Жареный лук и чеснок

      «Ты похож на кота, хочу забрать тебя домой В моих глаза темнота, а в твоих глазах покой»

Zhanulka

      Предпраздничная суета захватила Нору целиком и полностью. Необходимо было почистить все комнаты, украсить все помещения, съездить в Косую Аллею, чтобы купить всем подарки. Дел было вагон и маленькая тележка, но оно определённо того стоило.       Джинни чудом поверила в тот факт, что прямо перед дверью их комнаты в тот самый вечер у Гермионы внезапно прихватило живот, и пришлось бежать в туалет. С того события отношения между Фредом и Гермионой совсем не изменились: он сказал, что будет ждать, поэтому не делал ничего, что могло бы дезориентировать девушку.       К тому же все дни перед праздниками близнецы проводили в своём магазинчике: перед Рождеством там было не пробиться, поэтому они появлялись дома только к ужину, а уходили с утра.       Так что было совсем не удивительно, что, прибыв на Косую Аллею, ребята первым делом отправилась во Всевозможные Волшебные Вредилки. Основными покупателями были подростки: студенты Хогвартса — однако найти людей других возрастов было нетрудно. Магазин сиял внутри и снаружи, всюду плавали огоньки, с неба сыпался снег, который исчезал прямо над головами, где-то взрывались волшебные фейерверки.       — Неплохо, да? — раздался голос за спиной, пока Гермиона осматривалась в магазине. Сзади стоял Фред, но теперь он был в несколько другом образе. Аккуратно причёсанные волосы, хорошо выглаженная голубая рубашка с распахнутым воротником, зелёные брюки и такого же цвета пиджак к ним. Перед Гермионой стоял не озорной мальчишка, а молодой парень, который знал, чем хочет заниматься и куда идти. Он с улыбкой смотрел на Гермиону, которая была искренне рада его видеть.       — Мне всё нравится, — ответила девушка, отворачиваясь, потому что смотреть в его глаза долго было выше её сил. — И покупателям, кажется, тоже.       — Но ты таковым не являешься, да?              — Что я могу купить? Блевательные батончики? Любовное зелье?       — Второе тебе уж точно не понадобится.       Гермиона улыбнулась, зная, что Фред этого не увидит. Внизу живота резко отдалась тянущая боль. От неприятных ощущений девушка резко схватилась за живот, зашипев сквозь зубы.       — Всё в порядке? — тут же раздался голос Фреда.       — Да… Какое сегодня число?       — Двадцать третье… Идём за мной.       Они пошли к незаметной лестнице за одним из стеллажей, ведущей на второй этаж магазина. Пройдя по неширокому коридору, они попали в небольшую комнату, в которой стояло бесконечное число коробок, ящиков и один потёртый диван.       — Сядь.       Гермиона послушалась, ничего не понимая. Не мог же он и вправду догадаться, что девушку мучают боли, предвещающие приход месячных, которые мучали волшебниц точно так же, как и магглов.       Фред подошёл к незаметному за огромным количеством вещей деревянному стеллажу и принялся что-то искать на полках. Разглядывая комнату, Гермиона заметила большое окно, закрытое белой тюлью. Помещение ничем не освещалось, и поэтому свет в комнату шёл только с улицы.       — Дай руку, — Фред оказался рядом с полоской телесного цвета, принесённой с собой.       — Что ты хочешь сделать?       — Это обезболивающий пластырь, очень нужная вещь в нашей «сфере». Полностью убирает болевые ощущения, никак не влияя на их источник. Именно то, что тебе сейчас нужно.       — Как ты догадался?       — О месячных? Это было понятно сразу, как ты спросила про дату. Считаю совершенно несправедливым каждый месяц мучаться от боли только потому, что вы девушки.       Мысленно Гермиона поставила плюсик к карме Фреда. Ей вспомнилось, как на третьем курсе она случайно уронила прокладку, которая вытащилась из сумки вместе с книгами. Лицо Дина Томаса выглядело так, будто он, по меньшей мере, вляпался в коровью лепёшку.       Она протянула руку, наблюдая за его действиями. Фред аккуратно начал закатывать рукав кофты, оголяя кожу. Его взгляд внезапно стал серьёзным и застыл на её коже. Шрам гласил то же самое, что и всегда: Грязнокровка. Гермиона резко выдернула руку, но Фред успел взять её в свою ладонь.       — Его нельзя свести? — тихо спросил он, поднимая на неё глаза. Сейчас весёлый огонёк в них сменился на тихое пламя, которое обычно пускают горящие свечи.       — Нет, — выдохнула Гермиона. — Это не просто физическое повреждение. Беллатриса использовала чары, которые просто так не выводятся.       Фред продолжал смотреть, гладя пальцем белые буквы.       — Моя мама убила её, — внезапно сказал он серьёзным голосом, который от него можно было редко услышать. — Но я считаю, что ей стоило остаться на земле. Остаться и нести наказание до конца жизни. После всего, что они сделали, умереть — слишком просто.       — Я тоже задумывалась об этом, — подумав, ответила Гермиона. — Мы потеряли на войне близких, и будем нести это бремя до конца жизни, в то время как они, давшие начало хаосу, просто покинули этот мир. Но что бы это изменило? Боль никуда не уйдёт, если те, кто её принесли, будут страдать. Нам остаётся только отпустить и идти дальше.              Фред сильнее сжал её руку. Тепло от его ладони расходилось по телу, отчего спазмы в животе чуть ослабли.       — Но я сейчас обожаю свою жизнь, — слегка улыбнулась Гермиона. — Хогвартс, Нора, наша компания, квиддич. Иногда я не верю своему счастью. Не верю тому, что всё позади и мы все вместе.       Фред улыбнулся краем губ. Отпустив её руку, он отклеил защитный слой пластыря, обнажая липкую ленту, и накрыл ею руку девушки, перекрывая белую надпись.       — Всё словно ощущается по-другому, — кивнул он. — Один раз оказавшись ближе к смерти, хочешь запомнить каждый миг жизни. В любом её проявлении.       Гермиона закрыла руку рукавом, вставая с дивана.       — Думаю, тебя уже заждались.       — Да нет, Джордж был бы рад, узнав, что мы здесь вдвоём…              Фред смог увернуться от лёгкого удара Гермионы за такие слова.       Она уже приняла решение. Фред в нужное время был серьёзным, при этом в остальное был тем самым человеком, который поддерживал позитивный настрой и непринуждённость. От него так и веяло харизмой и особой энергетикой, которую снова и снова хотелось пробовать на вкус. И при этом каждый раз в его присутствии Гермионе просто было спокойно. То, как он на неё смотрел, как тепло становилось от его прикосновений, как хотелось слушать его тихий голос. Его хотелось забрать в свои объятия и никогда не отпускать.       Они спустились обратно по лестнице в магазин. Никто не заметил их пропажи: внизу было не протолкнуться. Фред тут же ушёл по делам, а Гермиона решила отправиться по Косой Аллее в поисках подарков для друзей.

***

      С утра в Нору трансгрессировал Перси, а к самому Рождественскому обеду по сети летучего пороха добрались Билл и Флёр, и все сразу поняли почему пара не воспользовалась другим способом перемещения: из-под белоснежного свитера Флёр выпирал хорошо заметный животик.       Миссис Уизли в мгновение разрыдалась, по очереди обнимая сына и невестку, сквозь слёзы ругая их за то, что не сообщили новость раньше.       — Мы правда готовы стать дядями? — Джордж с улыбкой смотрел на Билла.              — Наш племянник точно не будет обделён вниманием, — усмехнулся Фред, как-то по-особенному смотря на счастливую Флёр.       Рождественский обед прошёл очень шумно. В одной части стола сидели мистер и миссис Уизли, а по бокам от них — Перси, Билл и Флёр: последние делились событиями, произошедшими за то время, что их не было дома. Далее сидела остальная часть Норы: Фред, Джордж, Рон, Джинни, Гарри и Гермиона. Флёр и Билл то и дело отрывались от разговора с родителями, чтобы что-нибудь спросить у младших: в глазах братьев и сестры Билл был самым взрослым и зрелым среди них.       Стол, само собой, прогибался от количества приготовленнх блюд: миссис Уизли хорошо постаралась. Дом тоже был украшен на славу благодаря стараниям ребят, которых тоже гоняла туда-сюда миссис Уизли, но результат того стоил.       — Смотрите, снег! — воскликнула Джинни, указывая на окно.       По статистике, снег в Рождество в Великобритании в среднем случается раз в десять лет. Белые снежинки падают с неба, покрывая тонким ковром землю и деревья и заставляя восхищённых британцев выходить на улицы. Схватив шарфы и шапки и накинув зимнии мантии, обитатели Норы вышли на улицу.       — Эй, Гарри! — Джинни набрала с земли небольшой снежок и запустила прямо в ничего не подозревающего парня.       Гарри бросился за ней, а Рон принялся набирать снег, чтобы отомстить за друга.       Гермиона смеялась, наблюдая за происходящим, не заметив прилетевший в спину снежок. Охнув от неожиданности и обернувшись, она увидела смеющегося Фреда.       — Только попробуй убежать! — отбросив все мысли, она кинулась за ним, по пути собирая снег для ответного снежка, получая ещё один удар в спину, но уже от Джинни.       Сборная Гриффиндора по квиддичу натренировала отличного охотника, и удар Гермионы пришёлся в точности Фреду между лопаток, отчего тот пафосно упал на колени, опуская голову.       — Вставай, — Гермиона подбежала ближе, занося второй снежок. Парень резко обернулся, не дав ей успеть запустить его, хватая за обе руки.       — Не знал, что ты такая мстительная, Грейнджер, — он улыбается во весь рот, перемещая руку с запястья девушки в её ладони, отчего снежок наполовину сломался и начал таять, а Фред довольно наблюдает за растерянным лицом Гермионы. Его пальцы поднимаются выше, сплетаясь с её, мокрыми от снега, и он опускает их руки за спину, не давая заметить потасовки остальным.       — Скажи, ведь ничуть не жалеешь, что осталась на Рождество здесь? — спрашивает он.       — Конечно жалею, — с наигранно серьёзным видом отвечает Гермиона. — Ведь тогда бы мне удалось избежать твоих шуток на каждый день.       — Но согласись, тебе они нравятся.       Гермиона улыбается, чувствуя, как теплеет ладонь, потому что сейчас это кажется самой обычной вещью — стоять рядом с потрёпанным Фредом под снегом, держа его за руку.       — А нам почему ничего не сказали? — голос Билла сзади прервал все размышления. Фред резко выпустил руку Гермионы, поворачиваясь к брату, который оказался позади них вместе с Флёр. Остальные Уизли и Гарри увлеклись сражением чуть дальше от них, поэтому не видели ничего подозрительного в стоявшей компании.       — Билл, тебя ведь оборотень укусил, а не привидение, — усмехнулся Фред, стараясь уйти от вопроса. Тема вовсе не была острой в семье, и сам Билл позволял себе шутки по этому поводу.       — А ты от разговора не уходи, — Билл прищурился, разглядывая чуть смущённую Гермиону. — Давно вы вместе?       — Мы не вместе, — твёрдо ответил Фред. — По крайней мере сейчас.       Билл приподнял бровь, а Флёр молча улыбалась рядом.       — Кажется, мы увидели то, чего не должны были увидеть, — усмехнулся старший Уизли. — Но будь в курсе: начнёте встречаться, мама может с ума сойти от счастья.       Фред улыбнулся краем губ, а Гермиона смущённо прыснула: ей говорили это уже во второй раз. Билл взял Флёр за руку и повёл в сторону общей компании.              — Хог’ошо смотг’итесь вместе, — шепнула Флёр Гермионе, проходя мимо, подмигнула, и снова прижалась к мужу.       — Они красивые, — сказала Гермиона, глядя вслед уходящей паре: высокий Билл с длинными рыжими волосами и острыми чертами лица, шрам на котором ничуть не делал его менее привлекательным, Флёр, чуть ниже его, с собранными в хвост светлыми волосами и очарованием полувейлы, забавно идущая рядом из-за круглого живота. От них так и исходила тёплая энергетика уюта, вечной любви и семьи. Настоящей семьи, которая прошла через многое, бесспорно доказала друг другу свою любовь и теперь идёт бок о бок, чувствуя себя дома рядом друг с другом.       — Мы тоже красивые, — фыркнул Фред. — Ты вообще хоть раз видела некрасивого Уизли?       — Каждый день, когда на тебя смотрю, — съязвила Гермиона.       — Пойду скажу Джорджу, что его только что оскорбили.       Смеясь, они присоединились к общей баталии, в которой все уже из последних сил, раскрасневшиеся и мокрые, бегали по двору друг от друга. Это было Рождество: вкус тёплой домашней еды, британского снега и семьи.

***

      — Как же приятно, однако, сидеть здесь, зная, что это совершенно законно, — Рон закинул ноги на кровать, тут же получив по голени от Джинни, которой совсем не нравилось подобное обращение с её спальным местом.       — Мы разрешили посидеть здесь не потому, что такие добрые, а потому что это самая большая комната из всех, что имеем, — прошипела она.       — Посидеть в комнате Чарли тоже предлагали, — пробормотал Рон.       — Не могу спокойно сидеть в комнате Чарли, зная, что через пару дней там будут спать моя подруга с моим братом.       — Эй, ты вроде была рада, что мы встречаемся, — обиженно сказал Джордж.       — Рада, но не думала, что всё будет развиваться так быстро…       Фред достал из карманов джинс, скрываемых тёплым синим свитером, две бутылки, по виду, маггловского шампанского и вина, и поставил их в центр круга.       — Предусмотрительно, — прокомментировал Рон.       — Даже в двадцать приходится прятать алкоголь от родителей? — усмехнулась Гермиона, глядя, как Фред превращает лежавшие на тумбочке Джинни кнаты в прозрачные бокалы.       — В любом случае, у них там уже своя компания. Родители проведут целую ночь, обсуждая с Перси, Биллом и Флёр их прошлое, будущее и настоящее, — ответил Джордж.       — Нам следует дать им возможность побыть вместе, — кивнул Фред, разливая шипящий напиток по бокалам и протягивая по очереди всем сидящим.       Гермиона неуверенно взяла бокал за тонкую ножку, вспоминая, чем закончилась её встреча с алкоголем в прошлый раз. Сидевший слева Рон уже сделал большой глоток, щурясь от жжения в горле, а устроившаяся справа Джинни потянула напиток с совершенно невозмутимым видом.       — Какого чёрта уже прошло полгода? — сказал Рон, продолжая делать глотки из своего бокала. — Только недавно мы просиживали лето в Норе, ни о чём не думая.       — Ты и сейчас не особо думаешь, — съязвила Джинни. — Гермиона рассказывала мне, как ты готовишься к ЖАБА.       — Неужели беспокоишься? — полусмущённо, полушутливо спросил он. Гермиона почему-то подняла глаза на Фреда, но тот выглядел совершенно спокойно.       — Я просто жаловалась ей на то, что ты ничего не делаешь, — сказала она.       — Да ладно вам, все же уже несколько лет как видели, что между вами что-то происходит, — сказал чуть покрасневший Гарри: половина его бокала была уже пуста. — Знаете, как сложно с вами было иногда дружить, видя, как вы друг друга ревнуете на каждом шагу.       Гермиона совсем смутилась: разговор пошёл совершенно не в ту тему, которую ей хотелось бы обсуждать.       — Нет, мы просто дружим… — постаралась она избежать допроса.       — Ты ни с кем не встречаешься, — обиженно прервал её Рон. Маггловский алкоголь определённо действовал сильнее на волшебников. — Хватит делать вид, что тебе никто не нравится и тебе интересна исключительно учёба. Что со мной не так, а?       Это действовало на нервы.       — Мы уже обсуждали это и я не хочу говорить об этом сейчас, — спокойно сказала Гермиона. — К тому же, моя личная жизнь — только моя личная жизнь, поэтому не нужно думать, что всё обо всём знаешь.       Последние слова почему-то подействовали на Рона как катализатор, потому что он тут же стал ещё краснее.       — Если бы ты с кем-то встречалась, мы бы это уже давно заметили, — выпалил он. — А ты всё время проводишь или с нами, или в библиотеке, в тебя бы даже влюбиться никто не смог, потому что никто не проводит с тобой времени больше, чем мы.       — Рон, перестань, — твёрдо сказал Фред, все остальные напряглись. — Ты пожалеешь о том, что сейчас говоришь.       — Это угроза?       — Это предупреждение тебе же во благо. Думаю, тебе нужно время остыть.       — Ну да, я же тут самый неустойчивый, — язвительно пробормотал Рон, резко вставая и идя к выходу. — Делайте что хотите.       Парень покинул комнату, оставив остальных в глухой тишине.       — Прости, не стоило мне вообще начинать эту тему, — сказал Гарри, виновато смотря на Гермиону.       — Ничего, думаю, дело в алкоголе, — ответила она. — Немагический алкоголь действует на нас сильнее, чем на магглов.       — Наша оплошность, — сказал Джордж. — Всегда хотел его попробовать. Не знал, что так выйдет.       — Будем знать, — со слабой улыбкой сказала Джинни, настороженно смотря на подругу, которая сейчас выглядела очень расстроенной.       — Гермиона, сходишь со мной взять чего-нибудь поесть? — спросил Фред, резко вставая со своего места.       — Я… Да, — просьба была для Гермионы совершенно неожиданной, но она сделала самый невозмутимый вид, выходя из комнаты. Как только дверь закрывалась, их встретила темнота коридора. Умные мысли тут же покинули голову, но одно было ясно: Фред позвал её точно не для того, чтобы сходить за едой.       — Пойдём ко мне, — шепнул он, направившись в сторону их с Джорджем комнаты. Гермиона, подумав, что сейчас самое время решить всё, о чём она размышляла последние несколько дней, скользнула рукой по его, касаясь ладони. Фред тут же вздрогнул, на долю секунды остановившись, и тут же пошёл дальше, по пути сплетая их пальцы.       В пустой комнате горели всё те же огоньки, что и в прошлый раз, отчего всё пространство наполнялось сине-фиолетовым цветом. За руку Фред довёл девушку до своей кровати, показывая, что она может сесть, а сам, не выпуская её руки, уселся на корточки напротив.       — Не придавай значения ни одному слову, что он сказал, — Фред смотрел на Гермиону снизу вверх, со сдерживаемым чувством ярости в глазах. — Это моя вина, что я облажался с напитками, но он совершенно не думал, когда говорил.       — Я не расстраиваюсь, — ответила девушка, слегка улыбнувшись. — Я же всё и так разъяснила: он ничего не знает о моей личной жизни. А время на учёбу и с вами… Я делаю только то, что хочу. И это приносит мне радость. Поэтому никто не сможет меня в этом обвинить. И уж тем более заставить сомневаться в себе.       Слова прозвучали уверенно, и Гермиона почувствовала, как у неё отлегло с души. Какой вообще смысл расстраиваться из-за такого, если она знает, что и почему делает и отдаёт себе во всём отчёт.       — Ты одна из самых сильных людей, которых я знаю, — сказал Фред, крепче сжимая ладонь. — Ты права, необдуманные слова Рона не стоят твоих эмоций, — он поднялся на ноги, выпуская руку. — Я думаю, нам всё-таки нужно сбегать на кухню, если не хотим недопониманий.       — Фред, — Гермиона встала, подходя к другу. — Я хочу продолжить.       Парень развернулся, сначала не поняв, что она имеет в виду, однако спустя секунду в его глазах появилась задорная усмешка, которая так ему шла.       — Всё-таки хочешь порадовать мою маму? — улыбаясь, спросил он.       Гермиона подошла ближе, решаясь на этот раз взять ответственность на себя. Фред выжидающе смотрел на неё.       — Хочу, — слова шёпотом прошлись по его губам, прежде чем Гермиона коснулась их своими. Поцелуй был ещё живее того, что был в комнате Билла, но по каким-то подсознательным ощущениям, ещё нежнее. Фред обхватил руками талию Гермионы, она обвила его шею своими. Влажные звуки вперемешку с волнами удовольствия, бегающими по всему телу заставили последние мысли окончательно вылететь из головы. Рука Фреда волшебным образом забралась под футболку и теперь поглаживала спину. Гермиона, сама дивясь своей внезапной смелости, разорвала поцелуй, перемещая губы на шею парня, покрывая её поцелуями и вдыхая ставший родным запах. Вторая рука Фреда присоединилась к первой, поднимаясь уже ближе к лопаткам, задевая застёжку бюстгалтера.       Два шага и Фред оказался сидя на краю кровати, Гермиона уселась сверху, прижимаясь всем телом к парню, который снова перехватил её губы, проникая языком внутрь. Сердце бешено стучало, мысли путались, а ощущения становились только ярче. Рука Фреда соскользнула со спины, перемещаясь на живот, отчего внизу приятно заныло.       Сознание резко ударило в голову, борясь с гормонами, но Гермиона всё же разомкнула поцелуй, смотря на Фреда с широко распахнутыми глазами. Тот смотрел на неё, чуть улыбаясь немного припухшими губами.       — Что такое? — ухмыляясь, произнёс он: лица не покидало выражение полностью довольного собой кота, который наконец занял укромный тёплый уголок, в который не пускали хозяева.       — Мы ведь не будем спешить? — спросила Гермиона, внутри немного боясь спрашивать подобное.       — Пока ты этого не захочешь, не будем, — сказал он, прямо ей в губы, снова увлекая в поцелуй. Гермиона уже без страха снова расслабилась.       — Ты такая красивая, — шептал Фред, переходя на шею, снова опуская руки на поясницу. — Почему мы раньше к этому не пришли?       — Потому что ты встречался с другими, пока я проводила дни в библиотеке… — Гермионе уже не хватало воздуха от нахлынувших ощущений. Дыхание Фреда двигалось к её ключицам, отчего воздух резкими движениями убирался из лёгких.       Видимо, рот Фреда был слишком занят, чтобы отвечать, потому что дойдя до ключицы, он остановился на них только чтобы затем пойти назад: парень отлично умел себя контролировать.       Глубокие поцелуи и руки, гуляющие по спине, заставили Гермиону в очередной раз подумать о том, что она ничуть не жалеет о своём решении. Мурашки от каждого прикосновения расходились по всему телу, Гермиона пыталась вспомнить зачем они пришли в комнату близнецов.       — Сам не знаю, как они вам поверили, — раздался голос в дверях, отчего Гермиона вмиг соскочила с Фреда, судорожно поправляя волосы, боясь смотреть пришедшему Джорджу в глаза. — Вам повезло, что эту живописную картину застал я, а не кто-то другой. У вас есть три минуты, чтобы прийти обратно. С едой. Пока они верят в то, что я наплёл, — Джордж обворожительно подмигнул и вышел из комнаты.