Этих двоих вместе не сажать!

Шеминов ожидал их не в кабинете, а в коридоре, облокотившись на стену в странно обречённой позе. Парни остановились перед продюсером, заблаговременно отойдя на пионерское расстояние и поддерживая друг друга лишь говорящими взглядами. - Ну... Вот, что... - Стас хрипло откашлялся. - Я понял, что у вас всё серьёзно... На самом деле, пизжу - ни хуя не понимаю, как это вообще возможно, но смиряюсь. Мужчина прикрыл глаза, вспоминая сказанные десять минут назад слова Воли: "Им, блядь, теперь заживо себя похоронить из-за твоих "убежде-ений"? Стас, ты добьёшься того, что кто-то из них вскроется. Или это сделают оба. В любом случае, я тогда сделаю всё, чтобы ты сел, сука. За доведение до... Веришь?" - Смиряешься? - вывел его из раздумий голос Шастуна. - Да... - нехотя, словно через толщу воды. - У меня два условия, - и делайте, что хотите. - Слушаем... - это уже Попов. Спокоен, как танк, в отличие от смертельно побледневшего Антона. - Хорошо, Арс, начнём с тебя. Постарайся, чтобы твои пидорские шуточки касались не только Антона, окей? Пусть думают, что это роль у тебя такая... Правдоподобная. - Понял. - Отлично. Антон, теперь просьба для тебя. - Я весь внимание, - Шастун невольно качнулся к Арсению, и тот снова ответил ободряющим взглядом. - Не расставайся с Ириной, пока она согласна вести эту игру. Меня уже и так устраивает. - Пока она будет согласна, не расстанусь. - Спасибо. Ладно, свободны... Стоп, Арс! - Что ещё? - И чтобы ближе, чем на два метра, к нему во время интервью не приближался, усёк?! - Я лучше вечно с шокерами ходить буду... - Чего? - Я говорю, Стасик, что это УЖЕ третье условие. Но только из уважения к тебе... - Сволочь ты, всё же, Попов. Ехидная. Через три дня, перед съёмками шоу, Арс и Шаст заходят в гримёрку Воли и синхронно обнимают его с обеих сторон, моментально отстраняясь, дабы не нарушить субординацию окончательно. - А меня за что запидорасили?! - притворно возмущается тот, но тут же расплывается в улыбке, выдавая себя. - Не за что, голубки, только не забывайтесь! И чтоб шутеечки мне выдавать на пять с плюсом, понятно?! - На шесть выдадим! - На десять! - Договорились! Но вместе я вас не посажу, нет! А то все свои обещания позабываете. "Импровизация" проходит бойко, радостно и невероятно смешно. Антон и Арсений действительно искрят шутками и приколами с первой же минуты, а глядя них, раскрываются на полную и Позов с Матвиенко. - Самые неподходящие мысли в первую брачную ночь! - выкрикивает Воля. Арсений хватает за руку Шастуна и ложится на пол, увлекая парня на себя. Горячее дыхание опаляет шею Антона всего на секунду, а затем, актёр запрокидывает голову и громко произносит, устремляя вверх свои невозможно синие глаза: - Побелить старый или натяжной сделать?! Зал разражается хохотом, а Попов мягко сталкивает с себя Шаста, ухитрившись незаметно мазнуть губами по скуле. По всему телу младшего пробегают мурашки. "Блядь, какого хуя он творит? И, ведь, это не вырежешь..." - крутится в его голове. Впрочем, компенсируя баланс, а заодно и выполняя обещание, данное Стасу, следующий эпизод Арс посвящает Матвиенко, громко предлагая ему потрахаться по-быстрому, поскольку "качает в такт", в ситуации "странное поведение во время землетрясения". При этом он так реалистично-пошло обвивается вокруг Сергея, что Антон невольно стискивает зубы, ощущая бешеную ревность. И это происходит на протяжении всего шоу. Арсений Попов явно намерился выдать шок-гей-контент, не то в пику Шеминову, не то проверяя на прочность самого себя. - Я тебе уже говорил, что ты сволочь, Арс?! - набрасывается на него Стас сразу же после съёмок. - Сегодня ещё нет. - Что ты устроил?! - Договора я не нарушал. - Я тебя убью когда-нибудь. - Сядешь... - Попов убегает вдоль длинного коридора так быстро, что продюсеру остается лишь, выругавшись, захлопнуть дверь гримёрной. Впрочем, далеко синеглазому актёру ускакать не удалось. Жилистые, но крепкие руки, протянувшиеся из двери ближайшего подсобного помещения, затаскивают удивлённо вскрикнувшего мужчину внутрь. Похититель толкает его на кучу какого-то тряпья и запирает замок изнутри. - Ёб твою мать, Шаст! - поднимаясь, с возмущением выкрикивает Арсений долговязой фигуре. - Я аж испугался! - Ори тише... - в полумраке видно, как Антон скрещивает руки на груди. - Ты нахуя, гандон, надо мной издевался всю передачу?! - Чего?! Ты переутомился, что ли?! - Это ты дофига перевозбудился! - Шаст подходит ближе и прижимает любовника спиной к стене. Длинные пальцы жадно сминают чёрную рубашку. - Ты меня всего залапал, да ещё и Сергея не забыл. - Я выполнял уговор, Шаст... Если бы я залапал только тебя... Антон шипит, прерывая ненужные оправдания и грубо впивается губами в губы Попова, моментально прикусывая нижнюю почти до крови. - Меня пиздец, как с тебя прёт... - признаётся он, отрываясь. - Но не вздумай зазнаться, понял?! - И в мыслях не было... - Арсений мягко обхватывает лицо Шастуна ладонями и понижает голос до интимного шепота, от которого у Антона моментально встаёт: - Антош, поехали домой, а? - Ты думаешь, я дотерплю?! - Шаст наклоняется к шее Попова и лихорадочно целует, лаская языком кадык. - Антон... Неугомонная душа моя... - Арс ощутимо сопротивляется, но пока проигрывает, находясь в заведомо беспомощной позиции. - Тебя что-то не устраивает? - Шастун неохотно отстраняется и обиженно сопит. - Здесь грязно и пыльно. - Ах, простите, господин граф! А на сцену меня завалить - норм?! - Антош, послушай... - приходится извлекать из рукава последний козырь. - Что?! - Помнишь, что я тебе пообещал? - Э-э... - Вспоминай... Ты меня ещё на слове поймал. - А! Что ты будешь снизу?! - Именно. Давай договоримся, что мы сейчас выходим, едем домой, и я выполняю обещание. - Прямо сегодня?! - Прямо сегодня! - Ну... Ладно, согласен.