Роза Х

      Наверное, Вики была даже рада тому, что Тимуру пришлось уехать с концертами по разным городам. Навалившиеся заботы в виде милой девчушки нарушили привычный режим жизни. София, мать Златы, должна была обследоваться со своим недугом где-то в Германии, и Злату на этот период было решено вручить под опеку отца. Как серьёзно обстоят дела с болезнью, Вики не вникала, лишь пыталась хоть немного сгладить для девочки временное отсутствие матери рядом. Первая неделя прошла в непривычной суматохе между работой, детским садом, ежедневным походом в магазины и головняком в виде выдумывания хорошего ужина для привередливой малышки. Разговора о доставке еды даже не велось, блондинка решила это сразу. Макс неподдельно радовался тому, как его дочурка ладит с Вики, и сколько его любимая прилагает усилий, чтобы ребенок чувствовал себя комфортно в сложившихся обстоятельствах. Несмотря на весь трепет, с коим парень принимал происходящее, девушка лишь из огромной вежливости и доли сочувствия поднимала тело каждое утро для своего рода подвига, включающего в себя беготню с совершенно чужим, хоть и довольно приятным, для нее ребенком.       Конечно же, Вики не могла объяснить Тиму по телефону обо всех трудностях, стопорящих её на пути к расставанию с Максимом. Нет, девушка по-прежнему была твердо уверенна в своем решении, покончить с обманом и наконец всецело наслаждаться своими огромными чувствами с Тимуром, не прячась в съемных апартаментах или на парковках в авто. Хотя, прятаться, возможно, придется опять, вот только от девчонок в пубертате. Но это уже казалось такими мелочами. Но вот откуда-то взявшийся синдром спасателя никак не позволял блондинке оставить сейчас Макса с ребенком на руках. Диагноз же Софы не пробуждал в блондинке ничего, кроме обычного человеческого сострадания. Весь жгучий своими приземленными эмоциями коктейль вгонял Вики в ужасную хандру, жадно отнимающую пышущие ранее силы. Только глубоко ночью, отгоняя сон нарочно, девушка разрешала мозгу выкинуть прочь все будничные мысли, пустив в них обладателя карих глаз. Там и с ним все было так, как пишут в счастливых женских романах. Но эти тернии, черт бы их побрал! Зубы крепко сжались, чуть ли не скрипнув в полной тишине ночи. Хотелось заорать во весь голос. Крикнуть так, чтобы он услышал в другом городе и понял, как сильно сейчас она нуждается в нем. До ошалелого безумства. Просто чтобы пришел и снова завел заглохшее без него сердце.       Новая неделя не сулила ничего хорошего. Максима крайне устраивали все стечения обстоятельств, которые внезапно сделали из них счастливую среднестатистическую семью. Вики начинала проклинать все вокруг, включая себя. Ее раздражали эти завтраки, конец рабочего дня и новоиспеченная обязанность после него— забирать ребенка из сада. ЧУЖОГО ребенка. Ребенка, которому она не готова была стать матерью, в случае печального исхода биологической. — Уложишь Злату? — С охапкой чистых вещей Вики возникла в дверном проеме и отвлекла парня, опять работающего дома. Он взглянул на нее из-за монитора компьютера и промолчал на счет ее слегка уставшего внешнего вида. Кратко кивнул и тут же встал, восполненный благодарностью к ее труду. Хотел заключить на ее губах поцелуй, а саму в объятья, но Вики развернулась на пятках и стремительно удалилась из комнаты.       Под шум включенной воды, девушка клацнула пальцем по новому голосовому от Тимура. Оно было совсем тихим, очевидно, записанное тайком от окружающей его команды. Но, черт возьми, отодвигая прочь все звуки, на слуху оставался только он. До безумства родной и любимый. Каждой тихой ноткой с лёгкой хрипцой пробирающийся от перепонок в сознание. Казалось, если сейчас распахнуть глаза, то увидит губы в едва заметной полуулыбке и не даст договорить ему до конца. Но динамик телефона предательски замолчал, насмехаясь над играми воображения. Опять внутри все сжалось до боли. Прошла неделя. 7 дней. Как может один и тот же промежуток времени быть одновременно до невозможного стремительным и катастрофически медленным?       После работы, опять несясь и спешно посматривая на часы, Вики заключила в голове — «уже вторник». Макс не мог забирать собственную дочь из детского сада по вечерам, поэтому эта обязанность легла на плечи Вики. Уже у дверей группы она с горечью осознала «только вторник». Тимур должен был приехать в воскресенье. А до этого еще было ровно столько времени, что можно было сойти с ума. Плюс ко всему, вопрос, с которым она должна была разобраться за срок его отсутствия, оставался уже даже не вопросом, а попросту превратился в огромную проблему. — Злата спит. — Зачем-то сказал Максим, на что девушка едва заметно повела бровью. Информация об этом не имела для нее никакого значения и притворяться в обратном сейчас совсем не хотелось.       В какой-то миг ей стало ясно — для нее все потеряло какой-то смысл из-за отсутствия Тимура рядом. Даже когда им приходилось собачиться в те короткие моменты встреч после одного апрельского вечера, Вики и то чувствовала себя куда более живой, чем сейчас. На мгновение эта тяга, немыслимая зависимость в одном-единственном человеке даже слегка напугала. Она знала, каково это — опять остаться без него. Разбить всю себя на осколки и разбросать их в разные стороны, без возможности собрать все до одного и соединить воедино как прежде. И ведь не собрала бы за всю жизнь, потому что оставила часть себя в тех самых руках. А они сохранили. Бережно и трепетно оберегали, больше чем самого себя.       Наверное, настолько задумчиво не пьют чай во вторник вечером. Вики сидела с совершенно отрешенным взглядом уже минут десять и бессмысленно постукивала своими ногтями друг об друга. Чаще всего, такие бездумные манипуляции с сопровождающими звуками, выдаваемые непроизвольно сознанием, слегка раздражали Макса и он попросту просил прекратить. Сегодня он поставил перед девушкой бокал белого полусладкого, налитого в совершенное противоречие всем дозированным нормам.       Нерасторопный серый взгляд пополз по столу, бокалу на нем, и продолжил свой маршрут пока не уперся в сочувствующий серо-зеленый мужской напротив. — Это что? — Хотелось выпалить гораздо грубее, потому что даже слегка замутило от очевидной жалости, обращенной к ней. Но сдержалась. — Ты устала. — Мягко парень выдал неоспоримый факт. — Думаю, это тебе не помешает.       Чтобы залить всю накопленную утомленность, невысказанные слова и гнетущие мысли, ей, вероятно, нужно было спиться. И все же, тепло, медленно ползущее сначала по горлу, а после по всему организму, ослабляло напряжение в скрученных нервах. Второй бокал, щедро наполнившийся вновь вином, Максим принял достаточно спокойно. На секунду Вики даже подумала, насколько хреново она выглядит, что парень невозмутимо воспринял этот одиночный банкет. О компании речи, естественно, не было — Макс не позволял себе даже глотка алкоголя с вечера, если утром ему садиться за руль. Правила и границы, выстроенные из несокрушимого монолита. Не то, что вольный ветер в лице блондинки, на остепенение которой он еще всей душой надеялся.       До спальни донесся шум воды. Макс закончил работу и, наконец, пошел в душ. Почти пустой бокал отправился на прикроватную тумбочку, и Вики, поудобнее подоткнув под спину подушку, взяла в руки телефон. Перед ее глазами мелькала лента соцсети, совершенно не пышущая изобилием за счет маленького круга подписок. Но буквально третий пост в ней растянул губы в глуповатой улыбке. Выложил, будто напомнив о себе. Словно до этого он выходил из ее мыслей хотя бы покурить! Нахально пялясь, Вики алчно рассматривала свежий снимок Тимура. Хорош, чертенок! Удачно упавший свет подчеркнул острую линию скул. Хищно облизнулась. Языком бы провести, как по лезвию ножа, и смаковать вязкие нотки на рецепторах. В всклоченные вихри волос сами бы потянулись пальцы, наводя хаос еще больше. Темнота его прямого взгляда сама бы гостеприимно предложила все смелые идеи, уже атаковавшие чуть хмельные мысли блондинки. И губы. Сомкнутые в серьезной манере, их хотелось тут же разбить своим наглым, требовательным ртом. И целоваться. Неистово, до агонии и жжения в губах, пока его тонкие пальцы сжимают кожу на ребрах, чуть ли не проникая под них. Безжалостно затянуло весь низ от одной тени мысли, на что еще способны эти пальцы. Последний глоток алкоголя не утихомирил пыл, а лишь наоборот завел ту кинопленку, на которой мелькали кадры воспоминаний о недавней ночи, вывернувшей наружу всю истинную душу. Добрых полбутылки вина и, скрутивший живот, ноющий ком требовали быстрого поиска для усмирения взбунтовавшихся гормонов. — Еще не спишь?       Она нетерпеливо поерзала. Ткань свежей простыни податливо отозвалась шуршанием. Кожу окутало утомительной жарой. Внушительный плюс за окном и вино в крови явно играли в одной команде против ее тела. Но вот от Макса веяло прохладой и бодрящим свежим запахом после душа. Терпкий запах мужской чистой кожи перебил легкий аромат персикового вина. было странным, но ее действия опережали собственные мысли. Вики уселась на парня сверху, вогнав своим напором в легкое недоумение. Она сторонилась его больше недели. Даже не всегда удостаивала колючего взгляда. А тут сама решила вручить себя всецело. Вся инициатива была полностью в женских руках. Уже прочь летела и тонкая майка вместе с последними нотками трезвости.       Все было быстро. Почти непонятно. Внутри что-то неприятно перевернулось, когда она распробовала до конца безвкусные поцелуи. Опьяненный не чувствами мозг несмело предполагал, что аппетит приходит во время еды. И вот, отказываться от предложенного во время разгара трапезы, было крайне нелепо. «Пусть это все закончится быстрее».       Ощущение дешевки горьким ядом отравляло кровь. Пыл, неожиданно накрывший с головой, остудили холодные ладони Макса. Они впивались в напряженные бедра блондинки с желанием и аппетитом. А она лишь чувствовала, как на ее коже остаются их липкие отпечатки. Чужие. Противные. Почти безгласно кончив, парень восстанавливал сбитое дыхание, блаженно прикрыв глаза. В полумраке комнаты Вики подняла с пола вещи сорванные в порыве накатившего желания и вытянула белье из-под мужской ноги. Ушла, нет, убежала в ванную. Тело лихорадило. Находиться в нем было противно и мерзко. Голова дала сбой и разрешила телу эту вольность, которая теперь бередит своим исходом все внутри. Внутренности будто вспороли и залили вязкой грязью. Беззвучно Вики плакала, примостившись голым задом на край ванны. Слезы сами катились по щекам и падали на колени. Чем считался этот мерзкий секс? Изменой? Предательством себя? Очередным обманом?       На утро Тимур удалил фото, а грызущее гнилыми зубами отвращение к себе Вики никак не могла уже утихомирить. Кажется, каждое её действие всё сильнее усугубляло и без того незавидную ситуацию.       Кое-как удалось дожить до конца недели. В какой-то момент времени, Вики поняла, что на работу она ходит отдыхать, потому что после ее окончания требовалось куда больше сил, чтобы выстраивать тот образ, который был уместен во всей этой проклятой ситуации.       Воскресное утро для блондинки началось куда раньше остальных домочадцев. Не спалось ещё с глубокой ночи и под зачатки светлеющего неба уже совсем потерялся смысл заставлять себя смыкать глаза. Уже к вечеру должен был вернуться Тимур, которого совсем нечем было порадовать — всё оставалось по-прежнему на той самой мёртвой точке.       Балкон выходил на запад и здесь пока ещё была тень, не тронутая лучами пробудившегося солнца. Несмотря на это, всем телом уже ощущалась надвигающаяся жара нового дня. Вместо свежего кофе Вики налила стакан холодной воды прямиком из холодильника, вышла на балкон и уселась на барный стул у окна. Кое-как собрала растрёпанные волосы и с жалостью к себе вздохнула. Хотелось выкурить сигарету. Одну и на голодный желудок. Вместо этого отпила ледяную воду и в очередной раз принялась думать, как покончить со всем. Снующий поток машин, хоть и не такой, как в будний день, очень походил на сброд мыслей в голове. Их было много, но смысла в них не было вовсе. Наперебой бесновавшиеся между собой, они не давали даже малейшего шанса выцепить из этого хаоса хоть одну, пусть даже самую глупую, но у которой есть хоть призрачный шанс на успех. — Вики, привет.       Растрепанная, со следами от складок подушки на детских щеках, девочка в дверях балкона потерла глаза. — Привет. Выспалась?       На непереводимом сонно-детском она начала что-то лепетать про свой сон, вплетая в речь разговор о завтраке. Все мысли блондинки отключились. Снова наступил день в роли лже-матери.       Пока Злата, уже с лохматым пучком на макушке «хочу как у Вики» с аппетитом уплетала обычный омлет, девушка наградила себя ароматным капучино и села напротив девчушки. Сообщение Тимура с добрым утром ни капли не вписывалось в атмосферу. Нервно крутило живот от одной мысли о предстоящей встрече. Безумная тоска по Гаязову душила, но больше била под дых очевидная реакция парня на нерешенную проблему.       Плевать! Тянуть было уже некуда. Эти мысли, каждый шаг и враньё, которым обрастало всё вокруг высасывали все силы. Сейчас Макс проснётся и она скажет ему всё. Что не готова ко всему, чем наградили её последние две недели. Причина, наверняка, так себе и он учтиво скажет, что это временные трудности, но нужно сделать хоть что-то. — Ой!       Резкий звук домофона заставил вздрогнуть обеих. — Кого это, интересно, — себе под нос буркнула Вики, поднимая трубку. — Кто? — Доброе утро, сестрёнка!       Карина знала, что незваных гостей сестра не любила так же, как морепродукты. Не переносила на дух, одним словом. Однако, если старшая явилась в такую рань в выходной день, то повод должен был покрывать своей масштабностью все доставленные неудобства. — Максим дома? — Карина аккуратно скинула свои босоножки, чмокнула сестру в щеку и по-свойски пошлепала на кухню. — А ты к нему пришла? Кофе будешь?       Уже зная ответ наперед, блондинка поставила на кофемашину кружку и клацнула нужную кнопку. — Можно я посмотрю мультики? — Конечно, зайка, — мягкое щебетание даже не дало шанса ответить Вики, хоть вопрос девушки был адресован ей. — Можешь даже погромче, а то папочка совсем заспался.       Вики вздернула брови. Подвинув сахарницу и протянув чайную ложку, поставила перед сестрой кружку с кофе, который сегодня не вызывал у Карины никакого интереса, нежели обычно. Даже самому напитку можно было стыдливо попросить энергии и заряда у девушки, едва ли удерживающей себя на стуле. — Ты странно себя ведешь. — Буди его. — Карина сыпала одну ложку за другой, словно и не считая вовсе. — Макса? Зачем? — Брейкинг ньюс бл@ть! Буди, говорю! — Почти требовательно выпалила она. Так громко Карина звякала ложкой по стенкам кружки тоже, наверняка, специально. — Объясни ты! — Злость начала атаковать блондинку по-полной. Мало того, что свои же мысли сводили с ума, так еще и старшая завалилась с проклятым секретом с выдержкой. — Что шумите? Привет.       В одних трусах Максим вошёл в утренний эпицентр событий. — Утречка. — Уже активно тыкая пальцами по телефону, Карина буркнула в сторону парня и что-то с особым вниманием высматривала на дисплее. Кинув гаджет на середину столешницы, протараторила на выдохе, — смотрите. Да иди ты сюда! — Приказным тоном добавила Максиму, спокойно наливавшего до этого момента воду в стакан. — Это София? — В голосе Вики прозвучали нотки сомнения.       Она и правда засомневалась, ведь Макс описывал её совсем иначе при их последней встрече. Куда более болезненной и печальной, что абсолютно разнилось с картинкой перед глазами. Сейчас же несомненно счастливая молодая женщина на экране смартфона очень активно плясала в громкой толпе прямо посреди улицы с каким-то парнем. Довольно видным и привлекательным. Громко смеясь и не всегда попадая в ритм громко звучавшей музыки, она кружилась и откровенно повиливала бёдрами, нарочно касаясь паха своего спутника и недвусмысленно завлекая его. То что эти двое были знакомы — было крайне очевидно. Парень с желанием ближе тянул на себя Софию, чуть загоревшую и, вероятно, выпившую. Игриво целовал её, впивая пальцы в бёдра и сминая тонкую юбку, прикрывавшую их.       Вики молчала. Одна сторис менялась на другую, но смысл всего был предельно ясен. Софа не была похожа на умирающую, а местность не совсем смахивала на клинику для онкобольных. Смотреть на лицо Макса было даже занимательнее, чем на видео. Это шоу поглощало его сильнее остальных присутствующих. Глаза медленно становились шире и шире, губы вытянулись в тонкую полоску и стали почти незаметными на напряжённом лице. Он сглотнул. Всё пересохшее в миг горло жадно требовало влаги. Он свирепел на глазах. — Сук@! — Громко кулак припечатывается в столешницу. Ложка жалобно звякнула в кружке с кофе, и обе девушки непроизвольно дернулись в такт ей.       Смотреть дальше он не мог. Казалось, будто он задыхаясь собственной яростью шипел: — Откуда это? Я ничего такого не видел на её страницах… — Максим, вряд ли хорошенькая одинокая женщина… — Бл@ть, Карина, давай без прилюдий, — рявкнул он, зло разрезав воздух рукой, словно хотел хотя бы ему дать звонкую пощёчину. — С левого акка посмотрела. От тех, кто общается с тобой она явно это спрятала. А от мужичка, ставящего огонечки на сторис, конечно, не стала. Дурочка, — даже хихикнула в конце девушка.       Еще несколько секунд он прожигал взглядом меняющиеся кадры. Обычно державший все эмоции под строгим контролем, будто картотеку в рабочем шкафу, сейчас Макс был крайне непредсказуем. Кожа, обтянувшая острые скулы, могла лопнуть, кажется, в любой миг. Пальцы, цепко впившиеся в край стола, медленно собирались в кулаки, скребя покрытие ногтями. Приложи Макс хоть на долю больше усилий, столешница показала бы все свои внутренности. Вики не помнила, из какого материала она была сделана, но угроза в лице взбешенного Максима могла сейчас что угодно превратить в горстку щепок.       Нужно было как-то закончить это, и блондинка медленно нажала на кнопку блокировки, не сводя глаз с застывшего взгляда парня, нависшего над светящимся прямоугольником.       Весь азарт Карины, с которым она подняла весь дом с самого утра, медленно угасал, и девушка притихла в ожидании хоть каких-то комментариев на счет увиденного. Вики была солидарна с сестрой и тоже помалкивала. Признаться, она даже не понимала, что сейчас нужно было сделать. Несмело она положила свою ладонь поверх мужской и как-то совсем по-дурацки едва ли похлопала. — Дурак тут я, Карина. Наивный сельский пень. Верю во все, что мне говорят полушепотом с накатывающими в глазах слезами. Вот же идиот! Я ведь ей даже денег на эту клинику предлагал! — Она взяла?       Вики зло зыркнула на Карину, мол, не нагоняй еще больше. Та лишь пожала в ответ плечами и спрятала половину лица за кружкой. — Нет, Карин. — Тремя огромными глотками парень все же осушил налитый ранее стакан воды. — Может сейчас прогуляет все свои бабки и позвонит. Попросит. Сука! — Он сминал все свое лицо широкой ладонью в отчаянной надежде проснуться и понять, что все увиденное было не более, чем иллюзией в дреме. Внезапно вспомнил, что его может хорошо слышать дочь, но злость так и кипела внутри. — Так мерзко обмануть. Бросить на меня… — осекся, не договаривая. — Свалить отдыхать с… каким-то…прикрываясь болезнью. Шкура.       Никогда раньше Вики не приходилось слышать, что Максим может отзываться так о какой-то женщине. Но сейчас он дал вольность своим эмоциям. Ему было больно и противно от поступка законной жены. Все синонимы к слову «шкура» вплетались в обрывки несвязной эмоциональной речи. Макс рассекал по территории кухни свирепым ястребом и без конца выпаливал едкие фразы насчет Софы. Обман, раскрывшийся как внезапно прорванная дамба, полностью обескуражил парня. Рассказать ребёнку, что деда Мороза нет, и то было меньшим из зол, нежели раскрыть состоявшемуся человеку, что его обвели вокруг пальца, как простака.       До боли Вики закусила губу, пока не почувствовала во рту металлический привкус крови. Это был полный провал. Чем сама Вики была лучше Софии? Она также дурила Макса уже не первый день. Не отвечала на его «люблю», но продолжала ложиться с ним в одну постель. До абсурда, до детского топанья ногами хотелось свалить все на проклятую Софию, так не вовремя закрутившую интрижку и свалившую с ухажёром на курорт. Только вот в своих похождениях Вики была виновата сама. И что теперь? Нокаутом добить Максима и той новостью, что он живёт под одной крышей с такой же, как там её называл? Лживой дрянью? Когда казалось, что ситуацию уже не усугубить и ниже дна не упасть, София своим новостным снарядом просто пробила ветхий, но ещё кое-как державший, пол под ногами.       Внутренний голос Вики охрип в своём крике безысходности. Уж такого варианта событий, где ей придётся заочно быть смешанной с грязью в глазах Макса, она точно не ожидала и готова к нему не была.       Вопреки ожиданиям, что сейчас Макс начнёт названивать раскрытой обманщице и вещать ей обо всех новообретенных нецензурных статусах, парень ушёл умываться и после молчаливо перемещался по всем углам квартиры. В этот солнечный день он походил что ни на есть на внезапный циклон, вот-вот готовый обрушиться на землю бедственным ливнем. Или праведным гневом.       Накалившаяся ситуация ещё сильнее окутывала тело Вики тягостным жаром. Температура за окном была тут совсем не при чем, ведь осознание девушки, что на весах честности и совести она стоит теперь с «первобытной шлюхой» на ровне, совсем не придавало уверенности в себе. — Собирайся. — Решительный мужской тон перебил тихое перешептывание между сестрами. Уже вторая кружка кофе у Карины была почти пуста. Обе девушки даже не моргая смотрели на подлетевшего к ним парня. Будто не замечая утреннюю гостью, он встал к ней спиной и оперся ладонью на стол, прямым и непоколебимым взглядом впиваясь в блондинку. — Мы поедем отдыхать. Я, ты и Злата. Прямо сейчас. — Маааакс, — растерянность в голосе Вики играла нестойкими нотками. — Какой собирайся? Куда поедем? — Да плевать. Куда угодно.       Было ли Вики страшно прыгать в пропасть на чертовой верёвке? Самую малость. Только в то мгновение, когда толстый трос опрокинули под ноги с моста и колени чуть дернулись в ответ, и тот миг, когда пришло осознание, что тело в полёте не чувствует ничего, кроме воздушной невидимой подушки. Но она знала, что обратно сначала отпружинит по инерции, а после и вовсе поднимут на мост. Сейчас же она летела в бездну без страховки, и накатывающая паника хлестала по пяткам вдогонку. Спокойное выходное утро, хоть и с внутренним мандражом, обернулась не иначе, чем катастрофой. — Я только начала работать, — несмело плечи блондинки чуть дернулись в смятении. — Ну у тебя же есть эти, как их там, справки донорские, за которые дают выходные. — Максим, — напомнила о своём присутствии Карина. Она даже чуть усмехнулась на его предложение, — она же работает в частной фирме, а не на заводе по ТК РФ. Дяде-начальнику срать на твою благотворительность, он ей точно не будет заниматься и оплачивать твои дни прохлаждения. — У меня на днях сделка, я не могу профукать её. Слишком жирная для новичка.       Войдя во вкус, Вики уже неприкрыто несла всё, что ещё может удержать её на плаву. Точнее, оставить в этом городе, вопреки внезапному порыву к приключениям крайне недвижимого обычно на этот счёт Макса.       Парень неприятно цыкнул, задумавшись. Коротко переглянувшись с сестрой, Вики наспех выпалила: — Езжайте вдвоём. — М? — Словно ослышался. — Ну а почему бы и не… — Ты не хочешь куда-то выбраться?       Казалось, что он что-то заподозрил, что было совсем немудрено после внезапного утреннего прозрения, и задумчиво помалкивал, не собранным взглядом бегая по лицу своей девушки. — Сейчас это и правда слегка неожиданно и не вовремя, но вам двоим, может, и правда нужно побыть вместе.       В какой момент времени Вики успела за гроши продать свою совесть и так отчаянно лопочет, глядя в глаза парня и дружелюбно поглаживая его широкую ладонь, в надежде, что ей удастся спровадить всех членов неофициальной новоиспечённой семьи? В голове дребезжало каждым словом сообщение о времени посадки самолёта Тимура. И тут же гремели все услышанные оскорбления с уст Максима. Да, ей только и оставалось признаться себе, что она лживая дрянь в шкуре влюблённой дуры, готовая на всё.       Через пару часов Вики ехала по трассе, заставляя себя не терять из виду чёткие границы разметки. На заднем сидении что-то беззаботно бормотала Злата, то и дело крутя головой в разные стороны и хватая взглядом картинки за окнами. Максим сидел рядом. Что-то бесконечно писал и часто звонил — ему нужно было быстро ввести в курс дела и поделиться всеми ньюансами по поводу последних проектов с парнем, на которого он решил переложить свои обязанности на 10 дней. НА 10 ДНЕЙ!!! Оплетка на руле тихо скрипнула. Вики изо всех сил пыталась стереть с лица ликующую улыбку, то и дело прикусывая губу до острой боли. Поверить не могла в то, что удалось убедить Макса в необходимости этой поездки для них с дочерью. Никаких забот и вранья целых 10 дней. Дышать стало вдруг на порядок легче. Понятное дело, что это сейчас и несколько дней вперёд, ну а потом она точно со всем разберётся и работа лёгких обязательно придёт в норму на постоянной основе.       От взлёта самолёта, на котором Максим со Златой отправились в ещё более залитый солнцем город, чем Москва в этом году, до приземления того, который наконец-то вернёт ей Тимура, было около трёх часов. Если перевести это время в минуты, то их количество приравнивалось к бесконечности. Лучше бы даже Тимур прилетал в какой-то другой аэропорт, чтобы Вики пришлось потратить время невыносимого ожидания на дорогу. Но нет, она была вынуждена беззащитно поглядывать на часы, где издеваясь совсем не двигались цифры.       В тишине салона девушка всё же попыталась собрать воедино все доводы, которые сейчас придётся озвучить, после совершенно уместного вопроса парня о результате двух недель. Голова кипела от этих мыслей и душащей жары, тянувшейся сквозь открытое окно. Даже не докурив, Вики выбросила сигарету, вернула стеклоподъемник на место и включила кондер, чтобы хоть как-то привести себя в норму и немного остудить тело и мысли.       Вскоре на смену непокорным думам пришло легкое, но приятное волнение, задорно танцующее в солнечном сплетении Вики. То и дело нетерпеливо покусывая сухие губы, девушка бегала взглядом по снующим людям. Их было как на зло много, как и шума, который они создавали своими бесконечными голосами. Кто вваливался в помещение аэропорта явно воодушевлённый своим предстоящим путешествием и вещающий об этом слишком громко для окружающих, кто недовольно сетовал на перенесённый рейс и хмуро тащился в зал ожидания. Хотелось одним движением заставить всех замолчать и остановиться, чтобы не путать взгляд в лабиринте бесконечных лиц незнакомых людей и жужжания их голосов. «Тима», — про себя, но так громко, что в ушах забарабанил пульс.       Сердце беспощадно начало неровно биться внутри грудной клетки. Пару секунд девушка еще стояла недвижимо, уже прилипнув взглядом к его фигуре. Благодарно усмехнулась дурацкой белой повязке на голове, послужившей не иначе, как маяком в этой массе людей.       Слегка уставшая улыбка на его чуть помятом лице была сигналом, давшим зелёный свет.       Пола под ногами словно и не было. Как и людей, шума, голоса из динамиков и прочих звуков. Невыносимые две недели близилось к нулю с каждым шагом навстречу. Стандартное «Привет» так и осталось лишь мысленно, пока языки уже здоровались во рту друг друга. — Такой уставший, — поправила небрежную темную прядь, приложив к остальным волосам над повязкой.       Вместо натянутых нервов за последние две недели, Вики чувствовала лишь легкую, но неимоверно приятную боль в щеках, никак не упускающих с лица довольную улыбку. Чтобы не закричать на весь аэропорт от переполняющего счастья, блондинка уткнулась носом в мужскую шею. Наконец-то Тимур был рядом. — Я тут кое-что придумал.       Прижатая к нему крепкой хваткой, Вики чувствовала, звук его голоса, эхом гулявшего внутри её груди. Хотелось стоять вот так вечно — посреди всего мира в его объятиях. Под ладонями, сложенными на мужских лопатках, играло слегка сбитое дыхание парня. Своя же идея его, очевидно, подстегивала.       Тимур чуть отпрянул, чтобы потянуть женский подбородок вверх и заглянуть в небесную гладь её огромных глаз. Утонул. Опять. Добровольно. Нёсся вопреки всему, чтобы захлебнуться в этой пучине и чувствовать себя неимоверно живым именно в этом моменте. Прошлые дни были длиннее всех предыдущих последних лет. Тогда ведь не было надежды перебираться по сожженным мостам, а сейчас он бы и вплавь пустился, если на другом берегу терпеливо ждет ОНА. Две недели казались проклятыми веками с чумой и войнами — словно им нет конца. Если было какое-то слово, которое хоть на грамм бы могло описать, как Тимур скучал по Вики, то, возможно, он бы его сказал. Но ни один словарь в мире не имел даже приближенного значения пережитых за эти длинные дни чувств. В своей загруженности, перелётах и разных делах, время медленно вило толстые веревки из терпения, переплетая их с неизмеримой тоской. И теперь, стоя посреди аэропорта и прилюдно легко целуя блондинку сквозь улыбку, наконец-то, Тимур чувствовал себя расслабленным. И неоспоримо счастливым. — Надеюсь, паспорт при тебе?       В карих глазах металось пламя азарта с ворохом огненных искр. Уже зная наверняка, что вспыхнет следом, Вики медлила, смакуя в предвкушении короткое «Да».