It comes and goes in (Waves)

- Я простой охранник.. Жена забеременела, когда мне было всего двадцать, пришлось бросить Академию.. Теперь у нас четверо ребятишек, едва пережили войну.. Когда на склад напали, я думал, что это конец.. Полупрозрачная фигура сутулого мужчины парила над Омутом Памяти, отбрасывая на стены кабинета в доме на Гриммо неверную рябь, похожую на отраженные лучи света от воды в бассейне. Его голос звучал тихо и гулко, будто издалека - если бы такие показания взял кто-то из ребят Гарри, лентяй получил бы несколько ночных дежурств кряду и выговор. К несчастью, этим воспоминаниям недавно исполнилось пять лет, а аврор, отвечавший за допрос единственного выжившего свидетеля, погиб полгода назад, захлебнувшись собственной рвотой. По крайней мере, именно такое заключение значилось в его личном деле. Гарри закурил, струи серебристого дыма медленно растеклись по кабинету, причудливо переплетаясь с призрачным халло чужого воспоминания. Он снова сосредоточился на едва слышном бормотании: - Сэма застрелили во дворе, напрочь снесли половину лица.. Никогда не видел столько крови.. Я не знаю заклинания, способного остановить даже одну пулю, а они притащили ружья.. Тяжеленные такие хреновины.. Судя по фотографиям, которые Поттер нашел в картонной папке, преступники были вооружены автоматами. Любой маггл наделал бы в штаны от ужаса, а волшебник, никогда не видевший огнестрельного оружия.. Странно, что он не откусил собственный язык, заикаясь от пережитого стресса. Речь стала неразборчивой и стихла; мужчина повернул лысую голову, тонкие губы шевелились медленно, словно он был пьян. Возможно, так и было - охранники на дальних складах Министерского снабжения не брезговали огневиски и любили выдумывать всякую дребедень. Кто-то от скуки, а кому-то никак не давала покоя неслучившаяся карьера в Аврорате. Но этому типу Поттер верил: его слова подтверждал плохо составленный, но все-таки имевшийся протокол осмотра места преступления. Гарри выругался под нос, резким движением стряхнул пепел в утыканную бычками пепельницу. Он провел несколько часов всматриваясь и вслушиваясь в чужое прошлое, но ни на шаг не приблизился к пониманию происходящего. - Не знаю, зачем они приходили.. У нас везде горел свет, но они разбили окна и что-то закинули внутрь.. хоть глаз выколи.. Меня наверное не заметили, я успел забраться под стол.. Порошок мгновенной тьмы, который Орден так успешно использовал во время Войны, быстро обрел популярность среди всякого сброда и попортил аврорам немало крови, пока, наконец, не получилось взять его оборот под строгий контроль. Во время нападения на склад закон уже не просто был принят, а отлично работал, и при должном расследовании найти ублюдков можно было бы за несколько дней - разумеется, никто не стал этим заниматься. Гарри откинулся на спинку кресла и прищурился, анализируя полученную от Адамса информацию. Ему удалось найти нестыковки в старых отчетах и через них по косвенным признакам выйти на несколько “висяков”, давно похороненных в недрах архива Аврората. Их объединяло несколько общих деталей: нападения на Министерские склады, до смешного маленькая группа атакующих, смешанный характер боя (магию использовали наравне с огнестрельным оружием), халатность при проведении расследования, и - мертвые следователи. Итого восемь дел, три внезапно скончавшихся аврора и никак не связанные между собой ограбления. На первый взгляд, грабили только те объекты, где Министерство незадолго до происшествия принимало решение ослабить охрану. Можно было бы зацепиться за то, что они крали, но получившийся список оказался полнейшей бессмыслицей: списанные волшебные палочки, дешевые ингредиенты для зелий, бесхозные портреты; руку наложили даже на справочники по маггловедению середины прошлого века. Ничего серьезного и сколько-нибудь опасного. Гарри тяжело вздохнул и потянулся, пытаясь справиться с давящим на голову сном. Последняя неделя показала, что без Рона рядом и при отсутствующей личной жизни он без труда соскользнул в привычное состояние, состоящее из работы, сна и фастфуда. Драко писал дважды, но Поттер возвращал сов назад, оставляя письма непрочитанными. Он знал, что закрывается от него всеми возможными способами, и что такое поведение, скорее всего, бесповоротно похоронит любые возможности, какие еще оставались в этих отношениях, но даже это больше не могло заставить его продолжать без передышки совершать глупости. Друзья могли бы помочь, если бы знали, что они с Марком расстались. Но Гарри не сказал никому, кроме Панси, а она была кем угодно, но не сплетницей. Совы и камины молчали, поддерживая возникший из неоткуда пузырь одиночества. Мерлин, он скучал по Рону и возможности поговорить с ним о чем угодно. Гарри лениво покрутил в пальцах тлеющую сигарету, пытаясь решить, стоит ли сделать первый шаг и наведаться к другу - просто чтобы узнать, как он. Убедиться, что горе не отожрало от него больше, чем потом можно будет восстановить. Но он достаточно доверял Паркинсон, чтобы понимать: если бы стало хуже, Гарри узнал бы первым. Призрачный силуэт охранника в Омуте Памяти забулькал и выдал какую-то бессмыслицу: - Красное.. пальцы.. знаком.. Может, кому-то из его знакомых в тот день оторвало пальцы, но теперь они уже не узнают об этом, даже если очень сильно захотят. Внутри знакомо заклокотало раздражение: бардак в Аврорате всегда выводил Гарри из себя, часто по несколько раз на дню, но этот случай был особенным, потому что связь с Робардсом по-прежнему не нащупывалась. Чутье подсказывало, что они подобрались близко, стоит только покопаться чуть глубже или пересмотреть подход, но каждый раз итог был одним - ничего. Ни единого намека. Гарри выписал себе несколько новых имен, которые не встречались в других делах - на то, чтобы проверить каждого, уйдет еще несколько дней, а значит, придется и дальше жертвовать сном. Он попытался представить себе, как выглядела бы работа аврора на фрилансе и почувствовал, как уголки его губ непроизвольно дернулись в мрачной усмешке. Пока что он заработал себе только на трибунал за попытку преследования вышестоящего офицера без какого бы то ни было основания на этот шаг. Раздражение переросло в ярость, которая принялась бешено плеваться внутри него, как неправильно приготовленное зелье. Все нераскрытые дела, веером рассыпанные на его рабочем столе, казались следствием несделанного вовремя выбора. Если бы он был внимательнее, если бы только он не позволил себе сдаться, все это не ускользнуло бы от него. Возвращение Драко и расставание с Марком что-то сделали с ним. Он чувствовал себя так, словно с него содрали кожу: какие бы эмоции он не испытывал, в конечном итоге они усиливались многократно, а итогом была боль. Оказалось, что Гарри Поттер способен выиграть войну, но совершенно бесполезен, когда нужно сделать правильный выбор. С самых первых лет в Хогвартсе он не мог оторвать глаз от Малфоя; сколько бы его ни просили держаться от него подальше, он никогда всерьез не пытался сопротивляться искушению. Теперь Поттеру начинало казаться, что все закончилось плохо, потому что не могло закончиться иначе. Он чувствовал себя отравленным. Потерянным. Опустошенным. И безмерно, безгранично уставшим. Но останавливаться было нельзя. Инстинкты гнали его вперед, пока часы, которые слышал только он, с грохотом отсчитывали время, оставшееся до того, как его мир снова сломается. Что бы Робардс ни замышлял, на этот раз он доведет свой замысел до конца. Гарри видел это в его широкой, белоснежной улыбке всякий раз, когда они встречались на брифингах. На следующий день они с Адамсом нашли еще дела. И еще. Каждый вечер они уходили домой, нагруженные документами, которые запрещено было выносить за пределы Министерства, но никто их не останавливал. Бардак, с которым Гарри так упорно боролся, наконец-то сыграл им на руку. Светло-бежевый самолетик Криви спикировал на его рабочий стол вечером очередного беспросветного, изматывающего дня. Поттер мог бы сделать вид, что не получил записку, попросту проигнорировать просьбу навестить следственный отдел. Покрутив клочок бумаги в руках, он с тяжелым вздохом поднялся и покинул кабинет, как следует хлопнув дверью напоследок, чтобы стряхнуть с себя накопившуюся злость. Это не помогло. К моменту, когда он добрался до знакомой обшарпанной двери, магия, встревоженная обостренными эмоциями, вновь принялась покалывать кончики пальцев. Гарри знал всего три способа получить облегчение: ссора, драка, секс. Ни один из вариантов не светил ему в обществе Криви. Дверь распахнулась раньше, чем он успел дотронуться до нее, чтобы постучать. - О! Аврор Поттер! - Радостно улыбаясь, Криви вскочил из-за стола, и пружинистым шагом хорошо отдохнувшего человека направился прямо к нему. Гарри с трудом сдержал готовую появиться на лице гримасу. - Дерьмово выглядите, я вам так скажу. Спать пробовали? Поттер в ответ вперил в него самый тяжелый взгляд, на который только был способен, но подлец даже не моргнул. Напротив, в его глазах искрилось что-то, смутно похожее на счастье, и он явно не готов был так легко расставаться со своим хорошим настроением. - Что произошло? - мрачно поинтересовался Гарри, мечтая оказаться где угодно, только не рядом с не способным на эмпатию начальником следователей. - Я решил, вам стоит взглянуть на некоторые результаты, которых удалось добиться мистеру Малфою, - подмигнул Криви, хватая со стола чашку с дымящимся кофе. - Очень впечатляет! Премного благодарен за то, что вы убедили его прийти. Гарри моментально стиснул челюсти с такой силой, что зубы скрипнули друг о друга. Разумеется, никто не даст ему просто так отделаться от Драко, пока он не сдастся и не сбежит на край света, чтобы хоть немного продышаться. - Ну ладно вам, нет причин быть таким недовольным. Напротив! Какой прогресс! И в такие короткие сроки! - восторженно всплеснул руками Криви и только реакция аврора спасла Поттера от ожога - горяченный кофе выплеснулся из кружки и с глухим звуком осел на ковролин. - Простите, никогда не умел держать себя в руках, - широкой улыбке следователя не доставало как минимум одного зуба. Гарри раздосадованно потер руками лицо и покорно отправился следом за Криви, который продолжал, не затыкаясь ни на секунду, нахваливать Малфоя. Не нужно было быть пророком, чтобы понять, что Драко, скорее всего, еще не покинул Аврорат, а значит, они с большой долей вероятности встретятся. Опять. Поттер внутренне застонал, проклиная все свои мечты и желания вместе взятые - они всегда сбывались не так, как он их задумывал. В лаборатории было светло, как днем - огромные плоские лампы, парящие под потолком, заливали просторное помещение бело-синим светом. Стеклянные стены, возведенные вокруг рабочих столов, превращали пространство в стерильный аквариум, но нескольким сотрудникам, находившимся внутри, судя по всему было совершенно все равно, что на них смотрят - все они, в целом и по отдельности, чем-то напоминали Северуса Снейпа. Возведенная в абсолют сосредоточенность на работе и никаких косых взглядов на соседей. Если бы Робардс захотел довести Поттера до самоубийства, можно было бы просто отправить его работать сюда. Для того, чтобы все пришло к своему логическому завершению, хватило бы недели. Он заметил Драко сразу - такого же сосредоточенного, полностью отстраненного от всего, происходящего вокруг. Медальон парил перед ним в воздухе, окруженный жемчужного цвета защитной мембраной - Гарри узнал одно из самых сильных контейнирующих заклинаний и удивился такой предосторожности, пока не заметил маленькие, напоминающие корни растения черные прожилки, расползающиеся от украшения во все стороны. По спине незамедлительно пронеслась волна мурашек, а его собственная магия настороженно вздыбилась, готовая в любой момент выплеснуться наружу. Темная магия. По-настоящему темная, а не те игрушки, которыми обычно балуются мелкие преступники и некроманты-неудачники. - Не ожидали такого, а? - Криви стоял рядом и буквально сиял от восторга. - Красота! Пойдемте пообщаемся с вашим другом - уверен, он расскажет нам нечто удивительное! Следователь коснулся палочкой стеклянной стены - прозрачная поверхность запузырилась, будто в нее вдруг добавили углекислоты и истончилась, пропуская их в лабораторию. Гарри шел сразу за Криви, но вместо того, чтобы смотреть по сторонам, воспользовался возможностью остаться незамеченным и жадно разглядывал Драко, стремясь впитать каждую деталь. Его бледное лицо не было ни напряженным, ни закрытым - просто спокойным. Серые глаза с интересом наблюдали за медальоном, губы беззвучно шевелились, произнося заклинания. Поттеру не нужно было гадать, о чем Драко думает или в каком он настроении - впервые с того дня, как они сражались плечом к плечу на глазах у курсантов, он чувствовал его магию. Она нетерпеливо вибрировала вокруг, выдавая азарт, радость и удовлетворение. Драко Малфой был занят любимым делом. Горечь проступила на губах Гарри, как что-то ядовитое. Как будто было недостаточно осознания, что Драко получил все, из-за чего не сложились их отношения: семью и ребенка. Будто этого было мало, ему удалось найти любимое дело и заставить его служить себе даже здесь, где его никто не хотел и не ждал. - А вот и мы, - Криви остановился неподалеку, с детским любопытством наблюдая за тем, как медальон медленно вращается в воздухе. - Мне нужно еще.. пару минут, - не отрываясь, пробормотал Драко, и сделал сложное движение волшебной палочкой. Часть черных, казавшихся живыми щупалец отделилась и приняла сначала форму сферы, но почти сразу начала пульсировать, напоминая при этом крохотного морского ежа. Криви едва слышно присвистнул и, громко хлюпнув, отхлебнул кофе из чашки. Гарри даже не поморщился, слишком сосредоточенный на собственных ощущениях от близости с этой мерзостью. В последний раз он сталкивался с подобным, когда уничтожил хоркрукс. Воспоминание заставило его поежиться, шире расправить плечи. Драко тем временем отправил получившийся образец в пробирку и запечатал ее заклинанием, которого Поттер никогда до этого не слышал. Его глаза, не отрываясь, следили за Малфоем: точные, плавные движения и ни единого мгновения на колебания. За последние пять минут он потратил больше магической энергии, чем среднему волшебнику требовалось за целый день, но на его лбу не выступило ни капли пота, тонкие пальцы не дрогнули. Он выглядел другим человеком. Он был другим человеком. Кем-то, кого Поттер не разглядел за обычной маской, даже занимаясь с ним сексом. И это открытие не отталкивало его, а только заставляло хотеть его еще больше. Это откровение обескураживало. Драко одно за другим снял заклинания, наложенные на амулет. Последней исчезла сфера - с мелодичным, едва слышным хлопком. Никаких признаков темной магии, да и вообще какой бы то ни было магии в медальоне Гарри больше не чувствовал. Обычная безделушка. На первый взгляд. - А мы держали его в руках, Поттер! Чудо, что к праотцам не отправились - папаня надрал бы мне задницу при встрече за такие выкрутасы, - Криви поставил чашку на стол и двумя пальцами подхватил медальон. - Чудо - это то, что обычно случается, если вы связались с Поттером, - ухмыльнулся Драко, в упор глядя на Гарри. В его глазах плескалась злость. Гарри иронично поднял бровь и хотел было ответить, но Криви гаркнул ему на ухо: - Сколько пассивной агрессии! Ее бы да на благие цели! Пошли, у меня дома собака некормленная, а нам столько всего надо обсудить! - Следователь извлек из кармана мантии бумажный конверт, поместил внутрь медальон и, напевая под нос очередную навязчивую мелодию, зашагал прочь. Гарри, не удержавшись, закатил глаза: - Невыносимый сукин сын. - Кто? - слегка нахмурившись, поинтересовался Драко. Его мысли блуждали где-то далеко, раз только ругательство привлекло его внимание. - Ты, - буркнул Гарри, и, развернувшись на каблуках, отправился следом за Криви. - Я все слышал! - пропел следователь и исчез в полумраке коридора. Малфой тихо фыркнул, но от комментариев воздержался. Гарри слышал его шаги за спиной, чувствовал на себе испытывающий взгляд, и изо всех сил надеялся, что ему удастся быстро завершить разговор и под предлогом несметного количества работы сбежать к себе в кабинет до того, как у них появится шанс остаться наедине. Драко догнал его и пошел рядом - из-за нехватки места они то и дело касались друг друга плечами. Гарри с силой сжал челюсти, разрываемый между любопытством и желанием пустить в ход старые привычки: толкнуть Малфоя в стену, сдавить ему горло и не отпускать, пока он не сознается, что он задумал на самом деле. Поттер на всякий случай убрал руки в карманы форменных брюк и принялся мысленно составлять список дел, от которых его оторвал внезапный вызов в следственный отдел. Работа всегда помогала отвлечься от проблем, просто потому что сама по себе была огромной занозой в заднице: из-за подготовки к учениям Гарри совсем выпал из жизни коллектива, и утром, подписывая ведомости, обнаружил, что даже не знает, сколько человек сейчас находится у него в подчинении. Адамс, к которому он обратился с этим вопросом, когда выкроил пять минут на кофе, наградил его выразительным взглядом и сухим “много, мистер Поттер”. Он бы рассмеялся, если бы помнил, как это делать. Криви ждал их, развалившись в огромном плюшевом кресле с маггловским порно журналом в руках. Гарри почувствовал, как его брови непроизвольно поползли вверх и бросил взгляд на Драко - потрясение на его лице было абсолютным. Что ж, хотя бы ради этого мгновения стоило навестить этот балаган. - Что вы уставились, голых женщин не видели? - захлопнув кошмарный пережиток восьмидесятых годов, поинтересовался Криви. - Садитесь уже наконец. Расскажите нам, что удалось обнаружить в медальоне, мистер Малфой. Драко с опаской посмотрел на заляпанный чем-то темным стул и, поразмыслив, остался стоять. - Мне понадобится еще как минимум пара недель, чтобы дать полноценное заключение, но проклятие, которое обнаружилось на моем артефакте, совершенно точно очень.. темной природы, - он - И вы его, разумеется, не накладывали? - Если мое предположение верно, то Джинни Уизли не прожила бы и нескольких часов с такой пасхалкой на шее, - мрачно сообщил Драко и взмахнул палочкой: перед ними возникла дрожащая, похожая на слоеный пирог картинка. - Это неполные данные о магических отпечатках, которые я успел упорядочить за последние несколько дней. Это, - он указал пальцем на плотный, пурпурного цвета слой, - то, что осталось на медальоне от моих заклинаний и зелий. Подлинность проверить легко, но это вы и так знаете, - о сдержанную улыбку, которая появилась на его бледном лице, можно было порезаться. - Все, что выше - результат более поздних воздействий. И проклятие, судя по всему, было последним, что коснулось тела жертвы незадолго до ее смерти. Гарри подошел поближе и заметил темные прожилки, уходящие вглубь соседних магических отпечатков - картина напоминала поражение живых тканей гниением. Там, где остатки магии Малфоя соприкасались со следами проклятия, была отчетливо видна какая-то рыхлая, сереющая материя. - Получается, что проклятие, чем бы оно ни было, все еще продолжает действовать? - спросил он, вопросительно глядя на Драко. Он бросил на Поттера короткий взгляд и отрицательно покачал головой: - То, что я обнаружил - жалкие остатки. Оно закончило свой труд, когда легкие Уизли в последний раз набрали воздуха. - Неприятная смерть, - пробормотал Криви. - Я встречал нечто подобное, такие штуки используют, когда знают, что человек умрет, и скоро. Тянут из него последнее, например.. - Память, - закончил за него Драко, с отвращением глядя на конверт с медальоном, который следователь оставил лежать на столе. - Я хотел сказать “жизнь”, но ваш вариант будет поинтереснее. В любом случае, кто бы это ни сотворил, он точно знал, что делает. Девочке не повезло нарваться на по-настоящему отбитого психопата, и если он все еще жив - лучше бы нам побыстрее его найти, - впервые за все время из голоса Криви пропала насмешка, и от этой перемены Поттеру стало не по себе. - Зачем тратить столько сил на чужую память, если можно воспользоваться легилименцией? - вслух поинтересовался он, не особо рассчитывая на ответ, но Драко, разумеется, не мог оставить без внимания его пробелы в знаниях. - Ради Мерлина, Поттер, как ты вообще умудрился дорасти до своего поста? Причин может быть множество: не все владеют легилименцией на достаточном уровне, чтобы вырвать из головы умирающего человека нужные воспоминания. Или, например, нужно забрать как можно больше, потому что по какой-то причине опыт жертвы представляет для убийцы особенную ценность. Да что там далеко ходить, еще несколько лет назад.. - Я понял, спасибо, - перебил его Гарри, чувствуя, как от стыда начинает полыхать лицо. Он давно забыл, что думать вслух рядом с Малфоем - неблагодарное и опасное занятие. - В таком случае, нам нужно собрать больше информации, прежде чем пытаться действовать. - Хорошая новость в том, что отныне дело Джинни Уизли больше не находится в юрисдикции Аврората, - Криви закашлялся и отошел, чтобы налить себе стакан воды. Напившись, он вытер рукавом рот и продолжил: - По крайней мере, пока мистер Малфой не предоставит окончательного заключения. После этого я передам дело Невыразимцам. Драко удивленно приподнял брови, не отрывая, впрочем, сосредоточенного взгляда от мерцающей картины с чужими магическими отпечатками: - Вы хотите сказать, что.. - Я ничего не хочу сказать, - сердито перебил его Криви. - Но я могу попробовать усложнить Визенгамоту доступ к этой истории. Тогда, возможно, у вас будет время, чтобы спасти собственную задницу. А теперь я иду домой. Чего и вам желаю, господа. - Доброй ночи, - улыбнулся ему Гарри. Внутри неожиданно проклюнулась симпатия к этому странному человеку, способному, как выяснилось, на какое-то собственное, особенного сорта сострадание. Криви скривился в ответ, словно учуял где-то поблизости что-то неприятное, и молча покинул кабинет. Они с Драко остались вдвоем. *** - Почему ты продолжил заниматься артефактами? - неожиданно для себя поинтересовался Гарри, пока они шли по коридору. Потребность заполнить неприятное молчание между ними была чем-то сродни инстинкту, потому что сопротивляться порыву он не мог. - Давай лучше поговорим о том, почему ты злишься на меня? - Драко вдруг схватил его за локоть и заставил остановиться. Они были одни в пустом коридоре, но Поттер дернулся все равно. - Я не злюсь. И мы не будем обсуждать эту тему здесь, - он выразительно посмотрел на сжимающие его руку пальцы, но Малфой, вместо того, чтобы отпустить его, сделал полшага навстречу. Блеснули под светлыми ресницами глаза с расширенными зрачками. - Ты возвращаешь письма непрочитанными, где еще мне с тобой говорить, если не здесь? - У меня нет времени, Драко. Сейчас почти десять часов вечера, ради всего святого! Я все еще рассчитываю вернуться домой до полуночи и поспать хотя бы четыре часа. Где-то вдалеке хлопнула дверь, но это лишь заставило Малфоя понизить голос: - Мы обо всем договорились, Поттер. Ты согласился на эти отношения. Что изменилось? Непонимание в его голосе заставило Гарри смягчиться. Драко старался вести себя осторожно, тщательно выбирал слова, но беспокойство, которое просачивалось сквозь паузы, казалось искренними. - Отпусти меня, - пытаясь смириться с судьбой, тихо попросил Гарри. - Если ты хочешь поговорить - давай поговорим. Но не посреди коридора, хорошо? Драко молча кивнул, убрал руку и тут же сжал ее в кулак, но Поттер успел заметить, что его пальцы слегка подрагивают. Потребовалось несколько минут, чтобы найти пустой кабинет, отведенный под хранение старой мебели и коробок, забитых канцелярским хламом. Парой заклинаний избавив комнату он толстого слоя пыли и наложив заклинания приватности, Гарри подошел к большому деревянному столу и сел на него, сжав в пальцах волшебную палочку - прямо сейчас она была необходима, чтобы он мог справляться с собственной магией, сфокусировать ее за пределами собственного тела. Драко встал возле окна, оперся плечом о стену и, если бы не судорожно сжатые пальцы, казался бы непринужденным, даже расслабленным. - Я согласился на секс, а не на выяснение отношений, которых не существует, - наконец произнес Поттер. - Мы не договаривались об обязательствах, не составляли расписание и не обещали друг другу поддерживать переписку. Или я что-то путаю? - Нет, не путаешь, - лицо Драко окаменело, он слегка побледнел, но быстро справился с собой. - Если бы дело было только в этом, ты бы не пытался сейчас изо всех сил меня оттолкнуть. Я знаю, как ты ведешь себя, когда чувствуешь вину, но ведь дело и не в этом тоже, я прав? Не в том, что ты спал со мной и теперь не знаешь, как смотреть Марку в глаза. - Еще одно слово о Марке, и я выйду из этой комнаты, - отрезал Поттер, прищурившись. Даже не смотря на расставание он не собирался обсуждать своего бывшего партнера ни с Драко, ни с кем бы то ни было еще. Это была его жизнь, черт возьми, и его отношения. Малфой явно собирался что-то ответить, но сумел сдержаться - если его и задели слова Гарри, то понять это по нему было совершенно невозможно. - Я не доверяю тебе. С тех пор, как ты вернулся, все мои инстинкты говорят о том, что ты не просто так пытаешься сблизиться со мной, - объяснение было честным, хотя бы от части. Если вынести за скобки их прошлое и то нездоровое влияние, которое Драко оказывал на него, то главной причиной, по которой Гарри пытался держаться подальше, было именно недоверие. Не то, чтобы у него не было для этого оснований. - Я ни разу не предал тебя, Поттер! Каждый чертов раз, когда ты нуждался во мне, я был рядом! Ложь. Все, что случилось после войны, Гарри ощущал, как предательство. Драко забрался ему под кожу, стал единственным человеком, который понимал, через что он проходит, а потом избавился от него, как от чего-то постыдного и грязного. Предал его доверие. Именно это ощущение Поттер не мог, как ни пытался, простить ему. Даже нелюбовь было принять проще, чем взявшееся из ниоткуда отвращение, с которым Малфой смотрел на него в той проклятой камере. - Ты настолько разучился доверять людям, что после “я хочу тебя” каждый раз проверяешь, нет ли за этими тремя словами какого-то подвоха? Серьезно, Поттер? - Драко окинул его изумленным взглядом. - Это слишком, даже для тебя. - Ты не знаешь меня, Драко. Нас многое связывает, но ты ошибаешься, если думаешь, что перед тобой стоит тот же человек, которого ты знал десять лет назад. Ты сам, кажется, сказал, что не получится подобрать отношения на том же месте, где мы их обронили. И мне не хватает воображения, чтобы представить себе, зачем тебе так рисковать, связываясь со мной. Допустим, тебе действительно наплевать на жену, и вы правда разводитесь - так бывает, я понимаю. Но пресса с ног собьется, чтобы выяснить подробности, и как только всплывет мое имя, твоя жизнь превратится в ад. Жизнь Скорпиуса - превратится в ад. Даже если не будет повторного разбирательства, и никто не вцепится в твое дело, чтобы задрать себе рейтинг - все закончится плохо. - И ты вообразил, что можешь решать за меня, как будет лучше? - Драко слегка наклонил голову набок, светлые пряди волос упали на лоб. - После войны именно ты не захотел иметь со мной ничего общего, - холодно напомнил Гарри. - Так в этом все дело? Я утратил доверие, потому что не прыгнул к тебе в постель сразу после того, как мы закончили убивать направо и налево? Гарри едва не подавился словами, которые грозили вот-вот вырваться наружу. Он понимал, что Драко не пытается переврать их прошлое и выставить Поттера виноватым - его мозг пытался, как мог, восполнить обширные утраты, вызванные Обливиэйтом. Но ярость, которую эти слова вызывали внутри, подавить было едва ли не сложнее, чем сбросить с себя Империус. - Я не хотел, чтобы ты пользовался своим именем для моей защиты, - продолжил Драко, и теперь в его голосе явно слышалось раздражение. - Я объяснил тебе, что не считал это справедливым тогда, и не считаю сейчас. Туше. Оперировать к несуществующим воспоминаниям было невозможно. Гарри почувствовал себя идиотом, который в бешенстве пытается вырвать ногу из капкана, не разжимая стальных клыков ловушки. Причина его боли была для этого Малфоя так же незрима, как фестрал для человека, никогда не видевшего смерть. - Ты постоянно пытаешься доказать, что то, что между нами происходит, мне на самом деле не нужно. Но я ни разу не услышал от тебя ни слова о том, почему это не нужно тебе, - взгляд Драко стал испытывающим, в нем читался вызов. Вопрос попал в слабое место. Причин, которые Гарри повторял себе каждый день, было предостаточно. Он не верил Малфою - и ни секунды не сомневаясь доверил бы ему свою жизнь. Не хотел пускать его обратно в свою душу, но просыпался и засыпал думая о нем. Не мог больше любить Драко, который предал его, но против воли влюблялся в человека, которым он стал. Ему хотелось сказать что-то злое и болезненное, чтобы Малфой больше не захотел ни встреч, ни разговоров, но он не смог заставить себя открыть рот, и поэтому - молчал. - Я хотел тебя с пятнадцати лет, Поттер. Задолго до того, как мне пришлось бежать к тебе за защитой - даже до того, как я получил шанс по-настоящему узнать, что ты за человек, - Драко тяжело сглотнул и отвел взгляд. - Но когда я оказался на Гриммо.. Я помню, что мне хотелось всего двух вещей: перестать бояться, и чтобы ты хотя бы раз по-настоящему посмотрел на меня. У Гарри похолодели руки. Ему не хотелось знать, что еще Драко готов рассказать ему, уже одного этого признания было.. Слишком. - Когда мы пережили первый совместный рейд, я едва не пришел к тебе в комнату. Несколько раз выходил в коридор, но не смог.. - он тяжело сглотнул, избегая смотреть на Гарри. - Не смог заставить себя постучать в дверь. Не выдержав, Поттер резко поднялся на ноги. К черту этот дурдом и к черту прошлое, которое он уничтожил собственными руками только для того, чтобы теперь выслушивать эти откровения. Он не просил об этом, и был бы счастлив остаться в неведении. Но его мнением никто не интересовался. Во время рейда Драко наделал ошибок, но стоило им добраться до Гриммо, как он, обозвав Поттера “безмозглым кретином”, сбежал к себе в комнату, хлопнув напоследок дверью с такой силой, что в ванной с полки упал флакон любимых духов Луны. На первом этаже еще долго пахло щавелем и перцем. Драко пришел той ночью, именно тогда все и началось. Гарри во всех подробностях мог воскресить в памяти его бледное, напряженное лицо, крепко сжатые в тонкую линию губы. Единственное живое, что было в нем тогда - потемневшие от адреналина, горящие какой-то безысходной решительностью глаза. Он никогда не спрашивал, что именно заставило Малфоя перешагнуть черту. Рейд был обычным - им крупно повезло, обошлось без настоящей жести. Они с Драко впервые сражались в паре, и мелкие ранения, которые Поттер получил в процессе, были обычным делом при отсутствии опыта у второго бойца, он даже внимания на это не обратил. Голос Малфоя вернул его в реальность, он продолжал говорить. Тихо и без выражения, все так же не отрывая взгляда от зачарованного окна. - Ты не представляешь, как мне хотелось дотронуться до тебя. Я сбился со счета, сколько раз я видел тебя раненным, но тот первый рейд.. - Это было очень давно, Драко, - голос прозвучал хрипло, связки сопротивлялись разговору. Он не знал, что еще сказать. У Малфоя было два года, чтобы рассказать ему об этом - но они ни разу не говорили о чувствах. Слышать о них теперь было невыносимо, у Поттера не было внутри места, куда можно было бы положить все эти слова. Драко перевел на него взгляд и печально улыбнулся - эмоция не шла ему, делала его старше и проще: - Я обещал себе, что мы поговорим, когда все закончится. По-настоящему закончится. Если бы я знал, что придется ждать десять лет.. - Гарри заметил, как напряженно двинулась из стороны в сторону его нижняя челюсть. Малфой бросил взгляд на свои руки - туда, где блестело на пальце обручальное кольцо. - Когда мы впервые встретились у Блейза и Гермионы, ты смотрел на меня точно так же, Поттер. Совсем как раньше. Я решил, что что-то еще можно сделать, но видимо все-таки опоздал. Поттер медленно подошел и встал рядом с ним. Пока смысл сказанного проникал в сознание, росло ощущение, будто он недавно попал под действие Круциатуса: горячее, душное послевкусие боли омывало грудную клетку и поднималось вверх, впиваясь в горло и челюсть. Пытаясь собраться с мыслями, он оперся руками о подоконник и посмотрел в окно: усыпанный желтыми огнями зимний город под тяжелыми, серо-зелеными облаками, готовыми вот-вот опустошиться мокрым снегом на спешащих по своим делам людей. Вдруг изображение зарябило и картинка исчезла, ее место заняло бескрайнее вересковое поле в утренний весенний час. Нити тумана струились в лощинах, то скрывая, то обнажая острые белоснежные клыки скал. Гарри, потеряв дар речи, несколько секунд наблюдал, как гуляет в бледно-розовых цветах ветер. Память услужливо подсказала запах: горечь, мед, соль. И он сломался. - Если будет суд, ты снова откажешься от моей помощи? Глупо, что из всех вопросов именно этот оказался самым важным. Краеугольным. Поттер почувствовал, как в ожидании ответа сжались зубы. Он продолжал, не моргая, всматриваться в знакомый пейзаж, сражаясь с желанием поверить в указание свыше: он увидел лишь ослабевшее действие чар, до обновления которых давно никому не было дела. Драко вздохнул, оторвался от стены и они оказались так близко друг к другу, что Гарри почувствовал его запах - слишком слабый, чтобы заставить потерять голову, но достаточный, чтобы повернуться и наконец посмотреть на него. Малфой выглядел как игрок, готовый поставить на кон все, что у него есть - в наклоне головы и выражении глаз сквозил какой-то неуловимый надрыв, которого Поттер не замечал раньше. - Я только и делаю, что прошу тебя о помощи. Странно было бы начинать отказываться теперь, - голос, глубокий и низкий, отозвался в теле Поттера вибрирующим, тянущим желанием послать все к черту. Эти слова значили меньше, чем обещание, но больше, чем можно было бы ожидать от Малфоя. Гарри коснулся кончиками пальцев его подбородка, заставляя поднять глаза: - Если это какая-то игра, то тебе лучше уйти прямо сейчас, - в его словах не было угрозы, но взгляд Драко из вопросительного стал вызывающим. Гарри лишь слабо улыбнулся в ответ - не имело никакого значения, использует его Малфой в каких-то своих целях или действует искренне. Вопрос, чему верить, больше не стоял, потому что Поттер свой выбор сделал. Оставались условия и последствия, поэтому он слегка наклонился вперед - так, что их носы почти соприкоснулись, и добавил: - Я сопротивлялся этому, насколько хватало моей скомпрометированной силы воли - будем считать, что тебе удалось убедить меня, что игра стоит свеч. Но если через какое-то время ты решишь, что тебе надоело, или обвинишь меня в том, что эта связь идет во вред тебе или твоей семье - я больше никогда не хочу видеть тебя в своей жизни. Драко смотрел прямо на него: Гарри видел расширенные зрачки, чувствовал на себе его теплое дыхание. На мгновение ему показалось, что Малфой, привыкший жить в полутонах и размытых границах, отступит перед четко очерченной линией. - Я хочу узнать, какими мы можем быть, - прошептал Драко, облизнув пересохшие губы. - Вместе. Гарри выдохнул, с удивлением отметив про себя, что даже не заметил, как задержал дыхание. Руки опережали мысли на несколько секунд: он еще не сказал окончательного “да”, а пальцы уже скользнули по острому подбородку Драко, очертили линию челюсти и остановились на шее: под нежной, теплой кожей ощущалась нить пульса. Если он хотел нового начала для них обоих, то вот оно. В заброшенном, богом забытом кабинете в недрах Министерства. Ладони Малфоя легли ему на грудь и медленно, будто спрашивая разрешения, двинулись вниз. Гарри резко втянул в себя сухой воздух, когда длинные пальцы нерешительно коснулись его промежности и застыли возле ширинки. Возбуждение пронзило тело с такой карающей силой, что Поттер едва успел сдержать стон. Тяжело дыша, он оперся спиной о стену и откинул голову назад, наблюдая за Драко из под полуопущенных ресниц. Он хотел получить возможность взять инициативу в свои руки - пусть, Гарри был готов ее передать. Но Драко, как завороженный, лишь смотрел на свою ладонь, лежащую на форменных бордовых брюках, потом медленно поднял взгляд и его губы тронула призрачная усмешка: - Неужели дашь мне дотронуться до себя? - Если прекратишь болтать, - фыркнул Гарри и давление на член усилилось. Он улыбнулся и закрыл глаза, чтобы сфокусироваться на ощущениях. Несколько секунд он слышал только дыхание Драко, вбирал в легкие его запах. Потом губ нерешительно коснулись чужие губы, теплые и мягкие, а длинные пальцы резко дернули молнию вниз - Гарри ответил на поцелуй и двинул бедрами навстречу прохладной ладони. От цельности и правильности ощущения перед глазами заплясали звезды, он усилием воли удержал руку на шее Драко, позволил себе лишь крупицу инициативы - притянуть его ближе, чтобы углубить поцелуй. Вторая рука осталась висеть вдоль тела плетью, готовой в любую секунду забрать контроль себе, изменить расстановку сил. В ушах глухо забарабанила кровь, рот наполнился тягучей слюной, но ум все еще анализировал происходящее, продолжал спорить с чувствами. Прошло слишком много времени с тех пор, как он доверял Малфою настолько, чтобы полностью расслабиться в его руках. Странно было ожидать того же, что было между ними много лет назад, и все же запах, вкус, жар, изгибы тела остались прежними. Но позволить Драко вести было ошибкой. Он никогда не щадил Гарри, не боялся сделать больно, поэтому их секс был сплошной острой гранью, на которой они балансировали, стремясь удержать равновесие между гневом и одержимостью. Теперь ощущения были другими: Малфой прикасался к нему так, словно ему было до него дело и Гарри готов был на что угодно, лишь бы избавить себя от этого чувства. Приближающийся оргазм накатывал горячими волнами, но кончить вот так, целуя губы и шею Драко, изо всех сил хватаясь за его плечо, было слишком близким к тому, чего он испытывать больше не хотел. Решение пришло так быстро, что Поттер не успел его проанализировать. Он разорвал поцелуй, хватая ртом воздух, и с силой потянул Малфоя вниз, рассчитывая встретить сопротивление, надеясь, что все перерастет хотя бы в краткую борьбу.. Но Драко опустился на колени с такой готовностью, словно ждал этого. Гарри вошел в горячий, влажный рот сразу и до конца. Мышцы горла Малфоя конвульсивно сжались вокруг члена, отправляя сознание Гарри прямиком на орбиту: он схватился за короткие мягкие волосы на затылке и двинул бедрами еще раз, и еще, пока до него не донесся характерный влажный кашель. Драко не отстранялся. Едва удерживая равновесие, Поттер открыл глаза и посмотрел вниз, практически надеясь увидеть злость, стыд, что угодно, но Малфой выглядел так, будто ничто в этом мире не способно завести его больше. Растрепанные волосы, яркий румянец на щеках, слипшиеся от слез, потемневшие ресницы и совершенно черные, лихорадочно блестящие глаза. Заметив, что Поттер смотрит, он слегка поднял голову вверх и отодвинулся, почти выпустив член изо рта - между опухших, мокрых от слюны губ блеснула головка. Гарри с глухим стоном откинул с его лба светлые пряди волос, почти нежно погладил большим пальцем влажный от пота висок. Время остановилось: они смотрели друг другу в глаза так долго, что Поттер почти забыл, что нужно двигаться. Драко медленно моргнул, уголки его губ дернулись в попытке сложиться в улыбку, и одним движением вобрал в рот член целиком. Перед глазами потемнело, и собственный оргазм стал для Гарри такой неожиданностью, что он кончил глубоко в горле Малфоя, даже не успев предупредить его, дать хоть какой-то выбор. Ему хватило остатков сознания, чтобы отпустить его волосы и дать возможность отстраниться, чтобы прокашляться. Пока Поттер медленно приходил в себя, мысли не беспокоили его, он был переполнен пустотой и тишиной. Где-то на окраине проскочила мысль, что они могли бы вместе отправиться на Гриммо и проснуться на следующий день в одной кровати, но он почти сразу отмел эту возможность. Слишком мало времени прошло после расставания с Марком, и один минет, пусть и потрясающий, не сбрасывал их с Драко непростые отношения к базовым настройками. Он с трудом открыл глаза, все еще ощущая последствия оргазма: отяжелевшее, расслабленное тело сопротивлялось движению, реальность накатывала медленно, как прилив. Очень хотелось пить. Драко сидел на столе, положив ногу на ногу, и курил. Когда Поттер принялся застегивать брюки, он поднял голову и с тщательно контролируемым выражением лица скользнул по нему взглядом. - Что-то не так? - Гарри вопросительно поднял брови, но Малфой отрицательно покачал головой и продолжил молча наблюдать за его попытками привести себя в порядок: исчезли с красной ткани пятна спермы, разгладились складки на сюртуке, побледнели и сошли засосы на шее. По мере того, как с Поттера испарялись все признаки того, что между ними только что произошло, выражение лица Драко становилось все более и более закрытым, пока наконец не утратило всякое выражение. Тяжело вздохнув, Гарри подошел к нему и только теперь заметил, что Малфой даже не попытался вернуть себе обычный аккуратный вид: волосы, всегда уложенные, торчали во все стороны, возле ключицы виднелся пурпурный кровоподтек, в уголках губ белела успевшая подсохнуть сперма. Он казался равнодушным, но на самом деле едва скрывал измождение и какую-то странную обреченность, от которой внутри у Поттера все похолодело. - Прости меня, я потерял контроль, - тихо произнес он и, смочив слюной большой палец, осторожно стер белесое пятнышко на его подбородке. Драко вздрогнул и скривился: - Меня не нужно утешать после жесткого секса, Поттер, - его голос, хриплый и неестественно глубокий, звенел от едва сдерживаемых эмоций, но Гарри не мог понять, в чем именно причина такой реакции. Едва ли дело в том, что он упустил момент и без предупреждения кончил ему в рот. - Если бы я решил начать с утешений, то вылечил бы тебе горло, - хмыкнул Гарри, рассеянно поглаживая внутреннюю сторону тонкого, как всегда прохладного запястья. Драко открыл рот, чтобы ответить что-то резкое, но Поттер не смог устоять перед искушением и наклонился вперед, чтобы поцеловать его: яркая, острая смесь спермы и табака легла на язык, Малфой протестующе дернулся, но Гарри лишь сильнее прижался к нему, вынуждая шире открыть рот, пустить его глубже. Потребовалось какое-то время, чтобы Драко сдался и начал отвечать на поцелуй: сначала нервно и невпопад, словно он сам не до конца понимал, что делает; потом - все расслабленнее и мягче. Наконец, Гарри почувствовал его пальцы в своих волосах, и понял, что буря миновала - вкус поцелуя стал обычным, он забрал себе все, что хотел. - Мне нужно возвращаться в офис, - наконец пробормотал Поттер, но вместо того, чтобы сделать шаг назад, поцеловал Драко еще раз. Если он действительно собирался закончить этот день один, нужно было прекращать валять дурака. Но все ощущалось таким теплым и правильным. Идеальная ловушка. Еще более парадоксальным было то, что Гарри чувствовал себя почти счастливым. Чувство могло бы отрезвить его, но для этого требовалось больше времени. Возможно, он сможет подумать об этом ночью. Или завтра. С разочарованным вздохом он отстранился, но руки не убрал, стремясь как можно дольше сохранить физический контакт. Пока они были так близко, все остальное казалось почти терпимым, далеким от непреодолимого. - Опять сбегаешь? - хрипло прошептал Малфой. - Нет, - вздохнул Поттер и притянул его поближе к краю стола, чтобы обнять. Драко с тихим вздохом уперся лбом ему в плечо, тонкие пальцы продолжали рассеянно перебирать пряди волос на его затылке - от этого по спине Гарри пробежали мурашки. - Но я не могу пригласить тебя к себе, а на поиски нормальной гостиницы уйдет несколько часов. - Ко мне тоже лучше не соваться. Скорпиус будет вне себя от восторга, как только увидит тебя, и не уснет до утра, - Поттер не видел его лица, но чувствовал, что Драко улыбается. - Этого допустить нельзя, - серьезно кивнул Гарри, а сам внутренне содрогнулся при мысли о сексе, когда в доме находится ребенок. - Мы что-нибудь придумаем. Я знаю несколько хороших маггловских гостиниц в Лондоне, где нас заселят без лишних вопросов, но для этого тебе нужно сделать хоть какие-то документы. - Если я ничего не путаю, за углом находится Савой, - протянул Драко. Поттер расслышал в его голосе нотки сарказма, и принял бы слова за попытку пошутить, если бы не ощутимое напряжение в теле Малфоя. - Я знаю про Савой, но они скорее съедят собственные ливреи, чем дадут двоим мужчинам один номер, - пояснил свою мысль Гарри и осторожно провел кончиками пальцев по зажатым мышцам спины в попытке успокоить. Это сработало - Драко тихо вздохнул и расслабился. - Об этом я не подумал, - признал он после короткого молчания, в течение которого ладони Поттера не прекращали мягкие круговые движения между его лопатками. - Я так и понял. Еще несколько секунд расслабленной, уютной тишины. - Получается, мне остается ждать, пока ты не свяжешься со мной сам? - Малфой выпрямился и вопросительно посмотрел Гарри в глаза. - Используй камин или самолетики Криви. Я не люблю писать письма - особенно, когда злюсь или нахожусь в стрессе. На работе эти два состояния часто смешиваются, - Поттер слабо улыбнулся, и поцеловал Малфоя в последний раз - осторожно, в самый уголок рта. - Спокойной ночи. Он уже почти шагнул в коридор, когда до него донеслось тихое: - И тебе, Поттер. До кабинета Гарри шел, сражаясь с глупой улыбкой, то и дело норовившей расползтись по всему лицу. Вездесущий Адамс, с которым они столкнулись возле кухни, бросил на него странный взгляд, но от комментариев воздержался. Хорошо, что Рон не видел своего лучшего друга в этот поздний зимний вечер. Он бы точно понял, что все окончательно вышло из под контроля. Как он и предсказывал.