Жареный лук и чеснок

«Мятые простыни, отключили свет Мы друг для друга созданы Бракованный дуэт»

Леро4ка

      Утро после Рождественской ночи встретило дом тишиной: все спали после праздничного веселья. Гермиона, оставив спящую Джинни, спустилась на кухню, чтобы выпить воды. Лёгкий свет падал на полки, отражался от кастрюль и наполнял комнату особой атмосферой.       Гермиона подошла к столу, налила воды в стакан и сделала глоток, поворачиваясь в сторону столешницы, и в изумлении замерла. Там, оперевшись о край стола, стоял совершенно невозмутимый Фред с чашкой в руке, с улыбкой смотря на девушку.       — Что ты здесь делаешь? — спросила она, делая глоток.       — То же самое, что и ты. Встал рано, — Фред сделал два шага, оказавшись напротив, и наклонился, целуя Гермиону за верхнюю губу. Короткий, но нежный поцелуй. — Доброе утро.       — Доброе утро, — улыбаясь, отвечает Гермиона. — Не боишься, что кто-нибудь заметит?       — Заметит, и что? — ухмыляется Фред. — Тут нет ничего необычного. Все знают о том, что происходит между девочками и мальчиками, когда им немного за четырнадцать.       — Просто я боюсь того, как они могут отреагировать.       — Если хочешь, это сделаю я.       — Думаю, с Роном мне нужно поговорить самой.       Фред задумался, делая ещё один глоток из чашки.       — Расскажешь мне, что у вас было?       — Это называется детская влюблённость. Знаешь, как в книжках или фильмах. Красивая история любви с детства. Он мне нравился, но, думаю, я слишком его идеализировала. И из всех отношений здоровыми у нас были только дружеские. Мы никогда не умели по-хорошему выражать свои чувства друг к другу. Это были качели от обид и ревности до эмоциональных срывов. И он совсем не тот, с кем я чувствую себя во всех смыслах комфортно.       Гермиона подняла глаза на парня, который внимательно её слушал. Чуть длинноватые рыжие волосы, горящие голубые глаза, которые сейчас серьёзно смотрели на неё, выпирающая косточка шеи, которую так хотелось прикусить. Это был Фред, который теперь всегда был рядом. Рядом с которым, казалось, можно пережить всё на свете. Рядом с которым каждая эмоция становилась в десять раз ярче.       Девушка шагнула вперёд, прижимаясь к его груди и заключая его в объятия. Фред в ответ обхватил руками её плечи, пряча нос в волнистых волосах. От него пахло елью, мятой, порохом и чем-то ещё. Но она готова была поклясться, что если кто-нибудь прольёт рядом с ней амортенцию, она точно почувствует этот запах. Эта мысль одновременно вдохновляла её и пугала.       — Всё хорошо? — спрашивает Фред, ещё глубже вдыхая запах её волос.       — Расскажи мне, что тебе снилось. Тогда, после битвы.              Фред громко выдыхает, начиная поглаживать спину Гермионы.       — Мне снилось точь-в-точь всё то же самое, что там и было. С той разницей, что я не успел сделать один шаг в сторону, и стена обрушилась на меня. На самом деле не знаю, можно ли таким образом убить волшебника, но, возможно, её взорвали очень сильным заклинанием. А потом всё то, что я уже рассказывал. Мама, папа, братья, Джинни — все плачут над моим телом. А дальше всё как в маггловской киноплёнке. Джордж… — голос дрогнул, но Фред продолжил. — Джордж один, он пытается развивать наш магазин. Ему совсем плохо, но он справляется. Женится на Анджелине, называет сына моим именем… Мама и папа, которые, конечно, справляются, но до конца жизни чувствуют боль, когда видят только шестерых, вместо семи, когда видят Джорджа… Который до конца жизни винит себя в том, что это был я, а не он. Перси, который будет убиваться от того, что никогда не шутил до того момента, самого неподходящего момента. У всех со временем появляются семьи, ты выходишь замуж за Рона. Мир не ломается, всё продолжает идти своим чередом, но уже без меня.       Всхлип Гермионы прервал рассказ. А Фред понял, что место, где она касается его своей головой горячее, чем нужно. Он обнимает её крепче, напоминая, что находится здесь и совершенно в порядке.       — Но это всё было слишком реалистичным для простого сна. Я всё ещё не могу понять, почему.       — Это так несправедливо, — сипло выдыхает Гермиона, отходя назад. Глаза чуть приопухли, щёки покраснели от солёных слёз. — Наш Тедди мог бы счастливо жить с родителями. Гарри мог бы иметь близкого человека в лице Сириуса. Лаванда… Каждый раз смотрю туда, где она раньше спала в нашей комнате. Она могла бы как все вернуться на последний курс и ни о чём не думать. И ты… Почему всего один шаг может всё разрушить?       — Или спасти, — говорит Фред, пальцами вытирая слёзы с щёк Гермионы. — Каждый из нас мог бы не быть сейчас здесь. Один шаг вперёд или назад.       Гермиона поднимает глаза. Фред рядом, совершенно живой, как никогда тёплый. Что было бы, если бы тогда, в битве, он ушёл вместе со всеми остальными? Да, она испытывала к нему симпатию и раньше, но как бы пережила всё произошедшее, не будь его рядом? Наверное, пережила, никуда бы не делась, время рано или поздно вылечивает раны, заполняя их кусками разорванного сердца. Но сейчас мысль о том, что они могли бы никогда не оказаться вот так вот вдвоём на кухне Норы наутро после Рождества вызывала болезненный ком в горле.              Могла ли бы она тогда дать шанс Рону? И, кроме того, связать свою жизнь с ним? Смог бы он дать ей всё то спокойствие, которое ей так требовалось? Смогла ли бы она чувствовать себя живой рядом с ним после всего, что пыталось её убить?       — Твои сны сейчас звучат как ад для меня, — тихо говорит она.       — Мы не можем принять то, что не является реальностью. Если бы это случилось на самом деле, у тебя не осталось бы другого выхода, кроме как жить дальше. Ты бы даже не знала, что всё могло бы быть, как сейчас.       Гермиона вздыхает и снова обнимает Фреда, тот мягко целует её в макушку.       — Всё хорошо. Сейчас всё хорошо. Они мне больше не снятся.       — Мне тоже больше не снятся. Наверное, потому, что мы принимаем жизнь, какой она сейчас является.       — Сейчас я люблю жизнь. И я люблю тебя, Гермиона.       — И я тебя люблю, Фред.       Они ещё долго стоят, обнимаясь, на кухне, пока слёзы высыхают с глаз Гермионы, а тяжёлый ком в горле Фреда медленно исчезает. Потому что они всё могут преодолеть. Они рядом. И они могут жить жизнь, которую хотят жить.

***

      — Гермиона, Рон хочет тебе кое-что рассказать, — говорит Джинни, когда вся компания собирается в комнате близнецов после позднего завтрака. Все сидят на кроватях Джорджа и Фреда, и только Рон виновато стоит перед всеми, сложив руки в замок.       — Прости, что вчера всякое наговорил, — на выдохе произносит он. — Я не считаю, что в тебя никто не может влюбиться, сказал на эмоциях, не думая. Ты очень хороший друг, и я очень рад, что ты есть в моей жизни.       Гермиона слабо улыбается, смотря на него.       — Всё хорошо, Рон, я знаю, что всё, что ты сказал — не правда.       — Рону больше не наливаем, — усмехается Джордж. — Раз всё решили, предлагаю пойти кататься с горок.       Вся орава направилась к ближайшему холму, где с самого начала каникул с помощью нехитрых магических заклинаний была наколдована ледяная горка. Морозы в Великобритании, однако, редкое явление.       — Гермиона, — Рон коснулся руки девушки, чуть замедляя ход, чтобы они смогли отстать от общей компании. — Ты правда не злишься?       Гермиона знала, что поговорить лично им в любом случае придётся.              — Нет, не злюсь. Потому что ты сам знаешь, что был неправ.       — Тебе правда кто-то нравится?       — Да, — смело отвечает она.       — Наверное, я не очень серьёзно принял тот разговор после… После того что случилось во время битвы.       — Ты хороший друг, Рон, — говорит Гермиона, совсем останавливаясь. — И ты всегда был хорошим другом, которого я любила. Без тебя я бы никогда не была той, кем являюсь сейчас.       От последних слов Рон тепло улыбается, смотря сверху вниз на девушку, которую знает с одиннадцати лет.       — Но я не думаю, что чувствовала к тебе что-то большее. Ты всегда был рядом и я думала… Что будет правильным испытывать к тебе симпатию.       — Кажется, я понимаю, о чём ты говоришь, — кивает Рон. — Наверное, мне нужно чуть больше времени, чтобы понять, что мы выросли. И чтобы понять, что я чувствовал. Это сложно.       — Да, — Гермиона улыбается. — всё непросто.       — Но я рад, что тогда, восемь лет назад, ты случайно зашла в купе к нам с Гарри, — Рон неловко раскрывает руки, предлагая обняться, и Гермиона с радостью принимает предложение, прижимаясь к другу, с которым они вместе прошли через столько сложностей.       — Я тоже рада, — отвечает Гермиона.       Шумные катания с горок вымотали ребят только спустя пару часов, заставив их вернуться в дом, где грелся обед. На часах было уже четыре вечера, за обедом прилетела сова от Кэти с письмом о том, что она прибудет уже завтра вечером.       Сытно поев, Гермиона сидела на диване в гостиной, читая одну из книг, взятых с собой на каникулы, пока мальчики на втором этаже собирались в душ после катания с горок, перед этим пустив вперёд девочек. Мокрые кудри падали на чистый свитер, а близость камина создавала невероятный уют.       — Держи, — подсела рядом Джинни, протягивая чашку какао с зефирками на поверхности. — Что читаешь?       — Да так, взяла для подготовки к ЖАБА, — Гермиона показывает обложку, на которой красивыми буквами значится «Лучшие заклинания, чтобы защитить себя и своих близких».       — Звучит интересно, возьму у тебя потом, — Джинни по-турецки складывает ноги, откидываясь на спинку кресла. — Мне нравятся такие каникулы. Всё хорошо, спокойно и размеренно. Никакой драмы.       — Поддерживаю.       — Только я не могу понять, почему Фред постоянно пялился на тебя, пока мы катались с горки. У вас с ним что-то произошло?       — Да, мы встречаемся, — спокойным голосом отвечает Гермиона и спустя две секунды во весь рот улыбается вместе с Джинни, которая театрально бьёт подушку в немом смехе.       — Неужели! — восклицает она. — Я думала, этого никогда не произойдёт. И думала, ты мне сразу же расскажешь!       — Мы начали только вчера вечером!       — Почти сутки прошли… Кэти упадёт, когда приедет. А вы уже спали?..       — Джинни! — Гермиона вмиг становится красной, понимая, что однажды это всё-таки может произойти, а она совершенно не уверена в своей готовности.       — Мне нужно знать, я твоя подруга! Только без подробностей, в конце концов это мой брат.       — Нет никаких подробностей, — отвечает Гермиона, захлопывая книгу: Джинни точно уже не даст ей спокойно почитать. — Мы бы не успели этого сделать за сутки. И я не хочу никуда спешить.       — Ладно, это хорошо. Но в любом случае, учти, что завтра приезжает Кэти, и Фред будет в своей комнате один. И я совсем не против иногда спать в одиночестве…       — Джинни! — снова смущённо восклицает Гермиона. — Никто пока что даже не знает.       — О чём не знает? — в проёме появляются Джордж и Фред, идущий за ним. — Если вы о том, что ещё одного Уизли уводят из семьи, то я уже в курсе.       — Как быстро распускаются сплетни, — пафосно выдыхает Гермиона.       — Наши отношения — всего лишь сплетни? — Фред подсаживается рядом, кладя голову девушке на плечо, что даётся ему с большим трудом. — Это столько же сплетня, как и то, что у Джорджа два уха.       — Какая прелесть однако, — Джинни умилённо наклоняет голову. — Все будут в шоке.       — Мы правда в шоке, — Гарри и Рон появились совершенно неожиданно. Гарри смотрел на новоявленную пару удивлёнными глазами, а Рон выглядел очень серьёзным, слабо улыбаясь, но с полным спокойствием во взгляде. Видимо, ему данную новость предстояло хорошо обдумать, но сейчас он не покажет об этом виду.       — Уизли расходятся, как горячие пирожки, — прокомментировал Фред, забирая у Гермионы кружку с какао. — Пойдёмте посидим у кого-нибудь.

***

      Когда Гермиона проснулась утром дня приезда Кэти, выяснилось, что Фред ещё раньше покинул Нору, куда-то отправившись по делам. Первую часть дня готовили комнату Чарли для приёма новых жильцов. Миссис Уизли просто обожала Кэти Белл — умную студентку Гриффиндора и успешного игрока в квиддич — поэтому была совершенно не против их с Джорджем отношений. Перси после завтрака попрощался с семьёй, сказав, что должен выходить на работу, а Билл и Флёр собирались остаться на все каникулы.       Кэти прибыла как раз к ужину. А вот Фреда всё ещё не было, отчего Гермиона начала нервничать и оставалась в таком состоянии вплоть до весёлой посиделки, организовавшейся в их комнате.       — Всё ещё не верю, что вы вместе, — Кэти в первые минуты приезда узнала об отношениях друзей. — Так и думала, что ты к нему неровно дышишь.              Гермиона легко улыбнулась, беря новые карты из волшебной колоды. Спрашивать, где Фред после того, как все узнали об их отношениях казалось ей странным. Как и то, что парень ничего не сказал ей, прежде чем куда-то отправиться.       — Не ждали? — неожиданно показалось веснушчатое лицо в дверном проёме. — С приездом, Кэти. Надеюсь, ты нескоро отошлёшь Джорджа ко мне, потому что смириться с его храпом за двадцать лет у меня так и не получилось.       — Радуется, что получил один целую комнату, — язвительно произнес Джордж.       — Да, я буду один в совершенно пустой комнате, — сделав акцент на последних словах, Фред невзначай глянул на Гермиону, но так, что это заметила только она. — Ради такого удовольствия стоило позволить брату встречаться.       — Как будто тебя кто-то спрашивал…       Весёлый вечер за играми в карты на желания прошёл без происшествий. Если не считать происшествиями то, что Джинни пришлось несколько раз постучаться в комнату Билла и Флёр, тут же трансгрессируя обратно, Рон съел все драже Берти Боттс из упаковки, пока не нашёл что-нибудь с острым вкусом, а Джордж целый кон должен был делать кувырок через голову, перед каждым своим ходом. Время близилось к часу ночи, и все начали расходиться.       — Такие каникулы выматывают меня больше, чем учёба на шестом курсе, — зевая и надевая пижаму, сказала Джинни.       — В школе ты не катаешься в холод с горок два часа подряд, — ответила Гермиона, натягивая короткие пижамные шорты и свободную футболку.       — Это верно. Надеюсь, ты пойдёшь в этом к Фреду?              — Да, мечтай.       — Я серьёзно. Уверена, он ждёт тебя, — Джинни с невозмутимым видом прошла к своей кровати, ложась спиной к подруге. — В любом случае, скатертью дорога. Остальное за тобой.       Гермиона посмотрела на себя в зеркало. Чуть растрёпанные волнистые волосы, румяные щёки, тонкая талия, которую видно из-под футболки, стройные ноги, становившиеся чуть плотнее к бёдрам. Готова ли она? Определённо нет. Но Фред не станет спешить, потому что знает об этом. А сейчас она просто хочет быть с ним.       — Спокойной ночи, — говорит Джинни, пока закрывается дверь, за которой исчезает Гермиона. Она тихо идёт по коридору, останавливаясь у нужной комнаты. Два слабых удара кулаком. Но таких, чтобы больше нигде не было слышно. И дверь распахивается, а за ней оказывается Фред, который явно не готовился ко сну.       — Я думал, буду ждать тебя всю ночь, — говорит он, пропуская Гермиону внутрь. В небольшой комнате горит тусклый свет от лампы.       — Мог бы прямо сказать, тогда бы не пришлось, — отвечает Гермиона, осторожно присажываясь на край кровати, пока Фред закрывает дверь, чтобы потом усесться рядом.              — Не успел, слишком поздно вернулся.       Гермиона мгновение думает, спросить или нет. И решает, что всё-таки стоит.       — А где ты был?       — Прости, что не сказал. Думал вернуться ещё до завтрака, пока никто не проснулся, но пришлось поработать дольше. Ты поймёшь, если скажу, что пока что не могу рассказать, чем занимаюсь? Не уверен в успехе, поэтому не готов.       Гермиона слабо кивает, потому что понимает ситуацию: в похожей они с Гарри и Роном оказались полтора года назад, когда исчезли, не сказав никому ни слова. Конечно, Фред не собирается исчезать, но каждый имеет право на секреты.       — Что бы это ни было, надеюсь, у тебя получится, — отвечает она, ощущая краем бедра, что Фред придвигается ближе, отчего сердце на мгновение замирает.       — Ты ведь останешься со мной сегодня?       Его лицо оказывается очень близко, и Гермиона ничего не отвечает: расстояние между их губами слишком быстро сокращается. Девушка и не думала, что сможет так соскучиться за сутки, что они не виделись. Она тут же садится сверху на парня. Опередив его, первой задействует язык, отчего Фред шумно выдыхает, вновь хватая её губы, кладя руки ей на бёдра и крепко их сжимая, отчего Гермиона издаёт полустон, который не ожидала сама от себя: руки поднимаются выше, придвигаясь к ягодицам.       Прекрасное место для твоих рук, Фред, просто замечательное.       Гермиона разрывает поцелуй, но только для того, чтобы снять с Фреда футболку, обнажая светлую кожу, покрытую веснушками, тут же целуя его плечи, вдыхая любимый запах, краем глаз успевая приметить рельефное тело.       О том, чтобы укусить эти ключицы, она раньше могла только мечтать.       Руки Фреда перемещаются на талию, пуская сотни мурашек по коже, а Гермионе кажется, что его ладони могут полностью обхватить её тело, она чуть выгибается, когда он прикусывает мочку уха, выдыхая тёплый воздух, потому что чувствовать её холодные руки на своём прессе — определённо новое для него чувство.       Он снова занимает её губы своими, чтобы затем спуститься к шее, оставляя на ней влажные следы, всё ещё изучая тело руками. Гермионе кажется, что она сейчас захлебнётся от такого количества касаний, когда понимает, что что-то упирается ей между ног именно в том месте, где она соизволила сесть.       — Прости, — тут же вскакивает она, слезая с парня, внештатно завершая поцелуй влажным звуком. — Прости… Я не хотела.       Фред, на её удивление, улыбается без какой-либо паники в глазах, в отличие от неё, на лице которой была целая палитра эмоций.       — Гермиона, а что ещё ты думала в такой ситуации может произойти? — ухмыляясь говорит он, а в глазах так и прыгает игривый огонь. — Девушка, которую я просто обожаю, целуется со мной, сидя у меня на коленях. Тут только парализованный не отреагирует.       — Я не хотела заходить так далеко, — отвечает Гермиона, поправляя заметно задранные шорты.       — Это совершенно нормально. Я же не стану требовать от тебя большего только из-за такого пустяка.       Гермиона внезапно прыснула, совсем успокаиваясь, оставляя в недоумении уже Фреда.       — Обещаю, что однажды проверю, пустяк там или нет, — отвечает она на его вопросительный взгляд. Фред смеётся, хватая подушку и отправляя в девушку, и они оба заливаются смехом, устроив небольшую перепалку.       — Ещё никто не жаловался, — отвечает Фред, тут же прикусив язык, но Гермиона только улыбается, видя его смущение. — Ладно, давай уже ложиться.       — Ложиться?       — А ты спать не собираешься?       Гермиона только сейчас понимает смысл слов и неловко забирается в кровать с ногами, когда рука Фреда оказывается на талии, поваливая на кровать и прижимая к себе, и они оказываются лицом к лицу в узкой постели.       — Ты знаешь, как вкусно пахнешь? — хрипло шепчет Фред, потушив последний свет в комнате.       — Нет. А ты? — Гермиона придвигается ближе, их ноги сплетаются между собой, и она носом утыкается ему в шею.       — Я бы хотел чувствовать это каждый вечер, — отвечает он, целуя девушку в висок.       — Не разочарован первым?       — Первый превзошёл все мои ожидания, — он выдыхает, отчего кожа в очередной раз покрывается мурашками.       — А я и не думала, что однажды мне будет с кем-то так комфортно, — тепло разливается по всему телу, и ей кажется, что нет ничего более правильного, чем близость Фреда, его носа в её волосах и его шеи прямо у неё перед носом.       — Спокойной ночи, Гермиона.       — Спокойной ночи, Фред.