Don't lie to me, Miss Holmes

- Итак, сначала из самолета выходят половина Mars-crew, затем семеро ребят из ФБР, пытаясь слиться с работниками Марс-команды, затем Джаред, Шеннон и Томо, затем оставшаяся часть крюшников и охраны, - говорила я, встав перед толпой из музыкантов, менеджеров и качков из ФБР. - Есть вопросы? - Да! - какая-то девушка подняла руку. - К чему такие меры предосторожности? Я выдохнула и взглянула сначала на Джареда, который в свою очередь опустил глаза в пол, затем в окно, где все было занесено ярким, искристым, белым снегом. - Мы сейчас находимся практически на военном положении, потому что безопасность одного из участников группы находится в огромной опасности, - как можно более безэмоционально ответила я. - И теперь так будет всегда? - спросил парень, сидевший в первом ряду прямо возле меня. Вслед за его вопросом послышался недовольный и в то же время испуганный гул голосов. - Ребят, я прошу вас отнестись и ко мне, и к ребятам из ФБР с пониманием, - мягко произнесла я. - Это наша работа, и мы будем стараться выполнять ее как можно более незаметно и для вас, и для поклонников группы. Также я попрошу вас, в случае чрезвычайной ситуации помогать охране, потому что это очень важно. В салоне наконец-то повисла тишина, и несколько десятков пар глаз продолжали поглядывать на меня, но теперь уже не с презрением и раздражением, а с пониманием и даже каким-то восхищением. В кармане зазвенел телефон, который мне выдала секретная служба. Внешне он выглядел, как обычный смартфон, и - предвидя ваш вопрос - нет, стрелять лазером и вызывать Обаму он не умел. Однако по словам тех же ФБР-овцев прослушать его сложнее, чем взломать немецкую Энигму*. По нему со мной будет связываться только секретный отдел, который будет поставлять информацию об обстановке в аэропортах, спортивных комплексах, концертных аренах и вообще везде, где предполагается наличие Джареда. Не представляю, как это вообще возможно - сохранить все в тайне при современных технологиях, но это уже не моя работа. - Да? - проговорила я в трубку, окинув салон взглядом. - Холмс, аэропорт чист, можете выдвигаться, - ответил мужской голос. - О'кей, - кинула я и, засунув телефон обратно в карман, сказала уже громко во всеуслышание: - Выходим, ребята! Как ни странно, все прошло гладко, и мы благополучно добрались до отеля, где нас уже ждал местный начальник охраны. Он поприветствовал всех участников группы, протянул руку Джареду, тот морщась и натянуто улыбаясь пожал ее, затем сразу же схватил антисептический гель для рук и отошел подальше от мужчины. - А кто из вас детектив Холмс? - спросил он, оглядываясь на толпу парней. - Я, - подала голос и вытащила полицейский бэйдж. Мужчина сильно удивился, он явно ожидал увидеть кого-то более внушительного и не женского пола. - Меня зовут Олави Хатунен, - он протянул руку и мне. С пониманием глянув на Джареда, я пожала ее в ответ. - Давайте сделаем так, - начала я, доставая небольшую папку из рюкзака, - сейчас вы всех расселите, а мы в это время с вами обсудим некоторые детали, хорошо? - Да, конечно, - ответил он и подозвал белокурую девушку по имени Марика, а я только сейчас заметила его явный скандинавский акцент. Вообще, несмотря на внешнее спокойствие и непоколебимость, я пребывала в очень восторженном состоянии, потому что как-никак первый раз вылетела за пределы Соединенных Штатов, да еще и в такую экзотическую для меня страну. Начать хотя бы с того, что, как девочка, родившаяся в Калифорнии, я видела снег всего несколько раз в жизни и то, во время путешествия по Северным Штатам. А здесь его просто невообразимо огромное количество, и это невероятно прекрасно. Он переливается всеми цветами радуги и, как ни странно, он очень чистый, даже в центре города, не такой как в Нью-Йорке или Далласе. И, конечно, первое, что бросилось в глаза, - это полное отсутствие небоскребов, большинство зданий здесь не выше четырех-пяти этажей. Все, как в фильмах про средневековых королей, рыцарей и господ. - Так, эм, - протянула я, бегая глазами по списку ребят из ФБР, - Айзек и Эрл, до ближайшего моего распоряжения вы не отходите от Джареда Лето ни на шаг. Доведете его до номера, осмотрите все внутри, затем выйдете и будете стоять возле двери вдвоем, пока я к вам не подойду. - Так точно, мэм, - кивнули оба парня и направились к Джареду. Затем мы с мистером Хатуненом прошли в специальную комнату, где по всей видимости располагался центр управления охраной. - Мистер Хатунен, - начала я, сев за стол, - мне нужно получить доступ ко всем камерам в отеле, а также установить несколько в номере у Джареда. - Да, конечно, меня уже предупредили, - заверил меня мужчина. - Мы сделаем все, что вы попросите. - Спасибо, - улыбнулась я и направилась на ресепшен. Пройдя регистрацию и взяв ключи от своего номера, я направилась наверх. Отель имел целых семь этажей, и моей номер был как раз на последнем, по соседству с Джаредом. Выйдя из лифта, я первым делом направилась к двум парням, которые стояли возле дверей Лето. - Ребят, пока он не уедет отсюда, вы будете здесь стоять, - начала объяснение я. - Остальных я сейчас рассредоточу по отелю. Проверьте рабочую готовность рации. ОМОН-овцы дружно кивнули, а я постучалась к Джареду в номер. Он испуганно открыл дверь, но, увидев меня, немного успокоился и пропустил меня внутрь. - Знаешь, когда я был в Лос-Анджелесе, мне было намного спокойнее, - протараторил он, плюхаясь в кресло. - Сейчас осознаю, что действительно в дерьме. - Меньше педофилией заниматься будешь, - хмыкнула я, садясь на краешек кровати. - Мощно поддержала, - закатил глаза Джей. - Ну на самом деле, урок тебе будет. - Урок? - недовольно хмыкнул Лето и, встав с кресла, начал расхаживать по номеру. - Какой урок? Я виноват, что они в постель просятся?! Я виноват, что они в восемнадцать выглядят на все двадцать пять?! И тем более, ни одной из них, Сара, я ничего не обещал. Ни счастливого будущего, ни свадьбы, ни совместной старости. Я не виноват в том, что они там себе надумывают! - Тем не менее, - пожала плечами я. - А потом, "почему ты, Джаред, не женишься?" - мужчина передразнил голос всех своих знакомых вместе взятых. - А на ком? На вот таких психопатках, от которых потом куча проблем? Ты хоть мне объясни, Холмс... - Вот как будто нормальных нет женщин! - всплеснула руками я. - Ты просто таскаешься со всякими модельками, которым, кроме твоей славы, денег и члена, больше ничего не надо. - Дело не в этом, - спокойно ответил он и, опустив взгляд в пол, снова сел в кресло. - Я таскаюсь с ними, потому что это легко. Это ни к чему не обязывает. Расставание потом не приносит боли. Хватит ее уже. Я сидела перед ним и буквально видела, как маска циника и эгоиста медленно сползает с него, и передо мной предстает сломанный парнишка, которому однажды не вернули сердце обратно. - Но ты же умный человек, - тихо проговорила я, - ты же понимаешь, что это не выход. - Понимаю, но толку-то, - грустно усмехнулся он. - Я не могу впустить в свою душу кого-то еще, чтобы он снова там все разрушил и ушел, а мне нужно было бы всю оставшуюся жизнь собирать осколки, разрезая все руки в кровь. Я ничего не могла ему ответить, потому что понимала, как никто другой. Даже упрекнуть не могла, потому что сама мыслила также. И потому что понимаю, что никто, кроме тебя самого, не изменить это в твоей голове. Ты первый должен открыться человеку и вообще всем людям, но решиться всегда до невозможности сложно. - Знаешь, я был так рад за вас с Шенноном вначале, - улыбнулся он, подперев рукой голову. - Он был таким счастливым, носился с тобой, покупал какие-то цветы, подарки, писал смс-ки. Я дико завидовал ему тогда, потому что понял, что для него это все серьезно. Не отношения на одну ночь или две недели, а что-то определенно большее. Конечно, это была белая зависть. Я был рад. Искренне рад. И поэтому, когда он пришел ко мне со стеклянными глазами и рассказом о том, что он тебе изменил... Ты бы слышала, как я материл его. Правда. Он просрал самое светлое и искренне, что у него было за последнее время. И, возможно, упустил последний шанс на нормальное, человеческое счастье. Я слушала его практически с открытым ртом и не знала, что можно ответить. Мне почему-то стало так его жалко, так за него больно, что захотелось обнять и никогда не выпускать в огромный лживый мир. Он казался маленьким ребенком с безмерно грустным синими глазами. - И сейчас, - продолжал Джаред, - я очень рад, что ты его простила и у вас будет семья. Это, правда, самое лучшее, чего я мог только желать для брата. - Прости, Джей, - прошептала я, - я просто не знала... - Нет, все в порядке, - улыбнулся он, вставая с кресла, и направился к чемодану. - Это всего лишь моя жизнь. Через несколько часов мы приехали на арену, где будет проходить сам концерт. Ко мне на помощь пришла местная финская полиция, и если бы не они, мы бы просто сошли с ума. Огромная толпа ломилась без оглядки, но при этом нам нужно было осмотреть и провести через металлоискатель абсолютно каждого. Своих ребят я расставила по периметру арены и внутри. Перед тем, как группе нужно было выйти на сцену, я заглянула в гримерку Джареда. - Лето, я надеюсь, ты не голый, потому что дверь открыта! - кричала я, заходя внутрь. - Нет, я уже переоделся, - рассмеялся Джей. - Плохо, - отрицательно закивала я, оглядывая его с ног до головы. - Не осуждай мой стиль! - обиженно закатил глаза мужчина и отвернулся. - Да насрать мне на твой стиль, - хмыкнула я. - Снимай свой балахон. - В каком смысле? - поднял бровь он. - Вот, - я достала из сумки бронежилет. Лето сразу посерьезнел и уставился на меня своими и без того большими глазищами. - Я никогда его не носил, - глубоко дыша, сказал он. - В этом нет ничего сложного, - заверила его я. Через несколько минут вместе мы наконец упаковали Джареда. Чтобы жилет был как можно более незаметным, на Лето мы надели сверху свитшот, который, к его огромному сожалению нельзя снимать. Концерт прошел без особых сбоев. Я следила за всеми ребятами по своему мега умному смартфону, находясь прямо за кулисами. На самом деле, сложно работать, когда перед тобой происходит такое потрясающее действо. Впервые за все время знакомства, я увидела, как Шеннон барабанит, и это поистине повергло меня в шок. Он отдавался каждому удару без остатка, отхлестал и отшлепал эти барабаны так, что я стала им немного завидовать. И музыка у ребят оказалась потрясающая. Больше всего поразила акустика. Во время этого момента Джаред был уязвим во всех смыслах. Он был идеальной мишенью для преступника, но, поверьте, его это не волновало. Он пел, будто в последний раз, отдавая все, что есть внутри тысячам людей, что собрались посмотреть на него. Они поют в унисон, и я вижу, как он счастлив. Понимаю, почему он здесь и самое главное - то, что это действительно его место. Спасать морально погибающих подростков, делать их жизнь ярче и счастливее хотя бы на несколько мгновений. Он правда был рожден для этого. И неважно, что внутри он абсолютно такой же, как они - он борется за свое место под солнцем, за свои мечты и вдохновляет их на это же. Дальше мы двигались по Европе, были в Норвегии, Швеции, затем отправились в Белоруссию и Украину. Мы принимали одинаковые меры предосторожности на каждом концерте, в каждом городе. Но красным днем календаря оказалось тридцатое марта. Россия. Москва. Олимпийский.

To be continued...

_________________ *Энигма — портативная шифровальная машина, использовавшаяся для шифрования и дешифрования секретных сообщений. Энигма использовалась в коммерческих целях, а также в военных и государственных службах во многих странах мира, но наибольшее распространение получила в нацистской Германии во время Второй мировой войны. Именно германская военная модель чаще всего является предметом дискуссий.