Mr. & Mrs. Nobody

Лицо обдает прохладным воздухом, Ви запрокидывает голову, упираясь в бортик ванны затылком, и открывает глаза. — A-a, это ты! — Ты ожидала увидеть кого-то другого? — интересуется Горо, развязывая пояс халата; взгляд Ви привычно скользит по его коже и против воли задерживается на новом шраме в его коллекции. — Ну мало ли, — Ви пожимает плечами, вытаскивает из-под воды правую руку и качает ладонью в воздухе. — Вдруг это “Арасака” вломилась, а я тут с голой жопой сижу. — Можешь расслабиться, — Горо вешает свой халат на крючок, потом наклоняется, чтобы подхватить с пола ее шмотки и повесить рядом. — Это невероятный сценарий. — Почему это? Думаешь, они не способны на такой подлый трюк? — Думаю, что слой субдермальной брони не позволяет считать твою задницу голой, — очень серьезно говорит Горо, и без перехода добавляет: — Двигайся. Ви издает короткий смешок и садится, поджимая ноги. Горо чуть приподнимает бровь, но Ви только кивает на воду перед собой. — Забирайся. — Температура? — Нормальная. — Для тебя или для меня? — Это было один раз. Один раз, Горо! — Иногда одного раза достаточно… — Может, тебе тоже подумать о субдермальной броне? И реалскине, — предлагает Ви. — На заднице. На щипок Горо не реагирует, но Ви все равно довольно посмеивается. Она снова залипает, беззастенчиво рассматривая плавные линии мышц и острые грани имплантов, впадинки на пояснице и хромовые позвонки, шрамы на коже и царапины на металле. Горо выглядит так хорошо, что это кажется незаконным. Ее собственное тело — воплощение мысли лучших дизайнеров “Арасаки” — не вызывает у нее и половины того восторга, который она испытывает, глядя на Горо. Должно быть, все дело в том, ее тело — неизменное, чуть ли не вечное, и даже может существовать без нее самой, а Горо когда-нибудь исчезнет, и все, чем он был, уйдет вместе с ним. Но Ви далека от того, чтобы анализировать свои чувства, она просто смотрит, и ей очень нравится то, что она видит. Когда Горо опускается в воду, Ви обхватывает его ногами, кладет ладони на плечи и мягко тянет к себе. Он откидывается назад, так осторожно, будто забыл, что никак не смог бы ей навредить. — Эй, — выдыхает Ви ему в ухо. — Привет. Ее пальцы скользят вдоль краев его импланта, вдавливаются в кожу, разминают мышцы. Горо довольно урчит, и принимается гладить Ви по ноге, машинально повторяя ее собственные движения. Это так естественно, так привычно, но от этой простой и будничной ласки у Ви невыносимо щемит под ребрами, просто от того, что он рядом, он с ней, здесь и сейчас. Пока еще. Ви прикусывает язык, она слишком хорошо помнит свое обещание, и потому не говорит ни слова. Вместо этого она утыкается носом в волосы Горо и шумно вдыхает. — Не стоит, — говорит он. — Весь день провел у плиты, наверняка пропах кухней. Противно. — Я отключила запахи, — врет Ви. — Привилегии борга — ничего не чувствовать. Все она, конечно же, чувствует. Может, запах и не самый лучший, но он вовсе не кажется ей противным: еда, специи, масло… так пахнет безопасность, так пахнет еще один день, когда ничего не случилось. — О чем ты задумалась? Вопрос застает Ви врасплох. Она не может сказать: “О твоей смерти”, и потому выдает первое, что приходит в голову: — О ребенке. В наступившей тишине слышно, как капли конденсата медленно сползают по кафелю стен. У Ви очень много вопросов к своему мозгу, и все очень сложные. Что за херня? Почему из всех вариантов он выбрал именно этот? Как ей теперь выкручивается? Молчание длится так долго, что у Ви появляется надежда, что Горо ее просто не расслышал. Увы, он спрашивает: — Что ты имеешь ввиду? — Ну ребенок, — она тянет время, надеясь, что ее осенит. — Знаешь, маленький такой человек, орет постоянно? Чудеса приходят к тем, кто в них верит: что-то щелкает в голове, и Ви видит выход: — Вакако! — почти выкрикивает она. — У Вакако будет ребенок! Горо снова молчит, и до Ви доходит, что именно она сказала. — Да не в этом смысле! Внучка! Внучка у нее будет, вот. И хорошо, что я об этом вспомнила: нужно закупить побольше… всего, но особенно — алкоголя: гулять будет половина района. — Ты так считаешь? — Горо говорит медленно, должно быть, еще не отошел от ее откровений. — То есть, я не сомневаюсь, что люди уважают Окаду-сан, но мне казалось, она не из тех кто будет устраивать шум из-за рождения очередного внука. — Ты глупый что ли? — Ви хлопает его по плечам, будто это поможет ему соображать быстрее. — Я же сказала: внучка. Смотри, у Вако девять сыновей и, — она принимается загибать пальцы, но быстро бросает это дело, — и дофига внуков. А вот внучек нет, ну если не считать меня и Рейчел, конечно. Да она на седьмом небе от счастья! Уже решила, как ее назовут: Мидори. — Хорошее имя. — Да, наверное… — она снова обнимает Горо, скрещивает руки у него на груди. — Ты чего так напрягся-то? Он вздыхает почти неслышно, но их тела прижаты друг к другу, и Ви чувствует каждое движение. — Это… довольно глупо. — Говори давай. Я уже опозорилась, составь мне компанию. — Заманчивое предложение, — Горо чуть стискивает ее правую щиколотку. — Я знаю, что ты переживаешь. И твой план с космической станцией… он не выходит у меня из головы. — А, все же решил попробовать? Пальцы Горо только сильнее сжимаются на ее ноге. — Я тогда испугался, Ви. И теперь боюсь, что ты можешь придумать еще что-нибудь, хоть и обещала этого не делать. Поэтому, когда ты сказала о ребенке, я подумал… Ви пытается сдержать смех, но он все равно прорывается — совершенно непристойным хрюканьем, через нос. — Горо, о чем ты? Я борг, ты забыл? — Нет, но я знаю тебя, — он снова вздыхает. — Если ты что-то решишь, то такая мелочь тебя не остановит. В другой раз Ви приняла бы это за комплимент и страшно возгордилась бы, но сейчас ей совсем не до этого. — И как ты себе это представляешь? Хотя нет, “как” — еще ладно. Главное — зачем? — Я сразу сказал: это глупо, — негромко говорит Горо, и Ви становится стыдно. Она утыкается носом ему в шею, хоть и знает, что его имплант не передаст никаких ощущений — только сам факт контакта. — Прости, — бубнит она. — Я не хотела издеваться, просто сильно охренела от неожиданности. Подозреваю, ты тоже. Я просто закрыла для себя этот вопрос лет в пятнадцать, так что… ну да, откуда тебе об этом знать? Мы ведь даже не обсуждали… блин… Вопрос вертится на языке, Ви пытается спугнуть его неловким смешком, но не выходит. — Ты бы… хотел? Горо отвечает без раздумий. — Да. — Хреново. Теплая ладонь ложится Ви на загривок, без всяких слов сообщая: “нет, не хреново”, но Горо все равно говорит: — У меня уже есть все, что мне нужно. Ви целует его в плечо у края импланта, мягко прихватывая кожу губами, потом прижимается щекой. — Ну вот мы и дошли до серьезных разговоров, — беззаботно замечает она. — Всего-то два года прошло. — Три. — Серьезно? Погоди… и правда три. Обалдеть! А ведь я как будто только вчера пыталась тебя убить… — Ты умеешь вспомнить приятные моменты. Негромкий смех Горо отдается в теле Ви, резонируя с ее собственным. Ладонь исчезает с шеи, но возмутиться Ви не успевает: Горо проводит пальцами по ее предплечью, потом перехватывает руку и подносит к губам. Медленно, одну за другой, целует костяшки, и Ви невольно задерживает дыхание. Он надолго прижимается губами к ее пальцам, потом прикладывает ее ладонь к своей груди, будто хочет чтобы она не только услышала, но и почувствовала его слова: — Ai shiteru. — Shitteru sa, — выдыхает Ви, и тут же добавляет: — Прости-прости-прости! Я не могла удержаться, но это из фильма! — Я… Горо замолкает, но его голос продолжает звучать в голове Ви горьким: “очень разочарован”. Она успевает обругать себя, свой длинный язык и свое неумение вовремя заткнуться, когда он ухмыляется и говорит: — Я ожидал чего-то подобного. Признайся, это первое, чему ты попросила Окаду-сан научить тебя? — Да за кого ты меня принимаешь? — Ви маскирует облегчение деланным возмущением. — Первым делом я попросила научить меня ругаться! Теперь я знаю, как лучше всего обозвать Тэнг, когда она снова меня разозлит. — Тэнг китаянка. — Это сделает мои оскорбления в два раза обиднее, нет? — Здравый смысл требует, чтобы я тебя остановил, — говорит Горо своим самым серьезным тоном. — Но вряд ли получится. К тому же, из этого выйдет отличная история про глупого ёкая, который дергал тигра за усы. Ви хмыкает, на секунду прижимается к спине Горо, потом аккуратно высвобождает руку из-под его. Ладони скользят вверх по его плечам, кожа под подушечками пальцев сменяется хромом имплантов, и снова кожей, но Ви на этом не останавливается. Узел волос поддается почти сразу, она пропускает пряди между пальцами и хмурится, заметив, как много в них стало серебра; спину обдает уже знакомым холодом, но Ви даже не вздрагивает — кажется, она стала привыкать к тому, что его смерть дышит ей в затылок. Время, время, время... Горо прав, нет смысла за ним гнаться: годы все равно покажутся мгновениями, сколько бы их ни осталось, и все же… — Ну почему, — шепчет она. — Почему мы такие хрупкие, такие сложные и так легко ломаемся? — Ви? Я не расслышал, что ты сказала. — Да так, ничего важного. Ви легонько тянет Горо за волосы, он подчиняется и кладет голову ей на плечо. Его глаза закрыты, и Ви мягко касается его век, проводит пальцами по сеточке морщин, по шраму на левой скуле… Время неумолимо и неостановимо, но это не так уж страшного, ведь оно не исчезает бесследно, превращаясь в память, отпечатываясь на коже, как история, записанная без слов. — Какой же ты красивый, — Ви прижимает палец к кончику носа Горо и улыбается в ответ на его едва заметную улыбку. Победить время у нее не получится, но, может быть, она сумеет с ним подружиться.