Тёмные воды Энцелада

«Ужасно, я действительно не помню своего имени» Кэйа стоял в абсолютном одиночестве, вглядываясь в бесконечную темноту. Разобрать ничего нельзя было, пока глаза не привыкли к отсутствию освещения. Дрожащая рука потянулась вперёд, коснувшись чьей-то одежды. В тот же миг Кэйа захлебнулся кровью, падая глубже во тьму. Капитан кавалерии проснулся в обильном поту, переваривая случившееся. Сон казался ему близким к реальности, по крайней мере, выглядел он так, словно это произошло совсем недавно. Или, наоборот, должно произойти в будущем. Способностей предвидения Кэйа у себя не наблюдал, но поверхностное знание о самом себе не давало сложить полной картины. «Чёрт, я уверен, это из-за метки» И действительно, Альберих поймал себя на мысли, что постепенно терял связь со своим прежним «я». Метка порчи действовала эффективно, не отвлекаясь на сторонние силы воздействия. Она поглощала элементальную энергию глаза бога так, словно тот был обычным сувениром. Вскоре Кэйа заметил, что пользоваться крио элементом стало невозможно. Лёд обращался в пепел, и такое явление не сулило ничего хорошего.

Комната Дайнслейфа, Мондштадт

Кэйа осторожно проскользнул в чужие покои, осматриваясь. Какое-то незнакомое желание поднималось из самых глубин, каждый раз, когда рыцарь находился поблизости. Это же желание побудило парня прилечь рядом, всматриваясь в лицо мужчины. Несмотря на то, что Кэйа почти не помнил о заслугах Дайна перед королевством, от него пахло домом. Рядом с ним хотелось дать волю эмоциям и выплакаться за все прошедшие годы. Капитана одолело чувство непреодолимой потери и скорби. Дайнслейф открыл глаза, обеспокоено посмотрев на принца. Он не знал, когда тот вошёл и сколько пролежал рядом, но засохшие на щеках слёзы говорили сами за себя. – Ваше Высочество, – большой палец мужчины мягко коснулся подбородка Кэйи, – пожалуйста, проснитесь. Альберих поёжился, непроизвольно потершись о чужую руку. Что-то промелькнуло в подсознании, и капитан быстро очнулся. Лихорадочно отодвинувшись, Кэйа встал с кровати и поспешил преодолеть расстояние до двери. – Постойте, – Дайн подскочил следом, схватив принца за руку, – прошу прощения за непозволительную вольность. В вашей власти дать мне должное наказание. Кэйа не стал одёргивать руку, лишь улыбнулся на находчивость своего рыцаря. И все же в груди остался неприятный осадок. – Дайнслейф, мы не в моем королевстве, и я ещё не принц. Я вообще не уверен, что когда-либо им стану, с такой-то памятью. Мужчина с сожалением посмотрел на поникшего Кэйю, проведя пальцами по его запястью. – Если хотите, я расскажу вам все, что помню сам. Только вы должны знать кое-что ещё, – рыцарь понизил голос, подозревая, что у стен есть уши, – этой информацией вы можете поделиться только с одним человеком — с тем, кому больше всего доверяете. Альберих заинтриговано кивнул, не имея ни малейшего понятия, о чем шла речь. Но раз это настолько важно, указание он запомнит. – Скитаясь по бренному миру, я видел бесчисленное множество оставленных руин, – Кэйа округлил глаза, в голове промелькнула навязчивая мысль, – все они были не похожи на Каэнри’ах, тем не менее, на ваши поиски ушло больше времени, чем я предполагал. Ваше Высочество, я отыскал возрождающие врата. Они закрыты, и я, к сожалению, не знаю, как их открыть. – Но ты предполагаешь, что они — ключ к Землям хаоса? Дайнслейф отвёл взгляд в сторону и сдержанно кивнул. Кэйа с облегчением выдохнул. Он думал, что его привязанность к Мондштадту и свободе затмит любовь к родной стране, но ошибся. Каэнри’ах все так же навевала грусть и разливала в сердце тепло. Её потерянный принц должен вернуться.

Лагерь Альбедо, Драконий хребет

Юноша стоял около верстака, соображая с каким соотношением лучше смешать ингредиенты. Малейшая ошибка могла стоить жизни, не только его, но и того, для кого это делалось. Джинн возлагала большие надежды на алхимика, заверив всех остальных, что он уж точно сможет создать противоядие. Эликсиры, разлитые по разным колбам, только спутывали мысли Альбедо. «Была бы здесь наставница… она бы все сделала как надо» Алхимик качнул головой, пытаясь взять себя в руки. Конечно, Рэйндоттир была намного успешнее в своих опытах, чем кто-либо ещё на континенте, но и искусство Кхемии было опаснее. На самом деле, Альбедо сейчас достаточно рисковал: игнорирование запрета на магию могло стоить Джинн должности, а юноше грозило вечное изгнание с земель, что успели стать родными. Альбедо не меньше Кэйи хотел познать все секреты Каэнри’ах, чтобы в скором времени обзавестись возможностью вернуться домой. За вратами, что нашёл Дайнслейф, были не просто ответы на все вопросы, за ними лежали следы исчезнувшего учителя. В конце концов, Альбедо был обычным мальчишкой, что безмерно скучал по своему создателю. По своей матери. Перед глазами на секунды мелькнули пропорции, будто вырванные из какого-то рецепта. Алхимик тут же записал их на ближайшем листке. «Ты… ты помогаешь мне. Значит, ты жива» Альбедо смешал все в точности, как ему привиделось, и вскоре получил результат — сверкающую жидкость лазурного цвета. Выдохнув, юноша осторожно поместил пузырёк в коробочку, заворачивая ту специальной бумагой. «Надеюсь, ты гордишься мной»

Штаб Ордо Фавониус, Мондштадт

Джинн сосредоточенно оглядела субстанцию, бьющуюся о стенки стекла, и улыбнулась. – Похоже, что в этом маленьком пространстве заточена сильная элементальная энергия. Что думаешь, Лиза? Ведьма задумчиво прикусила нижнюю губу, вглядываясь в плавающие гранулы. Они отдаленно напоминали крохотные льдинки, застывшие по велению мороза. И именно подобное было необходимо Кэйе. – Альбедо, ты большой молодец. Никто лучше тебя не разбирается в алхимии, но я своим магическим взглядом ещё могу что-то оценить. Хорошая работа. Юноша кивнул, на его лице не было ни единой эмоции, а в душе все плясало в бесконечном танце — ему удалось сделать то, что казалось невозможным, при условии, что большую часть времени он отдал изучению искусства Кхемии и никак не мог вообразить себя в роли обычного алхимика. – Отнеси это Кэйе. Скажи, чтобы как можно быстрее принял его, а я улажу то, что может помешать нашим дальнейшим планам, — магистр серьезно посмотрела на Альбедо, и тот колебаться не стал. В его силах было изменить всё.

Несколько минут спустя

Капитан кавалерии не особо сопротивлялся, когда услышал, что алхимику удалось превзойти самого себя. К тому же, он был готов доверить Альбедо свою жизнь, причин откладывать принятие эликсира не было. Кэйа умолчал о метке, что почти достигла своей цели, поэтому кощунственно было бы не признать старания алхимика. Лазурная жидкость мягко скользнула в гортань, Альбедо заметил мгновенную реакцию, так как кожа Кэйи возвращала свой привычный оттенок, а глаза начали светиться ярко-синим пламенем. Метка вспыхнула и тут же рассыпалась, как песочная скульптура. Альберих вздрогнул, теряя сознание, но Альбедо успел подхватить его, уложив на кровать. «Получилось? Определённо получилось» Алхимик невольно улыбнулся, смакуя вкус успеха. Возвращение в Каэнри’ах — лишь вопрос времени.

Заполярный дворец, Снежная

Ледяные статуи разлетелись по тронному залу, оставляя царапины на хрустальном полу. Воздух искрился холодом, исходящим от божественной сущности. Царица сделала шаг вперёд и каблуком надавила на мужскую ногу. Острым ногтем она приподняла чужой подбородок, бездушно заглядывая в глаза. – Метка порчи — одно из величайших моих творений. Она как глаз, только вместо разрушающей силы дарит боль и страдания, – богиня выдохнула, покрывая кожу провинившегося инеем, – как можно быть настолько слепым, чтобы не узреть могущество. Или ты смеешь сомневаться в нём? Подчиненный сглотнул, мотнув головой, и в следующую секунду та потеряла опору из плеч. Отсечённая голова покатилась по полу, расстилая густую, алую дорожку перед ногами Царицы. Дотторе усмехнулся, забавляясь зрелищем. Печальные клоуны всегда уходят первыми. – Ваше Превосходительство, каким будет новый приказ? Богиня одним движением руки очистила окровавленный рукав платья, поднимая глаза на доктора. Взгляд, некогда наполненный любовью и нежностью, стал безжизненным. Царица горько плакала внутри, унимая собственную печаль. Ей хотелось обхватить себя руками и сказать, что все будет хорошо. Но статус требовал обратное. – Я уничтожу врата. Если я не смогла вернуться в Каэнри’ах, то никто не сможет.