Сон разума рождает... неоднозначность чувств

Дима убирал документы и собирал свои вещи в рюкзак, оставив на столе только телефон и наушники. Сегодня ему особенно сильно хотелось поскорее добраться домой. Он так и не пообедал, и желудок уже сводило от голода и крепкого кофе. Сейчас парень собирался забежать в продуктовый по пути домой и купить хотя бы пельмени. Компания, что привел ему дежурный, оказалась очень колоритной и разношерстной — три хилых гопника в спортивках и Волков со своей армейской выправкой. Дубин замер, вновь вспоминая ситуацию, которая сложилась вокруг этого мужчины. С первыми тремя было всё понятно — сутки на проверку личности и пробить, не светились ли они в каком деле. А вот Волков… Запрос в базу МВД показал, что человек с такими данными погиб во время военных действий в Сирии. Дима, согласно инструкции, снял отпечатки с мужчины и отправил запрос в базу по отпечаткам, жаль ответ придет только утром, это в лучшем случае. Документов при нём не было, дежурные пока собирали по тротуару оглушенных гопников, совсем забыли про сумку Волкова. А может себе оставили, такое тоже случалось. И теперь подтвердить личность мужчины можно только через отпечатки и последующий запрос в базу Министерства Обороны. Но это всё завтра. Дима разминает уставшие плечи и украдкой смотрит на стол Грома, тот после обеда так и не появился, на звонок, правда, ответил — сказал, что ищет зацепки. Остается только надеяться, что обойдется без масштабных разрушений города. Он надевает куртку, закидывает рюкзак на плечо, прощается с дежурным, и, выходя из отделения, включает музыку в наушниках. Дождь уже не моросит, но промозглый ветер пытается пробраться под одежду и за воротник, и Дима спешит на остановку. Среди ночи его будит телефонный звонок, на экране светится время — четыре ноль пять утра и имя контакта «Майор Гром». Дубин берет трубку, молясь про себя, чтобы Игорь был жив, здоров и не вляпался в очередное приключение. — Стажер, подъём. Разумовский звонил — наш убийца объявился, зайди в эту вашу соцсеть, посмотри, что он там творит? Я еду к Разумовскому в башню. Дима успевает ответить только озадаченное «хорошо» и слышит гудки. После пару раз моргает, открывает приложение и обновляет ленту. Множество перепостов, комментариев, оценок. Он открывает первую попавшуюся ссылку и включает видео. На экране появляется связанный мужчина грузного вида в потрепанном костюме, колени испачканы грязью, его всего трясет, как в припадке. Вдруг жалкие всхлипывания прерывает голос — холодный, будто механический. — Знакомьтесь, Филипп Зильченко. Монополист на рынке отходов… « Это тот самый? » — В голове Димы всплывают скандалы ещё полугодовой давности, тогда в газетах одна за другой печатались статьи об убийственном влиянии свалки на город. Но постепенно скандал стих, а протестующие замолчали. — Дети рождаются с отклонениями… Люди страдают от страшных болезней… — по мере приближения камеры к жертве становится видно, что мужчина прикован цепями к огромным бочкам, видимо с чем-то горючим. — Город задыхается…и всё это благодаря ему. Перед камерой вспыхивает небольшой яркий огонь, и Дима чуть отстраняется, ошарашенно глядя на экран. « Это ещё что такое? » Жертву трясет от страха, он пытается сжаться и зажмуривает глаза. — Я прошу вас! Да, я виноват! — голос мужчины хрипит и срывается на всхлипы. — Ну пожалуйста, давайте договоримся. Зильченко с надеждой смотрит на убийцу, что делает несколько шагов назад, но тут же получает твердое: — Нет. В этот момент происходит что-то непонятное. В кадре появляется вытянутая рука в странной механической перчатке, и стоит пальцам собраться в кулак, как из нее появляется невероятно сильное пламя. Истошный крик и яркий взрыв заканчивает видео. Дима под впечатлением ещё долго смотрит на кружочек повтора, видеть реальную смерть, да ещё настолько мучительную парень ещё не привык. Дубин поправляет очки, вздыхает и включает видео по новой. Сейчас он попытается рассмотреть, что же это всё-таки за ручной огнемет у этого психа. Он уже даже набросал в скетчбуке рисунок механической руки, когда вновь раздается звонок от Грома. — Видел? — голос у Игоря хриплый и холодный. — Видел — тихо отвечает Дима. — Мне собираться на выезд? — он уже захлопнул блокнот и откинул одеяло, когда майор его остановил. — Нет, нет. Туда отправили патрульных, там надо сотню гектаров прочесать, чтобы найти это место, так что до утра отбой. Дубин слышит телефонные гудки и со вздохом смотрит на экран, время пять пятнадцать, засыпать вновь уже глупо, да и вряд ли получится. Поэтому он поднимается и идёт на кухню — мыть посуду, как ни странно это его успокаивало. Когда он раскладывал чистые приборы по полочкам, он раскладывал и свои мысли. Будильник застал Диму в душе, когда он стоял под теплыми струями воды, пытаясь настроиться на рабочий день. В микроволновке его ждали разогретые блинчики из магазина, на столе яичница и горячий чай. На работе Дубин появился раньше обычного, что не удивительно, но в полупустом отделе уже сидел Гром. — Привет. — Дима пристроил рюкзак на стуле и подошел к столу майора. — Ну, что нашли место преступления? — Не-а, привлекли спецов с этими… дронами, там под сто гектаров свалки и везде что-то горит. Не факт, что вообще найдем останки… — устало вздохнул Игорь. — Так что пока работаем с видео, опрашиваем семью, пробиваем конкурентов и недругов. Всё по старой схеме. — О, кстати, про видео. — Дима торопится к рюкзаку, и достает блокнот. — Я тут набросал рисунок этой самой руки огнеметной. — Оставь себе, мне Сергей фото сделал, — Гром открывает папку и показывает несколько качественных фото перчатки, которые Дубин внимательно рассматривает. Он старается отмахнуться от мысли, что как-то быстро Разумовский стал для Игоря Сергеем. — Интересно, а вот это что? — он тыкает в небольшую оранжевую капсулу. — Сергей предположил, что там может быть концентрированное топливо для этой руки, и я с ним согласен. — Игорь опускает фотографию и произносит задумчиво. — Занятный вообще человек этот Разумовский. Детдом многих ломает, а у него получилось доброту в себе сохранить. Хотя, он одиночка, друг его единственный по детдому в Сирии погиб. Игорь смотрит в никуда и поглаживает подбородок, а Дима пытается сдержать волну ревности, этот Разумовский майора явно зацепил — никогда ещё он не слышал, чтобы тот говорил о человеке столько за один раз. — Гром, зайди! — Прокопенко выглянул из-за двери, безошибочно находя взглядом подчиненного. — Есть, — Игорь поправляет любимую кепку и закрывает папку с делом. — Дима, потряси экспертов, что там с образцами топлива из дома Исаевой. Дубин кивает, а услышав про Сирию, тут же вспоминает про Волкова, по которому отправлял запрос в базу. Первым делом он звонит в лабораторию, и те обещают заключение после обеда, но уже сейчас готовы сказать, что это смесь изготавливается исключительно в высокотехнологичных лабораториях, и в составе какой-то новый катализатор. Отдел наполняется сотрудниками и начинает жужжать, как пчелиный улей, главной темой обсуждения, естественно, становятся события прошлой ночи. Но Диме отвлекаться некогда, у него на очереди ответ по отпечаткам и недописанный отчет по последнему ограблению. Из базы пришло полное совпадение, то есть задержанный это действительно Волков Олег Давидович, только почему же тот до сих пор в числе мертвых? Новый запрос в базу Министерства Обороны оформляется долго и нудно, как-никак разные подразделения. В итоге коллега обещает ответ только дня через три, в лучшем случае. «А с самим Волковым мне что делать?» Дима подходит к камерам и наблюдает, как тот самый Волков лежит на лавке с закрытыми глазами, руки скрестив на широкой груди, и пока другие его соседи кутаются в куртки, тому кажется и так тепло, в одной водолазке. Дубин подходит к дежурному и спрашивает, была ли на задержанном Олеге верхняя одежда, тот говорит, что была, но мужчина ее отдал какой то девчонке, что вчера пьяную из клуба привезли. Дима возвращается к камерам и видит, как под дикие вопли очередной мамаши выводят девушку лет семнадцати, а Волков уже натягивает на плечи легкую осеннюю куртку. Девушка успевает только пролепетать в его сторону тихое «спасибо» и её чуть ли не за волосы утаскивают домой. Он ловит на себе тяжелый пронзительный взгляд карих глаз и сам начинает покрываться мурашками, наверное, от холода и сквозняка. Не выдержав, разворачивается и направляется к своему столу. «Сорок восемь часов ещё не истекли, значит пусть сидит, а потом посмотрим…» Пока Гром не вышел от Прокопенко, Дима решает дописать последний отчет и настолько углубляется в работу, что не замечает подошедшего Цветкова. — А чего это наша принцесса сидит в башне? — громкий и веселый голос лейтенанта разносится по всему отделу и тут же привлекает к себе внимание. — Неужели наш бесстрашный рыцарь Гром отправился сражаться с опасным драконом в одиночку? Ну конечно, — начинает сюсюкать тот. — Как можно нагружать работой нашего самого ценного сотрудника? Со стороны других коллег тут же послышались смешки, но Дима не успел ничего ответить — прямо перед его столом появился Гром. — Эй, Санчо Панса. Работы нет, раскрываемость до небес взлетела? — сердито интересуется майор. — Да ладно тебе, всегда над стажерами шутили. — Фыркает Цветков. — Твои подкаты плоские всё сложнее за шутки принимать. — чуть громче говорит Игорь и Дима невольно краснеет. Поведение Цветкова с этой точки зрения он не рассматривал, да и не такой Костя. Тот однако теряется и буркнув тихое «Ну тебя, Гром» отправляется к своему рабочему месту. — Дима, собирайся. Нашли место взрыва, поедем глянем. — майор натягивает на глаза кепку и терпеливо ждет, пока напарник соберет всё необходимое в рюкзак. Уже выйдя на улицу и ожидая эксперта возле машины оперов, что должна была их туда отвезти, Дубин тихо спросил: — А что, Костины шутки правда выглядят, как подкаты? — Не особо, зато сейчас он своим гомофобским мозгом сотню раз подумает, прежде чем к тебе лезть. Они уже сели в машину, а Дима всё продолжал думать почему Игорь так странно и даже эмоционально описал позицию коллеги к гомосексуальным парам, может он тоже…