Valle Deliria

      Джозефина весь вечер бегала по кухне, пытаясь приготовить свое фирменное жаркое по рецепту деда, о котором хранила память по сей день. На первом этаже стоял запах сочной, прожаренной курицы и базилика, заставляющий сделать желудок гостей не одно сальто. К процессу приготовления ужина Мисс Солсбери никого не подпускала, даже горячо любимого брата, боясь испортить блюдо. Женщина хотела произвести о себе и отеле достойное впечатление для новоприбывшей семьи Терон. Селену же отправила отдыхать после приезда гостей, чему девушка была открыто удивлена, но желала потратить время с пользой и пройтись по последнего этажу, чьи двери комнат были закрыты на ключ. Джозефина не доверяла служанке и, опасаясь за репутацию семьи, скрывала все, что могло вызвать, по ее мнению, любопытство у девушки.        – Лилит, – раздался голос сестры Лиама, заставляющий девушку встать с кресла. Весь остаток дня она провела в холле за размышлениями, где находилась небольшая библиотека для гостей, но ей редко кто пользовался среди постояльцев отеля.        Зайдя в трапезную, она провела комнату привычным взглядом, будто пыталась отыскать что-то новое в комнате. В камине приятно потрескивали дрова, а языки пламени играли завораживая. Горели только пара свечей, давая слабое освещение и создавая неуютную атмосферу.        – Накрой стол и зажги все свечи в столовой, – сказала Джозефина, обращаясь к девушке и вытирая влажные руки небольшим клочком ткани, который использовала во время готовки блюд.        Селене не хотелось заводить разговор с женщиной. Она была недовольна ее поступком, потому что та задерживала пребывание в этом богом забытом месте. Ей казалось шоком, что такая семья, как Терон, могли появиться под крышей этого особняка и остаться здесь на несколько дней, но, благодаря звонким голоскам двойняшек, те создавали вокруг более живую обстановку в этом месте и Селене становилось легче. Девушка взяла стопку посуды на стол, расставляя напротив стульев, отчего легкий звон доносился до Джозефины и женщина была спокойна, что служанка занимается своим делом, а не прохлаждается, как это было днем. Она позже покорно зажгла все свечи, благодаря чему освящение стало гораздо лучше, как теплым солнечным утром и спустя несколько минут, все садились за обеденный стол.        – Вам должно очень понравится блюдо Джозефины, – спокойно проговорил Лиам с легкой улыбкой на устах. – Она готовила ужин пол дня.        – Спасибо большое, – сказала Дебра, обнажая белоснежные зубы в широкой улыбке.        – В нашей семье обычно готовит служанка. У моей жены никогда не было терпения научиться кулинарным шедеврам, – Джордан взял паузу, поглаживая подушечками пальцев руку жены. – Но она отлично преподает и рисует пейзажи.       – Как интересно! – восторженно заявила Джозефина, посматривая на брата.        – Как давно вы рисуете, Миссис Терон? – Лиам старался оставлять на лице легкую и такую уже привычную улыбку на губах. Селена, бросив взгляд золотистых глаз на брата Джозефины встревожилась, она видела в них плохо скрываемую грусть или ей казалось, что все игнорируют настроение блондина?        – Ах, – она взяла паузу, прикрыв тонкие губы пальцами свободной руки. – Я росла с бабушкой, она поощряла мое творчество с ранних лет. Благодаря ей я смогла закончить художественную школу, где сейчас работаю.        – Мой брат тоже учился, но, к сожалению, – Джозефина резко замолкла, увидев недовольный взгляд серых глаз. На минуту ей показалось, что в них разразилась настоящая буря.        – В отеле есть собственный художник, – Селена пыталась спасти впечатление, невольно ощущая настроение Лиама. – Вы могли заметить, что в холле висят портреты. Это работы нашего Берта. Думаю, ему будет очень интересно с вами побеседовать, Миссис Терон.        – Что вы? Просто Дебра! – волнительно ответила женщина, ловя себя на мысли, что ощущает некую неловкость из-за своего внешнего вида. Для своих 34 лет, женщина выглядела довольно молодо, но в отражении зеркала, после рождения двойняшек, видела только уставшую и поникшую блондинку со светло зелеными глазами. В компании Дебра была весела и старалась поддержать любой светский диалог, но стоило оказаться в постели, когда все под крышей дома спали крепким сном, женщина снимала себя маску и позволяла своим мыслям и чувствам тихо выйти наружу.        – Я бы хотела познакомиться с художником, о которым вы говорите, – заявила старшая дочь, проводя ложкой по вареному картофелю в тарелке.        – Конечно-конечно, – добродушно улыбаясь и соглашаясь, Мисс Солсбери окинула своим взглядом напротив сидящую девушку. Джозефина и Селена находили Керри красивой, несмотря на расовое отличие ее родителей. Девчушка была чуть выше среднего возраста с белокурыми, волнистыми волосами, которые по случаю совместного ужина собрала в низкий хвост, обхватив атласной, нежно–голубой лентой в тон своего платья. Выразительные зеленые глаза и пухлые губы, как у отца и аккуратный нос матери создавали впечатление маленького ангела, спустившегося с небес. – Наша старшая очень любит творческих личностей, – с какой-то гордостью пояснил Джордан.        – Керри учится наукам. Благодаря связям Джордана и его семьи, мы смогли добиться ее зачисления в престижное заведение. Малышка Керри станет врачом, – Дебра положила в рот кусочек от блюда, сладко смакуя.        – А ваши младшие? Сколько им? – Джозефина подвинула ближе к центру стола тарелку с пирогом из яблок.        – Кесси и Джошуа по семь лет, – Мистер Терон с теплотой в голосе ответил, наблюдая за движениями хозяйки особняка.        Селена находила разговор скучным, но поглядывая на Лиама, который не притронулся к фирменному блюду его семьи.              

«О чем ты думаешь сейчас? В эту самую минуту?»

       От камина приятно исходило тепло, а языки пламени от свечей и костра создавали местами безликие тени, на которые, как ей казалось, обращала только она свое внимание. Селена старалась переключаться, изучая, будто впервые, каждый предмет интерьера в этой комнате, но все возвращалась к опечаленному Лиаму, который с поддельным интересом слушал диалог его сестры с семьей Терон.        Девушка находила блондина по своему красивым, его тонкие и изящные пальцы, державшие карандаш в этой комнате еще пару дней назад, легкая улыбка, белокурые волосы, небрежно свисающие на плечи и серые, будто небо в пасмурный день, глаза. Себе она придумала отличное объяснение для наблюдений за парнем, полагая, что это просто для дела, но все больше проводя с ним времени, Селена удивлялась чистоты его души.        На фоне своих размышлений, где-то отголосками слышались голоса. Девушка была настолько поглощена, что и не заметила, как привлекла внимание Лиама, который с нежностью в глазах посматривал за маленькой, как ему казалось, подругой.              

«О чем же ты сейчас думаешь, Лилит?»

Парень равнодушно смотрел на приезд новых постояльцев отеля. Для него главное было только одно, чтобы сестра была счастлива и чем-то занята. По опыту своих лет, Лиам прекрасно знал Джозефину. Мог спокойно понять по ее интонации голоса, определенной морщинке, появившейся на лице или вздоху уловить настроение и чувства сестры во время разговора. Даже сейчас за теплым ужином, который многим бы, казался дружеским и семейным, он понимал Джозефину, хорошо прятавшую свои настоящие эмоции и намерения к этой семьи.              Через несколько дней она вновь будет стоять на коленях перед очередным портретом всю ночь, моля о прощении у Господа. Наутро ее глаза будут красными и вид лица будет болезненным, как после перенесенного гриппа. – Благодарю, Джозефина, за прекрасный ужин! – радостно сказала Дебра, не скрывая улыбки на своем бледном лице.        – Мы могли бы помочь с уборкой? – спросила Керри, поднимаясь со стула и поправляя прядь белокурых волос за ушко.        – Не стоит, Лилит всем займется. Я проведу вас в комнаты, – Джозефина взяла канделябр с зажеными свечами, ожидая.        Девушка покорно стала собирать грязную посуду после гостей, оставшись наедине с Лиамом, желавшим помочь с предстоящей уборкой. Ей, как и парню было сложно начать разговор, но был бы он уместен сейчас? В воздухе держалось слабое напряжение, вызванное неловкостью, которое было не свойственно Селене. Парень убирал посуду на кухню и возвращался за очередной порцией грязных приборов, метаясь в попытке найти достойную тему для диалога с девушкой.              – Лилит, – обратился Лиам, протягивая полотенце для рук и встречаясь с ее золотистыми глазами, постоянно напоминавшие ему о последнем солнечном дне, проведенном с родителями до их трагедии.        – Спасибо, – девушка улыбнулась краешком губ. – Мне бы стоило закончить с посудой. Не хотелось бы встретиться с очередным скандалом Джозефины.        – Она тебя все равно любит, – блондин нежно улыбнулся, облокачиваясь спиной о деревянный комод, стоявший напротив обеденного стола.        – Странное проявление любви, – хмыкнула девушка.        – У всех разная любовь, – он взял паузу. – Не похожая друг на друга.        – Она меня убить пыталась, – Селена недовольно повела бровью.        – Но ведь спасла.        – Потому что ты настоял, – она вздохнула, подняв свой взгляд на потолок. – Ее беспокоило твое состояние, если я умру. – Лилит, – Лиам отвел взгляд. – Ты кого-нибудь любишь?        – Нет, – отрезав, сказала Селена. – Не думаю.        – Ибо тебе не свойственно настолько высокое чувство, – вмешалась Джозефина, недовольно поджав губы. – Ты можешь отдыхать, Лилит. Мне есть кому помочь, как раз хотела обсудить с тобой некоторые вещи, Лиам.