The Sands of Khatra

- Хатиб! Быстро, блять, от центра, - заорал низким басом Колчек, но было настолько поздно, насколько это было вообще возможно. На секунду восстановилась невероятная тишина, какая бывает перед разрывом бомбы. Проработав на контрольном пункте, Ник и Джейсон отлично знали, что такое мертвая тишина, она бывает не после того, как закончилась перестрелка, а как раз таки до взрыва, когда слышны шаги Смерти. За секунду до окончательного пиздеца, и окончания твоей или чужой жизни. Короткий свистящий вдох Джейсона разодрал эту тишину, а вместе с ним оглушительно взорвался гладкий пол. Разлетелись каменные крошки, осколки, летящие во все стороны, а из земли, громко рыча и извиваясь, прорвалась Ламашту. Она громогласно ревела, что закладывало уши, это было похоже на скрежет когтей по стеклу и утробное рокотание. Она очень-очень напоминала рокотание драконов из фильмов. Годзилла недобитая. Джейсон убрал руку, прикладывая ее к голове и закусывая губы в сожалении. Они настолько обомлели от происходящего, что даже забыли хоть что-то предпринять. Она подтянулась на мощных лапах, вытягивая худое костлявое тело, а следом на поверхность, как вспучившаяся вода из отверстия во льду, тут же зазмеился ее мощный хвост, увиваясь кольцами, складываясь в опасные фигуры, и кончик громко шлепнул о развороченный пол. Она зашипела, вытянулась, вырастая во всю свою исполинскую мощь, раскрывая зубастую пасть. Вся ее шкура ощетинилась, встала дыбом облезлая шкура, залитая кровью от отрезанных Джейсоном ушей. Она все высилась и высилась, поднимая себя на хвосте, разворачиваясь в этом огромном зале. - Че замерли, - завопила Рейчел сверху, - огонь на поражение! Ее злобный, почти отчаянный вопль привел в движение какое-то настоящее сумасшествие. Ник и Джейсон щелкнули затвор, и принялись палить из своих винтовок, тут же подбираясь к рухнувшим остаткам Тиамат и частям скалы. Эрик звонко хлопал своим пистолетом. Салим только подпрыгнул с помощью окровавленных рук, как Джейсон с размаху впечатал ему раскрытой ладонью, отталкивая к стене. - Не лезь, - рявкнул он грозно. – Ближний бой только когда закончатся патроны. Не лезь! Ламашту дернулась, легко отмахиваясь своим многотонным хвостом от кавалерии раскаленных пуль. Ее шкуру не пробили ни время, ни армия острых железных копий, а эти летящие камешки только злили ее и создавали некомфортную мелкую боль, как от заноз или гнилых зубов ее гнилого потомства. Она всего лишь была так голодна, когда-то. А от долгого голода приходит сначала раздражение, потом злость, а следом и ярость. Она сузила свои звериные глаза, почерневшие и одичавшие от вечной темноты ее гробницы, на широком львином носу собрались морщины, она завизжала, и со своего исполинского роста метнулась вниз, как прыгают в воду пловцы. Под ее ногами, точно древний жрец, растянулась маленькая-маленькая мышь. По запаху это напоминало что-то очень знакомое, что отдавало каким-то запахом неприятностей и опасности. Она врезалась всем своим весом в свою жертву, одичавшая от громогласных хлопков, назойливого дождя из острых каплей и воплей очередных заблудших душ. Да, еде иногда свойственно сопротивляться. Но это ничего! Ей бы только вспомнить, как охотиться в полную силу. Как раньше! - Эй! Пизда тебе, - орал Джейсон, перебегая чуть ближе, и устанавливая свои руки с винтовкой на камень. Ему пришлось поменять уже пару магазинов. Их запас иссякал, как песок сквозь решето пальцев. Но все звуки на короткий момент стихли, потому что люди ровным счетом охуели от происходящего, когда она схватила Хатиба своими облезлыми лапами, подняла его вверх, извиваясь и дробя хвостом. Профессор отбивался, брыкался и что-то кричал ей на арабском, перебиваясь, потом и вовсе переходя на язык древних шумер. Заклинал именем Аллаха. Но она зашипела, приблизив свою морду, и с проклятым наслаждением, написанным среди ее злобных ужасающих изгибов лица, разорвала его руками пополам, а потом завопила так адски, что пришлось заткнуть уши, зеркала задрожали, и команда взмолилась о том, чтобы те не лопнули, иначе они останутся в кромешной тьме, один на один с этой невероятно опасной тварью. Ноги в окровавленных штанах тут же шлепнулись вниз, конвульсивно дрыгаясь невпопад. Тянущиеся нити кишок болтались, не доставая до каменного пола. Джейсон только вдруг поймал взглядом спящую голову Тиамат, багровеющую от капающей сверху крови. Вот и напоили бога, блять! Ламашту, держа правой рукой оставшуюся часть человека, схватила его за голову, и раздавила словно грецкий орех. Хруст прокатился по всему помещению. Джейсон ощутил, как внутри поджались все внутренности, как замутило его живот, рвота рвалась наружу странными порывами кошмара и страха. Он оглянулся на Салима, который стоял, абсолютно потерянный и бледный, неспособный отвести от этого кровожадного зрелища взгляда. Она пожирала внутренности его человека, его земляка, того, с кем они пошли в эту опасную вылазку. Джейсон лишь поймал взгляд Османа, жёстко приказывая не высовываться. Одна мысль о том, что это могла бы быть голова Салима или его тело с зеленой курткой на голое тело… Колчеку становилось по животному страшно. Они ебаные мыши в этих условиях! - Кидай гранату, - прошипел Колчек, присаживаясь рядом с Ником. - У нас их всего пять штук, - качал Ник. – Нам пиздец, Джейсон! - Хватит, - отрезал жёстко, делая страшные грозные глаза. Ему было очень страшно, это даже не выразить словами, но если уж продавать свою жизнь, то равноценно жизни божеству. Он собирался сдохнуть лишь при условии, что все это место взлетит к ебеням. – Подорвем ей башку. Нужно заставить змею опустить голову. У меня есть динамит, только с ним аккуратно. - Откуда? - Конфисковал у фашистов, им уже до пизды, а вот мне – нет, - говорил он, пока Ламашту обливалась кровью и жрала так жадно, что это рычание и чавканье слышно было всем. - Ты отвлекаешь, а я постараюсь метнуть в нее, или отвлечь на себя и затолкать в глотку, - рассуждал Джейсон. – Салим!... Держи гранаты. Нужно подбросить еще одну Рейчел и Эрику, они находятся как раз на уровне ее головы. Если она подползет к ним, они могут накормить ее по самые гланды! - Рассеем ее внимание, - говорил Салим. – У нас есть преимущество – свет и камни, за которыми можно укрыться. Она слеповата. - Тогда уводим от зеркал, если останемся в темноте, считайте – сдохли, - Джейсон оглядел их всех. – Погнали. Semper Fi! Ура! Ник хлопнул Джейсона по плечу и направился направо, двигаясь ужом между обрушившихся валунов. - Да поможет нам Аллах, - выдохнул Салим, стискивая в руках свой древний меч. Джейсон смотрел на него, окаменев. Салим взял его за свободную руку и крепко поцеловал в напряженные ледяные пальцы, пачкая в крови от своих ранений на ладони. Джейсон зачаровано смотрел, чувствуя внутри затаившееся нечто. Салим кивнул, и поспешил обратно к колонне у стены. Джейсон прикрыл глаза, чувствуя впрыскивающийся адреналин в кровь, представлял, как он раскаленной магмой струится по венам, расходясь во все стороны. Через секунду в его глаза отразилось… ничего. Хладнокровная жестокость и ненависть, желание разодрать на куски поганую сучку поднималось волной гнева. Запах мокрой сладкой крови дразнил его ноздри. Он увидел краем глаза поднятую руку Ника, пойманную Эриком гранату, и качающуюся колонну, которая привалилась в уступ, отдаляя их от троса, чтобы спуститься. Они застряли там. Джейсон оскалился, и заскочил на высокий острый валун. - Эй, паскуда, - заорал он, вдруг от своей злости ляпнув неожиданное: - Я Капитан Америка, так что пиздец тебе! - Колчек… - Рейчел почти стало стыдно. Только он может такое отвалить перед самой смертью. Но не успела Ламашту обалдеть от того, что этот странный вид вновь вытворяет что-то очень раздражающее, Джейсон всадил в нее половину своей обоймы, гневно вопя. Она живо задвигалась, отшатываясь в сторону. Колчек спрыгнул и поспешил в другую от Ника сторону. Ламашту зашевелила своим длинным хвостом, стараясь прибить надоевшего зверька, в то время как Джейсон старался поднырнуть или вовремя затормозить, когда перед носом проносился зашитый в броню мясистый хвост, расколачивая на мелкие осколки камни. В лицо и по рукам прилетало камнями, он чувствовал, как боль прошивала тело, но это только сильнее злило его. Разрезанная осколком бровь заливала левый глаз, отчего видимость ухудшалась. Он не смел даже думать о том, что повреждение на голове может быть сильнее, чем рассечённая бровь. Она рычала и шипела, не спускаясь со своей безопасной высоты, стараясь достать его своим хвостом, раздавить, искрошить и уничтожить. Эта мелкая скотина и так потрепала ее в каменном зале. Она теперь вспомнила, очень смутно, но этот смердящий отвратительный запах вспомнился ей, а на слух существо было еще хуже. Такое же звонкоголосое и наглое. Джейсон вдруг вынул из чехла за спиной свой излюбленный изогнутый нож, подпрыгивая так, будто желал оседлать Ламашту, перелетая через ее изгибающийся кончик хвоста, и с ненавистным воплем со всей силы всаживая между чешуек острый нож. Сталь вошла в гнилое мясо, словно в масло, но затрясло между двигающихся окаменевших пластин. Она забила хвостом, точно рыба, свивая их в кольца, подобно кальмару, заметалась и забилась, отшатываясь от жалящего ее Джейсона. Колчеку не хватило скорости, когда его метнуло с силой в сторону, и выбило весь дух от удара о каменную лестницу. Он крякнул, и харкнул кровью. Эрик целился, присев на колонне. Морпех потряс звенящей головой, наблюдая, как она припадает к земле, где ее поджидал Ник. - Съела, сучка, - фыркнул он кроваво. Но не тут-то было, Ник бросил в нее гранату, но та неудачно отскочила от ее шкуры, укатываясь поблизости. Через секунду громогласный взрыв разорвал не только перепонки всех присутствующих, но и обрушил часть потолка на Ламашту и Ника. – Черт… Никки… Джейсон видел, как Эрик и Рейчел с трудом удерживаются на падающей конструкции. Его взгляд, как будто в замедленном эпизоде вдруг видит разламывающуюся колонну, Салима, который хватает женщину, чуть не угодившую в провал, куда уехали тяжелые камни их временного заточения и укрытия. Эрик уже пытался просто попасть в извивающуюся зверюгу, но та вдруг выбралась, еще более злая, чем до этого. Она была окровавлена, цеплялась за камни и наконец-то больше не могла подняться. Колчек видел свой сверкающий нож в ее теле, который мешал двигаться. Она была залита кровью своей и чужой, раскрывая широко разодранную пасть, брызжа ядовитой слюной и сверкая острыми длинными клыками, что перекусят тебе позвоночник. Ник развалился на камнях, вдруг неожиданно перекатываясь и забиваясь в образовавшуюся нишу. Он потерял свое оружие, и живая граната где-то выпала, превращаясь в настоящую мину. Любое движение камня, любое давление может привести к тому, что весь пол обрушится и их просто расщепит или порежет осколками. Эрик отчаянно пытался попасть в раззявленную пасть. Джейсон поднялся, понимая, что из оружия у него только граната – его черная винтовка разломилась и осколками была придавлена булыжником. Такая потеря. Рюкзак давно сорвался и валялся где-то среди этого пиздеца. Он только собирался двинуться вперед, решаясь… на страшную вещь. Но из ниоткуда появился иракец, отшвыривая его в сторону. Они все старались сбить ее с толку. Она ревела, била хвостом, разбивая свою каменную чешую о стены и глыбы. Ник держался за левую руку, ему оторвало два последних пальца и разорвало плечо. Они окружали ее. Рейчел выудила будто из воздуха собственный нож, хотя все понимали, он мало чем мог помочь. - Кидай в кольцо, она провалится, - воскликнул Салим Эрику. Он думал, что если она провалится в дыру, из которой выползла, у них будет фора свалить отсюда. Но за считанные секунды со сторон послышался непонятный звук сыплющегося песка. Джейсон высмотрел сверкающие мутные глаза. Сюда и утукку эти вонючие приперлись. Полный, блять комплект. - Ama houl kar-ra... Dou hgul hur-ka-ar, - вдруг загрохотала она таким голосом, что он откладывался где-то в глубинах чрева. Профессор все же был прав, когда-то она, вероятно, могла говорить. Это было сказано так яростно и ненавистно, что никто даже и не сомневался, что все они были прокляты и отправлены на хуй. Все произошло так быстро. Эрик выпустил свою последнюю пулю, когда Рейчел метнула гранату в переплетение ее тяжелых колец. Она развернулась, посмотрела в сторону Османа настолько осмысленно, ударяя своей разодранной мордой стоящего насмерть Салима, который занес свой меч, перерубая руку. Разрыв гранаты сбил мужчину с ног, его ступню зажал свалившийся камень, а истекающая кровью Ламашту растопырила свои волосы как варан капюшон, из ее пасти тянулись нити кровавой слюны, бешеный взгляд видел только застрявшего ненавистного Салима. Эрик лежал без сознания, Рейчел пыталась оттащить его в укрытие. Ник истерично пытался отыскать хоть что-нибудь, но его оружие безвозвратно утеряно. Он размазывал свою кровь по камням, уже не чувствуя боли в руке. Только лихорадку. В конечном итоге, Кей просто начал метать в нее камни, но она не отвлекалась. Бешеная от своей боли, от наглых существ, что разрушили ее гробницу, пожаром прошлись по священной земле, где тысячи лет царствовала она, пожирая и плодясь. Они узнают ее гнев. Она готовилась к прыжку. Она желала поглотить всех этих тварей, а потом залить кровью весь остальной свет. Так велика была ее ярость. Она бросилась вперед, неуклюжая из-за ранений и оторванной руки, что конвульсивно сжималась неподалеку. Джейсон не помнил себя. Он только увидел ослепляющий золотой хвостик рядом. Подскочил, словно бы его шарахнули током. Схватил выпавший из мягкой руки Салима долбаный меч, который весил целую тонну. Из последних сил, срывая от натуги мышцы и жилы, наскочил на камень, весь подобрался, извиваясь кошкой. Ему было так больно везде, так тяжело, так разрывала его ярость и ненависть. Джейсон зажмурился, лицо его конвульсивно исказилось, и он издал самый нечеловеческий крик, на который был способен. Махнул руками, словно отбивал бейсбольный мяч, разрубая ее голову. Тупое лезвие просто разбило череп, разорвало мозги и оторвало голову с корнем, застревая в червивом мясе. Джейсон Колчек был сейчас невероятно силен, ярость и адреналин придавали ему поистине нечеловеческой силы. На мгновение все стихло, когда ее воняющая туша с грохотом шлепнулась на камни. Джейсон шлепнулся на бок, заливаясь слезами от ужасной боли в руке и под ребром, кашлянул кровью, но нашел в себе силы схватиться за крутку Салима, дергая на себя. Застрявшая нога не давала снять его с камня. - Блять, - ошалело говорила медленно поднявшаяся на ноги Рейчел. – Джейсон, ты убил ее… Ты, блять, убил ее… Охуеть! Колчека трясло так сильно, что он даже не мог ничего ответить, зубы конвульсивно сжались. Вдруг змеиное тело начало двигаться. - Ну не гидра же, - стонал Ник, привалившись к стене. Но по огромному телу вдруг прошлась огромная судорога, как отрубленное щупальце у исполинского осьминога. Мышцы ее сокращались. Но Джейсону было похуй. Он привалился к Салиму, пытаясь привести его в чувство. Он не сможет его нести на себе, их всех знатно потрепало, и он не видит Эрика на ногах. Может быть, его завалило камнем или убило о стену. - Ну сука, - хныкал Джейсон, совершенно отчаявшись. Он даже и помыслить не мог о том, что придется Осману отрезать ступню, чтобы спасти его жизнь, да и нечем. Джейсон впрягся, стараясь сдвинуть булыжник. Он пыхтел и кряхтел, стонал и ругался сквозь сцепленные зубы, почти плакал от бессилия и разрывающей боли в руке. Тут к нему подоспела пара ободранных ладоней. Морпех слишком резко обернулся, чуть не утыкаясь носом в немного дезориентированного и ободранного Эрика. Он помог сдвинуть камень. Это движение обвалило край, и они едва-едва успели стянуть полумертвое тело иракца, когда большая часть просто обвалилась вниз. – Спасибо… Спасибо… - частил Джейсон. – Прием, лейтенант! Прие-ем… Да очнись же ты!... Джейсон колотил Салима по щекам, нервически прощупывая пульс, которого никак не мог нащупать из-за собственного грохотания и нервной трясучки. - Надо сваливать, Джейсон, - ковылял Ник, сжимая остаток своей руки. - Нет. - Джейсон, сейчас здесь будет толпа вампиров. - Ты тупой или глухой?! Я сказал – нет! - гаркнул Колчек, сглатывая. – Я не оставлю его здесь, - он дышал на грани истерики, когда иракский лейтенант долго застонал, разлепляя расфокусированные глаза. Его затылок покрылся кровью, а левый висок запекся. Солдат весь был покрыт пылью и песком, словно выбрался из песочницы. - Что…? - Заебись, - подлетел Джейсон. – Подъем, Салим, нам надо двигать! Мне всё похуй, я сказал, мы выберемся, и мне до пизды! Они все едва-едва отошедшие от колоссального пиздеца, собрали последние силы в кулак. С ловкостью ящериц, что ползают по отвесным склонам гор, поползли наверх, по образовавшейся скале, скатившимся ступеням исполинских лестниц, где совсем недавно они с Джоуи бежали по разрывающимся коридорам. Камни уходили из-под ног, валуны скатывались вниз, падая в бездну. Каждый видел впереди, высоко, на куполе полуразрушенной башни сверкающее Солнце. Теплое, яркое, свежее… Они стирали свои руки в кровь, сбивали колени и ребра, оскальзываясь на неровных камнях. Салим тяжело тащился следом, самый последний. Джейсон просто съехал вниз, толкая его руками и плечами. - Салим, прошу, - умолял он, понимая, что сможет разве что остаться с Османом здесь. Эрик помогал Нику брести, тот выглядел плохо. Один взгляд назад довел до осознания, что их жизни еще не спасены, потому что след в след за ними тащились львята – разбуженные кровью и грохотом, воплями своей убитой матери. Они скатывались и валились в бездну, но на месте упавших появлялся еще десяток. Утукку рявкали и шипели, как настоящие змеи. Эта какофония множилась и действовала на нервы, создавало ощущение, что они тонут в этом громком шипении. Салим вдруг оступился и покатился вниз, отчаянно цепляясь за выступы. Колчек поймал его за шиворот, морща лицо от катящегося нервного пота. Руки разрывались от напряжения и боли, красные вспышки перед глазами мелькали так часто, что практически ничего не было видно. Он скалил зубы, удерживая изо всех сил. Салим был плох. Да блять, они все были настолько плохи, что мертвецы выглядят бодрее. Рейчел карабкалась впереди всех, только маячил красный от крови и застывшей тухлой жижи зад. Для Джейсона это оказался неожиданный ориентир, его зрение просело, а левый глаз залило липкой кровью. - Джейсон, - выдыхал Салим устало. - Ты завалишься к черту, и просто будешь идти, - качал головой морпех, толкая в зад иракца. Они ползли, сверху послышалась пальба, и Колчек только и успел, что пригнуть голову, так бы его тупую башку продырявили. Он высунулся, зло сдвигая брови. – Ты сдурела, блять! - Шевелитесь, - рявкнула женщина. Они ползли и ползли, иногда короткие последние пули прошивали воздух, отбрасывая особенно резвых вампиров, которые только и успевали подбираться к Джейсон и Салиму. Эрик уже закинул Ника себе на плечо, и просто тащил вверх, громко дыша и что-то бормоча себе под нос. Наверное, полковник считал шаги и говорил себе, что осталось совсем чуть-чуть, последний рывок, и они выберутся из задницы Ада. Вскоре им попалась пара ступеней, и они прошагали десяток так легко, словно бы и летели, не касаясь пола. Яркие солнечные нити пробивались через тонкий колодец отверстия, где осела земля, создавая воронку на поверхности, песок и земля ссыпались вниз, сухая трава пучками торчала, словно острова посреди песчаного моря. Они уже почти почувствовали прикосновение ласкового закатного ветерка, легкость поцелуя иракского Солнца. Как же давно они не видели этого чудесного света, этого мягкого тепла и живительного ветра. Звери заверещали, земля заходила ходуном. - Блять, граната, - выдохнул Джейсон, оборачиваясь отчаянно, словно бы последний миг их надежды на свободу вдруг померк. Граната, которая потерялась среди камней, наконец-то нашлась, под давлением масс разорвавшись в самый неподходящий момент. Он развернулся и скомандовал: - Сейчас обвалится. Бегом! Немедленно! Его громогласный крик вдруг придал остальным каких-то невероятных сил, потому что все замерли на долю секунды. Джейсон схватил Салима за предплечье, обвивая руку стальной хваткой, заглянул в глаза серьезно, неотвратимо. Не удержался, крепко поцеловал его губы своими дрожащими, холодными, только на долю секунды, а потом они рванули наверх с такой силой, что казалось, иначе они не смогут. Из последних сил. Навстречу свободе. Такая воля к жизни в них проснулась, не сдавшиеся, не из усталости, а наперекор самой смерти! Никогда. Никогда, блять! Медленно, земля и камни под ногами приходили в движение, но они уже были под самым куполом, когда песок начал свое движение, ноги утопали в вязкой рыхлой земле, но они все уверенно карабкались, забивая в раны на руках грязь, песок и жесткую траву. Вскоре они прорвались в дыру на поверхности, задыхаясь от избытка кислорода. Помогая друг другу вывалиться в другой мир. Никто не расслаблялся, все расползлись до необходимого, безопасного расстояния. Ноги Эрика задрожали и подкосились, поэтому они с Ником просто кубарем полетели со склона. Джейсон лихо перепрыгнул пару скал, намертво торчащих из земли. И только-только они разбежались, как несколько страшных зомби-львят взрыли лапами песок. И солдаты только-только успели увидеть то отвратительное, безобразное существо на свету, как их тут же утянул сползающий поток обратно вовнутрь. Джейсон не удержался, внутри поднялась волна, желудок подскочил под самое горло, и он сильно проблевался съеденным батончиком и желчью, что нитями тянулась за слюной. - Мы… выбрались, охуеть, - выдохнула Рейчел так свежо и громко, а потом ее разразила ужасная истерика, она хохотала как сумасшедшая и заливалась слезами. Ник и Эрик просто без движения лежали на земле. Джейсон даже не мог подойти, его руки и ноги ходили ходуном, его трясло так сильно, что стучали зубы. Салим сидел на земле, запрокинув голову и кусая губы, его лицо исказилось, и он тоже молча расплакался, закрыл глаза рукой. Джейсон крепко схватил его за плечо некрепкой рукой. - Да здравствует солнце, - выдохнул он хрипло, - Semper Fi… Они передохнули некоторое время, чтобы хоть немного отойти от шока. Сладкий-сладкий воздух вливался в легкие, и можно было быть сытыми или пьяными уже только от этого запаха и вкуса свободы, жизни. В конечном итоге, оказалось, что они совершенно рядом с лагерем, только находятся с другого его конца от вертолётных площадок, откуда они стартовали. Это же сколько тут километров под землей этого проклятого города! Ник так и не пришел в себя, у него обнаружилось сильное ранение в плечо и на левой части лица, скорее всего, попал под ударную волну от брошенной гранаты, или его ободрала эта мертвая сучка Ламашту. Никто не знал, но еле как смогли вытащить и Ника. Джейсон закончился, ему было очень плохо, он почти ничего не видел, его сильно тошнило, а судороги во всем теле делали каждый шаг невыносимым. Салим дольше всех смог пронести Ника, прежде чем и его силы закончились. Они спустились со скал, периодически просто кубарем скатываясь ниже. Они все были бледными, окровавленными, в непреходящем шоке и ужасе, разбитые, почти сгинувшие во тьме. Этакая полумертвая армия восставших солдат. Пройдя чуть больше километра пешком, под жарким заходящим солнцем Ирака, они увидели среди волн крадущегося жара над землей, черный вертолет, плавно поворачивающий свой хвост, размахивающий своими сверкающими лопастями. Он летел к ним. Он летел забрать их из этого кошмара. - Спасены, - радостно выпалила женщина, и в ее голосе слышалось столько облегчения. А Джейсон только и успел остановиться, поднять свое багровое от крови лицо, чтобы прилипшая кепка дала обзор. Перед ним раскинулся аквариум синего неба, подернутый волнами жара и медленно разрезающий это марево черный вертолет американской армии, вдалеке, возможно, слышался рев машин и крики. Там явно собралось больше людей, чем было до их отбытия. Бог мой, неужто вся засраная Америка прибыла на их поиски! Джейсон выкинул какое-то ругательство, а потом остановился. И просто упал без чувств, впечатывая лицо в рассыпающиеся камни на земле.. Он обещал, что они увидят Солнце.