Don't lie to me, Miss Holmes

The XX - Crystalised

Иногда хочется просто исчезнуть. Испариться так, будто бы тебя и не было на этой планете. Уйти, чтобы все проблемы тоже улетучились куда-то сами собой. Как это эгоистично и слабохарактерно. Но в моем стиле, согласитесь. Я собираю вещи в огромный черный чемодан, готовясь к сегодняшнему отъезду в Сан-Хосе. Полный бак моей малышки заправлен, как раз хватит на весь путь. Чуть больше 340 миль - примерно 6 часов в дороге. Не могу еще осознать, много это или мало, и нужен ли вообще этот переезд, однако пятиться назад уже не имеет смысла. Я исчерпала себя здесь, в бесконечно красивом и таком желанном городе ангелов. Он дал мне многое - карьеру, любовь, возможность почувствовать себя частью чего-то большего, но у всего в этой жизни есть лимит, как бы грустно нам от этого не было. Нельзя с полной уверенностью говорить о том, что ты состоялся в жизни в тридцать лет, когда ты можешь выйти за угол, и тебя собьет машина. И в чем был смысл твоей состоятельности? Ох, когда бегаешь по дому в поисках вещей, часто в голову приходят вопросы о смысле жизни. Возможно, это случается только со мной. Просто когда натыкаешься на старые безделушки, которые еще вчера ничего для тебя не значили, ты осознаешь всю их важность, решая, стоит ли их брать с собой в новую жизнь или нет. И если стоит, то - зачем? Я чувствую себя героем романа Чака Паланика, который скупил весь каталог Икеа, а потом, встретив свое альтер-эго, осознал всю ненужность и низменность этих вещей. С одной стороны мне безумно хочется все взорвать и начать жизнь с чистого листа; я понимаю, что все эти безделушки, подарочки, кружки, тарелки, сувенирчики - часть моего прошлого, от которого я так рьяно пытаюсь убежать. Но согласитесь, выбросить их тоже невозможно. И вот я сижу на полу, окруженная всяким хламом, который является моей жизнью. Вот та самая кружка, из которой ты пил. А это ты забыл у меня после первой ночевки. А эту книгу подарила мне когда-то очень давно моя мама. Наверное, единственный из всех ее подарков, что я буду хранить вечность. "Гарри Поттер и философский камень", самое первое издание, купленное еще в девяносто седьмом году. Эта книга только вышла на прилавки и уже стала бестселлером, а я в свои пятнадцать начала сходить с ума по "мальчику, который выжил", как и весь мир. Книги. Кассеты с фильмами и сериалами. Да я, видимо, всегда хотела убежать от реальности и ее проблем. А, погрузившись в выдуманные миры, живется намного легче. На часах всего восемь. Выезжать я хочу в полночь, чтобы утром быть уже на месте, но сейчас не могу придумать себе никакого дела лучше, чем просто пойти и лечь спать. Застегнув чемодан со всеми самыми нужными вещами, я прямо в одежде падаю на кровать в надежде провалиться в сон, но, естественно, мне это не удается. Мысли душат, топят, разрывают изнутри. Я слышу отчаянные крики в своей голове и понимаю, что уже начинаю сходить с ума. Меня разрывает напополам. Я чувствую, как скрипят недавно зашитые швы. Это больно. И самое отвратительное в душевных дерзаниях - это отсутствие обезболивающего. Ой, не говорите мне про ваше винишко, оно не помогает. Мне кажется, я скоро начну переходить на более тяжелые наркотики. Пообщавшись с торчками в колонии, я осознала, как с ними похожа. Те же мысли, те же чувства, даже те же проблемы. Просто я до этого еще не дошла. И самое смешное и в то же время грустное, меня не пугает мысль о том, что я, возможно, латентный наркоман - напротив, чувствую за себя некую гордость из-за того, что до сих пор ничего не употребляю. На Лос-Анджелес опускаются сумерки. Не в силах уснуть, я снова, в последний раз подхожу к окну и пытаюсь наглядеться на этот город. Не знаю, почему мы скучаем по определенным местам. Скучаем ли мы по людям или же по событиям, что здесь произошли? А может, просто по характерной только этому месту архитектуре. Или запахам, которые нас окружают, пока мы там находимся. Не думаю, что тоска по городу и человеку - это два разных чувства. Мы не можем объяснить самим себе, что чувствуем и как. Вот, например, что вы испытываете, когда влюбляетесь? Я не могу это описать, но внутри что-то меняется. Ты становишься другим. Более... счастливым. Уместно ли вообще это слово рядом с влюбленностью, но оставим. Счастье же все-таки было. Короткое или длинное - не важно. Было - и на этом точка. Еще немного побродив по комнате, я решаю сесть перед телевизором и, погрузившись в сюжет очередного тупого ситкома, забыть о душевных метаниях. Так прошел мой вечер. Примерно за полчаса до полуночи я вышла из подъезда и, закинув весь багаж в машину, двинулась в путь. За окном все еще мелькали огни, но вот уже через час их и не было вовсе. Только пустое шоссе и тусклый свет фар. И все. Не знаю, что я должна была испытывать - страх или волнение, но в душе было пусто. Я вела автомобиль на автомате, изредка следя за спидометром, чтобы не выходить за скоростные рамки. Наверное, все-таки лучше чувствовать боль, чем совсем ничего. Так хоть осознаешь, что в тебе есть жизнь, что ты не совсем превратился в робота. И в истекании кровью есть красота - по крайней мере, ты понимаешь, что хоть что-то чувствуешь. Боль и страдания - вот в чем смысл человеческого существования. Я бы очень хотела знать, каково это - сохранять достаточно интереса, чтобы продолжать жить. Но я словно машина, я очень мало сплю, и мои глаза всегда широко открыты. Я - машина, и часть меня хочет сейчас, чтобы я просто смогла почувствовать хоть что-то. И мне ни за что не уснуть, пока не исправлю то, что искалечено внутри. Я бы очень хотела узнать, каково это - беспокоиться о том, что правильно, а что - нет. Я просто хочу, чтобы кто-нибудь помог мне отыскать то место, где моя душа наконец найдет успокоение. Так не должно быть. Нам предначертано было чувствовать боль. И мне совсем не нравится тот человек, которым я становлюсь. Я бы просто хотела что-то чувствовать.* На часах три ночи. Проделано больше половины пути. Где-то возле горизонта я замечаю движущуюся на меня машину. К слову, третью на всем пути до Сан-Хосе. Создалось такое ощущение, что я еду в окружную тюрьму или место, по опасности близкое к этому. Мыслей в голове практически нет и единственное, что я сейчас хочу, это просто спать. В глазах все плывет, и голова уже практически падает на руль. Периодически будят громкие барабанные соло в песнях и отвратительные крики чаек. Дорога состоит всего из двух полос: по которой еду я и встречной. Это к тому, что автомобиль, который я заприметила уже давно, как-то странно вилял, и от осознания того, что мы вполне можем создать аварию на такой узкой трассе, бодрость начала приходить в мою голову с большей скоростью. Не знаю, почему именно, но я запаниковала. Странный объект приближался все по такой же странной траектории. За рулем я увидела практически спящего жирного мужика, правой рукой подпирающего голову, второй же он как-то пытался вести. Увидев меня, он отъехал на свою полосу, от чего я, вроде бы успокоилась. Но уже через мгновение после того, как мы разъехались, я услышала удар по заднему бамперу своего автомобиля. Машину резко начало заносить. Из окна я слышу лязг тормозов и тоже жму на педаль, чтобы остановить свой автомобиль. Меня развернуло прямо на девяносто градусов, и теперь моя машина загораживает поперек все шоссе. Чертыхнувшись, я вылезаю из авто и грозно направляюсь к виновнику аварии. - Дебил, ты вообще где права брал? Ты что полосу, блять, не видишь разграничительную?! - орала я во все горло, пока шла к обидчику. Тот в свою очередь еле вылез из кабины и шел ко мне навстречу. - Милочка, я пятый час в пути! Второй день без сна! Войдите в мое положение! - горделиво гнусавил он. - То есть я по вашему в другой ситуации нахожусь? - прищурила глаз я, когда мы подошли друг в другу практически вплотную. - И вообще, мне кажется, там масло было разлито! Меня словно подкосило! - хмыкнул толстяк обиженно. Я закатила глаза и достала мобильник. - Как вас зовут хоть? - Мистер Фрэнч. Майкл Фрэнч, - мужчина поправил очки и протянул мне руку. - Я звоню в полицию, - уведомила его я, не обратив внимания на приветственный жест. - Подождите, миссис... - Холмс, - выдохнула я. - Мисс Холмс. - Мисс Холмс, давайте просто разъедемся без привлечения полиции... - уклончиво протянул он. - Ага! Сейчас прям! - воскликнула я. - Вы мне всю заднюю фару снесли, посмотрите! Это гребаный Volkswagen, я к нему запчасти месяцами жду! - Я все вам оплачу! - он полез в карман пиджака за бумажником. - Сколько это будет стоить? Тысячу? Две? Я в голове быстро произвожу подсчет и понимаю, что больше, чем двести баксов, фара точно стоить не будет. Однако этот наглый жирдяй меня почему-то сильно выбесил. Богатенький Буратино раскидывается своими деньгами в надежде от меня откупиться. Всегда раздражали эти представители буржуазии: банкиры и крутые бизнесмены. За свою жизнь ни одного не встретила, кто бы заработал всю свою прибыль честно. - Три, - без зазрения совести отвечаю я. Мужчина, ухмыльнувшись, достает чековую книжку и ручку. - А вы не промах, - с улыбкой произносит он, заполняя чек. - Я живу по принципу: "Дают - бери, бьют - беги", - я скрестила руки на груди. - Надеюсь, работает, - игриво повел бровью он, протягивая мне бумажку. Господи, он что, пытается флиртовать со мной? Куда блевать? - Не сомневайтесь, - хмыкнула я, взяв чек, и, развернувшись, пошла к своей машине. - Удачи! - крикнул жирдяй вслед. - Тебе того же, - буркнула я и тут же услышала оглушительный взрыв. Развернувшись, я увидела огромное огненное облако. Жирдяй громко закричал и побежал к своей горящей машине, но я рванула за ним. - Идите сюда! - закричала я и, схватив его за руку, потащила к моему побитому "немцу". - Сейчас второй раз рванет! - Что?! С чего вы взяли? - непонимающе вопросил Майкл. - Все просто: горел капот, а такой силы взрыв может быть только от бомбы, внедренной туда специально, значит, сейчас огонь дойдет до бензобака и машина взлетит на воздух, - пояснила я, залезая в свою машину. - Садитесь быстрее внутрь! - Я никуда отсюда не уеду! - взревел жирдяй. - Там моя машина! Там мои... Он не успел договорить. Раздался второй, более мощный взрыв и послышался звон монет. Я силой затащила мужчину в кабину и, дав по газам, немного отъехала от источника пожарища. Мы остановились в метрах ста от его машины и увидели множество витающих в небе, горящих банкнот номиналом от десяти до ста долларов. Летели монеты, звеня и плавясь. В воздух поднялось целое состояние и сгорело дотла в считанные минуты. - Что это такое? - ошарашенно спросила я, медленно выходя из машины. - Не знаю, - ответил Майкл, находясь в таком же шоке. До меня долетело несколько банкнот и то, что я увидела на них, меня не просто ужаснуло, а повергло в страшный гнев и даже истерику. - Да какого черта! - воскликнула я, подбирая бумажку. На ней вместе президента был изображен этот самый жирдяй Фрэнч, а снизу было подписано "Игра окончена?". - Что это?! - испуганно завопил Майкл. - Это я?! Я перевернула бумажку. Обратная сторона гласила: "Осталось еще одно. Не заставляй меня побеждать слишком просто." - Ебаный псих, - прошипела я и полезла за телефоном. - Объясните мне, что это значит?! - все еще истерил жирдяй. - То, что мой гребаный Volkswagen только что спас вашу жизнь, ибо кое-кто хотел вас убить, - холодно ответила я, ища в телефонной книге нужный номер. - В каком смысле... - испуганно прошептал он. - В прямом, - кинула я и прислонила мобильник к уху. Послышались длинные гудки, а затем заспанный мужской голос: - Холмс, ты, блять, соображаешь? Четвертый час утра... - Гилмор, ты не поверишь, но я только что предотвратила третье убийство, - как-то невесело хмыкнула я в трубку, глядя на ошарашенного Майкла. - В каком смысле? - сонно спросил Мэтью. - Сто семьдесят четвертая миля на шоссе к Сан-Хосе. Высылай сюда бригаду. - Стоп, ты что, серьезно сейчас? - начал пробуждаться мужчина. - У нас тут, блять, машина горит, а из нее фальшивые деньги извергаются! Я, конечно, ненормальная, но такое вряд ли могла бы придумать в три часа утра, - саркастично воскликнула я. - Понял. Высылаю опергруппу, - строго и по-офицерски ответил Гилмор, затем устало пробубнил: - Ну вот почему тебе, Холмс, спокойно-то не живется, а?