Ребёнок мира

Нарцисса на дрожащих ногах вышла из камина, и её тут же прижал к себе Люциус, и обнял Драко. Крэббы подбежали к появившемуся Винсенту и отвели в сторону, задавая вопросы и проверяя его состояние. Последним зашёл в зал Абраксас на руках с Джеральдом и хотел пойти на второй этаж, но к нему подбежали Пьюси. — С мистером Вальдом всё хорошо? Когда мы сможем с ним поговорить и извиниться? — С Джери всё хорошо, если так вообще можно сказать после того, что он пережил. А извинения ему не помогут, Альберт, вы лучше о себе беспокойтесь. — Что с Эдрианом? Где он? – прошептала Леди Пьюси. Её глаза были красными от слёз, а руки дрожали. — Мои соболезнования, Мюриель, но он не пережил ритуал. Гоблины устанавливают точную причину смерти, а затем доставят тело к вам в поместье. Поезжайте домой, – не сказав ни слова больше, Малфой покинул зал. Лорд Пьюси, прижав к себе плачущую жену, ушел в камин. Так же покинули мэнор и остальные гости. Последним хотел уйти Снейп, но Леди Малфой произнесла: — Останься, Северус, нас ещё ждёт с тобой серьёзный разговор, ведь это ты приготовил зелье для мистера Пьюси. — Крёстный, ты знал, что зелье будет использовано на Джери? – в надежде на отрицательный ответ спросил Малфой-младший. — Это не имеет значение. — Ты знал?! – настаивал Драко. — Знал, – без капли сожаления произнёс зельевар. — Сволочь! – выплюнул слизеринец и убежал на второй этаж, даже не обратив внимание на «следи за языком», резко произнесённое Снейпом. — Драко дал тебе правильную характеристику, – холодно произнёс Лорд Малфой, — Если ты покинешь этот дом до того, как Джери простит тебя, то я сообщу о тебе в министерство.

***

На следующее утро, когда Малфои сидели за столом и завтракали, из камина вышли близнецы. — Извините, что без приглашения, Лорд Малфой, но гоблины сказали, что Джери у вас, – начал Фред. — Наша с ним связь вчера вечером стала ослабевать, а сейчас работает с перебоями, мы хотим узнать, что с ним? – закончил Джордж. — Что это за связь ещё? – недовольно фыркнул Драко. — Взаимная преданность, – показали ленточки Уэсли, — Так вы проводите нас к Джери? – с едва заметным раздражением спросил старший близнец. — Добби! – позвал домовика Люциус, — Что с мистером Вальдом? — Он... Он, – стал заламывать свои длинные уши эльф, — Я не могу сказать, хозяин, на мне чары конфиденциальности. — Кто их наложил? – вскочил на ноги мужчина, махнул головой близнецам следовать за ним и быстрым шагом пошёл на второй этаж, лишь сжав кулаки, когда Добби назвал имя зельевара. Зайдя в комнату, они увидели выгибающегося на кровати юношу и Абраксаса у кровати, который вычерчивал в воздухе какие-то руны. — Я не могу его разбудить, позовите медиков, он, видимо, застрял у себя в сознании, – произнёс блондин, и Нарцисса тут же убежала вниз к камину, — Сейчас мы увидим, что у него там происходит, – над кроватью появился белый квадрат. На нём стали перелистываться картинки, а затем всё остановилось, присутствующих закружило и стало засасывать внутрь проектора, как в омут памяти. — Так вы объясните, что произошло? – прикрикнул Джордж, оглядываясь по сторонам и видя лишь тьму. — Идёмте, – проигнорировал вопрос Люциус и двинулся в сторону слабого свечения. Когда Фред увидел, что Джеральда душит мужчина, то хотел побежать на помощь к другу, но Абраксас удержал его за плечо. — Мы бестелесны, как призраки, а также он нас не видит, – не отрываясь от просмотра, произнёс мужчина. Джери посинел, Николас Фламель разжал руку, и мёртвое тело упало на землю. Но после нескольких секунд юноша глубоко вздохнул и поднялся на ноги. — Пожалуйста, хватит, – он ступил несколько шагов назад, — За что вы так со мной? — Мы только начали, Джери, – добродушно улыбнулся старик, но затем его лицо похолодело, — Ты ничтожен, слаб и глуп. Ты позволяешь себе веселиться и заводить друзей вместо того, чтобы учиться. Круцио! – выпустил заклинание Николас. Вальд упал на колени, выгнулся и запрокинул голову назад, зажмурил глаза и издал лишь мычание сквозь зажатые губы. Невыносимая боль пронзила его тело. У неё не было начала и конца, она была повсюду. Выжигала изнутри и одновременно снаружи. Резко пытка прекратилась, и дрожащие руки Джеральда опустились на пол, голова склонилась, и парень тяжело задышал. — Ты жалок. Авада Кедавра! – зелёный луч врезался в юношу, и тот замертво упал на пол, но потом снова глубоко вдохнул и на дрожащих ногах поднялся. — Я больше не могу, – из его глаз потекли слёзы, — Умоляю, убейте уже раз и навсегда. — Ты не заслуживаешь быстрой смерти, ты выберешься отсюда и будешь жить дальше. Всегда будешь один. Я сделаю всё, чтобы ты был несчастен. Продолжим, – Фламель покрутил в руках палочку, — Ардéат! – тело Вальда зажгло изнутри. Казалось, что его обливают кипятком, так как кожа покраснела, затем покрылась волдырями, и Джеральд умер, чтобы через секунду снова с глубоким вздохом ожить. — Я не могу больше на это смотреть! Дедушка, давай вернёмся в поместье! – завопил Драко. Абраксас начертил в воздухе руну, и они очутились в комнате. Как раз в это время в помещение забежали гоблины и несколько колдомедиков. Малфой рассказал им об увиденном, и те приступили к работе, перед этим попросив всех выйти. Пока происходило спасение Джеральда, близнецов посвятили в недавние события. Те негодовали и ходили из угла в угол, причитая о том, как можно было не заметить, что слизеринец влюблён. Они винили себя и восьмёрку за невнимательность и проклинали Снейпа, к которому направился злой Люциус. — Ты сошёл с ума, Северус? – жёстко произнёс блондин, сильно сжимая трость. — О чём ты, Люциус? Я в здравом уме, – отложил он книгу в сторону. — Почему ты так поступаешь с Джери? Он что-то сделал тебе?! Ты же сам восхищался его гениальностью 3 года назад! – перешёл на крик мужчина. Он всё ещё не мог принять, что его лучший друг оказался таким мерзким человеком. — Он зазнался. Ученики стали всё больше говорить мне, что его объяснения лучше. Он забрал у меня весь авторитет, – под зельем разговорчивости, подлитым ему в сок на завтрак, рассказал профессор. — Из зависти ты чуть не убил его?! Из зависти ты обрёк его на страдания?! Может быть тебе стоило просто стать более открытым и компетентным?! — Легче было устранить помеху. Как кстати я услышал разговор мистера Пьюси с друзьями и приготовил для него зелье. — Ты мне омерзителен, Снейп! Ты всегда был завистлив, но сейчас это перешло все границы! Мы больше не друзья! – с этими словами Лорд Малфой покинул помещение.

***

Джеральд резко принял сидячее положение на кровати. Вокруг он видел лишь тьму, а тело начало трясти от холода и остаточной боли. Юноша подтянул ноги к себе и уткнулся в колени головой, чтобы не слышать чужие голоса вокруг себя. Ему всё ещё казалось, что он в собственном сознании, и сейчас придёт Фламель. Вдруг к нему кто-то подошел и повязал на руку оранжевую ленту, которая тут же срослась с браслетом слуги, от которого в ту же секунду по всему телу побежало тепло, обволакивая юношу и даря ему покой. Подняв голову, Джери увидел медиков и гоблинов. — Засыпайте, мистер Вальд, – хотел подтолкнуть парня к подушке Крюкохват, но вовремя отдёрнул руку, вспомнив, что прикосновения причинят боль. Но Джеральда и не пришлось уговаривать, он свернулся калачиком, спрятался с головой под одеялом и погрузился в сон. Работники банка покинули поместье первыми, так как им здесь делать больше было нечего. Колдомедики ушли следом, кроме главного врача. Пожилая женщина подозвала к себе Абраксаса и вполголоса, сообщила: — Сейчас Джеральд спит. Какое-то время ему придётся пить зелья, мы их оставили на тумбочке, а также надели ему на руку младенческую ленту, которая срослась с его браслетом слуги. Сейчас мальчику важно ощущение чьего-то присутствия и тепла, но позже вы можете её убрать. У вас есть какие-то вопросы? — Вы сказали «браслет слуги». Откуда он у него? – удивился мужчина. — Ох, ну мистер Малфой, я не могу знать ответ на этот вопрос. Вы у него можете потом спросить. Скажу только, что впервые сталкиваюсь со слугой. Есть, конечно, ритуалы наподобие брачных, но они не видны другим, а у мистера Вальда отлично сделанный артефакт, – она ненадолго замолчала, а потом протараторила, — Всё, мистер Малфой, заболтали вы меня, мне ещё к другим пациентам нужно. Всего хорошего, – и ушла в камин, оставив печально вздохнувшего блондина так и стоять у окна.

***

Проснувшись через несколько часов, Джеральд почувствовал внутри себя лишь пустоту. Не хотелось что-либо делать, выражать эмоции, говорить... Жить. Было чувство усталости, будто он прожил уже много лет, повидал всё на свете и готов наконец-то отправится на покой. Но среди всех этих мыслей было лишь одно желание. Снять браслет. Он принёс ему столько боли. И речь не о случившемся после выпитой рюмки абсента, а о разбитом сердце. Именно из-за этого украшения Джери не заметил приворотное зелье в алкоголе. Казалось, что именно этот браслет виноват во всём, что произошло в его жизни, поэтому он поднялся с кровати и, превратив пижаму в чёрный костюм, ушёл в камин. Прибыв домой, Джери обнаружил, что Тома уже нет, но это было и к лучшему. Юноша ушёл в библиотеку и перепробовал большую часть заклинаний, но ни одно не помогало снять браслет. В очередной книге он наткнулся на рецепт зелья, которое должно было расплавить украшение. Но для у Вальда не хватало одного дорогого и запрещённого ингредиента, поэтому он отправился в Лютный переулок. Переместившись сразу в тёмномагический район, Джеральд пошёл в сторону лавки «Горбин и Бэркес». Задумавшись, он и не заметил, как со спины к нему подкрался волшебник, но когда развернулся и увидел того самого главного задиру из «Тёмного», который заносил нож для удара, уже хотел увернуться, но вокруг него неожиданно появился слегка заметный купол и превратил нападавшего в пепел. Сзади послышался вскрик, но когда Джери посмотрел туда, то никого уже не было. Кинув взгляд на браслет, который немного светился жёлтым и, видимо, перезагружался, он вздохнул и решил не убирать его. Помощь ему была не нужна, но украшение, возможно, решило доказать, что оно не бесполезно и приносит не только боль. И Джеральд простил его, дал второй шанс. Звучит странно по отношению к неодушевлённому предмету, но это именно так. Юноша вернулся домой.

***

Абраксас стреляет заклинаниями, Джеральд ставит щиты и атакует в ответ. Тогда мужчина выпускает несколько неизвестных заклятий, парень уклоняется от первых двух, но третье летит прямо в него. Вальд поднимает согнутые в локтях руки, сдаваясь. Блондин тут же отменяет атаку, а Джери смеётся, наконец отпустив напряжение. Малфой подходит и треплет ему волосы, говоря, какой слизеринец молодец. Картинка меняется. Эдриан бежит и обнимает Джеральда. Тот смеётся и хвалит парня за победу в квиддиче. Они идут в сторону озера. Пятикурсник всё говорит и говорит о том, что происходило на поле, как круто он отбил бладжер в гриффиндорца. Третьекурсник заинтересованно слушает, так как, находясь на трибунах, смотрел лишь на друга. Всё плывёт перед глазами, и вот теперь Абраксас и Эдриан направляют на Джеральда палочки, выпуская Авада Кедавру. Зелёный луч врезается в грудь, и по всему телу проходит боль.

***

Открыв глаза в очередной раз после сна, Джеральд глубоко вздохнул. Боль в груди давила всё сильнее, уголки глаз щипало от невыпущенных эмоций, а горло постоянно сдавливало в болезненном спазме. В окно постучала сова, и юноше пришлось встать с кровати. Письмо от Дерога. «Привет, Джеральд. Мы могли бы встретиться через час в «Тёмном»? Нужно поговорить». Парень пожал плечами, черканул одно лишь слово «да», положил на стол печенье, которое птица тут же съела, и вручил сове конверт. Затем Вальд устало пошёл в ванную комнату собираться. Выйдя оттуда через десять минут, он сразу же ушёл в камин, так как птица скорее всего именно этот час и летела к нему. При его появлении, бар затих, и волшебники, делая вид, что заняты чем-то очень важным, всё равно искоса поглядывали на юношу. Но тот не обратил на это никакого внимания, прошёл к своему любимому столику и отвернулся к окну. Через несколько минут подошёл зельевар и сел напротив. — Привет. Прости за то, что произошло. Я правда не мог поступить иначе, – произнёс Дерог, перед этим наложив заглушающие чары. Джеральд махнул рукой, принимая извинения и прощая мужчину. «Выход есть всегда», – говорят многие, но не все и не всегда видят его. Доверять ему он уже не сможет, но знакомыми они останутся. — Здравствуй, Джери, – сел возле зельевара Абраксас. Юноша лишь лениво взглянул на мужчину. Он ничего больше к нему не чувствовал. Даже страха и волнения от того, что его встретили в столь тёмном месте, не было. Вообще ничего, — Ты покинул поместье, никого не предупредив. Тебе нужно лекарства пить, – не увидев никакой реакции, Малфой вздохнул, — Кто твой... Хозяин? Джери закатил рукав, показывая браслет. — Стюарт? Не слышал о таком роде, – провёл рукой по волосам Дерог. — Это шотландская фамилия, если я не ошибаюсь. Появилась во время правления Давида l. Но их род оборвался на королеве Анне, которая умерла в 1714 году, не оставив наследников, – задумчиво произнёс Абраксас, — Ладно, Джери, идём домой. В поместье тебя ждут твои друзья с Гриффиндора. Юноша поднялся, пожал протянутую руку Дерога и покинул заведение вместе с Абраксасом.

***

Они вышли из камина. В гостиной в кресле сидел Северус. Увидев Джеральда, он хотел уйти, но юноша вытянул руку вперёд и выстрельнул заклинанием. Зельевар оказался внутри шара с водой. — Джери, оста... – Абраксас хотел прикоснуться к слизеринцу, но, заметив едва заметное свечение купола, отступил. Снейп попытался порвать оболочку, но та лишь растягивалась. Вскоре он сдался и попытался закрыть себе рот рукой, но безусловный рефлекс всё равно победил, и Северус сделал вдох, заглатывая воду и отключаясь. Его тело забилось в судорогах, а затем из открытого рта показалось чёрное пятно. Оно с мерзким писком покинуло тело профессора. После этого шар лопнул, и зельевар упал на пол. К нему тут же подбежала Нарцисса, до этого стоявшая в стороне, а Джеральд притянул сгусток к себе. Он выбросил его в огонь, и тот сгорел. После кинул мимолётный взгляд на откашливающего воду профессора и ушёл к себе в комнату. Там его ждали близнецы. Они хотели обнять слизеринца, но на секунду замерли, посмотрев в его глаза, и после кивка, совершили задуманное. Их прикосновения принесли боль, оставили синяки на теле, но Джери ничего не сказал и никак не показал этого. Он покивал на слова Фреда и Джорджа о том, как они волновались, и как винят себя за то, что не заметили странное поведение друга. Затем извинились и сказали, что им нужно бежать, у них много дел. Так вот Джеральд и остался снова один. Единственные друзья, которым он мог доверять, заняты своими делами и им не до него. Сокурсники даже не встретили. Им всё равно, у них своя личная жизнь, они не могут тратить своё время на такого проблемного человека, как Джеральд. И вдруг Вальд понял, чего боялся. Он боялся остаться один. У него есть друзья, но он не чувствует себя нужным, ему всё равно одиноко рядом с ними. Джери эгоистично хочет иметь друга, который будет только его. Но такого пока не нашлось. За окном послышался смех, и юноша подошёл к подоконнику, отодвигая занавеску. Перед домом играла в догонялки восьмёрка. Они веселились, зная, что умер Пьюси и смог избежать этого Джеральд. У парня забегали глаза и смешались все мысли. Стало казаться, что он какой-то не такой, раз не может так легко отпустить случившееся. Во время ритуала ему пришлось выбирать, кто умрёт. Магии не хватало и кого-то нужно было опустошить до конца. Эдриан не заслуживал смерти, но и Джеральд не мог позволить уйти из жизни себе, или чтобы это произошло с невиновными Винсентом, Нарциссой или Абраксасом. Вдруг его плеча коснулись, обрывая мыслительные процессы, и Джери, неготовый к этому, дёрнулся от боли. — Я нанёс на себя чары, мои прикосновения не должны причинять боль, – спокойно произнёс Люциус, — Позволишь? Вальд посмотрел стеклянным взглядом на блондина, но тот лишь усмехнулся. — Давай-давай снимай рубашку и не смотри на меня так, я тебя не боюсь. Джеральд отвернулся, расстёгивая пуговицы и скрывая свою небольшую улыбку. На душе стало тепло, но как только юноша это осознал, то тут же стал серьёзным и попытался отогнать это знакомое чувство, которое принесло лишь боль. — Прекрасно. Вся спина и плечи в синяках. Признайся, Джери, ты мазохист? – блондин позвал домовика, и тот принёс ему заживляющую мазь, которой он осторожно намазал слизеринца. Когда Джери оделся, и Люциус покидал комнату, парень закашлял, прикрывая рот рукой, а затем увидел на ладони кровь и убежал в ванную, чувствуя ещё один приступ. Малфой позвал Добби, и тот принёс тёплое молоко, в которое мужчина добавил лекарство и дал выпить Джери. Парню после принятия сразу полегчало и, умыв лицо, он вернулся в спальню и подошёл к окну. — Будешь много думать о плохом, и твоё сердце не выдержит. Что тебя тревожит? Вальд покачал головой. Лорд Малфой вздохнул и подумал, что ему не было так тяжело ещё общаться с кем-либо. — Ты любишь выпускать эмоции у нашего ручья, насколько я знаю. Пойдем туда? Вальд кивнул и покинул комнату. Подойдя к нужному месту, Люциус спросил: — Ты ведь не против, если я наколдую лавочку? Юноша, очевидно, не ответил, а сел в позе лотоса на траву и, нагнувшись немного вперёд, коснулся рукой воды. — Уединение с природой, ничего постороннего, ага, понятно, как бы ещё так согнуться? – бормотал под нос Малфой, подходя ближе. Слизеринец хихикнул и всё же наколдовал для мужчины удобный стул, после чего прижал руку к груди в районе сердца, почувствовав укол. Люциус на это покачал головой и позвал домовика, после чего сел, — Я так понимаю, говорить ты не собираешься, так что не буду настаивать. Вот тебе блокнотик и нож. Капни крови, и я буду читать твои мысли. Потом сделаешь это ещё раз, и связь оборвётся. Джеральд соединил своё сознание с предложенной записной книжкой, но говорить что-либо не спешил. Ему не хотелось, было лень. Он смотрел на воду, слушал пение птичек и шелест листьев, просто наслаждался тишиной. Парню было так спокойно, и, заметив его состояние, Люциус не стал настаивать на разговоре, хотя спросить ему хотелось многое. — "Как они могут веселиться, зная, что произошло несколько дней назад?" – спустя некоторое время начал диалог Джери. — Их напоили умиротворяющим бальзамом и эйфорийным эликсиром. Может тебе тоже стоит выпить эти зелья, а то ходишь темнее тучи? Вальд отрицательно покачал головой, смеяться по любому поводу ему точно не хотелось. — Драко после того, как побывал в твоём сознании, сразу понадобились успокоительные. А ты всё это испытал, как ты держишься? — "Нормально, а ваш Драко и от убийства обычной курицы в обморок упадёт", – хмыкнул юноша. — Тебя, возможно, это злит, но мы с Цисси не можем иначе его воспитывать. Он наш единственный ребёнок и Наследник рода. — "Простите за грубость, но что вам мешает родить ещё одного?" – бросил Джеральд. Он не понимал, как можно лелеять ребёнка настолько, что он превратился в капризную барышню. Джери тоже единственный Наследник, но с ним обращались так, будто у него девять жизней. — Это личная информация, но если поклянёшься никому не рассказывать, то раскрою тайну. Слизеринец пожал плечами и про себя произнёс нужные слова, после чего на его и запястье Люциуса появились серебряные ленточки. — Ты знаешь, почему Уизли называют «Предателями крови»? – начал издалека мужчина. — "Потому что они общаются с маглами?" – предположил Джери. — Нет. Сейчас общение с маглами не запрещено. Самое главное не заводить с ними отношений и не показывать волшебство, иначе тебе сотрут память, лишат магии и выгонят в магловский мир. — "А как же маглорождённые?" — Если у двух маглов родился маг, то с него начнётся новая кровь, то есть он имеет право создать свой род. А родителей в этом случае заставляют произнести клятву о неразглашении. Если бы Драко подружился с мисс Грейнджер, то я бы поговорил с её отцом на счёт брака. Ведь обновлять кровь нужно и лучше всего это делать с маглорождёнными, нежели с полукровками. Союз с первыми является самым лучшим и почётным. Наш бы авторитет поднялся среди других родов. — "Подождите. Получается, что сначала идут чистокровные, потом маглорождённые, а затем только полукровки?" — Да, полукровки в самом низу иерархии, потому что один из родителей подверг магический мир опасности быть раскрытым. — "И почему же тогда Уизли «Предатели крови»"? — Уизли и Малфои были кровно связаны через союзы детей. Но на одной из свадеб отцы молодожёнов что-то не поделили и у них началась драка, в которой погиб Малфой. Естественно жена погибшего потребовала кровной мести, но Уизли отказались, тем самым предав закон. Но месть всё же свершилась, но она не соответствовала нормам и традициям, поэтому сама магия прокляла роды Уизли и Малфой. Мы можем родить лишь одного ребёнка и это всегда мальчик, единственный Наследник. А их магия с каждым новым поколением угасает, и через несколько веков их род оборвётся. — "А кто тогда «Грязнокровки»"? — Волшебники, которые не соблюдают обычаи и традиции и ведут себя неподобающе. Часто так называют маглорождённых, так как они, заходя в наш мир, начинают ставить свои правила и требовать, чтобы всё было так, как в магловском мире. Сейчас даже Самайн называют Хэллоуином и проводят его по-другому. Вальду потребовалось некоторое время, чтобы переварить услышанную информацию. Получается, что его мама – новая кровь. И если бы не её плохие поступки в отношении Снейпа, то была бы святой женщиной. Значит Поттеры были самыми крутыми, если так можно сказать, когда родился Гарри. Но после того, как Геллерт принял Джеральда в свой род, то род Поттеров потерял своё былое величие, так как потерял Наследника, а для общественности полностью вымер. Юноша капнул крови на блокнот и покинул ручей, оставив Малфоя в одиночестве думать, что он довёл ребёнка информацией до шока, да и к тому же сам от него ничего не узнал.

***

Джеральд переместился домой и пошёл в комнату с родовым камнем, на который пролил свою кровь, про себя прося прощение за все свои слова в чью-либо сторону и обещая, что будет судить людей по поступкам, а не по их роду или классу. В этот момент его плеча коснулась рука, но когда он повернулся, никого уже не было. Покинув помещение, Джери отправился в библиотеку. Ещё в раннем детстве он наткнулся на книгу, где говорилось про сложные тёмномагические ритуалы в которых ты приносишь что-то дорогое для себя в жертву. Тогда юноша даже не стал изучать подробно её содержание, ведь никогда не хотел жертвовать чем-то для других, но сейчас его взгляды на мир поменялись. Он испытал боль и захотел сделать так, чтобы как можно больше людей были счастливы. Пока Вальд копался в книжной пыли, Хлоя по его просьбе доставала дело мальчика Оскара из детского дома. Вскоре юноша нашёл нужную книгу и интересующий его ритуал. В нём описывался тёмномагический обряд, за который ты теряешь воспоминание на выбор и... На этом текст обрывался. Джеральд пролистал все страницы в поиске оторванного кусочка текста, обыскал полку, на которой стоял фолиант, и просмотрел рядом стоящие книги. Листика нигде не было. Посчитав, что ничего особо важного там скорее всего не написано, ведь не может быть хуже, чем отдача воспоминаний, Джери выучил ритуал и зашёл в камин, возвращаясь к Малфоям.

***

В зале Малфой-Мэнора происходил односторонний скандал. Если быть точнее, то Мюриель захлёбывалась слезами и кричала на Люциуса за то, что «его хороший Джери» убил её ребёнка, а мужчина всё это слушал и пытался успокоить женщину, так как восьмёрка сидела позади за столом и точно не должна была это слушать. Когда Леди Пьюси заметила Джеральда, то подошла к нему и, злобно тыкнув в него пальцем, произнесла: — Ты! Ты убил моего сына! Ты мог взять больше магии у любого участника ритуала, но выбрал моего Эдриана! Я ненавижу тебя! Да чтоб ты был... – её рот закрыл рукой появившийся из камина Альберт. — Не говори того, о чём потом пожалеешь. Возвращайся домой, – холодно произнёс мужчина. Супруга кивнула, вытирая щёки от влаги, и покинула помещение, — Приношу свои извинения, Лорд Малфой и мистер Вальд. У неё горе, и она не понимает, что говорит. — Не стоит извиняться, Лорд Пьюси. Вы, кстати, застали явление Джеральда народу, видимо он всё-таки соизволил почтить нас своим присутствием. — Мистер Вальд, как я могу компенсировать тот ущерб, который нанёс вам мой сын своим ужасным поступком? Джери в голову тут же пришла идея, и он щелчком пальцев вызвал Хлою, которая принесла ему дело Оскара Херрика, после чего протянул бумаги Лорду Пьюси. Тот их посмотрел и перевёл удивлённый взгляд на юношу. — Хотите, чтобы мы усыновили его? Но он ведь живёт в Санкт-петербурге, разве он сможет ужиться в Англии? К тому же он магл. Вальд лишь пожал плечами. Альберт ещё раз пролистнул бумаги и сообщил, что ему нужен лишь домовик, который сможет первое время работать переводчиком. Хлоя с радостью согласилась, так как устала сидеть дома одна. На этом Лорд Пьюси ушёл, а Джеральд и не стал сообщать, что Оскар и так знает все языки, всё-таки эльфийке действительно будет лучше рядом с людьми, сможет понянчить ещё маленького мальчика, ведь Джери в этом никогда не нуждался, а домовичка безумно любила опекать. — И что это было? – вскрикнул Драко, — Ты мог потребовать, что угодно, а попросил усыновить какого-то магла? Ты ненормальный! Абраксас, появившийся в помещении, дал внуку подзатыльник, от чего тот взвизгнул. — Прости, – буркнул Малфой-младший, потирая затылок. — Будешь ужинать? – на вопрос Лорда Малфоя Джери отрицательно покачал головой. — Ладно, иди в комнату и не забудь принять лекарство, – Вальд кивнул и покинул зал. На втором этаже в коридоре он едва не столкнулся со Снейпом, но, сделав шаг в сторону, продолжил свой путь, но Северус произнёс: — Мистер Вальд, спасибо, что вытащили из меня эту дрянь, – переступив через гордость, поблагодарил зельевар. Юноша остановился и посмотрел на него. Выглядел профессор неважно. Это из-за последствия изъятия сгустка из тела. Сейчас Снейпу кажется, что отобрали часть него, хотя на самом деле эта чернота была воплощением всего самого плохого в нём в более сильной форме. Джеральд кивнул Северусу следовать за ним. Войдя в спальню, парень достал из чемодана шкатулку с браслетами и, выбрав чёрное украшение, протянул его зельевару. «Поможет от влияния Дамблдора», – Вальд написал в воздухе. Снейп рассмотрел подарок и покинул помещение. Всё-таки гордость у него не отберёшь.

***

Джеральд не пришёл на завтрак, поэтому восьмёрка пришла его навестить. Они рассказывали всякие истории, смеялись над шутками, которые понимали только они и, не заметив никакой реакции от Джери, покинули комнату, кроме Винсента, который сел на кровать возле друга и через несколько минут тишины заговорил: — Я изначально не поверил, что ты разбит из-за девушки, ведь не видел тебя никогда с кем-то. Ты часто смотрел на Эдриана, поэтому я подлил ему зелье разговорчивости в сливочное пиво на твоём дне рождении. Я не думал, что всё настолько плохо. — [Благодаря тебе я понял, что со мной происходит], – на жестовом языке ответил Вальд, а потом стукнул себя по лбу за такое глупое действие. Крэбб всё равно не поймёт. — Вау! Ты разговариваешь на жестовом язык? Пэнси как-то упоминала, что тоже его знает, – повисло неловкое молчание, — Скоро обед, спускайся к нам. Джеральд кивнул, после чего Винсент поднялся и покинул комнату. Но не успел Джери расслабиться и вздремнуть, как в помещение зашёл Люциус. — Как ты? Ничего не болит? Юноша отрицательно покачал головой, принимая нож и делая надрез, после чего капая кровью на блокнот. — "А какого пола ребёнка вы бы хотели?" – заданный слизеринцем вопрос застал Малфоя врасплох. — Нарцисса мечтала о двойняшках. Мальчик и девочка. — "Можно я сделаю кое-что?" — Ну попробуй, – неуверенно произнёс мужчина. Джеральд встал напротив Лорда Малфоя и начертил два одинаковых ромба друг под другом, после чего перечеркнул их и выстрельнул в грудь Люциуса чёрным лучом, вычерчивая круг, а внутри второй рукой рисуя руны. Затем резким движение вырвал луч из тела мужчины, направляя его на себя. Глаза Джери полностью почернели и в его сознании появилось три воспоминания. На первом он выходит из комнаты, и Винсент его спрашивает, почему он такой сонный. Вальд врёт, что просто читал всю ночь и не выспался, хотя на самом деле он делал домашнее задание за Пьюси. На втором Джеральд играет с Абраксасом в шахматы, и мужчина смеётся над сосредоточенным лицом юноши. На третьем Геллерт читает маленькому Джери сказку и ласково гладит его по голове. Малышу на вид около трёх лет, он сонно потирает глазки и утыкается лицом в грудь отца. Джеральд выбирает первое воспоминание, которое тут же окутывается чёрной дымкой и переходит из головы юноши к Лорду Малфою. После чего все рисунки исчезают, и по комнате проходит ветерок. Юноша садится на кровать, прислоняя рукав пижамной рубашки к носу, из которого пошла кровь. Люциус проводит диагностику подростка и себя, но никаких повреждений не находит, лишь истощение и переутомление у парня. — Что ты сделал? – обеспокоенно спросил мужчина, но Джеральд лишь отрицательно покачал головой, уходя в ванную за зельями.

***

Джери не спится. Он встаёт с кровати и идёт на балкон. Скоро закончится лето, дует прохладный ветер, от чего юноша ёжится и убирает выпавшую прядь волос обратно за ухо. Звёздное небо уже не вызывает восторг, наверное, потому что он смотрит на него в одиночестве. Листья уже пожелтели, от каждого дуновения отрываются от ветвей, и отправляются в путь по воздуху. В полнейшей тишине слышится, как со стороны кухни открывается дверь, и на балкон выходит Теодор. Заметив Джеральда, он подходит к нему. — Тоже не спится? – задаёт риторический вопрос слизеринец, на который Вальд лишь кивает, — Ты специально это делаешь? Брюнет выгибает бровь, не понимая вопрос. — Специально строишь из себя жертву, просишь внимание, ни с кем не разговариваешь, провёл свой странный ритуал, что Лорд Малфой только о нём и о тебе и говорит, даже на Драко внимание не обращает. Ты портишь Драко жизнь. Джери не знает, что ответить. Он просто кивает и уходит в комнату. А в его голове крутятся различные моменты из жизни, мысли сплетаются в один большой клубок, и он не понимает, что же делает не так, за что его ненавидят, почему он портит всем жизнь. Он собирает свои вещи, оставляя сундучок с браслетами на тумбочке в надежде на то, что Северус раздаст их восьмёрке, а сам покидает Малфой-Мэнор.

***

Джеральд стоит перед зеркалом и смотрит на себя в отражении. Ему так хочется исчезнуть или измениться. Не быть Джеральдом, а стать просто Диной. Дина – это женское имя придумал для себя Вальд, когда ему было 9 лет, сокращение от Джеральдины. Вдруг его отражение начинает меняться, приобретая более женственный вид, хотя казалось куда больше. Скулы округляются, глаза и брови становятся более невинными, заметно увеличивается грудь и пропадает кое-что другое, а чёрный костюм превращается в закрытое до щиколоток платье. Вальд ощупывает себя во всех местах, чтобы убедиться, что это не сон, и понимает, что он метаморф, а сейчас случайно использовал метаморфию вместе с трансфигурацией. Приложив некоторые усилия, девушка снова становится парнем, а затем меняется обратно. Джеральд в женской версии себя погружает поместье в сон и закрывает ворота, после чего трансгрессирует в банк. Крюкохват встречает его с некоторым удивлением, но понимающе кивает, когда Джери просит подготовить ему другие документы. Они проходят в кабинет, где Вальд, пользуясь своей фантазией, подробно описывает свою «женскую жизнь», а гоблины задают вопросы, чтобы пополнить дело историями. Через три часа, когда солнце уже поднималось из-за гор, из банка вышла немая француженка по имени Джеральдина Лили Грин или просто Дина. Её родители погибли от рук Волан-де-Морта, когда она была ещё совсем крохой и жила в Англии, поэтому её взяла на воспитание тётя из Франции. Благодаря умению невербально колдовать, она наконец-то перестанет обучаться дома и в сентябре пойдёт в школу Шармбатон.

***

Спустя несколько часов покинув аэропорт, Джеральдина обнаружила, что все общественные места закрыты. Как подсказал ей один старичок, сегодня отмечают «Успение Пресвятой Богородицы» – день вспоминания смерти. Но в этом дне нет печали. Этот светлый праздник призван напоминать людям об истинной природе смерти. Это не плач о прощании с земной жизнью, а радость воскресения, пробуждения для жизни небесной. Большинство людей посещают службы в церкви, поэтому и не работают. Так как Дина не была верующей, то просто ходила по пустынным улицам Парижа и любовалась красотой этого чудесного города. Её удивила цветовая гамма. Повсюду стояли жёлтые деревья и разноцветные дома, но также было и много бежевых зданий, сделанных в Готическом стиле и стиле Ренессанс. Когда девушка поднялась на вершину Эйфелевой башни, то заметила, что все цветные домики имеют одинаковые оранжевые крыши. Ещё она прошлась по улице полной художников, и один молодой человек даже нарисовал её карикатуру, они немного поговорили и посмеялись, после чего Джеральдина по совету Франца, так символично звали парня, пошла вдоль по аллее, глазами ища отель, где могла бы остановиться. Переходя дорогу, её с ног едва ли не сбил велосипедист. Дина в последний момент успела отпрыгнуть, но вот рисунок выскочил из рук и упал в лужу, после чего по нему проехала машина. — Простите, мадемуазель, я случайно. Никак не привыкну, что на этом велосипеде ручные тормоза. На моём старом друге нужно было просто крутануть педаль назад, – смущённо потирая затылок, произнёс подтянутый блондин, в котором она с трудом узнала Дадли Дурсля. Последний раз она видела его 5 лет назад, когда попросила отца показать ей своих родственников, и те выглядели совершенно по-другому. — [Всё хорошо, не переживайте], – слегка улыбнулась юная Леди. — Ох, ещё раз прошу прощение, может я могу подвести вас до нужного вам места. Вы ведь не местная? — Ага, чтобы вы вместе разбились? Да после того, как ты её чуть не сшиб, она даже близко к тебе будет бояться подходить! – подошла Петуния вместе с мужем и... Гермионой. Гермионой Грейнджер. Её всегда непослушные волосы, напоминающие гнездо, сейчас были заплетены в тугой хвост, и на лице присутствовал лёгкий макияж. Она уже не была похожа на ту зануду из Хогвартса. — [Я действительно лучше пройдусь пешком. Не могли бы, пожалуйста, подсказать, где здесь отель?] — [Ты не подумай, что мы маньяки, но может сначала зайдёшь к нам домой на чашечку чая?] – мило улыбнулась бывшая гриффиндорка, отвечая на жестовом языке, чем удивила Грин. И если бы Дина не знала этих людей, то точно бы отказалась, но так как это были её знакомые, то кивнула. Сначала диалог не шёл, но когда Джеральдина попросила рассказать побольше о Франции, то Дурсли начали рассказ с их переезда в Париж. Оказывается, им надоел надзор миссис Фигг, которая жила в доме напротив в Англии, к тому же её кошки объедали все цветы, поэтому решили и попутешествовать по свету, но вот задержались в уютной Франции. За разговорами они дошли до дома, потом за чаем просидели до ночи и в итоге решили, что за меньшую плату Дина поживёт у них.

***

За прогулками по городу и весёлыми разговорами пролетали дни. Однажды утром француженка пошла сделать себе чай. Когда она стояла и смотрела в окно, ожидая, пока закипит чайник, со спины её обняли тоненькие женские ручки. Это была Гермиона. Джеральдина удивилась такому жесту и развернулась лицом к бывшей гриффиндорке. Они смотрели несколько секунд друг на друга, а потом Грейнджер подалась вперёд и прикоснулась губами к губам Дины. Грин вздрогнула от этого нового чувства и ответила на поцелуй. Это было у неё в первый раз, поэтому выходило неумело, но Гермиона взяла всё на себя, она привыкла всегда быть во всём первой, даже своему парню Дадли именно она предложила встречаться. Как только эта мысль проскочила у Дины в голове, она тут же легонько оттолкнула подругу. — [Дадли спит за стенкой, это во-первых, а во-вторых...] — [Ты мне нравишься, Дина, ты такая же, как и я. Дадли никогда не понять, что я испытываю, а ты можешь], – перебила Грейнджер. — [Я не чувствую к тебе того же, прости], – ответила Грин, противореча тому, что произошло. — [Зачем тогда ответила?] – недовольно прожестикулировала вопрос девушка. — О чём спорите, девочки? – зевая, вошёл Дурсль-младший. — [Кипятка в чайнике на одного, а пить чай хотим обе], – ответила Джеральдина, а лишь потом поняла насколько это нелепо. Но Дадли не обратил на это внимание. Он взял кружку, насыпал в неё три ложки сахара и кофе и залил кипятком. Дина переглянулась с Гермионой и, поддерживая сказанное ранее, они злобно посмотрели на парня. — Я решил ваш спор. Кипятите себе новый чайник, – хихикнул кузен, убирая молоко в холодильник и пробуя своё творение, после чего показушно замычал от удовольствия, чем вызвал улыбки у девушек. Через несколько часов проснулись Вернон и Петуния и застали детей за собиранием пазла. Но это был не простой пазл, а на заказ. На нём были изображены Дурсли и Гермиона, стоящие на фоне Эйфелевой башни. Дина положила последний фрагмент, после чего ребята заулыбались, осматривая работу, а затем захлопали в ладоши. — Вы такие молодцы, можете сейчас собираться, мы, как и обещали, повезём вас в аквапарк. — Крутяк! Спасибо, пап! Через полчаса Дурсли и Гермиона были собраны и садились в машину, а Грин осталась дома, так как у неё разболелась голова. Она лежала на кровати, смотря в потолок и чувствуя пульс в висках. От нечего делать, Джеральдина пошла на кухню сделать себе чай, но стукнулась ногой об маленький столик, тем самым смахнув пазл. Он водопадом упал на пол и разлетелся на мелкие кусочки. Девушка опустилась на колени и приступила к собиранию деталей в коробку, уже представляя какой скандал устроит кузен, если она не успеет собрать картину заново до его приезда. Соседи сверху как на зло стали что-то сверлить, и от этого шума уже начинало звенеть в ушах, поэтому Дина включила телевизор. Молодой человек рассказывал про скорый перелёт птиц, когда резко появились экстренные новости. В кадре появилась девушка, сообщая, как на большой скорости врезались друг в друга грузовик и легковая машина. Последняя отлетела в сторону и, несколько раз перевернувшись, загорелась. Она принесла соболезнования родным и близким, а затем на весь экран стали показывать очевидцев и пожарных, а также промелькнул номер машины на газоне, который, видимо, отлетел от легковушки. Джеральдина осталась бы равнодушной ко всему, если бы не узнала номер машины. Он от автомобиля дяди Вернона. Девушка забегала глазами по комнате, её мозг не хотел воспринимать, что люди, которые совсем недавно стали ей близки, погибли. Ведь только несколько дней назад она готовила с тётей Петунией пирожки, а после обеда училась кататься на скейте с Дадли и обсуждала газетные новости с дядей Верноном и Гермионой. Неужели она больше не увидит их? Дина всхлипнула. Неужели все беды происходят из-за неё? Может быть это из-за поцелуя или невзаимной любви? Может Дадли и Гермиона поссорились и как-то отвлекли мистера Дурсля от дороги? Все эти мысли крутились в голове у Грин, она так и сидела на полу, а по её щекам на ковёр стекали слёзы. Девушка и не заметила, как в квартиру зашла тётушка Мардж, живущая в доме напротив и являющаяся сестрой Вернона. Она как-то приглашала к себе на чай, тогда Джеральдина ещё безумно была рада, сюсюкаясь с её бульдогами. — Хватит разводить сопли, собирай вещи и выметайся, – жёстко произнесла Марджори. Возможно, она и не хотела грубить, но она была сильной женщиной и ненавидела людей, которые плачут, ведь сама не позволяла себе такой слабости. К тому же её саму сейчас убивало горе, и она испытывала боль уж посильнее, чем у Дины, ведь погиб её брат с женой, любимый племянник и его девушка. Грин поднялась и, стерев с лица влагу, ушла в комнату. Быстро убрав вещи в портфель, она покинула квартиру, ничего не сказав всё же плачущей на кухне тётушке Мардж. Идти было некуда, да и хотелось просто побыть в тишине и немного собраться с мыслями. Так что Джеральдина пошла в библиотеку. Проходя мимо огромных стеллажей, её заинтересовала большая книга с золотым корешком. Взяв её в руки, она обнаружила, что это «Алхимия» Николаса Фламеля. Возникло желание порвать, хотя скорее сжечь, данное литературное произведение, но вспомнив, что это ничего не изменит, Дина села за стол и приступила к чтению. Но совсем скоро её настиг сон.

***

Дурсли и Гермиона едут в машине по шоссе. Вернон всё ворчит, что ему в глаза светит солнце, и даже солнцезащитный козырёк не помогает. Петуния читает модный журнал, а Дадли смотрит на сменяющийся пейзаж за окном. Гермиона сидит темнее тучи. Она касается плеча парня. — Что такое? — [Я поцеловала Дину.] — Что? – удивляется кузен и берёт Грейнджер за руку. — [Я больше не люблю тебя, мне нравится она.] — Ты бросаешь меня? — Что? – мистер Дурсль удивлённо на секунду поворачивается назад. — Вернон, человек! – кричит женщина. Мужчина, не заметив из-за солнца грузовик, выворачивает руль, выезжая на встречку, и краем глаза видит, что человека исчез, и дорога пуста, но уже поздно, потому что слышится визг тормозов, а затем столкновение.

***

Джеральдина просыпается и осматривается по сторонам, чтобы понять, где находится. Вспомнив, что читала книгу об алхимии, она падает головой на сложенные на столе руки. Если этот сон – правда, то в аварии виноват тот самый человек.