РОМАН, НАПИСАННЫЙ БОГОМ

– Да, мы сделаем официальное заявление об этой паре, как я уже говорила. Больше – никаких комментариев. Дайте пройти, мальчики! Госпожа Сира раздвигала локтями, выставив их в стороны, людей. Я наблюдала за этой ее стратегией и думала, что нужно и мне начать применять такое. Скажем, в транспорте. В российских маршрутках. Раздвинул локти – сразу же обеспечил себе пространство. Гениально, свежо! Мы продирались сквозь толпу журналистов из зала и собравшихся вдруг откуда-то совсем незнакомых любопытствующих. Вокруг творилось что-то невообразимое. То, что так метко по-русски обозначила Май, ухватившаяся за мой локоть, тянувшая за собой вон из толпы. Эта живая маленькая молодая женщина умела одновременно каким-то невероятным образом быть и спокойной, и взвинченной. Я не раз за ней замечала это. Оставаясь улыбчивой и на вид невозмутимой, насколько я могла судить по ее выражению лица, Май со смешком произнесла: «Вот это кутерьма! Рамхан, рамхан!.. Большие проблемы!..» Я беспокойно поворачивалась из стороны в сторону, когда меня толкали ненароком все эти зеваки. (Может быть, стоит самой выставить локти прямо сейчас?) А потом перехватила руку приятельницы и держалась за нее крепко. Только так я могла ощутить состояние защищенности, которое очень было мне нужно. В соцсетях уже набирал просмотры ролик о том, как Бэнк поспешно садится в машину вместе со своим менеджером и уезжает в неизвестном направлении. Май и я просмотрели буквально на ходу этот минутный ролик и переглянулись. Я кивнула головой, а моя приятельница пробормотала: «У этого парня очень длинный язык. Теперь не получится просто отмолчаться и не объяснить общественности и заинтригованным фанатам про все это. Про вас» Фанаты... Я подозревала, что их стоит бояться. На что они способны из-за своего кумира? Тайских фанатов я до сих пор не встречала и подумала, что они могут быть вполне лояльны к таким историям. Все-таки это – жизнь. В ней всякое может случиться. И не только плохое. Наша главная, словно цунами, возникшее в зале для торжества, продолжала настойчиво прокладывать путь к выходу. – Оборотная сторона славы… – Прошептала я сбивчиво, по-русски, нагнувшись к уху Май. – Все хотят тебя поймать, толкнуть, дотронуться до тебя.. – Пламотайпрапаак! («Рыба сдохла из-за ее рта») – Откликнулась она, снова намекая на неуместную выходку Бэнка, внезапно выпустив мою ладонь и обернувшись вокруг. – Где же сам он, этот устроитель переворотов? Скорее всего, поехал в Районг. Ведь по закону, никто не имеет право нарушать неприкосновенность жилища. Там ему сейчас будет спокойнее всего. И он будет там ждать, зная, что ты со мной... – Ты знаешь его точный адрес? – Удивленная, заглянула я ей в глаза. – Знаю. – Ответила она, опустив взгляд и стремясь к выходу с удвоенной силой. В создавшейся суете мне стало совсем плохо. Но, возможно, что я только что заподозрила что-то... Что было между Май и моим Бэнком? Ревность... Меня передернуло. Пот капельками стекал по лбу, и я смахнула их пальцами: – Жарко… Скорее переодеться… Ты меня подбросишь сначала домой? Я хочу принять душ и кое-что взять. А потом… Процессия наша внезапно остановилась прямо в широком дверном проеме, заслонив его, и мы с Май, продолжая движение, чуть не врезались в спасительную спину, облаченную в черный атлас. С заигравшим, вздыбившимся волнами кружевным шарфом, накинутым сверху, когда госпожа подняла обе руки. Миссис Сира решила вдруг уступить журналистам. И, даже не обернувшись на нас с Май, словно нас вовсе не было, высказала свою версию нашей с Бэнком романтической истории: как мы познакомились, где... Как стали встречаться. Видимо, внезапно пришедшей ей на ум и выгодной для агентства. Мужчины с фотокамерами и блокнотами шагнули еще ближе, вслушиваясь в каждое слово. Ну а мы с Май, воспользовавшись этим, быстро выскочили в коридор и тут же, не сговариваясь, бросились наутек. Я поняла, что в этой стране… И в бизнесе, сопряженном с индустрией развлечений... Таких многочисленных историй, сочиненных про меня даже без моего участия, не удастся уже избежать. Так что я просто ушла, не выслушав до конца версию мадам. «Прочту ее в интернете. В конце концов, я ничего сейчас не могу с этим поделать» Я почти бежала по коридору, мимо многочисленных дверей. Едва справляясь с юбкой своего длинного платья, которое всей душой теперь ненавидела, готовая сорвать его прямо здесь. Проклятая нейлоновая сетка натерла мне плечи, локти, запястья. Я буквально расчесала руки, устремившись вслед за тайкой, семенившей короткими ногами, юрко ускользающей, словно маленькая птичка, очутившись на много шагов впереди меня. Ноги сильно ныли от тесных модельных туфель на шпильке. Мысленно чертыхаясь и тоскуя по своим удобным туфлям, я снова нагнала Май: – Так ты подбросишь меня домой? Мне там нужно кое-что взять. – Угу… – А потом… Май, ты отвезешь меня к нему? – Умм… Ты столько раз говоришь мне это, что я думаю уже, что оказываю очень, очень важную услугу. И ты теперь будешь должна мне ужин в японском ресторане. Давно хочу поесть суши. – Несколько, несколько ужинов, Май! Несколько ужинов и сколько угодно суши!.. По дороге немного перекусили: несколько крошечных булочек и сок. Выйдя из машины, я огляделась. Вот он, Районг! Я видела впервые этот маленький город своими глазами. Но я читала о нем. И Бэнк о нем много рассказывал... Было уже темно, и свет фонарей добавлял мистического в атмосферу, и без того таинственную, так как по дороге к высокому белокаменному дому, на который мне указала Май, я ни с кем не столкнулась. Районг… Бэнк говорил мне, что в этом тихом местечке ему очень спокойно. И что пляж совсем рядом, и что в его доме – прекрасное кафе... А вода идет круглые сутки, так что душ можно принять абсолютно в любое время, когда захочется. Улочка, на которой я находилась, удивительным образом напоминала мне спальный район Москвы, в котором я жила... Даже деревья были похожими на российские. И эта дорога, асфальт, фонари... Май вручила мне визитку Бэнка с его новым номером и развернула машину в обратную сторону. По всей видимости, ее не интересовало то, как я буду добираться в общежитие Бангкока, если Бэнк не встретит меня. Однако, почему ее это должно волновать? Я сжимала в одной руке черную тетрадь, шершавая обложка которой будто жгла мне ладонь, настолько мне не приятно было ее держать. Но мне нужно было вернуть ее поскорее. Как можно скорее. В другой – узкую простую визитку, перебирая пальцами уголки бежевого картона, достаточно уже растрепав их. На визитке я видела только имя Бэнка и номер его Ай Ди... Больше ничего там о нем не было сказано. Моя сумка была пристроена у меня под локтем, которым я ее прижимала. В сумке был телефон... Нечего переживать, как вернуться домой, если что... Приблизившись, я прочла английскую вывеску, подсвеченную лампочками: «Кафе Кантари» Наверное, мне сюда. Поднявшись по серо-белым ступенькам, ведущим к кафе, я почувствовала чье-то присутствие на этой темной безлюдной улочке, по которой ни разу не прошел и не проехал никто с тех пор, как мы с Май распрощались… Повернулась в сторону и внезапно увидела Бэнка, стоявшего неподалеку, возле крытого павильона. «Мастер появиться внезапно и неожиданно» был одет все в ту же одежду: черную рубашку и классического покроя костюмные брюки. Передний карман этих брюк вместил в себя большой новый смартфон. Бейсболки при нем уже не было, но меня мало интересовало, куда он ее подевал. Я была рада увидеть его. А Он смотрел на меня так, будто мы только расстались. Спокойным, небрежным тоном заговорил. – Ты хочешь прогуляться по пляжу, или ты сразу хочешь пойти в мою комнату? – Спросил он, даже не сдвинувшись с места. – Я очень хотела тебя обнять. Все эти месяцы мне этого так не хватало... Это мне можно сначала сделать? – Ответила я вопросом на его вопрос, пытаясь придать голосу твердости, но все же он задрожал. – Нет, нельзя, Пхи. Нам обниматься нельзя. Мы стояли поодаль, не определив еще, что будет дальше. Я силилась понять, что сейчас происходит между нами и опять удивлялась тем причудам и странностям, которыми были наполнены наши встречи. Я вспомнила про свою ревность к Май и насупилась. Интересно, заметил ли Бэнк перемену в моем лице? Возможно, слишком темно для того, чтобы заметил... – Почему нам нельзя обниматься? – Спросила я после минутной паузы, пытаясь сдерживать пальцы уже обеих рук, продолжающих терзать картонную визитку, превративших ее теперь в довольно сильно помятый клочок бумаги. – Может быть, ты этого больше не хочешь? Тогда зачем я здесь? – Я намерен просить тебя стать моей драгоценной женой. – Откликнулся на мои слова Бэнк, повергнув меня в еще большее недоумение. – А затем ненадолго я собираюсь покинуть вас с Мэ… Тебе об этом хотел сказать. И еще тебе необходимо поехать со мной к моей семье, чтобы выразить им почтение. Ведь они скоро станут и твоей семьей. А я решил стать послушником, Брайт. И я сделаю это. Так что нам предстоит какое-то время не видеться, а потом мы навсегда будем вместе. – Ты уйдешь в монахи?.. – Изумленная, я не выдержала и все же подошла к нему, дотронулась до теплой ладони опущенной вниз руки. Он не отдернул своей ладони. И вдруг от прикосновения к его теплой коже внутри меня возникло то, давнее ощущение. То самое, похожее на прилив волн сладострастия, разливающихся по всему телу, ощущение радости и восторга, восхищения и вожделения. Рядом стоял мой Бэнки! Но если Бэнки сказал, что нам нельзя прикасаться друг к другу сейчас, то мне все же придется следовать этому… Я, чтобы переключиться, протянула ему тетрадь его матери впопыхах: – Вот, возьми. Я прочла. Но скажи, стоит ли мне сейчас поехать к себе? Или ты позволишь с тобой хотя бы поговорить? Если так, то я выбираю пляж. Бэнк взял тетрадь и кивнул. Развернувшись, мы спустились по тем же ступенькам, перешли через дорогу и вскоре оказались на пустынном пляже. Мои ноги тонули в темном мокром песке, и я сняла туфли, оставив их. Прошла босиком до самой воды, залюбовалась. Темное небо отражалось в небольшом круглом заливчике, на спокойных волнах которого покачивались длинные лодки, прямо посередине его. Это отдельное озерцо, обрамленное гладко обкатанными валунами, представляло собой настолько умиротворяющую картину, что я опустилась совсем на песок и погрузилась в созерцание вечернего океана, с неспешной небрежностью отдающего часть волны, облизывая ею коричневый песчаный берег. Бэнк остался стоять. Он возвышался надо мной, молчаливо всматриваясь вдаль. Наверное, он видел все это не впервые, но выглядел таким же завороженным, как и я. Подняв голову и любуясь им тоже, наполняясь спокойствием, которого мне так недоставало в последние дни, я все же нарушила наше молчание. – Скажи, почему так происходит? В Таиланде в тот, первый раз, когда ты догнал меня... А я позволила тебе меня догнать... Я и подумать тогда не могла, что мы станем так расставаться надолго. И постоянно. Ты можешь мне объяснить, почему? – Когда я снова уйду от тебя, ты сможешь найти все ответы в тех письмах. Они у тебя в комнате. Ты же их не читала? – Бэнк опустил голову, глядя на меня сверху и улыбаясь. Волны неспешно омывали берег и мои ноги, выплескиваясь лениво. На водной глади поблескивали светлые зайчики. После душного, жаркого дня возле воды было прекрасно. Рядом со мной стоял Бэнк. Он улыбался, я видела это и мне хотелось бесконечно продолжать смотреть. На него и на воду. И чтобы всегда были рядом: он и вода. – Я их еще не читала, так что мне будет чем заняться, когда ты снова от меня уйдешь. А сейчас делай мне то предложение, про которое говорил. Чтобы я стала твоей драгоценной женой. Ну же, Бэнки! – Я поднялась, слегка отряхнула одежду и приготовилась к важному. – Хорошо. Для начала я собираюсь спросить тебя, любишь ли ты меня по-прежнему, Брайт. Какие чувства ты испытываешь ко мне прямо сейчас. – Бэнк отступил немного назад, сделав очень серьезное выражение лица, которое заставило меня торжественно встать перед ним, даже не осмеливаясь стряхнуть оставшийся песок, прилипший к моему платью, оголенным ногам и ладоням. – Ты меня все еще любишь? – Я думаю, что испытываю к тебе… Наверное, это будет точнее, если я назову это «Боготворение» – Тихо сказала я. – А еще? – Что же такое любовь, Бэнки? Я могу говорить, что я жить без тебя не могу. Но это точно не будет любовью, Бэнки... Но что я чувствую по отношению к тебе, что я искренне чувствую? Тебе вряд ли это понравится. Но я хочу постоянно, чтобы ты был только моим. Смотрел на меня, говорил со мной, чтобы я могла всегда прикоснуться к тебе. Если ты это все примешь, то значит – люблю... Глаза Бэнка были очень темными, как вода и небо, вдруг затянувшееся облаками, в преддверии сильного дождя. Такими темными, что я не различала зрачков. Я перестала видеть что-то вокруг себя, кроме этих черных глаз. Я перестала чувствовать, как покалывает, застывая, высохший песок на ладонях. Я хотела знать, что он скажет дальше. – Ты простила меня? – Да, простила. – По-другому нам невозможно было, пойми, Брайт. Но я рад, что простила. Потому что мне жаль... – Извинения, и сожаления, Бэнк, не могут компенсировать те неприятные чувства, которые я испытала. Пусть будет все хорошо между нами в дальнейшем. Например, мы можем учиться на своих же ошибках. – Ну ладно. Тогда… Согласишься ли ты быть со мной в качестве моей жены, дорогая? – Я соглашусь, конечно, Бэнки. Ну а… Где же кольцо? Должно быть кольцо, по всем правилам романтики… Бэнк рассмеялся, мой невероятный Бэнк. А потом окончательно нарушил прежнюю атмосферу, с волнением в голосе добивая нашу романтику: – Брайт! Это же не помолвка! Какое кольцо? Кольцо и син сот ты получишь позже, когда я вернусь! Так же, благоприятная дата, которую для нас просчитают монахи… – Уфф… Перестань. Я не хочу больше об этом, Бэнк. – Вспылила я. – Считай, что ты попросил моей руки, а я согласилась. Пусть будет так. Эти слова его про выкуп, о котором я даже не упоминала, (совсем позабыв про него) и про кольцо, которого не оказалось в такой момент, будто бы его и не должно было быть, заставили меня почувствовать неловкость, и я выбралась из всепоглощающей бездны его взгляда. Я отряхнула ладони и пошла прочь от воды. Наткнувшись на свои туфли, я их подняла, стряхнула песок и с них. Бэнк неспешно приблизился. Нагнувшись, он пристроил бережно дневник своей матери рядом, затем медленно взял из моих рук обувь и надел ее на меня сам. Затем произнес своим обычным голосом с шутливыми нотками: – Уставшая Брайт! Я отвезу тебя в Бангкок прямо сейчас. Сможешь поспать по дороге. Потому что я постараюсь как можно медленнее ехать. – Теперь мой Бэнки совсем не заботится о том, давно ли я ела рис... — Пробурчала я, не в силах сдержать улыбки. — Эээ... Ты права. Сначала зайдем в ресторан. — Широко улыбаясь в ответ, откликнулся Бэнк.