Тёмные воды Энцелада

Каэнри’ах, Тёмное море

Дилюк опустился на одно колено, притягивая к своим губам ладонь. Тёплый поцелуй, наполненный преданностью, коснулся смуглой кожи. – Ваше Высочество, что вы планируете делать дальше? Кэйа вздёрнул подбородок, сознанием возвращаясь в прошлое. Всё, через что он прошёл, было ради сегодняшнего дня. Он освободил Тёмное море от вечного сна, от проклятия забвения, и надеялся, что Каэнри’ах никогда больше не назовут Древними пустошами. Это живое государство, в котором энергия возрождения бьет ключом. И многое было достигнуто благодаря Дайнслейфу. – Сперва я хочу похоронить того, без кого мое королевство могло быть потеряно раз и навсегда, даже если его тело… люди все равно не знают правды. Затем корона, я надену её с позволения народа. А ты… Дилюк, ты не останешься. Твой дом — Мондштадт, винокурня — воспоминание о твоём отце, а здесь, – Альберих осмотрелся, не скрывая счастливой улыбки, – воспоминания о моей семье. Я нужен своей стране, а ты своей. Парень поднялся с колен, серьезно посмотрев на Кэйю. Наконец, он почувствовал его настоящего. Возможно, сейчас Дилюк принимал самое тяжёлое решение в своей жизни, но он понимал, что другого выхода нет. – Мы будем видеться? Пообещай, что я смогу тебя навещать. – Кто знает. Если так будет велено, то боги ещё переплетут наши нити. Дилюка такой ответ мало устраивал. Снова кто-то свыше будет решать их судьбы, не оставив личного выбора. Разве не Кэйа говорил, что никогда не станет подчиняться небесному порядку? – Я понимаю, что ты чувствуешь, но теперь на мне большая ответственность. К тому же, на полное восстановление Каэнри’ах уйдёт много времени, я не знаю, к какому моменту буду полностью удовлетворён проделанной работой. Парень кивнул, хотя всё ещё был против такого расклада, но спорить с братом — последнее, чего хотел Дилюк после всего случившегося. Наверное, для обоих будет проще жить порознь. Одно он решил точно — больше никакие недомолвки не положат начало их ссорам. Дилюк слишком сильно дорожит чувствами, связавшими воедино две души. Никаких сожалений, оправданий или извинений. – Знай, что бы ты ни сделал, я буду на твоей стороне. Ты всегда сможешь опереться на моё плечо, когда собственных сил будет не хватать. Кэйа улыбнулся, прикрывая глаза. О большем просить он и не смел.

Главная площадь Каэнри’ах

Альбедо поглядывал на башню с часами, глубоко надеясь, что все пройдёт хорошо, без особых эксцессов и бурных реакций. Он, конечно, знал, как быстро уладить подобные ситуации, но сегодня совершенно не хотелось напрягаться. В центральные ворота внесли чёрный гроб с синими линиями и золотой звездой посередине. «Звезда Каэнри’ах… Кэйа решил сделать всё как следует» Альберих следовал за панихидой, ощущая груз вины, который давил с такой силой, что вот-вот сломается позвоночник. Он ведь даже не успел толком попрощаться, перед глазами стояла лишь мимолетная улыбка рыцаря, а затем яркая вспышка, стирающая всё из памяти. Кэйа остановился, долго не решаясь подойти к специальному возвышению, сделанному для того, чтобы толкать какие-то красноречивые монологи. Выдохнув, он заметил в толпе тёплый взгляд алых глаз. «Что бы я без тебя делал» Иссиня-чёрный плащ развивался на ветру, точно подталкивая принца сделать необходимый шаг. Шаг вперёд, который спасёт каждого, кто в этом нуждается. Дайнслейф хотел бы от него того же — Кэйа был уверен. – Я… никогда не думал, – Альберих встал на помост, оглядев собравшихся, – что мне удастся вернуться домой. Многое изменилось, вы можете всего и не помнить, ведь перед вами сейчас не робкий мальчишка, застрявший в мечтах о светлом будущем. Сейчас я Кэйа Альберих, наследник династии Затмения. И мне очень нужна ваша помощь. Люди перешептывались между собой, сначала недоверчиво всматриваясь в принца. Королевский костюм сидел на нём как влитой, но этого было мало, чтобы провозгласить его своим королём. В конце концов, жители Каэнри’ах провели девять лет во сне, храня секреты предыдущего правителя. Они плохо помнили сына короля, и их нельзя было винить в этом. Кэйа поджал губы, не получив отдачи. Тишина ударила в уши, звонко разбиваясь о перепонки. Стало трудно дышать, принц сжал ткань рубашки в области груди. Ему нельзя проявлять слабость — так невозможно пробудить доверие народа. Он посмотрел на Альбедо, что казался спокойным. Алхимик с сочувствием ответил на взгляд и едва заметно кивнул. «Ты справишься» Альберих вздрогнул, выдыхая. На секунду прикрыл глаза, чтобы собраться с мыслями, затем поднёс руку к своей шее. На площади мгновенно наступила тишина. – Это медальон моего отца, – Кэйа выставил руку вперёд, держа часы за цепочку, – на нем герб королевской семьи. Меня растили в Мондштадте, я стал частью этого города, у меня… появилась новая семья, которая открыла мне гораздо больше тайн, чем те, что хранились здесь. Король не тот, кто сможет надеть корону, а тот, кто сможет привести народ в желанное будущее. Если вы пойдёте со мной, я докажу, чего на самом деле стоит Каэнри’ах. Позвольте возродить былую славу нашего государства. Казалось, этого должно было быть достаточно, но никто не отреагировал. Дилюк начинал злиться и уже готов был выступить против людей, что не принимали своего правителя, как из толпы вышла невысокая женщина — обладательница редких белоснежных волос — на её лице было несколько шрамов, но, тем не менее, выглядела она моложе остальных. Значит, заснула почти юной. – Я знала твою мать. У тебя её прекрасные глаза, и звезда… звезда нашей страны горит в них. Ты говоришь про то, что мы можем многое не помнить, и я не скажу, что ты ошибся. Но эти девять лет ощущались как вечность, не было надежды на то, что всё вернётся на круги своя. На то, что нас кто-то спасёт. Кэйа внимательно слушал незнакомку, хоть и испытывал к ней неопределённые чувства. Что-то тёплое и родное на границе с таинственным и малоизвестным. И всё же, она была единственной, кто дал хоть какой-то ответ на его признания. – Как вас зовут? – Альберих спустился вниз, осторожно подходя к женщине. – Моё имя Нора, – незнакомка спокойно отреагировала на приближение принца и воспользовалась моментом, чтобы лучше рассмотреть его глаза, – в точности как у королевы Венделы. Ты действительно её сын. Прости, мой вопрос может показаться бестактным, но что случилось с твоим правым глазом? Кэйа медлил с ответом, не совсем понимая, в чем смысл спрашивать подобное, но, скорее всего, это имело какое-то значение. Иначе бы разговор вообще не состоялся. – Отец наказал не снимать повязку, когда мне исполнилось семь. Могу предположить, что… это было важно. – В этом и проблема. Нужно её снять, тогда Каэнри’ах откроет тебе все секреты. Альберих отшатнулся, обдумывая сказанное. Снять повязку? Ту самую повязку, которая приросла к нему, как врождённая? Всё звучало бессмысленно, да и он не мог гарантировать, что это безопасно. В надежде получить совет, принц посмотрел на Альбедо, который, по всей видимости, тоже переваривал информацию. Надумав, алхимик сделал шаг вперёд, привлекая внимание женщины. – Прошу прощения, что вмешиваюсь, но принц Кэйа не знает, какие последствия могут ожидать как его народ, так и государство в целом. Может, наказ почившего короля не стоит нарушать? Нора решительно мотнула головой. Воспоминания о девушке, с которой она провела всю свою жизнь, и которая никогда не теряла надежды, заставляли твёрдо стоять на своём. – Прошу тебя, не бойся. Тебе обязательно станет легче. Слова о послаблении тяжкого груза поселили в сердце веру в лучшее. Кэйа устал вечно убегать от себя. И если со своей судьбой он смирился, то со своим «я» так и не вышло. Руки инстинктивно потянулись к повязке, дрожащими пальцами цепляя веревку. В то же мгновение плотная ткань отлегла от прежнего места, падая на землю. Кэйа открыл глаз, пытаясь сфокусировать взгляд. Всё по правую сторону было размыто. Альбедо так и остался стоять рядом, на случай если пригодится его помощь. В конце концов, ему было под силу удержать ситуацию в стабильном состоянии, если принц потеряет контроль. Альберих моргнул, способствуя более быстрому привыканию глаза, который буквально был рождён заново. В качестве зрачка была все та же звезда, ничем не отличающаяся от своей близняшки, но цвет самого глаза был золотым. Родимое пятно на шее Альбедо засияло ярче обычного, и алхимику пришлось немного прикрыть его. – Невероятно. Все так, как написано в легенде, – женщина обернулась к людям, заинтересованно наблюдающим со стороны, – Каэнри’ах нужен не король, нашей земле нужен хранитель. Парень, стоящий перед вами, совершенно честен, он открыт, обнажён и пытается побудить вас сделать то же самое. Кэйа Альберих в действительности сын королевы Венделы и короля Эйвинда. Среди толпы снова начались перешептывания, но на этот раз они были более энергичными. Так ведёт себя народ, которому дали новую надежду. – Добро пожаловать домой, Ваше Величество, – Нора с улыбкой посмотрела на Кэйю, который всё ещё пребывал в некотором шоке, – мы ждали вашего возвращения. Альберих только разомкнул губы, но был не в состоянии что-либо сказать. Из глаз полились слёзы, на которые народ бурно отреагировал. Раздались аплодисменты, кто-то начал низко кланяться. Люди смотрели на нового короля с уважением. «Я дома, отец. Надеюсь, ты скучал»