РОМАН, НАПИСАННЫЙ БОГОМ

Вскоре подъехали к зданию отеля. Бэнк улыбнулся и протянул раскрытую ладонь: – Тебе удобно все время держать это? Отдай мне, потом верну. Я спохватилась, заметив, что все еще продолжаю мять пальцами и так изрядно уже потрепанную пачку моих сигарет. Улыбнувшись, я отдала их своему провожатому: – Только обязательно верни. В Таиланде я не куплю таких. – А я не курил никогда, – сказал Бэнк, – Чем это тебе нравится? – Ну… я не знаю сама, чем мне оно нравится, но я не так уж часто курю, – вдруг начала почему-то оправдываться перед ним. Говорили мы по-английски, и это было сейчас для меня не так уж легко, как было с другими. С ним почему-то я слишком медленно подбирала слова и наверняка мой английский сильно хромал. Я еще больше смущалась от этого. Я вдруг позабыла свой опыт общения на английском в языковой школе. И чему я там училась? Неужели все было напрасным? Мне казалось, что я смогу преодолеть языковой барьер, но осознавала, что общаюсь с ним сейчас с трудом. Но Бэнк понимал меня, был терпеливым, сам безупречно строя фразы. И он говорил тоже медленно, ждал моего ответа и старался очень, чтобы я понимала его. Я видела это. – Ты без ключа и без документов. Тебя не пустят в отель. – Я догадываюсь, – ответила я, – значит, буду ждать в холле, пока не придет Илья. – Иля… – попытался выговорить Бэнк, (вызвав во мне смешок) – У меня есть план. Давай ты не будешь ждать, а поедешь со мной. Я хочу кое-что тебе показать, чего ты точно никогда не видела и не увидишь. Ты же впервые в Бангкоке, я правильно понял? – Да, впервые. Но как-то не правильно это… То, что мы сбежали, и то, что я теперь не останусь здесь. – Ну же, решайся, Брайт, и ты будешь довольна! – Ок, кха! – снова согласилась с ним я. Бэнк развернул свою «тойоту» на выездную дорожку. Конечно, я хотела быть с ним, смотреть на него, говорить с ним. Я хотела быть с ним: еще несколько часов, минут, – сколько придется. Мне не хотелось оставаться в отеле, где не было бы его. И меньше всего на свете мне сейчас хотелось увидеть Илью. Когда мы через короткое время подъехали к огромному, как мне показалось, и закрытому парку, Бэнк вышел сам и выпустил меня из машины, предупредив: «Жди здесь. Я скоро вернусь». Я послушно кивнула, наблюдая, как он удаляется к большим входным воротам, где располагалось помещение охраны. «Интересно… – думала я, обходя вокруг белой большой «тойоты» и рассматривая ее, – А вдруг сейчас польет ливень? Почему он не позволил мне остаться в машине? Боялся, что я ее уведу? Странный все-таки парень!» Костюм Бэнка мелькал уже только светлым пятном, – настолько далеко от ворот он остановил машину и настолько далеко ушел от меня. Я почти не видела его в сумерках. Наверное, зашел в помещение, где дежурит охранник. Видимо, договаривался с ним о чем-то. Я ждала его возвращения минут пять. Я не испытывала дискомфорта от ожидания. Настроение, в общем-то, было приподнятым, только немного хотелось есть, желудок предательски урчал… Вскоре Бэнк вернулся и остановившись немного поодаль, махнул мне рукой: – Пошли. Только, пожалуйста, не шуми очень сильно. Это парк Люмпини. Он закрыт в этот час. Но нас с тобой пропустят, если мы будем вести себя тихо. Мой знакомый сегодня на службе и я все равно собирался заехать сюда. Мы осторожно, но быстро прошли в приоткрытые для нас ворота и оказались одни в пустынном, темном, только кое-где освещенном фонарями парке. – Здорово как ты с ним договорился! – тихонько сказала я Бэнку. Для меня было удивительным, что в закрытый официально парк нас все же впустили. Если бы так случилось в России, что я захотела бы попасть в закрытый парк, то мне пришлось бы перелезать через огромные чугунные ворота. (Признаюсь, однажды мне приходилось так делать). В Таиланде, насколько я знала, полиция всегда была настороже. И если бы нас поймали, наверняка были бы проблемы. У нас обоих. Тем более все это было волнительно и немножечко страшно. Но тихий голос моего спутника, абсолютно спокойный, умиротворенный, приглушил возникшие опасения: – С легкостью, с какой всегда договариваюсь о таких вещах. Это же мой поклонник. Я пообещал ему билеты на шоу. Ну и… заплатил немного. Я иногда бываю здесь ночью, потому что маловероятно, что в это время встретишь фанатов и… я вообще люблю ночь. А ты? – Да, я тоже люблю ночь – ответила я, оглядываясь по сторонам. Насколько я смогла все вокруг рассмотреть, парк показался мне очень красивым в призрачном свете редких фонарей. Поражало разнообразие деревьев и аккуратно подстриженных кустов из растений всяких размеров и форм, раньше невиданных мною, которые густо росли вдоль асфальтированной дорожки, по которой мы шли. Дорожка была довольно широкой. Мы шли чуть поодаль друг от друга и, смолкнув, слушали пение цикад. Цикады громко стрекотали, и было что-то нереальное, таинственное в атмосфере нашей прогулки по этому пустому парку. Раздавались еще какие-то мне не знакомые звуки, но я не хотела спрашивать о них у Бэнка, чтобы не нарушать молчание. Молчание было уместно, оно было как раз вовремя. И подчеркивало прелесть текущей минуты, когда мы с моим провожатым были будто одни в целом мире. Пройдя достаточно и утомившись, мы остановились возле обширного, поблескивающего переливами водоема. Слышно было плескание рыб, а также… я показала рукой на что-то плывущее далеко, на самой середине озера: – Что это? – Возможно, черепаха не спит, – улыбнулся Бэнк, – здесь их много, но они, вероятно, почти все спят. Бэнк уселся на траву, прямо в своих белых чистеньких брюках и похлопал по месту рядом с собой: – Садись, Брайт. Я очень была удивлена: тайские звезды вот так просто могут садиться на землю в своих брендовых белых костюмах? Или мой новый приятель – единственный, кто так себя ведет? Я никогда на мокрую траву не садилась. Но я и в закрытом парке не часто по ночам гуляла. Так что я решила просто сделать как он. Я присела на влажную траву, опасаясь испачкаться, осторожно. Ощущение было не из приятных: я не любила намокшие поверхности, влажную одежду… Но мне интересен был этот новый опыт, и я осталась сидеть рядом с Бэнком, стараясь не шевелиться, чтобы привыкнуть к этому новому. «К тому же… В Таиланде полно всяких насекомых… Сказка – сказкой, но вдруг на меня залезет что-то кусачее?» Но, посмотрев на Бэнка, как он спокойно расположился и совсем ничего не опасается, я решила довериться ему, себе, моему сказочному Таиланду, всему миру. И скоро все опасения исчезли, растаяли. И я, и он, поддались атмосфере ночного парка, сидели тихонько рядом и вслушивались в периодичность всплесков воды в озере, в стрекот сверчков, вздохи птиц, шелест листвы… Бэнк теперь откинулся на спину, лег на траву. Я вновь последовала его примеру. Я лежала на спине, на мокрой траве, смотрела в небо, трогала руками эту траву… Обнаружив, что она такая же, как и в России: сочная, мягкая, прохладная, приятная на ощупь. Снова начал накрапывать дождь. Мы лежали с Бэнком рядышком на спине, слушая, как капли падают на нас сверху. Я прислушивалась к другим новым для меня ощущениям: под дождем, в закрытом парке, среди ночи... Вздрагивая от капель дождя, прилетавших сверху на мое лицо, губы, шею, глаза, руки, ноги, я смотрела в темное небо. Затем, повернув голову, смотрела на Бэнка, который лежал, прикрыв глаза и, казалось, не замечая капель дождя. Почувствовав мой взгляд, он открыл глаза, взглянул на меня. – Вода… Много воды. Внезапной воды. – Тихо произнес он. – Если ты не любишь воду, ты не сможешь понять Таиланд. – В самом деле… – откликнулась я. – Да – продолжал он тихим, приглушенным голосом, – у нас есть такой праздник, Сонгкхран… Во время него люди постоянно поливают друг друга водой. – Тайский Новый год? – тихонько откликнулась я. – Да, Брайт – чуть ли не шепотом произнес Бэнк, улыбнувшись мне. И тут я услышала новые звуки, повернула голову и вскочила, довольно громко вскрикнув: – А—ааа! Что это, черт возьми!? В метре с небольшим от себя я заметила странное шевеление. Я вдруг увидела, как прямо на меня ползло огромное чудище! Это точно был динозавр! Я вскочила на ноги, испугавшись просто до безумия. Существо продолжало двигаться в нашу сторону. Бэнк тоже вскочил: – Брайт, что такое? Ты что? Посмотрел на меня, на животное, приближающееся к нам, и спокойно сказал: – Это варан. Он не опасен. Их много здесь живет. Пойдем, пожалуй, что-нибудь съедим, пока не съели нас. – Ты же голодная, не так ли, Пи’Брайт? – произнес через минуту Бэнк, уже по-тайски, (от чего я решила, что он все-таки и сам немного напуган был этим вараном). Меня же от него трясло. «Кин леу, кин леу» (уже поел) – бормотала я, начисто позабыв вдруг и тайский язык, и все-все-все.