потянулся к Гарри за влажным, неаккуратным поцелуем – сплошь язык, губы и хриплые, прерывистые стоны, больше похожие на всхлипы. Поттер коротко ответил, сильнее сжал член в руке и языком проследил линию челюсти Драко, прикусил кожу на беззастенчиво подставленной шее. Малфой нетерпеливо мотнул головой, распахнул замутненные желанием глаза и уперся лбом в висок Поттера, заглядывая в зеленые глаза исподлобья, словно разыскивая что-то во взгляде напротив. Гарри остановился, возвращая взгляд, запуская пальцы свободной руки в короткие светлые волосы на затылке – молчаливое подтверждение того, что он не мог и не хотел озвучивать. Все пропиталось запахом секса и прошлого, и Гарри как мог пытался продлить этот момент, запомнить его во всех деталях. Они застыли лицом к лицу, не отрывая друг от друга глаз. Их шумное дыхание - единственный звук в пустом старом доме, очередное подтверждение их болезненной тяги друг к другу. Малфой приподнял бровь и дерзкая улыбка расползлась по его истерзанным губам. - Я знал, что ты меня хочешь, Поттер, - насмешливо выдохнул, но нужного эффекта не получилось – сбитое дыхание превратило слова в ломанное стаккато. Поттер в ответ с силой двинул рукой по его члену и этого движения хватило, чтобы улыбка слетела с тонких губ Малфоя, а голова запрокинулась назад, обнажая длинную бледную шею. Гарри увеличил темп, наслаждаясь твердым членом в своей ладони, заново вспоминая его тяжесть, длину, легкий изгиб плоти вправо. Драко кончил с громким грудным стоном, больно впившись ногтями в плечи Поттера, зубами – в основание его шеи. Теплая сперма брызнула на их футболки, залила пальцы Гарри вязкими каплями. Где-то наверху часы пробили двенадцать раз, и Поттер лениво подумал, что как раз пришло время превратить происходящее между ними в тыкву. Он слишком хорошо знал Малфоя, чтобы питать иллюзии насчет того, что будет дальше, но почему-то прямо сейчас это скорее веселило его, а не расстраивало. Дождавшись, когда тело Малфоя оживет под его весом, Поттер поднес руку к лицу и медленно собрал языком сперму с каждого пальца, до последней капли. - Мерлин, Поттер, - пробормотал Драко и спрятал лицо в ладонях, чтобы скрыть мучительный румянец, заливший его щеки. Гарри попытался было отстраниться, чтобы добраться до раковины и налить им воды, когда Драко неожиданно схватил его за руку. – Ты куда? - Подумал, что ты захочешь попить, - пожал плечами Поттер, но все же остановился под встревоженным взглядом Малфоя. - Потерплю, - покачал головой Драко и нерешительно потянулся к завязкам на штанах Гарри, но он остановил его, отрицательно покачав головой. - Не надо, - мягко попросил он. Заметив непонимание в серых глазах, он погладил внутреннюю часть запястий Драко и слабо улыбнулся, - Я уже с ног валюсь от усталости, - явная ложь, но лучше так, чем распечатать еще один закоулок в памяти, где жили пальцы и рот Драко на его члене. Яйца от этой мысли поджались, требуя внимания. - Мы можем.. - Не сейчас, Драко, - Поттер еще раз улыбнулся и пошел за водой. Малфой за его спиной молчал, и, судя по всему, не двигался с места. Наполнив два стакана, Гарри повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Драко неловко натягивает штаны, глядя прямо перед собой. Его пальцы слегка подрагивали, выдавая нервное напряжение. Подавив тяжелый вздох, Гарри медленно приблизился. Малфой, все так же не глядя на него, взял стакан и сделал несколько быстрых глотков. - Думаю, мне пора, Поттер, - наконец тяжело произнес он. В его фигуре было столько беспомощности и нерешительности, словно ему было не тридцать, а пятнадцать, и он только что совершил ошибку, которую не знал, как исправить. Гарри сжал челюсти и отвернулся, чтобы не сказать лишнего. Он получил то, о чем даже не смел просить – еще один момент в копилку воспоминаний, очередное подтверждение собственным опасениям. У него был шанс остановить Малфоя – он с легкостью и радостью им пренебрег, воспользовался его неведением, и теперь не имел никакого права успокаивать Драко, или делать вид, что то, что между ними произошло – нормально и правильно. - Хорошо, - слово повисло в воздухе, как издевательство. Во всем, что случилось, не было ничего хорошего ни для кого их них. Драко почему-то медлил. Гарри показалось, что он хочет что-то сказать, но вместо этого лишь прикусил губу и попытался пригладить волосы, но пряди снова упали на лицо. Малфой раздраженно дернул головой и, не оглядываясь, зашагал к камину, по пути призвав свою одежду из ванной. Набрав полную горсть пороха, он застыл, поднял на Гарри нечитаемый взгляд и сжал челюсти. В джоггерах и запятнанной собственной спермой футболке он совсем не походил на себя обычного. Хрупкость, которую за ним невозможно было заподозрить, вдруг отразилась на его бледном лице. - Поттер, я не хочу, чтобы ты думал.. – начал он, но Гарри не дал ему договорить. - Это больше не повторится. То, что произошло, было ошибкой, - спокойно закончил за него Гарри. Меньше всего они оба нуждались в вежливом разговоре о том, почему это маленькое приключение ничего не значит. Драко механически кивнул: - Рад, что мы друг друга поняли, - он бросил порох в огонь, пламя с ревом устремилось вверх. Секунда, и его высокая фигура исчезла в провале камина.