The Sands of Khatra

- Как? Погодите, - развел руками Джейсон. Он устал, чертовски устал, но эта информация для него показалась настолько охуенной, что захотелось присесть и разрыдаться от счастья. Он ничерта не понимал, как эта Тиамат поможет им выбраться из этой глубины, и каким образом все это можно вывернуть в спасительную операцию, но радость его сослуживцев и гражданских передавалась воздушно-капельным путем. Он сделал пару шагов назад отяжелевшими берцами, и грохнулся задницей на выросший позади каменный булыжник. Внутри остро кольнуло болезненное ощущение, и он только наморщил лицо, хмуря густые бурые брови. Мог бы даже зашипеть, но было слишком впадлу. – Какого черта вы так радуетесь, словно она билетами на долбаный подъемник торгует? Как она поможет нам выбраться наверх? Присутствующие уставились на него сверху вниз. Салим держался ближе, и его выражение лица отражало какую-то скорбную догадку. Ник решил разрулить все, озвучив, раз уж впрягся говорить. - Братан, тут уже дело не за выживанием, - говорил он с особым под тоном. Джейсон знал такой, когда выбора, кроме как сдохнуть героически, у них не было, все приобретало саркастическую горчинку. Это, блять, была она. – Или мы ее, или она нас. Даже если мы все тут сдохнем вместе с гребаной змеей, глядишь, сделаем то, что не смогли сделать все эти ебучие древние армии. - Хуевая затея, - он оглядел поникшие лица других, и вдруг хищно оскалился, хлопая себя по наколенникам. – Но, что поделать, жизнь такая! Ха-х. Если загробная жизнь существует, я хочу море, пиво и пахлавы! - Странный выбор, - фыркнула Рейчел, но легко улыбнулась. Джейсон был их лидером, что ни крути, но он действительно настолько живучий, что это вызывало не только восхищение, но и надежду на то, что он поделится этим с ними, и они смогут все же выжить. – Я предлагаю остаться здесь, место выгодное, много камней, на которые можно встать, если приползут дохлые, или прятаться за ними. - Кстати, они действительно ориентируются на слух, у многих даже обоняние тупое. Они могут найти труп по сильному запаху крови или вони от разложения. Так что, вести себя тихо и не двигаться – лучшая стратегия. - Проверено, - деловито заявил Ник, расставив ноги в расслабленной позе и баюкая руки на своей винтовке. Джейсон еще раз оглядел их всех: потрёпанные, усталые, напуганные и психологически истощенные. Эрик выглядел даже хуже профессора. Им всем требовался план и отдых, немедленно. Пусть они лучше потеряют во времени, чем глупо потеряют жизни от стресса. Им нужен островок безопасности. На удивление, Салим, Джейсон и Хатиб выглядели очень бодрыми и способными сказать еще пару словечек. Колчек прошел знатную психотерапию у лейтенанта Османа и подвергся жёсткой пытке в шатре ученых на самом дне этой преисподней. Все-таки, секс имеет очень большое значение для мужчин, особенно военных. - Окей, принято. Остаемся здесь восстанавливать силы, кроме них у нас нихера нет. Обсудим ваши находки, наметим план и отбой. Потом еще раз сверимся с нашим маршрутом. Эрик и Рейчел, - он пристально посмотрел на осунувшееся лицо полковника Кинга. Его безучастный апатичный взгляд тусклых глаз робко встретился с горящими огнем черными глазами Джейсона. Колчек смягчился, чувствуя укол совести за свое недавнее поведение в сторону Кинга. С одной стороны – тот заслужил, потому что в такой откровенно дерьмовый план могли они впутаться только с его подачи. С другой стороны – бессмысленно было срывать на нем злость, это ничем не помогло. Тем не менее, Колчек сострадал ему, ведь полковник, скорее всего, никогда не бывал в настоящем бою. – Вы без дежурства. Выглядите ужасно… - Сомнительный комплимент, лейтенант, - выдохнула Рейчел. Она может поспать, и этого знания ей было более чем достаточно. Она не собиралась признаваться, но у нее начались эти долбаные месячные в самое неподходящее время. Стресс и нагрузка запустили какой-то бешеный процесс. У нее ничего не оказалось с собой, она вымокла в крови, поэтому ее собственной было не шибко заметно. Живот ныл, а ноги словно бы отекли от этой белиберды и отсутствия еды и воды. Она отошла в сторону, находя себе место для ночевки. Джейсон подошел к Эрику, привлекая внимание. Остальные тактично разбрелись укладывать вещи и выбирать самые безопасные в этих условиях положения для ночлега. Хатиб что-то бубнил и чиркал на старой колонне найденным карандашом или угольком. - Вы как, полковник? - начал он тихо. Голос Колчека упал до шепелявого шёпота, и многие буквы страшно проглатывались. Эрик посмотрел на него, поджал губы, и Джейсон решил, что если мужчина сейчас начнет реветь, он сдаст его Салиму, тот отлично умел с этим справляться. В целом, Осман легко мог освоить профессию военного психолога. Он любитель сопливых историй, а у военных их до пизды! - Кажется, все это моя вина, - бесцветно проронил Эрик. Джейсон встал рядом и подтолкнул его в спину, легко похлопав по лопаткам. - Возможно, но вы не представляли, что здесь окажется такая херь, - улыбнулся Джейсон краешком губ, отчего его лицо приобрело дружелюбную гримасу, а брови расслабились, преображая лицо. – Вы не могли знать. Война, она и в Африке – война. Мы за это деньги получаем, что прыгаем в самое пекло. Вы это… Не обессудьте, что приложил вас, внештатная ситуация, ничего личного! Эрик словно очнулся, поднял голову, слишком осознанно посмотрел в близкое грязное лицо Джейсона. Колчек подавил желание отпрянуть, потому что в короткий миг ему показалось, что Кинг поцелует его. Честное слово, теперь он смотрел на мужиков несколько иначе, ведь его картина мира треснула и расширила горизонты. Чертовы арабы! Но Эрик лишь выдал: - Почему ты до сих пор лейтенант? - Я старший лейтенант, полковник. - Да, но твои способности и заслуги весьма впечатляют, руководство не могло проморгать тебя. Так почему? Джейсон дернул щекой, больше не смотря на полковника. - Наркота. - Серьезно? Я никогда бы не подумал. Кто-то в армии подсадил? - Не-е, - протянул Джейсон вяло, вдруг осознавая весь идиотизм ситуации. – Из-за них в армию и попал. Я завязал, но по службе не продвинусь, увы. Так, я повторю вопрос: как вы, полковник? - Если ты согласишься, то я подам рапорт о твоей рекомендации. Настоятельной, - проговорил он, так же пристально глядя в лицо Джейсона и абсолютно игнорируя его реплики. Потом его голос сник и он вновь угас, - если мы выберемся отсюда. - Ха-х, может быть, я вообще свалю из армии после всего этого дерьма. Так что, спасибо, но откажусь. Вы принимали что-то сейчас? Морфий? – Колчек вдруг заподозрил что-то неладное. - Ничего. Я только устал, - кивнул Кинг спокойно, наблюдая за тем, как Ник развлекает его жену своими нескончаемыми байками и «интеллектуальными» шутками. Потом мужчина заметил, что Джейсон понял этот взгляд. – Кажется, я остался в дураках по всем фронтам. - Не падайте духом, вы еще живы, - Джейсон поставил небольшую сумку с провизией у места, к которому сопроводил потерянного мужчину, похлопал его по плечу, подбадривая, и направился дальше, к профессору. Эрик неожиданно схватил его за татуированное предплечье. Джейсон невольно поймал взгляд Салима, который напряженно наблюдал их очень тихий размеренный разговор. Оно и понятно, он переживал возможность еще одной заварушки, которую могут устроить эти двое, очевидно, соперничая как два самца-хищника. Им нужно держаться вместе. - Что?.. – выдохнул Джейсон. - Спасибо, - выдал Эрик совершенно серьезно. Джейсон вновь ощутил себя странно, потому что Эрик не был плохим человеком, и не был каким-то особенным. Он просто не должен был оказаться здесь в этом статусе. Он из тех, кто всегда сидит жопой в кресле и рассматривает карты и точки на планшете, движущихся людей. Для таких, как Эрик, война – это лишь статистика. Тем не менее, он по своей глупости умеет накалять атмосферу своими фразами в самое неподходящее время. Джейсон ничего не смог на это ответить. Будь у него выбор, то он готов был в мясо отпиздить Кинга, если бы это спасло их чертовы жизни. Колчек кивнул в ответ, и уверенно отошел в сторону. Через некоторое время все собрались около профессора, который уже исписал своими арабскими каракулями целую стену, выглядя совершенно сумасшедше в своем потрёпанном, грязном и окровавленном костюме. Забавную шляпу он потерял где-то в глубинах подземного города. Было жаль, ведь Джейсону нравился его прикид, это давало ощущение, что они оказались в каком-нибудь приключенческом фильме, где есть счастливый финал. - Итак, давайте по порядку: че там с Тиамат? Какого хрена? Мы выяснили, что она – вымысел, а эта огромная штука – Ламашту – долбаная реальность. Так что, - он развел руки в стороны, - поясняйте! - Умеете вы сказать вступительное слово, - улыбался дед, потирая сухие старческие руки, беспокойно вертя в них свой писчий предмет. – Благодаря невероятным способностям солдат в этой команде, нам удалось все-таки дочитать ту монументальную стену. Нам повезло, что это место было тихим. Я могу предполагать, что зверь не придет туда вновь, когда вы задали ей там трепку! Было очень непривычно слышать от него забавные словечки и выражения, которые он мог подцепить в общении с американцами, которые владели целым арсеналом сленговых и крепких оборотов. - Джейсон, у меня до сих пор твои дикие вопли в ушах стоят! Ты просто зверь, - улыбался Ник. И Колчек очень сильно подумал о том, что больно радостный его друг-товарищ. Сложилось ощущение, что их любовный треугольник распался, а Эрик Кинг превратился в одинокое кислое соло. Хотя, он сразу переключился на Хатиба, потому что внутри чувствовал какое-то схожее и странное возбуждение, потому что неожиданно осознал, что ни один человек из его команды не знает о том, что некоторое время назад их хваленый безбашенный лейтенант почти рыдал от оргазма в руках иракского мужчины. Это заставило Джейсона нервно потереть щетину на щеке, скрывая свое красное лицо и сцепленные зубы. Осман находился поодаль от него, не провоцируя и не вызывая подозрения. Так будет лучше. Ну, переспали они. Ну, наговорили друг другу всякой нежной чепухи и пару раз признались в любви, но что человек не сделает в стрессовой ситуации, на грани смерти? Каждый сходит с ума по-разному! Хотя, все происходящее между ним и лейтенантом Османом мало напоминало безумие, потому что внутри свивались клубочками мягкие кошки и мурлыкали, успокаивая. Американец крепко сжал припухшее запястье, чтобы через боль заставить себя вернуться в окружающую реальность. Хатиб тем временем продолжал привычно расхаживать туда-сюда, рассказывая старую шумерскую сказку. - Суть в том, что это место не так велико, как нам кажется! – говорил он. В кои-то веке вокруг стояла очень спокойная тишина, и внутренняя интуиция не кричала об опасности. Рейчел права – это безопасное место. – Мы с вами провалились в Храмовый город, который когда-то занесло песчаными бурями, и погрузило под песок, камень и осевшие породы. Это настоящий город Хатра, а тот, что наверху – просто подобие. Сейчас, мои дорогие, мы находимся в реальном Доме всех Богов. Это святилище Тиамат. Это бесспорно! Рейчел имела неудовольствие доказать нам это. - Профессор, мы с Салимом, кажется, провалились на дно, - протянул Джейсон, думая, что информация может пригодиться. – Там, внизу, ровная каменная площадка, словно ее бетоном залили. По ощущениям, самая глубокая точка. Мы видели интересную штуку – огромный бык с головой человека и крыльями, и человек на коленях. - Живые, че-ли? – выдал Ник немного громче. Джейсон закатил глаза. - Статуи, болван. - Это крылатые быки шеду, покровители людей и благодарные боги, - улыбался дед. – Интересная находка. Но, уверяю, Тиамат вас впечатлит намного больше. - Так она все-таки существует, или я уже совсем ничего не понимаю? - Мы, - вдруг подал голос Эрик, сложив руки на коленях. Джейсон не мог перестать замечать его бледное лицо. Это единственное сейчас не давало ему покоя. Хоть полковник и подорвал свой авторитет, и они потратили много драгоценного времени и нервов на перепалки, которые могли закончится совсем печально – Джейсон почти жалел его. Внутри против воли поднималась странная волна огромного чувства ответственности, как у матери, защищающей свое дитя. Джейсон был ответственным за них всех, как более опытный, более прожженный, более дикий. Полковник Кинг, к своему несчастью, обладает самыми ненужными талантами для подобных патовых ситуаций. В эту секунду, когда мужчина подал голос, Джейсон понял, что не желал бы потерять этого человека. Каждый из присутствующих вдруг стал очень близким, по-своему. – Мы перевели нужные части каменного монумента. Я смог… запомнить карту нижнего Храма. У нас нет ни бумаги, ни карандашей, так что, я смогу начертить ее на полу. Хатиб, можно ваш уголек? Джейсон хмыкнул, когда старик мимолетно молчаливо спросил разрешения у него, легким побегом блеклых карих глаз. Эрик понимал. Он уже однажды завел их в ебеня, и полагаться теперь на его особые интеллектуальные способности никто не осмелится. Но он должен хоть как-то исправить свои ошибки. - Валяйте, полковник, - кивнул Джейсон, складывая руки на груди. – У нас все равно выбора не так много. Эрик тяжело присел. Руки его дрожали, а ноги казались совершенно деревянными. Джейсон мимолетно отметил протез вместо стопы, и быстро отвел глаза на чиркающий уголек. - Здесь все достаточно понятно, но есть несколько нюансов: место старое, многие ходы и стены могут обвалиться, или уже обвалились, и здесь все сделано таким образом, что в одно и то же место можно попасть из нескольких других. Это создает иллюзию того, что вы ходите разными коридорами, но часто приходите в одно и то же место. - Это да, ощущение, что мы угодили в лабиринт, - проговорил Ник громко. – Терпеть ненавижу лабиринты. - Братан, ты так орешь, что нас могут услышать. Ты оглох? – беззлобно обратился Джейсон к другу. Тот обернулся к нему корпусом, довольно щерясь. - А ты только заметил? Долбаная граната разорвалась прямо под боком, - он указал на левое ухо, за которым красовался маленький форменный фонарик. – Мне заложило левое ухо, и я надеюсь, это не навсегда. - Вы пользовались гранатами? - Блять, там было море этих тупых зомби-кошек, пришлось скинуть одну! Так, что там с лабиринтами этих шумер? - Нам повезло, что они не изобретали чего-то нового для данного храма или гробницы, - опять заговорил Усам Хатиб. – В верхнем городе есть площадь, на площади должна быть башня – это место, где жрецы выходили к просящим или подданным, сообщали важные вести или наблюдали за происходящим. Это самая высокая точка, от нее мы можем попасть на поверхность. Она, по крайней мере, ближе всех к поверхности. Считалось, так они могут заглянуть в глаза Богам. - Но Ламашту не тупая, - говорила Рейчел, оглядывая всех. – Я думаю, у нее есть сознание, пусть и несколько отупевшее, но она хищник. Значит, она будет охотиться. Тем более, Джейсон так наорал на нее… - Блять, может, хватит уже, м? – возмутился Колчек, качая головой и гневаясь. – Она ободрала мною стены, а я должен ее под хвост целовать? Неожиданно все замолкли, а потом фыркающий смешок Рейчел разорвал атмосферу, и они все беззлобно рассмеялись. Джейсон охуел от происходящего. Даже присевший на полу Эрик и то, растянул губы в улыбке, прищуривая глаза. Хатиб сухо хихикал. - Это было, как… «Грааа! Ты сдохнешь первой! Ррррр!», - кривлялся Ник, неспособный остановиться в этом словесном поносе. Джейсон сначала шокировано отпрянул, а потом покачал головой, не скрывая своей полуулыбки. - Придурок, я так не корчился, - защищался Джейсон. Он нашел глазами Салима, быстро наблюдая, как тот старается спрятать свое веселье, чтобы не обижать любовника. – Салим, блять, и ты с ними заодно! Я думал, мы… мы… - и неловко заткнулся, чуть не сболтнув лишнего. Его выручил ученый. - Не уверен, к счастью или сожалению, но вы выглядели очень воинственно, лейтенант, - подтрунивал Хатиб. – Ее действительно сложно убить. Ее шкура – это окаменевшая чешуя, отполированная ползанием по песку. Сложно пробить человеческой рукой. Возможно, ей можно оторвать голову, но она находится на высоте пятого этажа. - Мы можем скормить ей гранату или динамит. От мозгов не останется следа. Она же не будет множиться, как гидра? – потом сержант неуверенно добавил: - Ведь не будет?.. Усам промолчал, ведь ему нечего было на это ответить. Рейчел поднялась со своего места, оставляя кровавый след от своих штанов. Все отметили это, но никто особого внимания не обратил. Она покопалась в некоторых сумках, и выудила оттуда немного еды, которую они успели подъесть как раз перед тем, как началась вся эта ебанина с Клариссой. Этот эпизод был слишком жуткий, и ее смерть… Джейсон действительно умеет притягивать такие же выдающиеся проблемы, как он сам. Она раздала мужчинам батончики и оставшиеся консервы из припасов. Салим мягко улыбнулся ей, когда она протянула ему часть консервы. Он не был голодным, но никогда не знаешь, когда представится шанс поесть еще. Джейсону достался батончик. Иракец подумал о том, насколько странно будет выглядеть, если он разделит свою часть с Колчеком. Помаявшись от собственной скромности, все же подошел. - Я не голодный, разделим, - проговорил Салим, присаживаясь рядом. Если другие и обратили внимание, то не подали виду. Эти двое выбрались из Ада, и хрен знает, что они там повидали, так что такая привязанность с товарищами по пиздецу была не редка. То же самое было с Ником и Джейсоном после случая на КП. Это же было бы между Джейсоном и Джоуи, если бы тот чудом выжил. Привязанности, страх потерять единственного, кто знает тот же ужас, что и ты. - Шутишь? – отозвался Джейсон, ловко откусывая крепкими зубами слипшуюся смесь. Эта хрень в маленькой упаковке давала обалденное чувство сытости, так что ему на два раза хватит. – Ешь и не выпендривайся. А если и не хочешь, отставь на потом, никто не стащит. Джейсон чувствовал, как ему стало хорошо от этой заботы, и неловко от того, что у всех на виду, поэтому несколько грубо отозвался, даже не посмотрев на присевшего рядом иракца. - Мы перейдем уже к вашей Тиамат, или как? - Как раз в заключительной части, - продолжил профессор, жуя свой паек. – Тиамат находится ровно под залом с башней, на приличной глубине. Мы с вами находимся сейчас, если верить конструкции залов, на том же ярусе, что и она. У Колчека прошелся табун мурашек по телу, а волоски на руках встали дыбом, неприятно щекоча кожу. Осознание того, что кто-то рядом совершенно неизвестный, очевидно страшенный, как все здесь, и, может быть, находящийся за той или этой стенкой, заворошило внутри древний ужас перед чем-то колоссальным. - Она больше, чем Ламашту, раза в два. Если верить источникам. Ваши глаза, Джейсон, так и спрашивают у меня, почему мы ее не обнаружили? - Ага, именно это они и спрашивают. - И это отличный вопрос, друг мой. Суть в том, - он потер лоб, активно вспоминая детали на каменной стене, - что когда-то Тиамат впала в спячку. Говорят, что она пожрала сотни собственных детей и, как питон, впала в спячку. Там написано: «…úš verb ilati..», а это звучит как «кровь накормит бога», или в данном случае – богиню. Есть еще вариант – что кровь напитает ее жизнью, то есть, разбудит Тиамат. - А нам точно нужно ее будить? Вы сказали, что она пожирает все. Если она выберется наружу, это будет катастрофа, - впервые Салим подал голос, все еще суеверный после всего, что им удалось пережить. – Не лучше ли ее не трогать, или вовсе… уничтожить? - Я думаю, что когда-то это было благодарное место, Салим, - грустно продолжил старик, откровенно сожалея об ушедших древних временах и разрушенной цивилизации его земли. – Но, я думаю, что люди не смогли распознать таких похожих богоподобной Тиамат и дьяволицу Ламашту, учитывая, что когда-то Ламашту вероятно была интеллектуальна. Возможно, она даже могла говорить! Только представьте древних людей, которые знали о своей вере не только по построенным людьми храмам, а живя по соседству со своими божествами!.. Вероятно, они приняли дьявола за разгневанную Ilati, когда та уже давно спала, зарывшись в камни… Повисло какое-то тяжелое молчание, каждый думал о своем. - И что вы предлагаете? - «Кровь напитает бога», - процитировал он снова. – Мы можем использовать кровь, чтобы попытаться оживить Тиамат. Как говорят шумерские буквы, считается, что она сильнее всех. Она может помочь нам одолеть Ламашту, и мы сможем выбраться или хотя бы исполнить этот долг – очистить землю от монстра. - Или она сожрет нас, и миру наступит окончательный пиздец, - задвинул Джейсон, поставив точку в дебатах. – Отлично. Выбора все равно нет, можем хотя бы попытаться! Эрик, ты закончил с картой для нас? - Да, пару поворотов. - Ну да, паршивые строители эти шумеры, - покивал он, вставая со своего камня и рассматривая сверху начертанные линии. – Предлагаю взять с собой бочку крови, ту самую, где провалилась Рейчел. Я думаю, башня – это то место, где упал Мервин и укусили Джоуи. Если это так, то я знаю то место, и там чертовски много дыр, в которых дрыхнут утукку. Глазом моргнете, а вас уже из-под земли, как в сраных ужасах, держит гнилая лапа! Башня высечена из скалы. Я думаю, мы забрались на запад, потому что там торчали скалы. Если верить карте и вам, профессор, то наша спящая красавица где-то здесь. Вся жопа в том, что мы не знаем своего местоположения на этой карте… На исследование уйдут часы, может дни, и пара наших жизней! - Я думал, военные носят компасы? - У нас сейчас электронная навигация, которая откинулась здесь под землей. - Тогда рад предоставить, - Хатиб улыбался какой-то загадочной улыбкой. Он точно из прошлой жизни вылез! Джейсон перехватил круглый компас в довольно дорогой оправе, возможно, это был какой-то особенный подарок или куплен в очередной экспедиции, как сувенир. Даже жаль было бы потерять или сломать такую штуку. Джейсон повертел, пару раз потряс компас, и тот, на удивление, совершенно четко определился на раскрашенной звезде под стрелкой, указывая на Север. - Если эта штука на Западе, мы пришли с Юга… - Джейсон что-то крутил, считал. Но Эрик спокойно перехватил холодными руками компас, быстро чиркая на камнях. Джейсон молча наблюдал. - Около километра на Северо-Восток, и мы будем у нее в гостях, - заключил Эрик Кинг и вернул компас Джейсону. Колчек молча кивнул. Наконец-то приоритеты совершенно расставлены, и Джейсон больше не чувствовал, что Эрик способен хотя бы раз поставить свой долбаный статус в противовес разумным доводам и сплоченности их группы. Мужчина занял необходимое место в их группе. Символ его высокомерия - темные авиаторы - треснул, погнулся и уже не давал Эрику той самой бравады, из-за которой они так сильно ругались. Никто не сомневается в том, что он умный человек, но иногда в таких местах и «приключениях» ум нужно прятать и полагаться на более опытных лидеров. Джейсон рад, что Эрик наконец-то это понял. Возможно, это спасет ему и им их жалкие жизни. - А не этой ли дорогой мы перлись? Только вот тут, примерно, мы свернули направо и оказались здесь, - подошел Ник. - Да, все верно. Нам остается только пройти обратно и не сворачивать влево. Мы выйдем в нужный нам зал. - Решено, тогда отбой, - хлопнул в ладоши Джейсон, вызывая у некоторых дерганое оживление. У всех возникло ужасное ощущение приближающегося конца, внутренности поджались и затрепетали. Все кишки почувствовали на себе стрессовый гормон и выброшенный адреналин, который зашевелился в животе как копошащиеся черви. – Отдыхаем шесть часов, не меньше. Если уж идем в прорыв, то нужно хорошо отдохнуть. Мы с Салимом сидим по очереди по два часа, час Ник и час вы, профессор. Рейчел и Эрик отдыхают, выглядите дерьмовее всех нас. - Принято, - нестройно заголосили люди и разбрелись по своим углам. Салим хлопнул по плечу Джейсона, предлагая ему первому пойти отдыхать, и уселся на камне, уложив рядом свое опасное холодное оружие. Теперь он никогда не расставался со своим мечом. Джейсон снял рюкзак, грубо похлопал по нему рукой, чтобы устроиться хоть немного лучше. Лег на спину, приваливаясь к каменной глыбе, что скрывала его. Надвинул кепку на глаза и сплел руки, чтобы не чувствовать себя так зябко. Нога на ногу – и вот уже кругом восстановилась тишина. Он заснул очень быстро, проваливаясь в сон, но недостаточно глубокий, чтобы в случае чего распахнуть глаза и нестись убивать. Словно через секунду его аккуратно потрепали за плечо, и он поднялся нести свою вахту, коротко понаблюдав, как Салим тяжело укладывается на его место. Джейсон оставил рюкзак там же, нагретый его спиной. У Колчека внутри разлилось странное чувство нежного сострадания к сорокалетнему военному, потому что видеть, как ему тяжело даются эти приключения… И не сказать, что все они в шоколаде, сытые и довольные. Но видеть страдание дорогого человека было крайне мучительно, поэтому Джейсон поскорее отвернулся и впырился в дверной проем, слушая, как остальная часть команды спит, легко похрапывая. Эрик лежал на боку, приоткрыв рот, связав руки на груди и подтягивая ноги к груди. Спать на твердом каменном полу – то еще развлечение, но ничего не поделать, иного у них нет. Джейсон только успел лениво размотать клубок своих самых приятных воспоминаний, которые всегда поднимали ему боевой дух, как что-то мелькнуло сбоку. Он моментально вскинул оружие, нацелившись на Рейчел, словно вылезшую из фильмов ужасов. Хотя, в какое еще кино они могли, блять, попасть?! Ее тоже было жаль, она воняла как дерьмо, и ощущать этот липкий кровавый слой на всем теле, радости точно не прибавляло. Но она удивительно держалась. - Что, мэм, не спится? Или писать охота, - проговорил мужчина беззлобно, убирая оружие. - И это тоже, - она помолчала некоторое время, а потом решилась. - Я за угол. - Если тебя долго не будет, мне придется идти проверять, - предупредил Джейсон. Рейчел вышла в нишу, сразу за мраком дверного проема. Во мраке послышались щелчки, шуршание ее одежды, хруст коленных суставов. Джейсон старался не прислушиваться, но в пространстве все равно ничего громче этих звуков и не было. А потом надолго все стихло. Джейсон напрягся, вставая на ноги с каменной глыбы, крепче перехватывая свое оружие. Из темноты донеслось тихое «блять», и он уже увереннее зашагал к Рейчел. Та корячилась с мокрыми от крови штанами, что уже успели подсохнуть, и превращались в каменные и несгибаемые. Джейсон высветил ее обнаженный белый зад и бедро, тут же опуская голову и прикрывая обзор рукой. - Простите, я подумал, - он вдруг увидел в песчаном углу, куда присела женщина, кровавые сгустки и растекающуюся мочу. – Рейчел? Тебе плохо? У тебя, кажется, кровь… Она с трудом подняла брюки и застегнула их, вспотев так сильно, что лоб начинал чесаться из-за пота. Женщина непонимающе огляделась, а потом как-то злобно постаралась скрыть все свои сортирные дела, болезненно сморщившись. Джейсон выглядел растерянным и напряженным. - Боже, у меня просто начались месячные, - ответила она, раздражаясь. Туалет принес ей некоторое облегчение, но ощущение тянущей пульсирующей боли только усилилось. Джейсон стушевался, находя эти процессы очень смущающими. Одно дело знать о них в теории, другое дело детальнее посвящаться, как например сейчас. – Живот разрывается, спина отваливается… За что я женщина, блять? Она прошла мимо него. Колчек двинулся следом, немного пришибленный этой информацией. Он только сейчас вдруг осознал, что их альфа-сука – женщина. Они вернулись обратно к камню. - У меня есть стандарт обезбола в таблетках, я сунул, когда выходил, зацепил напоследок, - кивнул он, вдруг вспоминая, что припрятал в подсумках бесполезные на его взгляд таблетки. Но никогда не знаешь, разболится зуб или голова. – От оторванной руки или пули в ноге не помогает, но, может быть, тебе поможет. Морфия осталась одна ручка, берегу на самый дерьмовый случай. Да и там заправка на лошадь, так что… Он протянул ей потрепанные беленькие таблетки. Рейчел уставилась на него, подозрительно швыркнув носом, но быстро успокоилась, взяв себя в руки. - Колчек, только за это я бы тебе медаль повесила, - она жадно сунула в рот две круглые пуговки, и блаженно выдохнула, словно они уже подействовали. Для нее было куда важнее знать, что через некоторое время эта невыносимая боль отступит, и она сможет не потеть от этих вспышек дергающей боли. – Иди, отдохни еще. - Моя вахта еще не закончилась, мэм, - проговорил он, но Рейчел толкнула его. - Вали давай, остался час, может меньше. Я все равно не усну, подожду, пока подействуют таблетки, да и спина болит лежать на камне, - настояла она. – Давай-давай. Через час подниму Ника, и наконец-то посплю. Иди. Джейсон протянул ей пистолет, и отошел в сторону, снимая ремень черной винтовки. Отложил ее в сторону, и улегся рядом с Салимом. Мужчина что-то пробубнил на арабском спросонья, повернулся на бок. Джейсон лежал, отвернувшись от иракца, смотря своими блестящими глазами в надоевшие до тошноты грязные песочные камни. Он подложил руки под голову, чувствуя спиной тепло, исходящее от горячего мужчины. Внутри боролось несколько мыслей, и во многих хотелось прижаться, наползти на грудь, ткнуться носом под колючий подбородок, и уснуть. Но рядом его команда, он не может так открыто проявлять свои чувства. Они не поймут, осудят. - Сали-им, - протянул он глухо, даже не поворачиваясь. Шелестящий шёпот привел в движение другие силы. Он не удержался, ему необходимо это тепло, ведь никто из них не знает, что будет через каждый удар сердца. К черту все! Салим придвинулся к нему, улегся совсем рядом, грея спину. Обнял его со спины теплой рукой, прижимая к себе еще ближе, вздохнул после пробуждения и зарылся носом в мягкую шею Колчека. Джейсон полежал в этом нежном безопасном окружении, и медленно повернулся в крепких руках. Не удержался, поцеловал сонного Салима в губы, обнял его в ответ за талию, крепко стискивая куртку на пояснице стальной хваткой. - Что ты делаешь? – глупо прошептал Салим, неспособный сопротивляться ласкам любовника. Пробубнил что-то на арабском. - Ничего я не делаю, - фыркнул Джейсон, - просто обними меня еще крепче. Так, чтобы кости свело, Салим. Осман понимал, что это не метафора. Любимый выглядел озябшим и взволнованным. Поэтому он стиснул его так крепко, что загорелые пальцы на его плечах впились в кожу через одежду, а из малиновых губ вдруг вырвался какой-то полузадушенный высокий стон, когда в позвоночнике что-то щелкнуло и принесло легкость. Сверху внезапно прилетел небольшой камень, а потом из-за их валуна появилась злобная морда Рейчел. Джейсон аж побледнел весь, чуть веснушки не рассыпались. Она застала их сплетенными и обнимающимися. Как объясняться? - Вы обнаглели, что ли? – зашипела она. – Все спят, вы тут устроили любовный полигон! - Мы не… - начал Джейсон, быстро соображая, что предпринять в этой ситуации. - Если уж решили потрахаться, я не хочу этого слышать. Имейте совесть, - забормотала она. Колчек ощутил такой прилив стыдливого жара, что просто молчал, слушая только гремящее в ушах сердце. – А лучше, спать, лейтенанты. - Пиздец… – только выдохнул Джейсон. - Мы ничего такого, мэм… - вступился Салим, пряча в своих руках американца. - Слышала я, что вы там «ничего». Я все сказала, дело ваше, но слушать охи-вздохи – увольте! – она еще раз грозно осмотрела их. – Колчек, еще звук, и я отстрелю твой зад. - Понял, мэм. Она скрылась так же тихо, как и появилась. Джейсон гневно засопел, чувствуя себя совершенным идиотом. Нет, чтобы держать свои руки и язык при себе, ему срочно палку в жопу вставили. Он вдруг коротко посмотрел на Салима, да так и завис, увидев его мелко подрагивающие плечи. Иракец беззастенчиво, беззвучно хохотал. Джейсон зашипел. - Ты какого ржешь? Эй! Салим, мать твою, - он пихнул его в грудь, но тот не угомонился, съезжая на пол. Приложил ладонь ко лбу, чтобы охладить немного голову и бешеный пульс. Он знал, что рано или поздно, их кто-то да заметит. Но чтобы настолько быстро и так бесцеремонно. Рейчел определенно нравилась иракцу. Волевая женщина. - Она отругала нас, как подростков, - улыбался Салим. – Ты слышал? «Спать, лейтенанты». Джейсон шокировано посмотрел на прикалывающегося иракца и груз с его плеч вдруг разбился об эту непринужденную атмосферу. Салиму было плевать, они и так приперлись в дом к Смерти, еще переживать о таких мелочах. В конечном итоге, они все взрослые люди. И спать, обниматься, целоваться и трахаться могут совершенно с кем угодно, кто немного приглянулся. Джейсон улыбнулся и беззлобно хихикнул. - Вы заткнетесь? – прилетело от Рейчел. Ей, наверное, доставляло удовольствие строить из себя вожатую в престарелом отряде. Но Джейсон только поднял руку, показывая ей фак. Женщина тоже громко фыркнула, понимая. Она только реально надеялась на благоразумие иракского солдата, что он не пойдет на поводу у нетерпеливого Джейсона Колчека, и они не устроят здесь дикий молчаливый секс. - Салим, - услышала она вновь. Ее даже пробрал какой-то совершенно страшный одинокий холод. Она слышала в этих интонациях столько мольбы и нежности, которой никогда не подозревала в морпехе, и не ощущала в своей жизни. Зашевелилась одежда, она против воли прислушивалась, переживая услышать реально непристойные звуки. Но только движения рук, шелестящие, словно ветер треплет траву. Потом отделился эхом мягкий поцелуй, и шепотом комплимент. Салим называл Джейсона милым, очевидно, крепко сжимая его руками, отчего Колчек рвано выдыхал. Рейчел смотрела в темноту, но та рисовала ей прижавшихся друг к другу лейтенантов. Было очень не по себе от такой картины, от проявления чувств, от «мужской» любви. Она бы никогда не подумала на Колчека, сколько слухов развалилось, сколько носов сломано им самим… А тут, вражеский лейтенант, в возрасте. И Джейсон позволяет. Наверное, Салим необычный человек. Она сделала вид, что ей показались взаимные ласковые признания в любви и долгий поцелуй. Она могла это вообразить в своей голове. Так будет лучше. Джейсон избавил ее от мучительной боли, она избавит его от мучительного стыда в команде. Она еще некоторое время старалась не слушать тихий разговор, поцелуи и объятия этих двоих, а когда пришло время, она слезла с камня и, прихрамывая на правую ногу, подошла к двоим мужчинам, рассматривая все еще черный проход. - Сейчас часы Ника нести вахту, - говорила она. – Будет лучше, если он не узнает. Окей? - Рейчел, - она посмотрела на солдата – растрёпанный, молодой и красивый, смущенный, с блеском в глубоких карих глазах. Очевидно, иракец искусен в вопросах любви, то-то Колчек такой заласканный. Но Джейсон обращался к ней твердо, по-мужски глубоким голосом. Гомо-секс не сделал из него трансвестита, он все тот же отбитый старлей морской пехоты, уникальный в своем роде. Остальное все стереотипы. – Спасибо. Рейчел просто кивнула, немного неловко дернув уголками губ, и исчезла. Джейсон отодвинулся от Салима, поворачиваясь к нему лицом, чтобы можно было просто смотреть на него, безмолвно разглядывать откровенную щетину, изгибы совершенно не грозной линии бровей и глаз, выразительный рот. Внутри хотелось просто плакать, настолько было страшно идти вперед, вновь этот мрак, параноидальный кошмар, когда спиной ощущался холод, и где казалось, что Салим исчез куда-то. На грани тревожного сна, где его вихрастые брови так и не смогли расслабиться, собирая между глубокую тревожную складку, он ощутил теплую широкую ладонь на своей руке. Осман абсолютно беззастенчиво подтянулся на руке, сверху глянул на него сверкающими глазами, мягко улыбаясь, и оставил на искусанных губах крепкий поцелуй. Джейсон не удержался, облизал свои губы, чтобы ощутить вкус. Он пропал. - Все будет хорошо, Джейсон, - шепнул Осман и улегся обратно, тут же смыкая глаза и проваливаясь в поверхностный сон, точно такой же, каким спят здесь все. Хатиб разбудил их настолько необычно, насколько можно представить себе в условиях этих ужасных обстоятельств. Ласковым движением, словно дедушка будит своих внуков, проспавших утреннюю рыбалку посреди лета. Компания собралась, конечно, самая идиотская, которую можно только вообразить. Не хватало только беременной женщины, и был бы полный комплект. Они молча собрались, перебрали свои сумки, сверились с тем, что у них было из оружия, и молча все помрачнели, когда осознание того, что этот шанс у них будет один единственный – на второй просто не хватит ресурса – вдруг дошло до каждого человека. Эрик наконец-то приободрился, воссоединившись с другими частями команды, чувствуя себя увереннее рядом с Джейсоном, хоть у них и не заладилось с самого начала. Эрик не злился на Джейсона за эти вспышки, особенно когда они попали в заварушку с Клариссой, и Хатиб им немного разъяснил, какого хрена вообще произошло. Ник злился как черт, потому что ему вдруг сильно кольнуло недоверие его лидера и друга, оттого, что Колчек молчал как партизан, таская за собой таких тварей. Хотя, кроме него они никого и не трогали, и никто не предполагал, что все так быстро завертится и раскрутится в настоящую катастрофу. Не удивительно, что он был таким злым и раздраженным, учитывая, что им некоторое время питались эти твари. Да и то, если бы Эрик выбирал кого-то для пропитания из их команды, выбрал бы именно его. Почему? Потому что у Колчека беды с головой, вот почему. Как он это понял? Есть в армии несколько типов людей: те, кто рвет жопу и подставляется другим ради карьеры, идут по головам, чтобы встать наверху горы и долго орать с нее, чтобы иметь хоть немного власти что-то изменить. Они с Рейчел такие, и их отношения попали в этот же адский замес, принесенные в жертву карьере в армии. Есть просто солдаты, которые пока еще не поняли что к чему – Кей и Джоуи очень были похожи на таких, которые любят подчиняться. А еще отпетые вояки, которым было до пизды, какое звание они носят, они просто любили войну, не требовали от жизни многого, имели, как правило, жену и детей на гражданке, но по женщине в любых других местах. Мервин славно как воюет, так и распивает пиво в барах с женщинами под боком. Таких еще называют мужланами или «солдафонами». Им в принципе не особо до каких-то высоких чувств, все просто и понятно – вот враг, вот пулемет и ебись оно конем. Куда бы Джейсона отнес Эрик? С недавних пор еще одна классификация разделилась, благодаря Салиму, наверное. Благородные герои и мертвые герои. Вот благородные, словно рыцари на белых конях, в них есть какая-то внутренняя сила не блистать, а просто существовать. Эрик в своих самых смелых мечтах видел армию только такой, когда-то очень-очень давно. Где есть еще понятия человечности. Да только на войне, в этом хаосе крови, боли и зверства нет ничего. Только смерть. Такие, как Салим, заставляют думать, что все же есть нечто большее на поле боя, чем дерьмо и смерть. А Джейсон?.. Остается мертвым героем. Смысл жизни не в том, чтобы защитить страну, или любимых, а чтобы просто подороже продать свою жизнь. Такие не вылезают из горячих точек, они не могут остановиться, у них нет ничего за чертой военного полигона. Они только и делают, что настойчиво ищут смерть. И, как назло, смерть словно боится этой настойчивости и обходит их стороной. Для других, это выглядит как чудесное спасение, но Эрику кажется, что это настоящее безумие или проклятие. Иногда во взгляде первого лейтенанта проблескивает какое-то странное жестокое безразличие, бесчувственное отчаяние. Словно его чувства и эмоции подверглись чему-то жестокому и сдохли. Наркотики даже подтверждают это, безразличие к собственному статусу, стремление подставляться и находить самые ужасные проблемы… Эрику было даже очень-очень жаль, ведь Джейсон найдет, что ищет. Мина, шальная пуля, более сильный противник, зараза или зверь, взрыв. Так вот, говоря про беды с башкой… Инстинкт самосохранения пропадает вместе с ценностью своей жизни, перерастая в ненависть к себе – это охеренные беды с головой, как считал Эрик. Несмотря на все их проблемы, только Джейсону свойственно это. Поэтому он такой сильный, поэтому такой притягательный, поэтому он герой, даром что мертвый. Эрика выдернуло из мыслей, когда Салим подал ему свалившийся на пол нож. - Спасибо. - Выглядите лучше, полковник, - беззлобно проговорил Салим, легко улыбаясь. Даже грязь на его лице не испортила его спокойствия и уверенной энергии. – Только вас ждем. - Надеюсь, все отоспались, потому что впереди нас ждет вечеринка, - говорил Джейсон, вставая в деловую позу. – Двигаем друг за другом, если кого-то схватили, не орать. Идем! Они двинулись цепочкой, покидая свой уютный уголок. Джейсон и Ник шли во главе, замыкал процессию Салим. Слишком далеко, но так было надёжней. Они брели около получаса по закоулкам, пока сержант не остановил Колчека, указывая на место, где находились бочки с кровью. Вонь стояла несусветная, кровь загустела и превратилась в нечто плесневелое и давно стухшее. - Жесть… Оно точно сработает? – сморщился Джейсон, ужасаясь тому, как Рейчел не блевала, после того, как искупнулась в кровавой ванне. Они натужились, чтобы достать один пузатый сосуд. Но тот треснул, и вся жижа вылилась обратно, обдав каплями их одежду. Оба отпрыгнули, как зайцы. - Никто не знает, - пожал плечами Ник, впрягаясь в еще одну бочку. – Но ты можешь предложить свою кандидатуру. Принесем тебя в жертву? - Ага, поболтай давай, - Джейсон стиснул зубы и зажмурился, доставая тяжелую бочку из проема в полу. Они запыхтели, но достали. – Окей, и как мы эту срань потащим до метки? Катить? Кругом камни, это будет херово. А идти еще около половины. Там точно нужна вся бочка? - Блять, Джейсон, ты так спрашиваешь, как будто мы, сука, это каждые выходные делаем! Может ей и пятидесяти не хватит! Ты видишь, сколько тут заготовлено было. И мы не знаем, единственное это хранилище или есть еще сотня таких же! – Кей весь сопрел, раздраженный тупыми вопросами. – Будем тащить, или нести по двое небольшими дистанциями, или катить, если придется… - Согласен, выбор все равно говно, - кивнул согласно Джейсон. – Если будет реакция. Можно и другие прикатить. Остальной путь им показался вечностью, они вспотели, словно прошли всю жаркую пустыню Сахара, от ее начала и до ее ебучего конца. Хатиб и Рейчел даже поднять эту бочку не смогли, поэтому четверо мужчин справлялись, как могли, чувствуя боль и ломоту в уставших перенапряженных руках и плечах, надрывая спины. Джейсон ворчал, но упрямо делал свою работу. Через некоторое время они вышли в широкий зал, напоминающий настолько огромную бездонную площадь, что захватило дух. Коридор оканчивался небольшим парапетом и короткой лестницей, местами обвалившейся, но все же целой. А дальше, истлевшие гобелены, свалившиеся колонны. Правая стена оказалась усыпана камнями, и фонарики выхватывали природную горную породу. Они поняли, что над ними находится башня, высеченная в этой же скале, но только выше. Они на месте. Хатиб восторженно выбежал вперед, и его звонкие шаги от сапогов вдруг прокатились и размножились невероятным эхом. Джейсон зашипел на него, потому что профессор создавал шум, и мог привлечь очень ненужное внимание. Темнота стояла кромешная, а их фонарики на винтовке и одежде выхватывали очень маленький радиус, потом тьма смыкалась, танцуя вихрями пыли и песка, сыплющегося с высокого потолка. Хатиб подскочил к конструкции на небольшом уступе, который напоминал большой китайский гонг на цепях, скрытый под упавшим гобеленом. Старик совершенно торжественным движением вдруг впился старческими пальцами в прогнившую древнюю ткань, и с шорохом сорвал ее. Гонг превратился в раскаленную огненную чашу, засверкал так сильно и нестерпимо ярко, что команда, проведшая во тьме и полумраке многие часы, и вероятно дни, закрыла слезящиеся глаза. - Мать твою, это еще что?! – выдал Ник, стараясь проморгаться. - Это, друзья мои, древнее устройство освещения. Как зеркала! – Хатиб и сам часто моргая, привыкая к неверному свету. – Где-то, очевидно, есть лазейка, куда попадает солнечный свет и зеркала проводят его до самого низа. Ох! Как неприятно все же… - Я, кажется, вообще ослепла – послышалось со стороны от Рейчел. – Жаль, что твои очки сломались, Эрик! - Это точно, ношу их чисто как память, - отозвался неожиданно полковник. Когда они проморгались, первое, что сделали, это посмотрели друг на друга. После остановки в освещенных царских покоях у них не было условий, чтобы осмотреть друг друга. Рейчел выглядела еще хуже, чем в полумраке. Багрово-бурые дорожки выглядели как линии зараженных вен, отчего у Колчека пошли неприятные мурашки по спине. У Эрика распух нос, пару костяшек было разодрано в мясо, а левая рука сильно распухла. Половина лица посинела от крепкого удара о что-то твердое, возможно, он упал в темноте. Ник, в целом, выглядел живее всех живых, разве что на его темной коже совершенно не угадывалось ни синяков, ни ранений, хотя, они там совершенно точно были. Взгляд морпеха оставил Салима напоследок, как что-то особенно вкусное. Салим выглядел плачевно, и вид его вызвал очень болезненное ощущение. Но он улыбнулся Джейсону так же беззаботно, как и всегда. - Вот теперь, блять, я видел все… - выдохнул первым Ник, привлекая внимание группы. - Охренеть… Они вяло подошли к невероятной статуе древнего божества шумерского царства. Тиамат. Мать Всего. Желтый свет попадающего в пространство солнца окрасил ее в сверкающие царственные цвета. Это был золотой чешуйчатый дракон, с телом исполинской женщины, спящей на своих руках. Она свивалась в бугрящийся клубок у основания огромной скалы, растянувшейся на многие метры. Она не выглядела какой-то особенно большой, по сравнению с Ламашту, но осознание того, что она просто свернулась кольцами, добавляло понимания, сколько тут метров ее самой. Толстая свитая труба ее хвоста оказалась покрыта толстыми чешуйками с мужскую ладонь. Но к туловищу этот блеск истончался и превращался в странного зеленоватого оттенка застывшую кожу, ее лицо напоминало окаменевшее нечто между львицей и змеей, совмещенное с красивыми чертами лица афроамериканских пышных женщин – пухлые губы, широкий кошачий нос, по-змеиному посаженые глаза, когтистые руки с толстыми пальцами. Вся она была украшена драгоценностями. Ее фигура растянулась ввысь и вширь, заполоняя собой огромное пространство. Волосы и немногочисленная шерсть на шее и спине напоминала сильно отросший мех животного, напоминая лошадиную гриву. - Она такая красивая, - вдруг выдохнула Рейчел, абсолютно восхищенная. Салим зажмурился и начал читать свою молитву, очень долго это бормотание разносилось ритуальным шёпотом по всему пространству. - Надеюсь, ты не вызвал каких-нибудь духов, - пошутил Джейсон, глуповато улыбаясь, считая, что шутка вышла заебись. Но старик Усам только покачал головой, осуждая такое поведение. Что поделать, Джейсон никогда не был по-настоящему религиозен. – Нам нужно просто вылить это на нее? – показал он на бочку, переходя к сути дела. – Потому что я не представляю, как мы сможем добраться до ее туловища, она слишком высоко. - Я ходила на альпинизм, - вклинилась Рейчел. – Я могу закрепить штифт на скале у ее головы. Видишь, она сидит на колонне из уступа, - она указала на украшенный резьбой выступ, который увивали кольца Ее хвоста. – Мы поднимем бочку, как на подъемнике. - Вандализм, конечно, но выхода нет. Сколько тебе нужно подготовиться? - Пять минут. - Добро, мы пока прикатим бочку и постараемся ее закрепить. Нам нужен кто-то на высоте, чтобы принять ее и опрокинуть на голову нашей красотке, - говорил уверенно морпех. - Я легче всех, так что я могу закрепить трос и остаться на площадке, а вы поднимите бочку. - Не пойдет! Ты не смогла ее поднять, нужен еще кто-то. Эрик, придется тебе, Кей и Салим слишком тяжелые, я бы с радостью, но кто-то должен прикрывать вас снизу… - Понял, - уверенно кивнул Эрик, внутренне вдруг обрадовавшись, что группа принимает его помощь и участие. Он не хотел быть действительно бесполезным. Хатиб бегал у массивных лап и ее сверкающей чешуи, пока остальные прислушивались к шорохам, вглядывались в трещины и углы. По полу прокатилась нервная дрожь, отчего Рейчел громко выдохнула, скользя по выступам шершавой скалы. Внизу все замерли, запрокинув головы. Женщина резво взбиралась, а под ее ногами вот-вот вырастали нужные уступы, так что она быстро оказалась на нужном месте и уже крепила штифт. Эрик готовился подняться по тросу и опробовать крепление, чтобы в самый неподходящий момент эта чертова бочка с вонючей жижей не ебнулась вниз. - Это невероятно, такая находка, такая находка! – говорил Хатиб, трогая Ее хвост. - ведь она совсем не страшная, и настолько детально ее изобразить… О, Аллах! Я всю жизнь читал это среди букв, а теперь… - Мы тут ожидали найти оружие, и думали, что вы херней занимаетесь, - подошел Джейсон, качая в руках винтовку. Салим помогал Нику закрепить бочку, чтобы поднять. Хатиб и Колчек вдруг уставились, рассматривая сверкающую шкуру ближе. – А вышло совершенно наоборот… Погодите! – Джейсон прищурился, склонился, думая о том, что хвост богини выглядит слишком уж знакомо. – Где-то я такое видел уже… Где?.. Цепкий взгляд морпеха вдруг нашарил на изгибах ее хвоста зияющую дыру, внутри виднелся неровный узор окаменевшего туловища, такой реальный, что это вдруг столкнуло его в ослепительную догадку. Он лихо скинул с себя свой песочный походный рюкзак, и выудил оттуда огромную литую пластину, которую нашел в усыпальнице, когда повстречал Салима и потерял Джоуи. Все это время он с собой таскал чешую женщины-дракона. Охереть не встать! - Как это к вам попало? – подошел тут же Хатиб, благоговейно трогая кончиками пальцев гладкую золотую поверхность. - Нашел в усыпальнице у немецкого скелета. Немцы все-таки нашли ее, - кивнул Джейсон. – Интересно, может это они притащили сюда кровь? Они думали, она им поможет завоевать мир или разъебать Советский Союз? - Третий рейх много чего нашел, - пространно ответил профессор. Наверху что-то напряженно говорил Эрик, бочка медленно ползла вверх, грозно раскачиваясь. - Ты не хочешь помочь, лейтенант? – гаркнул туговатый на слух Ник, с трудом мотая веревку, чтобы поднять полную бочку. Салим показывал зубы, сморщив свой нос, от этого он был похож на скалящегося льва. Джейсон оказался заворожен, не обращая на них внимания, словно звуки вокруг потонули в каком-то огромном озере, плавно опустившись под воду. Он обернулся, как будто бы ощутил на себе внимательный взгляд, но по спящему лицу божества только прошла странная белая дымка, сметая остатки кружащейся от движения пыли. Джейсон нестерпимо ощутил внутри горячий зуд. Он уставился в сияющую дыру на ее броне, медленно подошел, примеряясь – подходит или нет? Ячейка словно была предназначена для такого паззла, Джейсон только приложил тремя пальцами ее сверкающую драгоценность, с легким щелчком задвинул пластину, выпирающим углом вовнутрь. Хрок-с. Все замерли. - Что за звук? - обеспокоенно выдал Ник. И через секунду вся фигура грозной Тиамат задрожала, ее тело загудело и завибрировало, пол, как будто накалился, и по нему прошла волна, как словно бы под толщей морской воды проплыла огромная фигура Мегалодона. Ника качнуло в сторону, и он упал, выпуская из рук веревку. Она тут же заскользила в сухих руках Салима, причиняя сильную жгучую боль, разрезая левую ладонь горячим ожогом. Салим громко вскрикнул, пытаясь удержать намокающую от крови веревку. Но та, с подачи уходящей из-под ног земли, вывернулась змеей и бочка полетела вниз, разбиваясь с оглушительным треском. - Что происходит?! – закричала Рейчел, ложась на колонну, и стараясь удержаться на ней. Эрик пригвоздил ее своей рукой. Земля ходила ходуном и громко стонала. - Она пробуждается! – восклицал громко Усам Хатиб, поднимая руки вверх в молитвенном жесте. Он выглядел более чем безумно. Вдруг, на какое-то время тряска прекратилась, дрожь гулким воем полетела дальше, собирая стаю из шныряющих разлагающихся вампиров. Люди словно дернули за струю паутины, давая сигнал пауку о том, где его новая жертва. Джейсон и Салим успели переглянуться, как статуя издала страшный, взрывоподобный грохот и разорвалась на сотни кусков - Все к стене, немедленно! – завопил Джейсон, срываясь с места, по пути за воротник вздергивая развалившихся Османа и сержанта Кея. Фигура Тиамат разлетелась крупными булыжниками, швыряя в неугодных своими золотыми чешуйками, которые вылетели из монумента, как пулеметная очередь. Казалось, вся ее фигура только и ждала в напряжении, когда сработает триггер. Она рушилась и рушилась, бесконечно долго, создавая поистине неповторимый грохот вокруг. Казалось, в Америке услышали этот чертов взрыв. Трое военных прижались к каменной стене, защищая головы. Эрик и Рейчел приклеились к ровной площадке наверху колонны, забывая дышать. Когда женщина открыла сощуренные в миг глаза, то подавила вырывающийся вопль, когда растрескавшееся, близко лежащее лицо исполинской фигуры древнего божества вдруг медленно поползло вслед за раскрошившимся телом, медленно исчезая вниз и разбиваясь об остальную груду старых камней. Голова скатилась по развалинам, хрустя сверкающими пластинами, и откатилась почти в середину зала. Хатиб, хромая, бежал за ней, отчаянно рухнув на колени. Его сердце разрывалось от сожаления, когда на его глазах вот-вот ожившая женщина-дракон, исполинская в своем величии и могуществе, просто распалась на кучу окаменевших остатков из-за этих долбаных американцев. Он потрогал ее жесткие волосы, закрытые в безмятежности змеиные глаза и мягкий нос, с застывшими ворсинками шкуры. Когда-то, давным-давно, шесть тысяч лет назад, она была живой. Но не сейчас. Старик отчаянно заплакал, чувствуя внутри утрату. - Ты что натворил?! – шепнул Ник, отлипая от стены. Джейсон тяжело дышал, шокировано оглядываясь, пытаясь сориентироваться в этом громыхающем опасном пространстве. Эрик и Рейчел остались наверху, на чудом не развалившейся колонне. - Я только приложил обратно выпавшую ячейку. Я же, блять, не знал, что она такая хрупкая! – гневно ответил Джейсон, переводя дух. Он только что разрушил, возможно, самое древнее существо на планете. Оно же и возможное их спасение. – Нам нужно сматываться, такой шум услышали полконтинента, не то, что это драная Ламашту! Хатиб?.. Но не успел он ответить, как пространство разодрал еще один леденящий душу грозный рев. - Вспомни про говно, - начал сержант Кей - … Вот и оно, - закончил лежащий на полу Салим, отчаянно морщась и ударяясь затылком о каменный пол. К ним мчалась смерть.