The Sands of Khatra

- Господи, Колчек, ты когда-нибудь прекратишь орать? – говорила Рейчел. Джейсон посмотрел на нее долго, весь взъерошенный и опухший. Он хотел что-то сказануть, но сжалился над ними всеми, и собой в первую очередь. Он чувствовал странную слабость и тошноту. А еще несколько десятков глаз словно бы следили за ним отовсюду. Ему пиздец, если он с этим хоть что-нибудь не сделает. Все подтягивались к потрепанному ковру, рассаживаясь, кто где. Кларисса усадила свой маленький зад на фигуру какого-то льва с отколовшейся нижней частью раскрытой пасти. Точно жестокая царица верхом на огромном льве. Хроники Нарнии отдыхают, блять. Джейсон вдруг подумал о том, что ему сейчас очень хочется зайти в свою маленькую коморку в Нью-Йорке, развалиться на старом диване и врубить телек с какой-нибудь всратой романтической комедией, звуками звенящих колокольчиков и пить пиво. Ему давным-давно пора в отпуск. А он вместо этого зарывается в задницу к шумерам. Кроме дерьма он тут вряд ли что-то найдет. К бабке ходить не надо! Они расселись кругом, наблюдая друг друга. Из левого заваленного хода послышался резкий визг. Все похватались за оружие, напрягаясь. - Опять дерутся за жратву, - проговорил Ник. – Кстати. Рейч, что у нас с провизией? - Туго, сержант, - качнула она головой, присаживаясь на пятки. Джейсон скрестил руки на груди, чувствуя, как подошел Салим. Ему нравилось, что народ немного возвращался в режим боевой готовности. Демоны и ситуация вызывали внутри дисбаланс – его мучали кошмары, неугомонная троица ругалась, дед вообще одержим своими ебанутыми предположениями. Одна, кажется, Кларисса – нормальная. Он перехватил ее внимательный взгляд, поймавший в глубине оранжевые всполохи. Мужчина внутренне похолодел. Но она улыбнулась, закатывая глаза, словно девчонка. – На человека банка-полбанки консервы, один батончик сухофруктов, три полные фляжки воды для всех. - Ага, и двенадцать бутылок виски, - вклинился Ник. – Можем устроить знатную анестезию, в случае чего. Остальные неловко горько улыбнулись. Эрик сидел, словно в пространстве, скорее всего, только осознавая, что вообще происходит вокруг и где они оказались. Да уж, у него с адаптацией в принципе туго. Джейсон оглядывал окружающих его людей, думая о том, что реальную силу здесь представляют только Ник, Салим и он сам, остальные не сильнее гражданских. - Хреново. Учитывая, что этих ублюдков берет только сила. Охуенная сила, - кивнул Джейсон, прикидывая что-то в уме, а потом переключился на профессора. – Что скажете вы? Послушаем сказки, а потом решим, что делать. - Да, вы сказали, что это не Тиамат, но что это может быть еще? – поддержал Салим. Они все замерли в сокрушенном молчании, готовые поверить уже во все, что только скажет им старик в своем светлом костюме, добровольно пустившийся в это смертельно опасное путешествие. Никто и не думал, что под землей может водиться что-то настолько реальное, насколько и невозможное. - Где вы меня нашли, я как раз читал сакральную историю этого места. Это – пока еще не храм, это город, построенный над храмом, некое святилище, запечатывающее настоящий «Дом Бога». Там написана вся история, поэтому стена такая большая, - говорил он хорошо поставленным звучным голосом. Все молча слушали, не смея прерывать беседу. Колчек еще подумал о том, что несколько часов назад ерничал в штабе, придираясь к словам лектора, а стоило бы послушать его. Может быть, такого пиздеца и не случилось бы. Он, как лидер, сейчас испытывал чувство вины – недоглядел, недослушал, проморгал. Но на самом деле, единственный, кто должен был принимать пиздюли, был Эрик Кинг. Как самый тупоголовый полковник этого года. - Мы видели статую, там, - не унимался Салим, сведя брови к переносице в своем упорстве. Он отчего-то не доверял деду. – Это совершенно точно была она. - Как говорили надписи, которые мне удалось прочитать – здесь действительно был храм Тиамат. Она реальна, как и все то, что вы видели. Но мне не удалось найти упоминания о ней до момента писания. - Я нихера не понимаю! – покачал головой Ник. – Вы говорите про эту вашу Тиамат, есть там ее статуя, - он кивнул на Салима и Джейсона, - вы видели. Но кто тогда та, с кем мы бились? Их две, у нее сестра-близнец? Или она сдохла и стала зомби-монстром-богом?! - Неплохая фантазия, молодой человек, - улыбался старик. – Та, кого мы видели – это Ламашту. Истории о ней разделяются, как и внешний облик. Она – единственная питается кровью и порождает себе подобных вампиров. Это не богиня, она дьяволица. Не знаю, как так случилось, но она долго выдавала себя за Тиамат, такая похожая. Ей давали жертвы, она плескалась в крови под лживым светом Тиамат. Когда же ее жадность стала невыносимой, ее запечатали. Я видел святилище Пазузу. Он повелевает голодом. Шумеры вынужденно стали голодать и томиться от засухи и нищеты, чтобы не кормилась Ламашту. Она, очевидно, отупела и превратилась в зверя, что мечтает только нажраться. - Получается, Тиамат не существует, есть только эта Ламашту? – подытожила Кларисса, очевидно, развлекаясь. Она качала ногами, словно маленькая девочка - Да похер. Там сказано, как завалить ее? – вклинился Джейсон. Задавая интересующий почти всех вопрос. - Я не все успел прочитать, - с сожалением огласил профессор. - Хуево. И что мы имеем? – начал Джейсон, переступая с ноги на ногу. Плечо зудело и поднывало, но связки оказались не разорваны, иначе он не смог бы вообще двигать своей рукой. – У нас есть очередная зверюга с девятиэтажный дом, толпа разлагающихся фанатов, два с половиной полностью укомплектованных военных, и кучка гражданских. И выход у черта на рогах. М-да… Выжить будет затруднительно. И я молчу уже про спасение, блять… Эрик, ебаный ты в рот, вот какого хрена?! - Так-то я тоже подчиняюсь приказам, Джейсон. Я взял их потому, что был приказ. Я не знаю, какого хрена они там делают в своих кабинетах, но ослушаться я не мог! И нечего на меня так зыркать, Колчек. С субординацией мы будем разбираться после этого дерьма, - Эрик поднялся. Колчек, обалдевший от наглости, шагнул ему навстречу, расплетая руки. Его глаз дернулся, когда по руке щекотливо поползла кровь, снова разгоняясь по венам. - Да что ты говоришь?! – ерничал он. - Ты язык прикуси, тебе уже сколько раз говорили не нарываться, - не выдержал Эрик. Джейсон и правда мог одной своей интонацией раззадорить целую роту на драку, даже если ее смысл будет совершенно безобидным. Пару раз ему удавалось таким образом доставать важную информацию из противника, но по роже он огребал знатно. - Хочешь опять в краткосрочный отпуск отправиться. Да я же не посмотрю на вывих. Въебу, мало не покажется, - дернул головой Джейсон, скалясь совсем близко. Возникла тишина. - Давайте успокоимся, - вклинился Салим. – Джейсон, прошу, не нужно никаких драк. Мы в одной команде, ругань ни к чему. Полковник Эрик, не обижайтесь, но думаю, что Джейсон будет опытнее вас на поле. Вам лучше подчиниться. - Да кто говорит о неподчинении? – Эрик переключился на Салима, поднимая тонкие брови. Так он был похож на белую ворону. – Я сказал о том, что манера разговаривать у лейтенанта отвратительная. Он как будто постоянно нарывается на драку. Джейсон уже критику не воспринимает? - Критику? Ты блять хочешь критику? – не унимался Джейсон, но Салиму это откровенно надоело, и он дернул мужчину на себя за надетый упакованный рюкзак. - Мы отойдем на пару слов, - бросил Салим, уволакивая сопротивляющегося Колчека за собой в небольшой шатер. Буквально закидывая его внутрь, пряча от удивленных глаз компании. Хатиб продолжил что-то говорить и рассуждать на прочие шумерские мифы. В частности рассказывая о самой Тиамат и ее муже Апсу, и как появлялся мир на иракской земле «на самом деле». И что мифы, которые мы сейчас можем знать и читать в публикуемых книжках – это сильно отредактированные враки, никак иначе. - Какого хрена… Салим! – вывернулся Джейсон, но получил тычок в грудь, и легкую пощечину, что привела его в крайнее замешательство. Поэтому обалдевший мужчина просто приложил ладонь, удивленно вытягивая свое лицо и поднимая брови. Салим бы рассмеялся такому детскому выражению, но он был грозным и твердым. Джейсон даже и не собирался отвечать, потому что с иракцем они уже успели пободаться, и он понимал, что рано или поздно окажется на лопатках под ним, вжатый лицом в песок, с кровавыми соплями на пол лица. - Зачем ты это делаешь? Хватить задирать Эрика, - заступался Салим. – С тобой что-то не то. Салим взялся за его лицо, принуждая посмотреть на себя. Но Джейсон вдруг схватил его за бока и быстрыми шагами наступал, пока иракец с грохотом не уперся задом в полуразвалившийся стол, заваленный свитками и тетрадями. Честное слово, тут много чего держалось на честном слове, а им меньше всего нужен был любой шум. Джейсон притиснулся к Салиму, тот чуть дернул головой, отстраняясь, совершенно сбитый с толку, напряженный и подозрительный. Но Джейсон остудился, роняя горячий лоб на плечо, продолжая сжимать бока Салима. Осман поднял мягкие глаза к потолку палатки, чувствуя тело Джейсона рядом и его окружающий запах пота и горячего молодого тела. Они выглядят нелепо. Как и кто бы ни посмотрел. Да и ведут себя так же. - Я чувствую себя странно, - говорил Джейсон. – Внутри какая-то агрессивная злоба, хочется разбить хлебало кому-нибудь, или себе. Эрик очень сильно попадается под руку. Просто его мордашка очень просит, - хохотнул он неожиданно, поднимая лицо совсем близко. - Тебе нужно срочно поговорить с Хатибом, и выбираться отсюда, - мрачно констатировал Салим. – Эта штука сводит тебя с ума. - Мне страшно, - выдохнул Джейсон, срываясь на нервную привычку кусать губы. – Не отходи от меня, Салим. Просто… Не отходи. - До тех пор, пока не увидим солнце, друг мой, - кивнул мужчина, ощущая неловкость последующего момента, когда руки почти притянули для объятия Джейсона, но Колчек только хмыкнул, как всегда отгораживаясь от своих чувств и эмоций, и просто легонько толкнул по-братски в плечо кулаком. Салиму это сделало почти больно. Он видел, насколько Джейсон болезненно одинокий и погибающий. Хотелось бегать с сиреной и вопить о том, что к их лидеру прицепилась страшная грозная поебота, медленно убивающая очаровательного лейтенанта. Он вышел следом. На них едва взглянули. - Окей, мы все на взводе, - прокашлялся Джейсон. – Забыли?.. Он второй раз протянул свою руку полковнику Кингу, думая о том, что если Эрик и сейчас не примет рукопожатия, он выхватит из чехла на пояснице нож, и просто перережет ему глотку. И его даже не остановили эти кровожадные лихорадочные мысли, которые так беззаботно и ладно уложились среди извилин. Но Эрик хоть и был дураком, но не полным идиотом, и пожал крепкую ладонь военного, кивая. Это все, что нужно было Кингу сейчас, потому что он вдруг расслабил свое обосранное лицо, и тени сошли с его лица. Джейсону это ни чем не помогло. - Итак, я думаю, что мы могли бы перебрать карты местных археологов, но, как я и сказал, - продолжил старик как ни в чем не бывало, - мне нужно дочитать каменную плиту. Я уверен, там написано нечто важное. - А что с этим Падузу? - Пазузу. Он – вымысел. Просто период засухи и смена климата сделали землю сухой и бедной, отсюда пошли и болезни, и смерти, и сокращение ресурсов. Как часто водилось, древние были суеверны… - Ага, и почему это вдруг? – картинно удивился Ник, поймав на себе несколько улыбок. Поэтому и сам хмыкнул, продолжая теребить какую-то истлевшую травинку. - И связывали природные явления с божественным свершением. Как гром и молнии Тора у викингов, или солнце Ра у египтян. Тем не менее, это помогло им лишить Лашмату сил, а надстроенные города и множество меняющихся богов – сама Хатра, это лишь попытки удержать ее всеми силами и молитвами. Скорее всего, она уползла далеко и на некоторое время ловила и пожирала своих детей утукку, как кошка котят. Так бы и продолжалось. - Пока мы не приперлись, - вздохнула Рейчел. – Кстати, как вы тут оказались? - Очевидно, так же, как и вы, - улыбался Хатиб. – Там стояли старые механизмы времен второй мировой войны. Но Хатра никогда не была особенно важной стратегической точкой. Это мертвый город. - Никогда не была, и вдруг Саддам решил, - Салим толкнул Джейсона в бок, и тот заткнулся так же резко, как начал говорить. Рейчел благодарно посмотрела на иракца, впервые более тщательно к нему присматриваясь. Сначала она подумала, что это идиотская прихоть героических замашек Джейсона, таскать за собой всяких, но теперь очень сильно сомневалась в том, что Салим им обуза. Он был более мудрым, чем все эти американские ушлепки вместе взятые. - Мы нарвались на такую, это привело сеть ловушек в движение, - огорченно проговорил профессор. – По сути, мы и виноваты. - На такую игрушку мог наткнуться кто угодно, - добавил примирительно Джейсон. – Главное сейчас – это выбраться. Профессор, есть тут указатели на выход? - Я точно буду уверен, когда полностью прочитаю каменную плиту, - кивнул старик. – Там все ответы на наши самые острые вопросы. Эти письмена – ключ к выживанию. Она наверняка охраняет ее. - Не думаю, - проговорил Ник, все обернулись на его голос. – Она, очевидно, вас приметила и приглядывалась. Если эта штука ползает тут тысячелетиями, когда шумеры ушли? То она могла просто не понять, что вы такое, поэтому сначала изучила и прикинула свои шансы. Она следила за вами, когда мы пришли. - К слову, очень вовремя, друзья мои. За это очень благодарен! – он кивнул головой в глубокой признательности. Мужчинам даже стало немного неудобно получать благодарности от спасенных людей, обычно такого никогда и не происходило. А после случая на КП Джейсон и Ник совершенно ощерились, и считали себя не заслужившими вообще ни одной благодарности от работы, расценивая это только как искупление за грехи. Джейсон и Ник переглянулись, подумав об одном и том же. Искренняя и такая своевременная признательность старика вдруг остудила их накаленную атмосферу, потому что Джейсон в тот же миг расслабился, неосознанно потирая шею. Ему было приятно это слышать, учитывая то, что пришлось ему сделать ради этой вылазки. Салим перекинул взгляд на покрасневшую шею и уходящие пятна довольства похвалой под футболку. Иракец добродушно поднял уголки губ. Таки натуральные мужики, совершенно не привыкшие к человеческой душевности. Против воли мужчина аккуратно провел костяшкой указательного пальца по тропе позвоночника, выражая свою поддержку смутившемуся Джейсону, захватывая дерганое движение головой и скосившиеся глаза. Тот расправил плечи и качнулся навстречу руке. Но Салим прервал контакт, когда увидел, что за ними с любопытством наблюдает Кларисса. Ее выражение лица заставило мурашки проползти по телу иракского лейтенанта. Действительно, пугающая женщина. - Тогда, - начал Джейсон, прочищая горло. – Ник и Эрик, идете со мной в разведку. Опробуем дымовушки, может быть, она дышит. Будем надеяться, задохнется и сдохнет. В любом случае – патроны бессмысленны, если только на отвлечение. Кларисса, придется и тебя подхватить, вдвоем с Хатибом справитесь быстрее. Салим и Рейчел будут сторожить место, так, готовность… - Тормози-ка, кэп! – встал Ник, укрепляя свою позицию перед своим лейтенантом. – Хрена с два ты пойдешь. Тебе дай волю, подставишься! Да и твое плечо может подвести. Вытягивай руку. Давай, засранец! - Ник, тебе бы сейчас замолчать, - отмахнулся Джейсон. Но на него смотрела вся их ободранная компашка. - Давай, братан, не еби мозги. Вытягивай руку! – уже жестче говорил сержант. Джейсон помялся, покачал головой, как будто бы его очень сильно заставляли, харкнул звучно вбок, доставая из гнезда припрятанный пистолет и вытягивая правую руку. Устремляя дуло прямо в бронежилет своего друга, туда, где билось сердце. Но рука его сильно дрожала и опускалась. Мышцы не выдерживали перенапряжения, давая слабину. В конечном итоге, рука повисла, а Джейсон с психом дернулся, ругаясь. - Блядь! Я не могу вас оставить, нет, - пытался он торговаться, порывисто делая шаг навстречу. - Можешь и оставишь, - кивнул ему Ник. – Ты же понимаешь, что подставляешься. И что в нужный момент будет жопа. А ты в курсе, как от одного выстрела охуенно может все поменяться, - прямой взгляд выразительных глаз Ника. Джейсон заткнулся, воровато оглядываясь, ведь некоторые не понимали, о чем они говорят на самом деле, и развел руками, оборачиваясь. - Как заебала меня это мелодрама сраная, - он махнул рукой, скалясь. Теперь и жестикулировать нельзя было активно, эти ограничения почти что убивали его. – Валите нахуй, пока я огорчен! Но… Не умирать! Всем ясно? Все заулыбались, наблюдая, как мужчина мечется беспокойно. - Салим, присмотришь за щенком? А то увяжется еще, - хмыкнул Ник, затягивая свои ремешки и проверяя подсумки на бронежилете. Салим хмыкнул, щуря глаза, и кивнул. Кей ответил тем же. Джейсон все еще ходил, почти обиженный. - Ага, то-то ты привязался и никак развязаться не можешь, - подъебал Колчек. - Удар ниже пояса, братан, - ответил сержант. – Получишь по хлебалу, когда приду с работы. - Обещаешь? - Не спасешься, зуб даю, - они оскалились друг другу, разве что не хрюкая от высокого диалога. Подошли, снова отрабатывая комбинации руками в дружеском привычном жесте приветствия и прощания. Их негласный язык признательной крепкой дружбы. – Готовность пять минут! О, нам нужно обновить гардероб, девчонки! Джейсон поднял брови, но за ним двинулись остальные, а Салим послал выразительный взгляд на профессора Хатиба, который колупался в записках и набивал писульками свои многочисленные карманы, не переставая болтать. Джейсон проводил толпу в темный проем, который обещал себе исследовать, пока этот отряд самоубийц будет на задании. Сейчас поплелся к Хатибу, сигнализируя иракцу, чтобы тот оставался на месте и не смел даже шага сделать, ведь разговор предполагался тет-а-тет. - Ага… вот тут очень хороший… хм… а где-то я видел…А! Вот он! Ох, как жаль, как жаль, у нас нет картографа, это же гениально, - говорил Усам сам с собой, все еще откровенно восторженный и впечатленный. Джейсон приземлился рядом, упираясь задом в каменную глыбу, скрещивая ноги и руки в защитном жесте. Покашлял слева, привлекая внимание. – Вы хотите меня о чем-то спросить, мистер Колчек? - Вообще-то меня зае… достал Салим, так что я ставлю галочку, - стушевался он, набивая цену. Дед на него резко посмотрел несколько долгих секунд, а потом принялся за копошение, предпочитая не смущать молодого человека. - Разумеется! Так что вас интересует? - Есть ли в ваших мифах… Как он сказал?... Лиля? – Джейсон так часто называл свой кошмар обобщенным местоимением, что уже запамятовал, как на самом деле называется то, что его преследует. Старик замер, оборачиваясь к Джейсону всей своей фигурой. Он был серьезен, его густые поседевшие брови сошлись, а карие живые глаза сверкали такой жесткой эмоцией, что Джейсон вдруг сглотнул, понимая, что сейчас как будто пронесется лезвие гильотины, отрубающее его жизнь. - Лилу? Вы о суккубах-инкубах? – заговорил горячим шепотом. – Вы видели их?! Джейсон, говорите правду. - Ко мне прицепился один, – дед придвинулся ближе, смотря по очереди в глаза Джейсона. - Какого он пола? - А это имеет значение? Он, кажется, меняет облик, - пожал плечами Колчек, чувствуя себя голым и грязным. Внутри шаловливая рука игралась с переключателем, который был завинчен самыми сильными руками. Оно внутри как будто бы провоцировало. – Это мужчина. Страшный, как атомная война! Сегодня на отбое у меня был сонный паралич, а перед лицом это жуткое хлебало, и у него… Там… Кароче, блять! Че я вам объясняю, вы больше меня знаете. Есть способы прикончить сволоту? Старик отодвинулся, а на его лицо вдруг упала какая-то мягкая и тоскливая тень. Джейсон вдруг подумал, что ему просто пиздец. И от гадости не спасешься, как от СПИДа или рака. Его будут жрать и сводить с ума, пока он не оступится на обрыве или не пустит пулю в лоб. Или придется просить кого-то, как это сделал Джоуи… Джейсон вздрогнул, чувствуя прикосновение сухой старческой руки к плечу. - Мне очень жаль, Джейсон, - заговорил мужчина. Джейсон неосознанно отшатнулся, почувствовав внутри пропасть и горечь на языке. - О, даже так. Мне нужны возможные исходы, потому что лучше решить проблему кардинально, - зачастил мужчина, скрывая страх и пустоту, разверзшуюся внутри. - Я не о том, - улыбнулся ласково профессор. – Вы не слушаете до конца, а следовало бы научиться терпению. И тогда, перед вами бы открылось множество дверей! С вами ходит инкуб, если доступно. Они питаются энергией, а потом и жидкостями тела, в основном кровью. Но, некоторые могут пожирать матку или… - Без подробностей, у меня единственные штаны, пощадите! – отшутился Джейсон на серьезных щах. Дед лукаво глянул, довольный ощущением силы и стойкости солдата. Прекрасный воитель, прекрасный человек, прекрасный мужчина. - Это тонкие манипуляторы. Страх и секс – вот что их привлекает. - Я понял, давайте без патетики. Какого хрена я? - А вы не догадываетесь? – удивился Усам. – Страх и секс сливаются тогда, когда люди переживают изнасилование, домогательства, подвержены сексуальным извращениям, сексуальной жестокости… Джейсон окаменел весь. В проеме встал грохот оружия, разговоры, ругань и откровенный ржач. Но Джейсон потонул в пространстве, поджимая губы и шаря глазами по стенам и извилистым щелям между каменных блоков. - Так и вот, как я сказал, мне жаль, что в вашей жизни был эпизод. Демоны чувствуют это, так и выбирают жертву. Вы, к сожалению, носите мешок с мясом прямо перед носом голодного тигра. - Что мне с этим делать? – шепотом выдал Джейсон, заламывая брови, и униженно глядя на профессора, как будто у него обнаружили жалкую болезнь, которую Колчек до сих пор не хотел признавать. – Я не могу сдохнуть из-за этой херни. А я так понимаю, исхода иного не будет? - Вам бы к психотерапевту, - кивнул профессор. – Но, вам нужно открыться. Говорили ли вы об этом хоть с кем-нибудь? – Джейсон покачал головой. – Вам нужно сбросить этот мешок еды, тогда они потеряют ориентир. Они что-то вроде духов, которые притягиваются к энергии. Чуют как запах, тянутся на шлейф. Вам повезло, что он только один. Скоро начнут и другие тянуться, тогда вы будете чувствовать себя как мясо в стае шакалов. Не тяните с этим. Ведь нам нужен наш смелый командир, Джейсон! Вам станет легче, поверьте! - У вас всегда такие радужные сравнения? – только и спросил американец. Усам сжал его плечи как взбудораженный друг. - Конечно, я же искатель опасных приключений! Кровь и кишки – то, что я люблю, - отшутился он по-черному. Джейсон хохотнул нервно, разглядывая такое вдруг по-отечески приятное лицо иракца. – Выше нос, у вас есть благодарные уши, не просрите момент! И он ушел к вывалившейся, вооруженной до зубов, группе. Кларисса была похожа на Зену, а Рейчел не хватало только огромного бича, чтобы всыпать всем придурошным вдоль холки. Колчек поулыбался, опуская голову. Они быстро нырнули в известный проем, где Ник, не оборачиваясь, просто поднял руку, сжимая с уверенной силой кулак, для Джейсона. Друг покивал головой, принимая их решение идти. На некоторое время они послушали удаляющееся позвякивание и быстрые команды к действию мужчин, а потом все стихло. Джейсон перевел взгляд на стоящего Салима. - Ты как будто копье в зад поймал, - хмыкнул Колчек. – Ненавижу ожидание, ничего хуже! Салим подошел, бросая взгляд на темный проем, где скрылась их команда. Если их всех перебьют, то они останутся совсем одни среди этого ужаса. Но им не впервой, они отличная команда, они справятся. - В общем, Салим, - Джейсон рыл песок носком своего сапога. – Я сейчас вывалю на тебя одну неприятную херню. И постарайся не делать вот это свое дохрена участливое лицо, окей? - Если ты не хочешь, ты можешь мне не говорить, - Салим поднял ладони в защитном жесте, чувствуя как Колчек мнется и извивается перед ним, избегая взгляда в глаза. - Засунь в задницу свои старушачьи юбки, и просто послушай. Хатиб сказал, что чертилу привлекает одна моя проблема. Она что-то на вроде маяка для него, и он может потерять меня из виду, если я избавлюсь от секрета… - Секрета?.. Джейсон, - Салим отстранился, напряженный. Джейсон обнял себя руками, чувствуя холодный стыд, который далекой рукой воспоминания погладил его по голове. Но поднял глаза на мужчину, и Осман почти задержал дыхание от стального блеска в темных глазах напротив. - Не буду разводить сопли, - принялся Джейсон. – Мой батя был тем еще ублюдком. Он много работал и столько же пил. Мы жили бедно, мама постоянно убирала пьяный срач дома, работала на прачечной, и ее руки всегда были охуенно красные. Кароче, отец часто напивался и… насиловал ее. Я пытался защищать, но мне прилетало по самое охуенное, - говорил Джейсон, кусая губы, и коротко поглядывая на сосредоточенное лицо молчащего иракца. Джейсону было стыдно за своих родителей, за то, что он не мог контролировать это и хоть как-то справить. Вражеский лейтенант не перебивал, как и просил его Джейсон, не лез с ненужными объятиями или охающими репликами. За это мужчина был ему благодарен. – Я ощущал… унижение и отвращение. Я до сих пор не понимаю, какая такая охуенная любовь заставляла ее терпеть этот перегар, это насилие, этот долбаный кошмар… Вообще всю эту херь! Моя старшая сестра свалила из этого дерьма, оно и к лучшему. Мама меня упаковывала каждое лето к дяде, - на этих словах Джейсон проморгался, хмурясь. Салим стиснул кулаки и челюсть, сдерживая слова. – Этот мудак сначала то по голове погладит, то за ногу схватит, потом и за зад – воспитатель сраный. Пока маленький был, как-то оно так безобидно было, но одно лето он меня за хрен того. Мне было пятнадцать. Я сломал ему руку. В трех местах. У мамы было и так проблем дохуя, и я не решился сказать. Летом убегал, кароче, и на учет попал. Потом моего отца прихлопнули такие же алкаши, – Джейсон помолчал, прикидывая в голове, где находится дно этого метафорического мешка. Но решил, раз уж начал трепаться, то нужно трепать до конца. Хуже все равно уже не будет. – Из-за этой хуйни я подсел на наркоту…Три года назад я был в таком дерьме, что дальше только полет с крыши. Спасла армия. Так сложила жизнь. Вот. Кароче, профессор сказал, что это сюсюканье поможет скрыться от инкуба. - Что ты чувствовал тогда? – задал спокойно Салим. Его голос разлился глухим мужским бренчанием по венам, как сладкая вода от сахарной ваты. Джейсон спрятал пальцы, потому что они выдавали волнение. - Я жалею, что не отрезал голову дядюшке, - скривился мужчина. – Я не боялся, если ты об этом. Да я и сейчас не боюсь. Знаешь че, как мог заметить, меня мало что напугает вообще. И не потому что я там такой закаленный, просто вот такой живучий. Как таракан! – но тут он сдулся, поник. – Но я долго не решался вступать в интим… С девчонками конечно, если ты об этом, - Джейсон глянул косо на Салима, чувствуя смущение. – Я не очень контактный, как ты мог заметить. И со спины лучше не подходить. Ник как-то по первости сильно огреб от меня за подкрадывание. - У меня есть сын и ему семнадцать, - заговорил Салим, приблизившись, и касаясь своим плечом плеча Колчека. Они не смотрели друг на друга, но иракец видел покрасневшие мочки ушей и кожу шеи. Хоть Джейсон и говорил твердо, но реакции выдавали его очень сильно. – И я не представляю, чтобы кто-то мог с таким намерением подойти к нему. Я бы убил, - он помолчал, потом нахмурился, что-то прикидывая в голове. – Но со мной ты контактируешь. Пободался, правда, для приличия, - поддел мужчина, хмыкая. – Позволил трогать волосы и лицо. Хотя это было достаточно… интимно. Джейсон уставился на него, прищуривая глаза и приближая лицо. Салим поднял брови, округляя глаза. - Ты же сказал, что ничего не знаешь и хата твоя с самого ебаного края? – выдохнул Джейсон. Потом догадка повергла лейтенанта, его лицо так пораженно и обалденно изменилось, что Салим не сдержал рвущегося наружу смеха. – Ты… Ты обманул меня?! Салим! Салим высоко закатился, по-мужски откровенно рассыпаясь смехом. Джейсон вдруг подумал о том, что есть разница в том, как смеются люди разных возрастов. Салим был взрослым. Потому что Ник и Джейсон ржали как подростки, иногда как девчонки завизгиваясь. Но грудной смех Салима был очень отличительным, выраженным и выделяющимся. Колчек подвис, совсем беззащитный и ошарашенный своей неожиданной доверчивостью и наивностью перед этим невозможным человеком. Хатиб был чертовски прав. Мешок разорвался миллионами бабочек, рассыпавшихся в пространстве, когда их спугнул близкий гром радостного смеха. Колчек был благодарен за то, что Салим не строит гримасы и не смотрит на него побитым взглядом, а-ля Джейсон такой попорченный презерватив, неспособный из-за тяжбы жить полноценной жизнью. Но Колчек жил, блять, и назло папаше, и назло дяде, которые давно уже кормят землю. - А ты хотел бы, чтобы я подтвердил это? – просмеялся Салим. Джейсон обиженно смотрел на него, но остатки смеха еще вспыхивали в теле мужчины. - То есть, ты считаешь, что игнорировать то, что между нами происходит – заебись решение? Особенно когда вокруг меня пляшут извращенные ублюдки и парят мне мозги?! Серьезно? - А что происходит между нами, - в лоб спросил Салим, прямолинейнее палки от метлы. Джейсон затух. - Ну, все эти нежности, - дернул Колчек плечом. – Или ты думаешь, что я дурачок? С некоторых пор я секу за все эти моменты. Почему ты развелся с женой? - Откуда ты?.. - С английским у меня, может, и хуево, а вот считаю я отлично, - намекнул Джейсон, показывая по два пальца и складывая их, снова встав в обиженную оборону. Салим почесал коротко стриженный затылок. - Я военный. Жена ушла от меня к другому, у нее новая семья. Сын решил остаться со мной, и я думаю, что это было глупое решение, - честно ответил мужчина. – Я не хороший отец. Меня вечно нет, и ребенку приходится переживать, когда у меня случаются страшные сны. И ждать, когда же я однажды не вернусь, - с горечью закончил он, и их взбудораженный разговор вдруг потерял остроту. – Я рад, что ты поделился своей историей со мной. Ты храбрый человек, Джейсон. - Я нравлюсь тебе, Салим? – просто спросил американец, заглядывая в спокойные глаза напротив. - Разумеется, - постарался увильнуть Осман, но Колчек красочно закатил глаза, намекая на иной смысл своего вопроса. – Я очарован тобой, Джейсон. Колчек пропустил удар сердца. А через секунду по его венам полилась раскаленная магма, заставляя кровь светиться красной-красной лавой, расползаясь от кровавого сердца по телу, как самая сладкая зараза на свете, и ни одно лекарство не решит эту проблему. Ни одна вода не потушит эти струи жара, насыщающие плавящейся сталью трубы вен и каждую клетку. Быстрее и быстрее, с большого в малый круг, и снова к большому. От этого всегда есть последствия. Он покраснел под слоем пыли и росчерков грязи от пальцев, веснушки вспыхнули и растаяли на его носу и щеках, парочка обнаружилась даже между бровей и на подбородке. Ничего лучше не придумал, чем опустить пальцами козырек, пряча хотя бы глаза. Салим рассмеялся. Он был бы точно таким же красным, если б был на лет десять моложе. Но он откровенно уверен в том, что Джейсон Колчек послан ему Судьбой. В наказание, во спасение или же в заслугу – непонятно, но Салим никогда не противился Ей, и отважно (иногда и смиренно) принимал то, что с ним случалось. Если его чувство – дар, он возрадуется, если наказание – примет этот крест с честью и достоинством, вопреки уготованной боли и изгнанию. И пусть Аллах не гневается. Этот мир соткан любовью, в ней и сгорит. Да будет так.