Valle Deliria

      В номере, с размером небольшую комнату, с каждой минутой ощутимо становилось холоднее, что заставляло Кэрри все сильнее укутываться в одеяле, метаясь в попытках сохранить тепло. Она нехотя приоткрыла глаза изумрудного оттенка, устремляя взгляд в пол из светлого дерева и ощущая на себе чей-то пристальный и, как ей казалось, недобрый взгляд, вызывающий внутри нарастающую тревогу.       Она развернулась на другую сторону через левое плечо, поправляя у шеи одеяло и, тихо вздохнув в легкие прохладный воздух, подняла тонкие ноги, поджимая их к животу. На миниатюрной тумбочке, сделанной по особому заказу с красивой резьбой для Мистера Солсбери еще несколько лет назад, медленно догорала последняя свеча в канделябре, освящая маленький участок спальни старшей дочери семьи Терон. Кэрри медленно, чувствуя тяжесть век из-за сонливости, прикрыла глаза, все еще невольно видя, как пламя янтарного огонька, тенью поигрывало на высоких стенах номера. — Кэрри, — шепотом проговорил мужской голос, обращаясь к девчушке. — Кэ-э-эрри, — повторил он, протягивая ее имя. Блондинка поежилась, убирая белокурые пряди с миловидного личика. — Проснись! — агрессивно крикнул незнакомый голос, задувая фитиль единственной свечи и заставляя насильно подняться с постели девушку.       Кэрри очнулась быстро, убирая где то в задворках своего сознания всю сонливость. На высоком, массивном и видно, что тяжелом шкафе из крепкого сорта дерева стоящего напротив постели, сидел силуэт. Левая нога была спущена, а правая прижата широкой грудной клетке, на коленке которой, удобно устроилась голова. — Ты так сладко спала, — мужской голос протягивал каждую согласную в словах. — Кто ты? — дыхание заметно участилось, взор светлых глаз, унаследованных от матери, не прекращали смотреть на незнакомца, которого отчетливо было видно. — Кто я? — он ухмыльнулся, отвечая вопросом на вопрос и ударяя глухо по дереву ногой. Она слабо кивнула головой в знак согласия, чувствуя, как под ложечкой неприятно засосало. — Меня по-разному называют, — мужчина резко поменял положение тела, выпрямляя длинные ноги и опираясь ими об стену, голова и руки были спущены вниз со шкафа. — Ответь! — прикрикнула Кэрри, наклоняя вперед корпус хрупкого тела.       — Амели Базиль Фонсуа, — со сказанным именем, тусклое облако вышло, давая возможность лучам луны проникнуть в комнатку, освящая мужское лицо.       Его бледную кожу можно было бы сравнить со свежим трупом, который видела Кэрри на практике в морге своего дедушки Мориса Аталя пол года назад. Иссиня-черные пряди средней длины свисали с головы, обрамляя острые углы мужского профиля, а взор пристальных, серых глаз, создавал впечатление в мыслях, что мужчина проникает глубоко в ее душу, находя потайные страхи и постыдные желания. — Да, — он взял паузу, поднимая руки и отвлекаясь на старинные часы в грубых ладонях. — Ты правильно подумала, — он легонько, с какой-то нежностью понятой лишь незнакомцу, постукал пару раз подушечкой указательного пальца по стеклу на циферблате. — Мистер Фронсуа, — Кэрри вежливо обратилась, стараясь заглушить страх, начинавший душить девушку изнутри. Он спрыгнул со шкафа, поправляя длинный фрак темного, как показалось девушке, цвета. — Что вам от меня нужно? — Как сказать, — он наклонил голову в левый бок, смотря на небольшую люстру, расположенную в середине комнаты, размышляя и смотря, как лунные блики переливаются между собой среди хрустальных, длинных подвесок. — Хочу услугу, — Базиль медленно зашагал по комнате, направляясь к дочери Терон, слыша тихий скрип под ногами созданного половицами. — Не подходи! — она глухо крикнула, спрыгивая с теплой постели, пропитанной ее запахом ванили и распустившихся цветков яблони поздней весной. Хрупкая ладонь взяла с тумбочки канделябр, роняя потухшую свечу и обхватывая предмет изящными, девичьими пальцами. — Нет-нет, я не причиню тебе вреда, — он взял мимолетную паузу, — Если будешь слушаться. — Амели подошел близко, на уровне вытянутой руки, доставая из внутреннего кармана франка хлопковый платок с именными буквами, аккуратно выведенными золотой нитью и, протягивая Кэрри. — Уйди! — скомандовала она, замахиваясь канделябром чуть выше собственной головы и ударяя незнакомца холодным, тяжелым металлом по лицу. По комнате пронесся глухой стук, оставляя впечатление, что время на миг остановилось, утяжеляя частицы в воздухе, а с ним же и замедляя дыхание. — Зря, — незнакомец сплюнул алую кровь на светлый пол оставляя пятно и убирая пряди синих волос с лица назад, обнажая рану на тонких, бледных губах.       Кэрри в растерянности выронила из нежных рук канделябр, рассматривая рану на губах Амели, как плотная струйка крови медленно стекала по подбородку вниз. Опомнившись, девушка оббежала мужчину, направляясь к единственному спасению: к двери. Базиль выпрямился, проходя длинным, заостренным кончиком языка по нижней губе, слизав сгусток собственной крови. — Куда же вы? — мужчина слегка покачнулся в сторону двери и слабо поднимая руку, взглянул за Кэрри, откидывая ее маленькое тельце в сторону кровати. Проведя подушечкой большого пальца, аккуратно убрал остатки крови, поворачиваясь к девушке и убирая ладони в карманы брюк. — Обсудим детали услуги? — он равнодушно посмотрел на нее, встречаясь с испуганными глазами цвета изумруда и мокрым, нежным ликом от соленых слез.       Неожиданно раздавшийся крик с третьего этажа заставил Селену насильно проснуться от крепкого сна. Она поднялась с кровати, убирая назад теплое одеяло и направляясь к двери. Быстро обхватила деревянную ручку, выбегая из своей спальни к лестнице.       В воздухе стояла сильно ощутимая прохлада, а холодный ветер свирепствовал за стенами особняка, заставляя на секунду задуматься об отоплении и расходах на дрова с углем. Девушка пробегала ступеньку за ступенькой старой лестницы, придерживаясь ладонью об перина. Один рывок и ее аккуратная ножка находится на третьем этаже. Она оглянулась, встречаясь с обеспокоенным лицом Берта, чьи глаза была направлены внутрь комнаты. — Лилит? — обеспокоенно спросил художник, удивляясь, будто ее нахождение в отеле было в новинку. Селена не спеша, стараясь быстрее привести дыхание в норму после маневров по лестнице, подошла к комнате, где жила дочь Джордана и Дебры. — Что случилось? — лицо напряглось, сильно выражая женские скулы. На полу с тяжелыми всхлипами и поджав под себя колени сидела Кэрри, уткнувшаяся в плечо матери. Ее хрупкое и маленькое тельце вздрагивало от плача. Рядом суетилась Джозефина, смешивая травы в миниатюрном глиняном горшочке, ударяя в нос терпким запахом лепестков ромашки и календулы. По комнате большими шагами ходил Мистер Терон, убрав крепкие руки на спину. Взгляд темных глаз выражал обеспокоенность за старшего ребенка, расположившегося на полу в уютных объятьях матери. — Тише, — шепотом повторяла женщина, поглаживая ладонью блондинку по голове, слегка касаясь тонкими губами макушку головы нежными, успокаивающими поцелуями. — Берт, — она внимательно посмотрела на юношу, не отрываясь. — Берт, — повторила Селена уже в требовательном тоне, как обычно, обращалась в компании к сотрудникам, одергивая художника за черный рукав рубашки. — Да, — он взглянул на нее с затуманенным взглядом, как будто только проснулся, но слегка помятая одежда на мускулистом теле свидетельствовала о наличии, что художник еще не ложился и вряд ли думал о сне в эту облачную ночь. — Откуда ты здесь? — она слегка сузила золотистые глаза, стараясь отыскать в мимике юноши что-то. — Я временно живу в отеле, — он взял мимолетную паузу, вернувшись к семье Терон. — В мастерской из-за сильных ливней потекла крыша. Мы с Лиамом весь день потратили на то, чтобы перенести картины в библиотеку, где я провел остаток дня, но и не заметил, как быстро прошло время за работой. Надо было подготовить чистые холсты, но большая часть из них намокла. — Что с ней случилось? — она последовала за взглядом Берта, который не сходил с девушки. Ее бледное и кукольное лицо побагровело от потока слез, губы опухли сильнее, а пряди белокурых волос слиплись на мокрых щечках. — Я пришел на крик, не знаю, что произошло, — Берт взглянул на нее, пробегая карими глазами по бледному лицу и опухшим, красным глазам. — Ты плакала? — от вопроса юноша заметно напрягся, выдавая себя суровым лбом. — Это так, — Селена замялась, поправляя ворот легкого, золотистого халата из шелка, где под низом была не сильно длинная ночнушка такого же оттенка. — Кошмар приснился. — Сестра, — спокойно проговорил Лиам, заходя в комнату с горячим чайником, которого за диалогом они и не заметили. — Поставь на пол, Лиам, — устало ответила Джозефина, превращая растения в темно-зеленую кашу для лекарства. — Лиам, — обратился художник к юноше, остановившегося в дверях номера. Он выглядел обеспокоенным, а поникший взгляд выдавал глубокого таившуюся грусть внутри обладателя серых глаз. Мистер Солсбери подошел, прикрывая за собой глухим скрипом дверь, проходя изящными, тонкими пальцами по подбородку в быстром движении, будто пытаясь избавиться от настигших его мыслях при увиденной повторно картине. — Она очень испугалась, — сказал он шепотом. — Но чего? — спросила Селена, поворачивая голову в сторону Лиама. — Сказала, что на нее напал призрак мужчины с глубоким порезом на лице, — блондин говорил все так же тихо, не желая, чтобы их разговор услышали за стеной. — Чарли, — подумала про себя девушка, чувствуя легкое касание прохладных кончиков пальцев Лиама, на своей ладони.

***

      Легким движениям рук, Селена открыла последние шторы в холодном холле, впуская солнечные лучи. Зеленые глаза прошлись по саду, где все еще цвели последние кусты с оранжевыми, маленькими бутонами с практически уже неощутимым ароматом, теряясь на фоне свежести, которая ударяла в нос. Слабый ветер заставлял слегка вздрагивать голые ветви, теряя последние, холодные капли после постоянных дождей, обрушившихся на Тотспел в последние дни. – Лилит! — радостно выкрикнула девчушка, заглядывая в окно. — Черт! — испуганно, не ожидая и все еще не привыкнув, к яркому и по-своему странному поведению Примы, девушка подпрыгнула на месте. — Опять паришь в облаках? — блондинка опустила глаза, сужая их в неком осуждении и складывая губы трубочкой. — Роль Джозефины тебе не подходит, — Селена по-доброму растянула уголки розовых губ. — А Лиам говорит иначе, — Прима обиженно показала кончик языка служанке, уходя.       — Обидела, — плечи девушки опустились и развернувшись, подхватив тяжелое ведро, наполненное до краев холодной водой за ржавую ручку, служанка не спеша направилась к лестнице.       Оставляя позади ступеньки и стараясь не разлить воду, чтобы не нарваться на очередной выговор Джозефины, девушка остановилась, переводя уже слегка утяжеленное дыхание от веса ведра у стены с портретами. Светлые глаза пробежали по очертаниям лиц потерянных постояльцев, заставляя на несколько секунд окунуться в воспоминания их разговора с Робертом о его матери. Селена наклонила голову в бок, рассматривая шатенку на картине и глубоко вздохнув, отвернулась, вернувшись к покорению лестницы.        Сама того не заметив, рыжеволосая поднялась на третий этаж, где предстояла уборка в комнате Кэрри, которую с ночи она так и не видела, чтобы расспросить о происшествии. Пальцы обхватили ручку двери и, спокойно открыв дверь, Селена с громким вздохом победителя поставила ведро на пол. — Ужас, — девушка прошлась чистой ладонью по лбу, захватывая пряди рыжих волос и убирая их тем самым назад, позволяя зеленым глазам пройтись по комнате и оценить размер работы.        Стопки разбросанных книг на полу, несколько, видно, что сшитых платьев на заказ у портного на не заправленной и мятой кровати, упавший канделябр без свечей, открытые дверцы шкафа и комода не вселяли доверие служанке, что она быстро покинет это место и займется своими делами.        Тяжелые книги, как позже оказалось по медицине, аккуратно были расставлены на комоде, как и в первый день заезда семьи Терон. Атласные, шелковые и пару теплых платьев были сложены, как ленты, несколько шляпок и пальто в шкаф. Мятое постельное, Селена поменяла на нежно-голубое, заправляя постель и обращая внимание на пятно на полу. Девушка наклонилась, придерживаясь рукой за кровать и присев, прошлась подушечкой среднего и указательного пальца по пятну, слабо размазывая его. — Кровь? — подумала она, поднося пальцы к носу, пытаясь уловить запах металла. — Что ты делаешь? — Селена и не заметила взгляд зорких, девичьих глазок на себе. Прима стояла в открытой двери, убрав руки за спину, наблюдая за выражением лица служанки. — Мрачный лес вокруг. Черная вода, в глубину глядит она, да не видит дна. Черная листва под ее ногами, по следам служанки, ночью идет Он! И не видит девочка, как горят костры, от Ее руки! — Кто Он? — девушка нервно взглянула на блондинку, на что та весело улыбнулась, пожимая хрупкими плечиками и убегая из комнаты.