Полное Подчинение

      Выбираясь из имения, Аруск припрятал брошь в карман. Конечно, можно отметить, что никакими модными одеждами он не располагал, но кухарка все же подсовывала ему иногда чьи-нибудь панталоны или камзол. Да и в принципе все, что было у Аруска, Аруск сам для себя «добывал». Но это уже совсем другая история. Итак, мечник вышел из дома в праздничную ночь. В первую очередь он прогулялся по лавкам с яствами, посмотрел на юных стройных танцовщиц, что раскаляли вокруг себя зимний воздух, постоял на уличном представлении. Сейчас ему не нужно было исполнять чей-то безумный приказ, да и не хотелось проливать кровь даже какой-нибудь мыши. Аруск решил наведаться в церковь, ветхую и заброшенную, подальше от городских гула и суеты. Это была не просто церковь — высокая, холодная, с битыми расписными стеклами, она была последним местом, где мечник виделся с братом. Сейчас ему хотелось просто посидеть там, погрузившись в минуты свободы и блаженства. И каково было его разочарование, когда церковь оказалась занята. Какой-то приграфский нахал добивал там последние фрески, тренируя техники. Аруск бесшумно вошел внутрь, остановясь на входе. — В праздники все освобождаются от труда, — намекнул он незнакомцу.       Парень, упражнявшийся в искусствах, обернулся. — Прошу простить, но это место больше никому не принадлежит и я могу свободно посещать его в своих целях.       Надменная вежливость, зазнайство раздражали Аруска. Но по своему достаточно сдержанному характеру он не стал проявлять агрессию. Незнакомец продолжил тренеровку. — Ты учишь свои непонятные жесты, а мне даже учить не надо. Ты бездарность, — как-то же нужно было выплеснуть неприязнь.       Заинтересованный незнакомец обернулся. Аруск уже вынул заготовленный камень и, обнажив клинок, соединил их воедино. Тут же возле клинка возник второй. Азарт разрастался. Незнакомец встал в боевую стойку. — Я Виктор. Будем знакомы.       Ответив улыбкой, Аруск также приготовился к поединку. Два молодых мечника встретились лицом к лицу, гордо преклоняясь друг перед другом. Виктор, захудалый и узкоплечий, с каштановыми волосами, собранными в хвостик, имел грубые, «матерые» черты стражника, он будто был каким-нибудь генералом в молодости, темные глаза были большими, выразительными, брови толстыми, а лицо было угловатое, смуглое, с впалыми щеками. Хоть он и не был широк и мускулист, в его силуэте читалась проворность, юркость, он внушал доверие, и, конечно, был тем самым Виктором из Шелковой струны. Аруск был совсем другим — невысокий, с длинными белыми волосами, подобными ангельским перьям и черными глазами, что выглядело весьма экзотично. Он выглядел холодно, на лице не было совсем никаких эмоций, что-то безжизненное подкрадывалось в душу смотрящих на него прохожих. От Аруска веяло холодком, особенно когда он «впивался» взглядом в глаза оппонента. В прочем, оно было и ожидаемо — ведь люди для мечника были не более, чем претендентами на смерть.       Итак, дуэлянты взмахнули мечами в знак начала битвы. Они ловко отскачили друг от друга в разные углы и, то набрасываясь, то снова отбегая, демонстрировали мастерство. Использовать технику во время боя пока не удавалось — быстрые и агрессивные нападки со стороны Аруска не давали времени на их исполнение, как и довольно меткие удары Виктора. Виктор старался бить плашмя, но никак не мог дотянуться до уязвимых точек оппонента. Аруск же был довольно подвижен — высоко прыгал, хорошо бегал, что компенсировало косые удары. Однако ж, ещё при встрече Аруском был вставлен в клинок камень — чтобы активировать технику, ему оставалось только углубить его в отверстие до конца. Тяжёлая рука Виктора обеспечивала тому хорошую защиту и массовое поражение от меча с довольно массивным ударом, что создавал проблемы для техники Аруска. Попытка задержаться на бегу привела к мощному удару по рукам и лезвию меча наемника, от чего некрепко вставленный камень отлетел в сторону. Виктор довольно улыбнулся, ситуация перешла в его руки. Ловко взобравшись на балку, оставшуюся от второго яруса церкви, Аруск принял решение использовать технику, призывающую сразу четыре меча, только для неё нужно было достать камень, что лежал довольно неудобно. — Ты бы сдался, — крикнул снизу Виктор, все ещё улыбаясь. — Ты думаешь, если пользоваться такими хитростями, многому научишься? Ты же знаешь, мой меч тяжеловат и не долетит до тебя, спускайся!       После этих слов Виктор ударил мечом по столбу, держащему балку. Балка пошатнулась, но Аруск уже вставлял камень. Тогда, воспользовавшись моментом, Виктор ловкими движениями рук использовал технику, создавшую ударную волну по тому же столбу. Призыв клинков был прерван, Аруск поскользнулся на обледенелой балке и рухнул на пол. Что-то брякнуло из его кармана. Сквозь секундное помутнение он заметил, что выпала брошь. В этот момент Виктор остановил свой меч неподалёку от горла наемника. Запыхавшийся, он не сразу заметил украденную у его мастера брошь, Аруск попытался подсечь ногу противника, получив за это мощный удар по рабочей руке. Момент упущен, Виктор уже заметил предмет, отлетевший в угол. Он растерянно смотрел на брошь, надавив при этом ногой на грудь лежащего мечника. — Как столь бездарный, как ты… — Виктор умолк.       Аруск вырвался из плена, метнувшись к броши; сейчас у него была лишь одна рабочая рука, в пострадавшей правой он продолжал удерживать меч, левой швырнул брошь в карман и устремился к выходу, тогда как Виктор лезвием зацепил шею мечника, несколько капель крови брызнули на лезвие. Схватившись за рану, Аруск, бросив дикий взгляд на члена Шелковой струны, выбежал из церкви. Виктор устремился за ним, но преследование закончилось, когда враг растворился в толпе весёлых и праздных людей. — Ничего, сегодня эта царапка, а завтра уже голова, — с досадой проговорил Виктор, пытаясь себя успокоить.       Однако, Аруск не отделался простой царапиной. По возвращению домой его с порога встретил Мраморный Господин — он уже вернулся и теперь стоял хмурый и молчаливый. Аруск неуверенно подошел к крыльцу, как мастер тут же схватил его за шкирку и втащил в дом. Не говоря ни слова, мужчина свободной рукой врезал мечнику, отчего тот отлетел в сторону. Свободная рука, как назло, была увенчана множеством колец с дорогими камнями. Хотя, даже с дешёвыми удар пришёлся бы таким же больным. После этого мастер молча ушёл к себе. Кухарка как ни в чем не бывало возилась с стряпней, а Аруск, получивший урок, отправился в комнату. Со времен, когда в этом доме было много детей, он так и не сменил свою каморку. И теперь, спустя несколько лет, он лежал все в той же кровати и рассматривал свой меч — сейчас ему нашлось сравнение в виде меча Виктора. Аруску всегда казалось, что его меч тяжелый, плохой, какой-то не такой, но меч Виктора — огромный, широкий, и, наверное, гораздо более тяжёлый, нежели собственный, породил в наемнике чувство вдохновенности. Еще больше тренеровок, еще больше упорства — он обязательно встретится со своим новым оппонентом, первым человеком, который не рухнул от одного удара.