близкие люди

— Удалось? — Не успевает мужчина зайти в кабинет и снять широкополую шляпу, как к нему обращается хозяин помещения. — Да, но, будь осторожен, Фред, или как там тебя сегодня зовут?.. Инсайдерская информация, о шайтан, — слишком опасно.       Мужчина всё же стаскивает с лица шляпу и маску: взору открывается песочная кожа, точёныё черты лица и ровная линия белых — почти санфаянсовых, — подмечает Фред, зубов. — Не ты ли, Амир, говорил мне, что тот, кто владеет информацией, владеет миром? — Слышится из-под капюшона фиолетового худи. — К слову, отличная шляпа. — Это не панацея. Пообещай мне, что больше не втянешь меня в эти игры великих айти-корпораций. — Амир кидает на стол кипу бумаг, которые умудрился выудить из-под плаща. Сам стоит, опасаясь присесть на кресло. — Думал, тебе нравится заниматься поиском информации? — Фред с бахвальством берет в руки заветные кипы. В этих документах — победа. Желанная, вырванная зубами — острыми, клыкастыми, оголёнными. Он поднимает жадный взгляд на информатора. — Садись. Чаю? — Я преследую свои интересы. — Приходится неохотно сесть на стул, вальяжно — скрывая страх, облокотив руки в коричневых перчатках на каретки. — Как все здесь, разве нет? — Мужчина перебирает бумаги в руках, быстро скользя по информации чёрными глазами. — Ты знаешь о чём я. — Пытается скрыть дрожь в голосе.       С Фредом, Амир, знаком, кажется, треть своей жизни. Тогда она была другой. Марокко, золотые пески, поджарые тела, море, цветастые купальники, сладкие, пьянящие коктейли — когда-то это было реальным. До того, как их (их ли?) место силы превратилось в поле боя. Казалось, «Кингдом» никогда не доберётся туда со своими технологиями — Марокко было неприкасаемым. — Ещё не надумал работать на нас? — Томный, глубокий голос выводит Амира из воспоминаний. — Выделю тебе кабинет напротив. Подумай, соц.пакет, зарплата, оплачиваемый отпуск — всё для тебя.       Амир молча отводит взгляд. Он не собирается работать на «Кингдом». Ему нравятся технологии, нравится Фред и льстит его предложение, но политика организации идёт вразрез с его убеждениями.       Сейчас, имея на руках документы, у Фреда в руках флеш рояль. «Кингдом» либо поглотит «Валорант», — единственный оплот сопротивления и свободы, либо обрушит его акции прямиком на дно. Оба варианта разрушительны и смертельны.       Айти-корпорация, которая владеет всем: от смартфонов до винтовок, от кофеен до военных баз.       Тоталитаризм в красивых, могучих руках — почти лапах, Фреда. — Я пришёл за другим, может достаточно игр?! Я сделал всё возможное, ты и так выиграл! Выполняй свою часть сделки. — У марокканца сдают нервы. Фред усмехается, стягивая капюшон толстовки: — Ох, печёшься о своей жёнушке? Что же, у меня есть хорошие новости… Для меня. Она мертва. — Ты поклялся, что с Норой всё будет в порядке! — Амир подрывается со своего места. — Как, по-твоему, я построил эту империю? На честности и добродетели?       Амир замирает. Фред замечает это, тоже поднимается со стула и обходит большой деревянный стол, приближаясь к марокканцу.       Расстояние, и так минимальное пару секунд назад, сокращается до смертельного.       В кабинете воздух был заряжен, как револьвер — полный барабан, а патрон послан в патронник, казалось, лишняя секунда близости и сам воздух выстрелит, лишь бы разрядиться. — Прости… — Фред наклоняется над Амиром, оскаливаясь. Жаль, что не раскаиваясь. — Это всё, что ты можешь сказать? Прости?! Моя семья мертва. — Амир отстраняется, уходя за фиолетовое кресло, пытаясь увеличить дистанцию. — Этот мир, грязный, прогнивший, злобный. Я отправил их в лучшее место. Ты должен быть мне благодарен. Я освободил их. Фред ловким движением отставляет кресло куда-то в сторону. Притянуть информатора, оттягивая лацканы плаща, его, худого и жилистого, буквально не составляет труда. — Ты можешь выразить благодарность. — Снова этот оскал. Казалось, что он будет сниться в кошмарах.       На Амира находит наваждение. Он поддаётся, тянется к губам. На вкус они сигаретные и кофейно-горьковатые. Поцелуй смятый, непонятный, но кажется таким привычным.       Заставляет вспомнить время, проведённое вместе.       До «Кингдома», до смерти демократии, до тотального контроля.       Заставляет вспомнить короткую, резко вспыхнувшую и так же угасшую, запретную любовь.       Заставляет вспомнить их первый поцелуй. — Помнишь, когда мы сидели на пляже, над морем упала звезда? Ты сказал, что загадал богатства и влияния. Знаешь, что загадал я? Быть с тобой. — Ухмыляется Фред, разрывая поцелуй. — Жизнь расставила всё по местам.       Тогда, Аамир впервые солгал. Его желание исполнилось.