Ни слова о магии

      Оксенфурт встретил их холодной, высокомерной сдержанностью — чертой, нехарактерной для большинства городов этого мира, но до боли знакомой Люциусу. Каменные стены с аркадами и горгульями, стрельчатые окна, витражи, шпили — все напоминало ему Хогвартс.       Когда они вошли под своды городских ворот, украшенных барельефами раскрытых книг и латунных астролябий, Малфой невольно выпрямился, расправил плечи. Среди этих строгих и величественных зданий его аристократическая осанка наконец-то больше не казалась чуждой.       — Неужели я наконец попал в цивилизованное место? — пробормотал он, окинув взглядом аккуратную мостовую, выложенную гранитными плитами.       Геральт хмыкнул, но промолчал, вглядываясь в лабиринт улиц, раскинувшихся за воротами. Его зрачки сузились, тело напряглось — как у хищника, учуявшего добычу.       Центральные улицы города кипели жизнью — неожиданно бурной даже для сумерек. Студенты в темных мантиях с гербами факультетов, торговцы, груженные ящиками и свертками, ремесленники, стражники в сверкающих латах — все это складывалось в пеструю мозаику лиц, голосов и движений, создавая ощущение единого, живого и дышащего организма.       Люциус замедлил шаг, уловив, что воздух Оксенфурта тоже отличался. Здесь не было привычного запаха нечистот, как в Венгерберге, или влажной прелой листвы, как в лесу. Вместо этого в воздухе висел плотный, насыщенный аромат: старая книжная пыль, теплый воск, чернила, пергамент — и тонкая, едва уловимая сладковато-терпкая нота.       Он замер на мгновение. Это… невозможно. Но запах был до боли знаком.       Малфой нахмурился и чуть склонил голову к плечу, словно прислушиваясь носом. Эссенции. Магические.       Слишком узнаваемые, слишком точные. Он чувствовал их прежде — в алхимических лабораториях, в мастерских зачарований — там, где магия была сосредоточена, контролируема, стерильна. Но здесь она витала в воздухе, свободная, как будто сама ткань города была пропитана ею.       — Этого не может быть… — пробормотал он себе под нос.       Он крепче сжал жезл в руке, на секунду прижав его к груди, будто пытаясь ощутить отклик изнутри.       — Волнение тебе не идет, Люциус, — раздался едва слышный шелковый голос в его сознании. Филиппа. Тихая, как шепот сквозняка, но все же отчетливая.       — Ты чувствуешь это? — прошептал он, словно в ответ самому себе.       — Я чувствую все, что чувствуешь ты, — протянула она лениво. — Этот город дышит магией. Густой, сырой, почти неограниченной. Ничего удивительного, это ведь Оксенфурт. Неужели ты удивлен?       — Йеннифэр говорила, что такая концентрация Силы возможна только рядом с источниками. Чистыми, природными. А тут… — он оглянулся, — здесь улицы, рынок, пыль, люди.       — Йеннифэр много чего говорила, — отозвалась Филиппа с легким ядом. — Но даже она не знала всего. Поверь, Сила умеет прятаться — особенно в тех местах, где ее не ждут.       Люциус нахмурился. Жезл казался на удивление холодным. Он чувствовал магию вокруг, но не в себе — будто город вытягивал ее наружу, разбавлял, подменял.       — Что здесь происходит… — пробормотал он уже вполголоса, скорее себе, чем ей.       — Мир не обязан играть по твоим правилам, — прошептала Филиппа. — Ты здесь гость. И твоя магия, между прочим, тоже.       — Лекарский квартал недалеко, — буркнул Геральт, не глядя. Он явно что-то уловил в лице Малфоя. — Там варят зелья и настойки… иногда даже не взрывая лабораторий.       Они зашагали по главной улице, стараясь не выделяться. Малфой шел чуть позади, все еще сжимая жезл. Яркие вывески книжных лавок, алхимических мастерских и лавочек с артефактами притягивали взгляд. Он то и дело останавливался, рассматривал витрины, ловил обрывки разговоров.       — Все-таки это поразительно, — сказал он, проходя мимо группы студентов, споривших у таверны с вывеской «Алхимия». — У нас магия — удел избранных. А здесь она вплетена в повседневность… будто это не исключение, а правило.       — Только не в Оксенфурте, — отозвался Геральт, кивнув в сторону спорщиков. — Здесь магия — предмет теории. Они могут часами спорить о природе Силы, но половина из них и свечу без огнива не зажжет.       Люциус поджал губы. В его взгляде скользнула тень надменности:       — В моем мире таких называют сквибами. Теоретики без малейших практических навыков.       — А здесь — учеными, — пожал плечами Геральт. — И они, между прочим, двигают прогресс быстрее, чем большинство чародеев.       Постепенно улицы становились уже, дома — выше. Они углублялись в университетский квартал — сердце Оксенфурта. Над алыми черепичными крышами возвышались башни обсерваторий и сигнальные шпили. Из окон доносились звуки лютен, гул голосов, вспышки смеха.       Люциус заметил, что Геральт стал чаще оборачиваться и внимательно всматриваться в лица прохожих. Что-то явно тревожило ведьмака. Слишком много людей. Слишком много переулков. Слишком много мест для засады.       — Что-то не так? — негромко спросил Малфой, когда Геральт в третий раз резко повернул голову, прищурившись на узкий проход между домами.       — Не уверен, — пробормотал ведьмак. — Но у меня странное чувство… будто за нами следят.       Люциус сделал вид, что поправляет застежку на сюртуке, и украдкой огляделся. В пестрой толпе сложно было заметить что-то подозрительное, но его внимание привлек человек в синем плаще с капюшоном. Тот как будто невзначай свернул в тот же переулок, что и они.       — Синий плащ, — прошептал Люциус. — Кажется, я видел его и на рыночной площади.       Геральт едва заметно кивнул.       — Еще один — в коричневой куртке с заплатками. На мосту притворялся торговцем зельями. Теперь вдруг увлечен книгами.       — А вон тот тщедушный старик с глиняным кувшином? — Люциус почти не шевелил губами. — Он уже третий раз нам попадается.       Они свернули на узкую улочку, зажатую между фасадами факультета медицины и гильдии аптекарей. Геральт заметно ускорил шаг, и Малфой едва поспевал за ним. Улица вывела их на небольшую площадь, обрамленную аркадами. В центре возвышалась странная конструкция — бронзовый шар на постаменте, опоясанный кольцами с непонятными символами.       — Что это? — спросил Люциус, переводя дыхание.       — Модель неба, — бросил Геральт, вновь оглядываясь. — Местная достопримечательность. Алхимики любят здесь встречаться, высчитывать положение звезд…       — …и устраивать засады? — закончил за него Малфой. Он указал подбородком на синий плащ, мелькнувший в одной из арок. — Наш друг все еще с нами.       Лицо Геральта мгновенно стало жестким.       — Меняем маршрут, — процедил он. — Нужно выяснить, кто это и чего они хотят.       Они свернули под ближайшую арку и быстро зашагали по затененной колоннаде. Каблуки их сапог гулко стучали по каменным плитам, эхом отдаваясь от сводчатого потолка. Колоннада огибала площадь, и, выйдя из-под ее сумрачной сени, они оказались на противоположной стороне. Здесь располагалось высокое здание с витражами, возле входа в которое толпились студенты.       — Библиотека, — пояснил Геральт. — Закрывается с заходом солнца. Сейчас там все стремятся успеть сдать или взять книги.       Люциус прищурился.       — Отличное место, чтобы затеряться, — пробормотал он. — Синий плащ все еще за нами?       Геральт посмотрел через площадь и едва заметно кивнул. Плащ снова показался под арками, его обладатель явно искал их взглядом.       — Вход в библиотеку, — решительно сказал Люциус. — Быстро.       Они влились в толпу студентов, спешащих по широким ступеням. Малфой старательно ссутулился, а Геральт натянул капюшон, чтобы скрыть белые волосы. Оказавшись внутри гулкого вестибюля, они тут же отошли в сторону и спрятались за массивной колонной.       Люциус достал жезл и прошептал:       — Гоменум Ревелио.       Его рука слегка засветилась, а жезл указал на нескольких людей, входящих в библиотеку.       — Их не меньше четырех, — нахмурился Малфой. — Синий плащ, тот «аптекарь» в коричневой куртке… еще двое.       Геральт напрягся, его рука машинально легла на рукоять меча.       — Агенты Вильгефорца, — проворчал он. — Плохо. Очень плохо. Он уже взял наш след. Если это — за два дня, дальше будет хуже.       — Перестаньте, — фыркнул Люциус. — Всего лишь четверо шпионов. Я сталкивался и с худшим.       Он быстро осмотрелся, оценивая обстановку. Высокий потолок вестибюля терялся в полумраке, где каменная кладка сменялась балками и стропилами. Дальше — анфилада залов с книжными шкафами до самого потолка, спиральные лестницы к верхним галереям, проходы между стеллажами.       — У меня есть идея, — прошептал Малфой. — Не самая элегантная, но действенная.       Он взмахнул жезлом, направив его на ближайший массивный канделябр.       — Репелло Инимикум, — прошептал он. — Сальвио Гексиа.       Воздух дрогнул, будто на него натянули тонкую, невидимую ткань. Легкая рябь прошла по полу, словно свет искажался, заволакивая их защитной иллюзией.       Люциус открыл было рот, чтобы что-то сказать, но вдруг резко выдохнул и отшатнулся, ухватившись за колонну. Из носа тонкой алой каплей капнула кровь, тут же оставив пятно на манжете.       — Что за… — потрясенно прошептал он.       Геральт мгновенно оказался рядом. Его взгляд метнулся к лицу мага, затем — к канделябру, над которым все еще дрожало защитное заклинание.       — Ты ранен? — коротко спросил он.       — Нет… — Люциус провел пальцами под носом, удивленно глядя на кровь. — Это не должно было… Эти чары я использовал десятки раз…       Он поднял взгляд, и в его глазах мелькнула тревога, смешанная с недоверием. Геральт нахмурился.       — Добро пожаловать на Континент. Тут ничего не дается просто так. Даже если думаешь, что знаешь, как все работает — это до первого удара по лицу.       Малфой выпрямился, стараясь вернуть себе привычную холодную невозмутимость. Но пальцы, сжимающие жезл, продолжали дрожать.       — Это их отвлечет, но ненадолго, — хрипло сказал он. — Они не заметят нас прямо перед собой, будут смотреть как бы сквозь, но если сосредоточатся…       Геральт кивнул.       — Библиотека соединяется с западным крылом университета. Там есть выход на крышу. Если доберемся туда, сможем перейти на соседнее здание, а оттуда — в лекарский квартал. Там есть безопасные места.       Они быстро двинулись через главный зал библиотеки, стараясь держаться в тени. Гончие Вильгефорца рассредоточились, их настороженные фигуры мелькали в проходах. Один из них, тот самый мнимый аптекарь, вдруг остановился и поднял руку, словно почувствовав что-то. Но в этот момент Люциус схватил Геральта за плечо и резко потянул в сторону, за огромный глобус в латунной оправе.       — Тише, — выдохнул Малфой. — Он будет искать источник магии. Нам нужно двигаться рывками, меняя направление.       Напряжение висело в воздухе. Оксенфурт, который должен был стать их убежищем, превратился в ловушку. Неожиданно Люциус ощутил, что его пальцы все еще сжимают плечо Геральта. Странно, но в этом прикосновении было что-то почти успокаивающее. Словно ощущение не-одиночества, посреди холодных каменных стен, гулких коридоров и невидимых врагов.       Они осторожно пробирались через лабиринт книжных полок. В библиотеке уже почти не осталось студентов — многие поспешно покидали здание, ведь с наступлением темноты запирались все общественные места Оксенфурта. Библиотекари зажигали последние свечи и готовились к закрытию, не замечая тихую охоту, разворачивающуюся между стеллажами.       — Еще немного, — прошептал Геральт. — За тем поворотом должна быть винтовая лестница.       Но как только они завернули за угол, из-за шкафа выступила фигура в синем плаще. Мужчина остановился, его лицо было частично скрыто капюшоном, но на губах расплылась неприятная, уверенная улыбка. Он поднял руку — и на пальцах заклубился вязкий, сизый туман.       — Вот и славно, — произнес он мягко. — Господин Вильгефорц будет… доволен.       Люциус не успел толком среагировать — нити тумана уже стекали с пальцев врага, сплетаясь в тонкую, шевелящуюся сеть. Геральт выхватил меч, но пространство между стеллажами было слишком тесным, чтобы нанести удар.       — Неужели сам Белый Волк и таинственный гость из другого мира? — усмехнулся агент Вильгефорца. — Удивительно, как легко вы попались.       Малфой медленно поднял руку с жезлом, но человек в плаще цокнул языком, покачав головой:       — Я бы не советовал. За каждой полкой кто-то стоит, и они не будут так вежливы, как я.       Геральт чуть сдвинулся вправо, загораживая Люциуса.       — Чего хочет Вильгефорц? — процедил ведьмак.       — Разве не ясно? — улыбнулся агент, указав подбородком на Малфоя. — Вашего друга, разумеется. Чародейка Йеннифэр весьма словоохотлива… Особенно если это помогает ей добиться своего.       Люциус скривился от отвращения. Предала. Конечно. Как и любая другая ведьма — в его ли мире, в этом ли, доверие было редкостью вроде философского камня.       — А если мы откажемся составить вам компанию? — спросил он с притворной небрежностью, сжимая жезл крепче.       Агент улыбнулся шире, и на миг Малфою показалось, что у того неестественно много зубов.       — Тогда эта прекрасная библиотека лишится нескольких редких книг, — непринужденно ответил шпион. — А также потолочной балки, части стропил и двух-трех ученых, которые слишком увлечены своими трактатами, чтобы заметить опасность. О, и ведьмак, конечно, тоже пострадает.       Воздух в помещении внезапно стал густым и напряженным. Люциус краем глаза заметил, как из-за стеллажей выступили еще две фигуры. Одна из них — тот самый «аптекарь» в коричневой куртке, а вторая — необычно высокий человек с ожогом через все лицо, наполовину скрытым капюшоном.       — Нас больше, ведьмак, — тихо сказал человек в синем плаще. — И мы пришли подготовленными.       Геральт напрягся, готовый в любой момент броситься в атаку. Но Люциус вдруг положил руку ему на плечо — легко, почти неощутимо.       — Не надо, — прошептал он. — Я сам.       И прежде чем Геральт успел возразить, Малфой сделал шаг вперед, опуская жезл.       — Господин Вильгефорц настолько заинтересован моей скромной персоной, что прислал целый отряд? — произнес он с отточенной, ледяной вежливостью. — Я польщен. Говорят, лучше всего о человеке судят по числу тех, кто его боится.       Агент в синем плаще склонил голову набок, словно любопытное животное.       — Вы удивительно спокойны для того, кто оказался в ловушке.       — О, я бывал и в худших положениях, — Люциус небрежно поправил манжет сюртука. — И знаете, чему научился за это время? Враг, переоценивающий себя, обычно не доживает до второго шанса.       Агент подал знак. Двое сопровождавших его магов шагнули ближе, их пальцы начали складываться в замысловатые жесты. Люциус не знал этой магии, но чувствовал напряжение в воздухе — они готовили что-то разрушительное.       — У нас нет времени на разговоры, — процедил человек с обожжённым лицом. — Господин ждет результата к полуночи.       Люциус на мгновение закрыл глаза, сосредотачиваясь. Его пальцы сжали жезл, и он почувствовал, как в груди разливается знакомое ощущение — сила, которая всегда была с ним, даже в этом чужом мире.       — Конфриго! — внезапно выкрикнул он, направив жезл не на агентов, а на потолок над ними.       Древесина затрещала, по деревянным балкам побежали трещины. Книжные полки заскрипели, накренившись. Агент в синем плаще вскинул руки, пытаясь стабилизировать конструкцию магией, но было поздно.       — Бежим! — рявкнул Люциус, хватая Геральта за рукав и увлекая его за собой в боковой проход.       За спиной раздался оглушительный треск и грохот — полки начали падать друг на друга, погребая под собой людей Вильгефорца. Крики и проклятия эхом отдавались в гулких залах библиотеки. Где-то вдалеке послышался звон тревожного колокола.       — Что ты наделал?! — прорычал Геральт, лавируя между падающими книгами. — Сейчас сюда сбежится вся стража!       — Именно на это я и рассчитывал, — выдохнул Люциус, увлекая его к винтовой лестнице. — Им будет непросто объяснить, почему посреди библиотеки случился обвал — и кто в этом виноват.       Они взлетели по лестничным пролетам и вышли в небольшой зал с круглым витражным окном. Двери вели в разные стороны, но Геральт толкнул левую без колебаний.       — К выходу на крышу, — коротко пояснил он, уводя Люциуса по узкой каменной лестнице. — Сверху можно перебраться на соседние здания — и исчезнуть.       Люциус кивнул, сдерживая дыхание. Их шаги гулко отдавались в камне, пока над головой не показалась низкая деревянная дверь.       Коридор извивался, как змея, ведя их к еще одной винтовой лестнице. Поднявшись по ней, они оказались в тесной комнате с низким потолком и зарешеченным окном. Геральт отворил неприметную дверцу — и ночной ветер ударил в лицо.       Они вышли на крышу.       Оксенфурт раскинулся перед ними, сияя сотнями огней. Теплый ночной ветер трепал полы их плащей, принося с собой запахи камня, очагов, свежего хлеба и благовоний. Где-то вдали снова ударил тревожный колокол.       Люциус на миг замер, прислонившись к грубой каменной стене. В глазах потемнело, грудную клетку сдавило, как будто магия, прорвавшаяся сквозь чужой контур мира, оставила в нем трещину. Пальцы на жезле слегка подрагивали, дыхание стало рваным. Он сжал зубы, подавляя подступающую тошноту.       — Тяжело дышишь, дрожишь, губы побледнели… — прошептала Филиппа вкрадчиво. — Если бы не обстоятельства, я бы подумала, что ты возбужден. Признаться, в таком состоянии ты даже немного… привлекателен.       — Напомни, почему я не превратил тебя в послушную куклу которая говорит по команде? — мысленно пробормотал Люциус, восстанавливая дыхание.       — Потому что без меня ты бы уже лежал лицом вниз в библиотечном каталоге, — лениво отозвалась она. — А теперь внимание, я объясню медленно, чтобы даже ты понял: магическая ткань этого мира сопротивляется не тебе, а твоей структуре. Ты работаешь по схемам, которых здесь просто нет. Когда ты колдуешь — мир вынужден импровизировать. Он это ненавидит.       Она замолчала на секунду, а затем добавила тише, почти с лаской:       — Но признай, в этом что-то возбуждающее… быть нарушением порядка. Ты ведь это всегда умел.       Геральт все это время молча наблюдал, стоя у края крыши. Когда Люциус наконец поднял взгляд, ведьмак коротко кивнул — и вновь отвернулся, не сказав ни слова. Но задержался на секунду дольше.       — Все еще на ногах? — спросил он спокойно.       — На удивление, да, — Люциус оттолкнулся от стены и подошел к краю, глядя вниз, в темные провалы улиц. — Предполагается, что мы спустимся по стене? Как воры?       — Нет, — Геральт кивнул на соседнюю крышу. — Пойдем по верхам. Здесь все здания стоят близко друг к другу, можно перебраться.       Малфой с сомнением посмотрел на небольшой зазор между крышами — не более двух метров, но все же достаточно, чтобы разбиться, если промахнешься.              — Вы предлагаете прыгать? — скептически уточнил он. — В этих ботинках? После целого дня ходьбы?       — Я предлагаю выжить, — просто сказал ведьмак и, разбежавшись, легко перемахнул на другую сторону.       Обернувшись, он протянул руку:       — Давай, Малфой. Это не сложнее, чем тот прыжок из окна Йеннифэр.       Люциус стиснул зубы. Он никогда не был атлетом, а акробатика и вовсе казалась ему избыточной жестокостью. Но сзади уже слышались крики — погоня приближалась. Сжав жезл, он вдохнул, разбежался — и прыгнул.       На мгновение время словно замедлилось. Малфой завис в воздухе, чувствуя, как сердце колотится в груди. А затем его ноги ударились о черепицу, и он полетел вперед, не удержав равновесия. Сильные руки Геральта подхватили его, не дав упасть.       — Неплохо для волшебника, — ухмыльнулся ведьмак.       — Уберите руки, — процедил Люциус, поправляя сюртук с мрачной грацией. — Надеюсь, у вас есть план, достойный этих акробатических унижений?       Геральт указал на череду крыш, уходящих в сторону от университетского квартала:       — В лекарский квартал. Там живет Альгернон. Или, по крайней мере, жил, когда я видел его в последний раз.       Они двинулись по крышам, перепрыгивая с одной на другую, когда зазоры были небольшими, или пробираясь по карнизам, когда расстояние было слишком велико. Сзади время от времени слышались крики — агенты Вильгефорца не отставали, но и не сокращали дистанцию.       — Долго еще? — хрипло спросил Люциус, чувствуя, как ноют мышцы.       — Еще две крыши, — отозвался Геральт. — Видишь ту башенку с флюгером в виде петуха? Нам туда.       Они перебрались еще через один узкий зазор и оказались на крыше старинного трехэтажного здания с множеством дымоходов и мансардных окошек. Геральт быстро подошел к одному из них и толкнул. Оно поддалось с тихим скрипом, открывая темный провал.       — Сюда, — сказал он. — Это чердак. Отсюда есть лестница вниз.       Они спустились в пыльное, загроможденное старой мебелью помещение, и Геральт нашарил в темноте дверь, ведущую на лестницу. Осторожно ступая, они спустились на третий этаж, оказавшись в пустом коридоре с несколькими дверями.       — Нам нужен второй этаж, — прошептал Геральт. — Там живут ученые и алхимики.       Вдруг снизу послышались тяжелые шаги и лязг металла. Они замерли.       — Стража, — едва слышно произнес ведьмак. — Кто-то поднял тревогу.       — Проклятие, — прошипел Люциус. — У нас гости с обеих сторон.       Геральт быстро огляделся.       — Иди один, — внезапно сказал он. — Найди Альгернона. Я задержу стражу.       — Что? — Люциус нахмурился. — Вы с ума сошли? Вас схватят!       — Лучше меня, чем тебя, — жестко ответил Геральт. — Меня они просто арестуют за нарушение порядка. А если тебя заполучит Вильгефорц… Не хочу даже представлять, что он с тобой сделает.       — Но…       — Второй этаж, — перебил его ведьмак. — Третья дверь справа. Постучи трижды, потом еще дважды. Скажи, что тебя прислал Белый Волк. И что ты ищешь «Ключ к междумирью».       Малфой смотрел на него, не понимая, почему вдруг ощущает такую странную тревогу за этого нелюдимого мутанта, к которому начал привыкать.       — Не позволяйте им убить вас, — наконец произнес он, стараясь, чтобы голос звучал отстраненно. — Мне все еще нужна ваша помощь, чтобы вернуться домой.       Геральт коротко усмехнулся.       — Как трогательно, Малфой.       Но в его странных янтарных глазах мелькнуло что-то, похожее на понимание.       Шаги снизу становились громче. Геральт подтолкнул Люциуса к лестнице, ведущей на второй этаж:       — Иди. Я встречу тебя у Альгернона… если смогу.       Малфой помедлил мгновение, затем решительно кивнул и начал спускаться.       — Именем закона, стоять! — раздался снизу громкий голос. — Бросить оружие!       Геральт выдохнул и медленно повернулся к отряду стражников, поднимающихся по лестнице. Их доспехи поблескивали в полумраке, а копья были направлены на ведьмака.       — Господа, — сказал он ровно, поднимая руки. — Уверен, это недоразумение.       Капитан стражи, широкоплечий мужчина с густой бородой, прищурился:       — Белый Волк? Вот это встреча. Знаешь, твоя репутация бежит впереди тебя. И, скажем так, не приносит тебе доброй славы в Оксенфурте.       — Не понимаю, о чем вы, — ответил Геральт, медленно опуская руки. — Я всего лишь мирный гость в вашем городе.       — Гость, который в щепки разнес Великую Библиотеку? — усмехнулся капитан. — У нас другое понимание гостеприимства. Где твой спутник? Тот в черном сюртуке.       — Не имею ни малейшего понятия, о ком вы, — равнодушно отозвался ведьмак. — Я путешествую один.       Один из стражников шагнул вперед с веревкой в руках.       — Связать, — распорядился капитан. — И обыскать здание. Его напарник не мог уйти далеко.       Геральт не сопротивлялся, когда его руки скрутили за спиной. Веревка туго сдавила запястья, холодно и цепко.       — Вы совершаете ошибку, — произнес ведьмак, глядя капитану в глаза. — В городе действуют агенты Вильгефорца. Именно они устроили погром в библиотеке.       — Вильгефорца? — капитан приподнял бровь. — Уважаемого члена Капитула? Интересная история, ведьмак. Расскажешь ее магистрату, когда тот будет решать твою судьбу.       Стражники грубо подхватили Геральта под локти и повели вниз по лестнице. Он не сопротивлялся — знал, что это только ухудшит положение.       На втором этаже, затаившись в тени пролета, Люциус застыл, не двигаясь. Сердце билось быстро, в ушах стоял гул. Мысль была простой, почти примитивной: Беги. Оставь его. Он сам выбрал этот путь.       Он уже развернулся, но остановился. Словно кто-то невидимый дернул за шиворот. Шагнул к узкому, пыльному окну и выглянул наружу.       Внизу, в дрожащем свете фонарей, стражники вели Геральта к повозке с решетками. Один пнул его в спину — ведьмак едва не потерял равновесие, но не сказал ни слова.       Люциус сжал челюсти. Он узнал это выражение на лице — спокойное, без жалоб и угроз. Как будто все это уже было, и не раз. Как будто он знал, что так и будет. И все равно пошел.       «Зачем я на это смотрю?» — мелькнуло в голове. «Он мутант. Инструмент.»       Но что-то внутри скрипнуло. Неприятно, раздражающе. Как будто в идеально выстроенную схему кто-то вложил лишнюю переменную. Беспокойство. Самое глупое из чувств в подобной ситуации.       Он не хотел его. Оно лезло под кожу, мешало думать. Он ненавидел это чувство. Оно делало уязвимым. Люциус резко отвернулся от окна. Поднял воротник. Вдохнул. И пошел вперед — к нужной двери, к Альгернону.       Не из великодушия. Просто потому, что ведьмак выиграл для него время. И это, черт возьми, теперь почему-то имело значение.