Бойся чувств

Чтобы собрать необходимые документы, большого труда не потребовалось. А вот чтобы найти себе жильё… Шаст и подумать не мог, что всё произойдёт так быстро. Ещё пару дней назад он был готов спать где угодно, лишь бы не в этом месте, а сейчас перспектива остаться на улице совсем не радовала. Да и предложить новосёлам отложить покупку квартиры тоже казалось некрасивым поступком со стороны Антона. А все попытки найти себе жильё, как ни странно, совсем не увенчались успехом. Просмотр очередного объявления прервался звонком от Арса. - Привет Тош, - послышался знакомый голос в трубке, - как дела? - Привет, - Антон был безумно рад звонку друга, - неплохо. У тебя как? - Умираю от скуки, не знаю, чем себя занять. Ты там сам не скучаешь? - Мне некогда скучать, я квартиру продаю, - невзначай хвастается Антон. - Ого, быстро ты. А где сам будешь жить? Нашёл что-то? - Не-а. Всё, что я хотел найти на съём либо слишком дорогое, либо слишком убогое. - Я уже предлагал тебе выход из этой ситуации. Но тебя он не устроил. - Я же объяснял, что… - Шаст, иди ты нахуй со своей вежливостью! Я правда хочу тебе помочь. Когда квартиру продаёшь? - Завтра... - И ты ещё ломаешься? Отказы не принимаю. Во сколько к тебе за вещами заехать? Долго Антон препираться с коллегой не смог. Напористость Арсения умиляла и обезоруживала. - Уговорил. Давай к пяти вечера? - Как скажешь, - Попов пытается изобразить в голосе равнодушие, будто ему безразлично решение друга. Но Антон слышит в трубке, как Арс улыбается, предвкушая сладость победы. Пунктуальность у брюнета, кажется, в крови. Ровно в 16:55 машина уже стояла у подъезда. Антон заметил её, когда курил на балконе. Вещи были собраны заранее (много времени для этого не потребовалось), поэтому оставалось только отнести их вниз. Как же грустно, что вся твоя прожитая жизнь помещается в спортивную сумку, чемодан и пару коробок. Ехали парни молча. Шаст размышлял о том, куда его заведёт такое тесное общение с Поповым. И точно ли переезд и попытка начать новую жизнь – хорошая идея? Спустя пол часа они уже были у Арса дома. - Можешь разложить необходимые вещи где тебе будет удобно. Шмотки сложи в мой шкаф в спальне. Коробки, которые останутся, кинь в коридоре. Я потом их уберу. Пока Антон раздевался, Арс быстро снял обувь и ушёл на второй этаж. Немного помявшись, Шастун начал разбирать всё, что было в его спортивной сумке. Время текло медленно, парень чувствовал себя здесь неловко. «Что значит: разложить вещи, где мне будет удобно? Я же не могу просто носки по его хате раскидать?» Пытаясь не нарушать личные границы хозяина дома, всё самое нужное Шаст разложил на «нейтральные» территории. Оставалось только положить в шкаф одежду. Поднимаясь на второй этаж, Антон слышит приглушённый голос Арсения. Брюнет стоит на балконе и разговаривает по телефону. И в таком расположении духа Шастун коллегу ни разу не видел. Хмурый и злой, голос грубый, почти срывающийся на крик. Предположение, возникшее в голове, тут же подтверждается словами Попова. - Да, Алён, я приеду завтра, - теперь мужчина говорит мягче, словно чувствуя, что разговор больше не является приватным, - Хорошо, тогда до встречи. Антон, понимая, что сейчас его застукают, начинает открывать чемодан и делать вид, что безумно заинтересован перекладыванием одежды с одного места на другое. Арс выходит с балкона. Немного вздрогнув от неожиданности, до брюнета доходит, как его разговор по телефону слышался со стороны. - Извини, - первый начал Антон, - я случайно подслушал конец разговора… - Ничего страшного, - Попов резко меняется в лице, снова становясь спокойным и милым. - Что-то случилось? - Нет, ничего серьёзного, - поправляя выбившуюся прядь волос, Арс спускается вниз, оставляя Антона одного. Когда Шаст закончил с одеждой, пошёл вслед за коллегой. Там Арсений на кухне что-то готовил. Пахло божественно. - Кушать будешь? - Я бы не отказался. За окном быстро стемнело. Ужин прошёл молча, как и весь вечер. У Антона появилось ощущение, что переезд к Арсу всё-таки был плохой идеей. Словно обоим теперь неуютно здесь находиться. Шастун настоял на том, чтобы всё-таки спать на диване. Второй раз теснить друга он не хотел. Парни разошлись к себе, так и не проронив ни слова. Это молчание убивало. Время на часах давно перевалило за полночь, но сна ни в одном глазу. Да и что говорить: Антон никогда так рано не ложился. «Нужно проветрить голову. Нужно сходить покурить.» На цыпочках поднявшись по лестнице, Антон прошёл через спальню Арса, который уже видел десятый сон и мирно посапывал. Тихо пробрался на балкон, стараясь не хлопать дверью. Закурил сигарету, спустя минут пять - вторую. Параллельно искал в интернете новые объявления о съёме квартиры. «Москва такой большой город, неужели я не смогу найти ни одного нормального варианта?» - Ты чего не спишь? – Арс, как маленький ребёнок, стоял у входа на балкон, укутавшись в одеяло и потирая глаза. - Не привык так рано ложиться, - слабо улыбнулся Антон, глядя на невероятно милое зрелище. - Времени половина второго. - Я и говорю, рано. Арсений подошёл к ограждению, рассматривая ночную Москву, словно граф окидывает взглядом свои владения. - Не угостишь? Антон понимает Арса без слов. - Мне кажется, я плохо на тебя влияю, - отмечает Шастун, протягивая другу открытую пачку. Попов ловким движением руки выуживает оттуда сигарету. - Почему это? – взглядом брюнет намекает на зажигалку. Антон достаёт её из кармана штанов и сам ему подкуривает. Одной рукой поджигая, второй пытаясь укрыть пламя от ветра, легко касается мягкой щеки Арсения. От огня его лицо освещается тёплым оранжевым светом. Арс неспешно закуривает, растягивая это мимолётное блаженство на несколько секунд. По пальцам Антона приятно ударяет волна тепла. То ли от зажигалки, то ли от щеки Попова. На мгновение Антон забывает, о чём спрашивал его Арс. Но только на мгновение. - Ты же не курил раньше. - На данный момент я расстроен, так что имею право, - в воздухе повисла пауза. - Чем, если не секрет? - Антон почему-то боится. Боится задеть Арса хоть словом. Мало ли, что может его обидеть? - Из-за Алёны. Мы завтра разводимся, - тихо говорит Арсений, выдыхая белый дым. «Боже, Шастун! Кто тебя вообще тянул за язык!» - Извини. Это не моё дело, - шатен немного отодвигается от друга, давая ему чуть больше личного пространства, насколько это можно сделать на маленьком балкончике. - Всё нормально. Процесс уже давно идёт. Я просто ещё никому об этом не рассказывал. В голове у Антона всё смешалось в кашу. Каким нужно быть закрытым человеком, чтобы держать столько времени в себе эти переживания? Это вызывает восхищение. Восхищение и необъяснимый страх. Что ещё он в себе таит? - Я могу рассказать. Только пойдём в дом. Ты, наверное, замёрз? – Арс аккуратно кладёт руку на плечо Антону, и они вместе выходят с балкона. Арсений садится на кровать, облокотив голову о высокий подголовник. Антон неуверенно устраивается на краю кровати, приняв позу лотоса. Он готов слушать внимательно, готов поддержать, если это потребуется, пусть парень и не очень это умеет. - Мы с Алёной расстались три месяца назад. Хотя мы поняли, что наши отношения зашли в тупик уже очень давно. Я не знаю, зачем мы поженились. Раньше мне казалось, что это лучшее решение в моей жизни. Мы – два эгоистичных придурка, которые думают только о себе. И если в начале отношений мы ещё пытались искать компромисс, то спустя год единственным нашим компромиссом казалась свадьба. И это было так глупо! Мы думали, что если мы поженимся, то наши проблемы исчезнут, и мы будем жить душа в душу, - Арс легко улыбнулся, глядя во тьму комнаты. Но улыбка эта была переполнена печалью и болью. Такого Антон на лице актёра никогда не видел, - естественно, это было ошибкой. Постоянные измены: как её, так и мои. Мы даже перестали скрывать это. От любви до ненависти и правда один шаг! Но раньше, когда мы ругались, мы могли обижаться друг на друга пару дней, а потом делать вид, что ничего и не было. Но сейчас оба понимаем, что мы достигли точки невозврата и просто оставили всё, как есть. Теперь мы изредка созваниваемся, чтобы обговорить ближайшую встречу с юристом. Меня так заебало это, и я просто сбежал. Сбежал, как последний трус, не имеющий хоть капли уважения к человеку, которому клялся в любви. После такого страшно снова в кого-то влюбляться.