The Sands of Khatra

Джейсон ничего не видел. Поначалу. Всегда после того, как ты отключился, приходит сначала слух, а потом через долгие минуты или часы восстанавливается зрение. Колчек был слепым слишком долгое время, слух его обманывал. Он слышал сотни, как будто несуществующих голосов, как будто другие люди активно что-то говорили над ним. И даже половину из этого он понимал, различая американскую и английскую речь. Ему было очень плохо. Но понял он это слишком поздно. В какие-то моменты Джейсон вдруг понимал, что у него начинается паническая атака. Истерика стискивала его кадык, зажимала ему рот и нос, и он мог только глотать слезы, которые заливались в рот и нос как потоки воды на пытках. Он громко и истерично кричал, кашлял и пытался руками стирать слезы и закрывать свое лицо, желая спрятаться от этой непроглядной темноты. Ему казалось, что прошла вечность. Панические атаки приходили и ночью, он чувствовал ощущение приходящих сумерек, а следом и ночи, поэтому всегда подрывался в темноте, ощущая ни с чем несравнимый страх. В такие моменты он был уверен, что он просто сошел с ума, оставшись под завалами этого ебучего города Хатра. Его сердце начинало болезненно схватываться от того, что внезапная слепая мысль догоняла его сознание. А вдруг… А вдруг рядом тело Салима. А вдруг он остался на самом деле один в этом мраке. И сейчас сидит среди мертвецов, среди трупов своих сослуживцев и любовника. Кроме страха и больного ужаса, он был разобран на мельчайшие детали. Правая рука разрывалась от боли, которая настигала спустя минуты после неловкого движения. Боль накатывалась как цунами, из ниоткуда, и втыкалась раскаленным штырем прямо в его позвоночник, прокалывая от шеи до пяток. Следом за этим мучительным ощущением приходили осы, которые жалили и погружали его опять в непонятное туманное забытье. Это продолжалось вечность. Пальцы не слушались его, конвульсивно что-то выискивая вокруг. Как-то раз он даже поинтересовался вслух, так, чтобы вспомнить свой голос: - Где моя малышка? – он имел в виду свою черную подругу, верную винтовку, с которой они успели отстрелить столько тварей, человеческих и совсем даже нет, что их обоих можно было назвать ветеранами. Но протертого ремня нигде не находилось, гладкий приклад и рельефная поверхность так и не попались в руку. Ножа его тоже лишили. Хотя, он помнил, что тот застрял в той невероятной херовине, которую они завалили. Джейсон был во мраке так долго, что, кажется, начал медленно умирать. Потому что его голова раскалывалась, а постоянная тошнота и рвота забирали последние силы и вообще желание существовать. Он вдруг испугался, что все, что с ним приключилось – это просто наркотический угар. Что он лежит сейчас в обоссаном подвале, что его избили и опустили, что сейчас у него просто дикий отходняк от смертельной дозы. Это бы объяснило его состояние и слепоту. Ему казалось, что это самый настоящий конец. Он плакал, так искренне сожалея о своей жизни. Никогда не сожалеешь, да, Колчек? Эта ебаная жизнь сломает кого угодно. Так ему казалось в тот момент, пока он в один вечер, спустя сотни лет, не почувствовал на своей руке теплую узкую ладонь. Это ощущение было одновременно самым реальным и невозможным, которое он мог ощутить в своем нынешнем положении. До смешанного слуха донеслись приятные звуки одежды, знакомый стук берцев, а следом ощущение округлого бедра, которое продавило его койку. Это ощущение звуков и тактильности вдруг несколько отрезвило его и позволило ему сосредоточиться на чем-то конкретном и более реальном, чем его больная башка. - Лейтенант Колчек, - позвали его приглушенным голосом. Женским. Это был очень знакомый голос, который когда-то давно помог ему выбраться на свет, таким он был звонким и крепким, что сейчас это чувство, подравняться и даже встать, оказалось зудящим прибором в жопе. – Джейсон… Ты узнаешь меня? - Мэм? – кивнул Джейсон на голос, чувствуя, как язык распух и с неохотой ворочается. Прикосновение мягкой прохладной женской руки к его лбу, потом легкое ласковое движение на щеку. Она погладила его. Колчек вспомнил образ его командира, Рейчел Кинг, такая самоуверенная, маленькая, похожая на забавного мопса… и ее красная задница, маячащая перед фантомным взором. – Я бы отдал честь… Да просрал где-то кепку… Она так знакомо фыркнула, убирая руку от лица, но продолжая сжимать его непослушные подрагивающие пальцы. - А мне сказали, что ты дерьмово выглядишь, - в строгий голос все-таки прокрались какие-то легкие нотки смеха и радости. Она была рада его видеть. Джейсон чувствовал, как ее прикосновение к его болезненной правой руке возвращает ему какую-то небывалую до этого силу духа и расположение. - Что происходит? – спросил он. Но вместо ответа она приподняла его голову и дала немного воды. Ручей стремительно заскользил по его горячему сухому языку, расправляя и расслабляя рот, заливаясь живительным эликсиром прямо в ранки и кровоточащие десны. Потом женщина уложила его на место, осторожно возвращая затылок подушке. - Как ты себя чувствуешь? – перебила она, игнорируя вопрос морпеха. - Отвратно, - признался Джейсон. – Я… ослеп, кажется. И, может быть, сошел с ума, - потом подумал немного, и добавил, - мэм. - Зрение придет в порядок, - уверенно заявила она, потому что все это сраное, не менее страшное время, женщина терроризировала штатных врачей. – Это просто побочное действие от лекарств и стресса. - Отличные новости, мэм, - говорил он, вдруг ощущая прохладу и расслабляясь на кровати. Она все еще как-то странно держала его за руку. Внутри все неожиданно оборвалось, он стиснул ее узкую ладошку в ответ, чтоб она не смогла вырваться из его захвата. Неожиданная догадка вдруг заставила его глаза заблестеть, в них собрались слезы от одной мысли, что сжавшееся сердце окажется очередным приступом сраной интуиции, которая его никогда, блять, не подводила. Мужчина сглотнул, оборачивая голову на местоположение Рейчел, туда, откуда исходил звук. - Салим? – это все, что его волновало. Рейчел молчала. Ноздри Колчека вдруг раздулись, зубы скрипнули от сдерживаемого нечто, что готово было куда-то рваться и метаться, от невозможной и невыносимой вести. Он что-то помнил, когда все вокруг залило колючим ярким светом. Но сейчас он не мог понять, было ли это его галлюцинацией, или реальностью, или просто помешательством. - Он жив, - говорила она. - О-о, блядь, - выдохнул он, неожиданно не сдержавшись. Он, блять, никогда в жизни столько не ныл и не страдал, как в этом ебучем Ираке. Слезы катились, заливаясь в уши и пропитывая подушку, потом послышались долгие вздохи. Он снова горько плакал, даже сам не понимая от чего – облегчение, страх, стресс, радость, или все это вместе. Губы его сжимались в тонкую дрожащую полоску, зубы зажимали щеки изнутри до крови, раня нежную кожу. Каменные желваки не давали расслабиться лицу, и на гладкой мужской физиономии рисовалась сильная мука. Джейсон сжимался весь, словно судорога делала его очень ничтожно маленьким и слабым. Рейчел гладила его по руке, подозрительно вздыхая. Она выглядела более живой среди всей их полумертвой банды, вылезшей из Ада. В то мгновенье, когда над ними воссияло солнце, она видела белое лицо иракца, и его качающуюся походку там, на склоне. Это один из сильнейших мужчин, за всю историю ее военной карьеры. Они не знали, какие раны получили в этом нереальном выживании, но что их знатно потрепало – факт. Салим держался, хоть и выглядел катастрофически страшно. Ник давно уже потерял сознание и просто висел мешком, когда упрямый Эрик волок его, перехватывая под подмышки. С Ника катился странный пот, его как будто лихорадило, кровь от оторванных пальцев загустела и превратилась в вязкую жижу, замарав черную руку. Рейчел хотелось тогда остановить Эрика, хотелось отчаянно признать, что Ник не выживет и тащить его – неподъемная сейчас ноша. Но она только подошла к своему ошалевшему мужу, чтобы помочь. В тот момент она увидела, может быть, даже вспомнила, почему была замужем за этим человеком. Хоть полковник Кинг и обладал пиздопротивным характером и часто принимал принципиальные идиотские позы, никто не сможет подделать в нем волю к жизни и внутренний стержень. Этому дурачку потребовалось столько пиздеца, чтобы он смог наконец-то сориентироваться и занять правильную позицию для выживания. Рейчел была так рада тому, что Эрик справился, и что он сейчас с ними. Даже если они все тут сдохнут, она знала, что они – победители. Эрик только раздувал тонкие крылья ноздрей, и упорно делал шаг за шагом, грязный от пыли и брызг крови. На левой руке виднелась глубокая рваная рана от столкновения с острыми выступами скалы, и впившиеся в лицо каменные осколки, отлетевшие от очередного взрыва или дробящих рикошетом пуль, что выбивали из стен острые частицы. Хуже всех выглядел Джейсон, если, конечно, не считать отключившегося полумертвого Ника. Колчек шагал впереди всех, но периодически его грубо рвало, он поджимал руки к животу и грязно ругался через сжатые зубы. Его дикий злой взгляд смотрел куда-то далеко, поэтому Рейчел не рискнула подходить к нему, потому что в таком состоянии он мог свернуть ей шею. Но когда издалека показалась вертушка, лейтенант Колчек просто упал на землю и затих. Рейчел тогда чуть не лишилась чувств, когда мысль о том, что Джейсон умер, подобно загнанным коням, проникла в ее небольшую женскую голову. Они все были на грани. Их погрузили в вертолет, а гробовое молчание только усугубляло их состояние. Она заметила, что Салим совершенно не смотрит на Джейсона, закрыв лицо дрожащими руками. Ей тогда было намного страшнее, чем когда они находились в подземном городе и их жизни могли оборваться в любую секунду. В салоне вертолета словно пришло осознание, в какой реальной опасности они все это время находились, и что вообще произошло. Ей хватило суток, чтобы прийти в себя. Ну и, конечно же, группе медиков, что реанимировали их группу. Салим, Джейсон и Ник оказались хуже всех. Ник потерял много крови и его контузило, поэтому он много спал, и его постоянно кололи антибиотиками и обезболивающими. Сержант до сих пор находился в беспамятстве. Иракский солдат действительно очень крепкий, он всего лишь разрезал голову и потерял много крови, а так же общее истощение и многочисленные ушибы, включая психологический стресс. Джейсон же, как был отбитым по жизни, в критический момент был еще хуже стократ. Он кричал. Постоянно. Ночами, по всему полигону их базы были слышны его вопли. Это душераздирающее нечто, переходящее в стоны, мольбы и долгие рыдания. Тонкие тканевые стены палаток их расположившейся базы не могли скрыть этого ужасного кошмара. Медики порхали над ним, но его панические приступы невозможно было успокоить совершенно ничем, кроме убойной дозы лекарств. Салим тогда метался, тревожный и страдающий. Рейчел ничем не могла ему помочь, слушая эти вопли вместе со всеми. - Колчек, - позвала она твердо, выныривая из собственных воспоминаний. Джейсон старался справиться с собой, и через некоторое время ему полегчало, импульс разжался, и лицо его перестало конвульсивно дергаться, а в глотку тут же попал прохладный воздух. – Соберись… - Есть, собраться, мэм, - проговорил он. – Как долго мы отдыхаем? - Четверо суток, почти, - ответила она, поднимаясь и меняя ему подушку. Это было очень непривычно и странно, получать от их прославленной альфа-суки такую материнскую заботливую, женскую нежность. – Ты заставил нас всех беспокоиться. Особенно Салима… Она понизила голос. - Что со мной? Врачи что-то тут болтали, я ничерта не понял… - Все дело в том, что ты вечно суешь свой зад в самое опасное пекло, - нервно фыркнула она, но потом смягчилась. – Но ты спас нам всем жизни. Если бы не ты… Мы точно подохли бы. Эрик уже срется с начальством за твою медальку. - Как был дураком… - начал он, привычно скаля зубы, но потом оборвал себя. – Простите, мэм… - потом спустя долгое мучительное молчание, он все же решился. – Могу я…? - Да кто бы сомневался! Твой иракец страшно живучий, и крепкий, - улыбалась она. – Побит службой, как и мы все, но с ним все хорошо, но… - Но? – напряженно замер Джейсон, вдруг неожиданно четко вперив свой немигающий черный взгляд в лицо Рейчел. Ей на секунду стало очень не по себе от этого странного выражения, что плескалось в глубине этих выразительных глаз. – Ах, блять, конечно… Разборки. Приехали уже эти упыри? - Уже в пути, - говорила она недовольно. – Эрик пытается уладить все, даже не знаю, откуда в нем столько силы взялось, но он на уши поставил всех. Несколько спец-групп уже исследуют местность, подразделения специального назначения ждут, когда ты придешь в себя. - Будет допрос? - Боюсь, что да. Они не дадут этому делу выползти наружу, тем более, когда тут замешано что-то космическое. - Почему ты здесь? Разве нам разрешено говорить в таком случае? – Джейсон чувствовал, как сильно устал. Боль вновь накатывала на его разорванные мышцы плеча и спины. Услышав для себя очень много важной и нужной информации, его разум просто устал, и тело давало о себе знать. Разговор длился всего пятнадцать минут, и для первого разговора после Преисподней – это было даже очень много. Карие глаза еле-еле моргали, он принялся швыркать носом, чувствуя, как сопли текут от прошедших слез. Рейчел достала из коробки салфетку, подставляя к мягкому носу Колчека. – Издеваешься? - Не выпендривайся, Джейсон. Сморкайся давай, у тебя и так во рту каша постоянно, - говорила она так забавно, что сейчас Джейсон легко мог представить ее очень строгой и крутой мамкой для своих детей. Ему вдруг вспомнилось, что она сказала, когда застала их объятия с Салимом. Он бы покраснел сейчас, да сил не было. Только высморкаться в салфетку. Она утерла ему нос, взяла влажное полотенце и протерла его лицо, выбрасывая все это в урну. Джейсон пару раз моргнул, чувствуя, как тьма неожиданно расступается, и он может выхватывать своим мутным взором ее фигуру и светильник под потолком, но все это было точно так же, как в сильно запотевших очках. Но это принесло облегчение. - К вопросу, - к ней вернулся деловой тон, который бывал всегда, когда она переключала роли. Заботливая мамка миссис Кинг закончилась, вернулась альфа-сука. – Послезавтра нас перевезут в Багдад. Завтра сюда приедет целый батальон медички и еще несколько важных служб, в том числе и иракских. Послезавтра мы отбудем в Багдад, там будет допрос. И еще, Джейсон. Говорить будем честно, и если не сойдется в протоколе – пиздец нам всем. - Говорим честно… про все? - Вступить в сговор с врагом в условиях жестокого выживания – не преступление, Колчек, - проговорила она, намекая Джейсону про условный вид взаимоотношений между вражескими лейтенантами. Морпех понял ее настолько, насколько можно было понять. Сейчас для них начнется своеобразный военный бюрократический Ад, обусловленный не типичностью миссии и вообще ситуации. Их могут и сейчас прослушивать, ведь кто знает, что они могут сказать друг другу. Но Рейчел намекнула, очень понятно для него. Он был благодарен ей. - Я понял, мэм, - проговорил он, кивая. Она отпустила его мужскую мозолистую руку и поднялась, поправляя свою одежду. Застучали ее сапоги, она что-то еще трогала в пространстве, а потом уже у выхода задумчиво позвала его, но в конечном итоге просто пожелала спокойной ночи и выздоровления. Джейсон провалился в беспамятство, впервые высыпаясь в кровати, а не среди доисторических костей. Его продолжало мутить, но рвоты уже не было. Его поили физраствором через иглу, поэтому постоянное зудящее ощущение в вене создавало странное неприятное чувство в животе. Иглы у него ассоциировались с неприятным прошлым, хоть Джейсон и не кололся, а только нюхал. Весь следующий день он проспал, чувствуя, как тело остывает от лихорадки и бешеного стресса, как тонкое одеяло теперь начинает ласково согревать, а не неприятно шоркать его болезненную кожу. Сон оказался благодарным, потому что не был отравлен различными препаратами, которыми его активно накачивали все эти четверо суток. Плечо и спину, конечно, по прежнему разрывало болью, но теперь эта боль была осознанная и даже какая-то реальная, конкретная. В забытьи всего было много, и боль ширилась и росла, заполоняя собой каждое мгновенье и клетку тела. Теперь это было не так, Колчек вернулся с небес. И был охуенно рад такому раскладу. Около часа ночи следующего дня, он просто проснулся, чувствуя, что намочил слюнями свою тощую подушку, и его промежность разрывается от давящего ощущения. Ему сильно хотелось в туалет, казалось, еще минута или неловкое движение, и он зассыт свою кровать. Морпех перевернулся, смотря в потолок, и вдруг понимая. Зрение вернулось. Не в полной мере, ему все еще приходилось сосредотачиваться на предметах слишком долго, или когда он переводил взгляд, то картинка слишком долго переезжала с места на место. Мужчина перевернулся на бок, медленно садясь. На затылке ощущался пластырь, он был раздет, одни легкие трусы, которые к херам собачьим сдует первым же ветром. В закутке небольшого шатра виднелось ведро, подписанное как «отходы», и ничего лучше Джейсон не нашел, поэтому едва-едва встал на ноги, чувствуя, как дрожат поджилки, какие мышцы слабые и почти атрофированные без движения и в постоянных судорогах. Двинулся навстречу заветному сортиру. Освободил свой приподнятый член и с тихими старательными вздохами наконец-то зазвенел по металлу струей. Моча казалась горячей, застоявшейся в организме, запах выводимых с мочой медикаментов тут же ударил в чувствительный нос. После вони в подземных коридорах, он стал острее чувствовать запахи на свежем пространстве. По пути ему попалось небольшое зеркало, и морпех заглянул в него, пока перся обратно к своей лежанке. - Ну тебя и разъебало, братан, - прогудел он, отмечая бледность кожи и синие круги под глазами, отросшую щетину. Ран на нем не было, кроме очевидного сотрясения мозга и разорванных мышц в плече, которое охватывал тугой бандаж. Ах да, еще жопа горела огнем. Осы, которые привиделись ему в бреду, были всего-то болючими уколами, которые бесперебойно кололи в зад, что тот посинел пятнами в местах прокола. Колчек лишь надеялся, что у него найдется случай, чтобы Салим бережно замазал это все йодовой решеткой. Иначе сидеть на допросе будет крайне неприятно. На столе лежала всякая херня, начиная от медицинских штук и заканчивая непонятными значками и записками. На стуле лежала его одежда: выстираная футболка Салима, штаны, портупеи, бронежилет, носки, трусы. Под стулом вычищенные песочные сапоги. Никто не смог развязать его смертоносные узлы на шнурках, поэтому просто разрезали. Джейсону похер, накрутит снова. А винтовки так и не нашлось. Его боевая подруга пала смертью храбрых, и оказалась погребена под тоннами иракской земли и истории. Пусть покоится с миром. Semper Fi… Он накинул на себя какой-то песочно-болотного цвета плед, с мягкими кисточками по краям, и двинулся на выход из шатра. Ему было необходимо просто пространство, убедиться своими глазами, что вокруг действительно люди, временный полигон, лопасти спасших их вертолетов, несколько прожекторов света, и бесконечное звездное небо под куполом. Только мужчина шагнул из палатки, как его окатил сладкий сухой ветер, пахнущий свободой. Голова закружилась, но его придержали за спину слишком аккуратно, словно не решаясь прикоснуться. - Вам не хорошо, лейтенант? – обратился к нему солдат. Джейсон даже отпрянул резко, потому что вдруг на него уставились раскосые глаза под очками. Как будто перед глазами встало мертвое лицо Джоуи, перепачканное потоками яда, рвущегося изо рта. Снова выстрел, который отнял эту душу. Он до сих пор лежит там, в гробнице, во мраке. Джейсону стало дурно. - Херово, - выдохнул он. Ему тут же нашли стул и усадили рядом с палаткой. Он вдруг сделал пару пробных вдохов, чтобы понять, будет ли это продолжаться, или он сможет остановить несущуюся волну. Издалека вдруг послышался отборное ругательство, и Колчек с ужасом осознал, что так разоряется Эрик. Он даже брови поднял в удивлении. – Что за вопли в такое время? - О… - солдат вдруг мило улыбнулся. Джейсон подумал о том, что этому сопляку и двадцати нет. – Полковник Кинг ведет… переговоры со штабом, сэр. - Ему пинища в зад дадут, за такие переговоры, ха-х, - развеселился Джейсон. Присутствие других людей сделало его невероятно счастливым. Душащая тоска и невыносимые мысли готовы сожрать его, потому что он точно знает, что отдых и одиночество ему противопоказаны. Солдаты переглянулись, не зная, как реагировать на шутку, и можно ли им смеяться вместе с лейтенантом. Они оба с Крисом помнили, как раскатилась дрожь по земле, как засуетилось начальство и забегали люди. Взлетела рычащая акула вертолета, чтобы через мгновенье привезти в своей пасти мертвецов. Это зрелище они не забудут никогда. Столько подразделений всполошилось, когда пропали две группы. Военная полиция Ирака прибыла на полигон, тут начались дебаты, волнения. Происходило что-то непонятное. Вылазка, которая планировалась на сутки, затянулась почти на неделю. Никто и не думал, что группы вернутся. Все военные готовились к исследованию, когда появились они, словно знаменитые гули из-под земли. А лейтенант Джейсон Колчек прославился на всю округу не только благодаря своим истошным воплям, но и полковнику Эрику Кингу. Никто не знал, что с ними случилось. Но все совершенно точно были уверены, что они вернулись из Ада. - А вы кто такие? – лейтенант обратил свое внимание на солдат. Те встали сбоку от него, отдавая честь. - Капрал Кристиан Морр, сэр. - Капрал Стивен Джейсток, сэр, - протянул молодой парень, совсем похожий на Джоуи. - Вольно, - устало вякнул Джейсон, приваливаясь спиной к спинке стула и расставляя босые ноги. Он устал от берц, он устал от этой сраной армии, он заебался. Но, как говорится, сначала протокол, потом смерть. Ему всего лишь хотелось в отпуск, и забыть обо всем этом пиздеце хотя бы на время, но Рейчел права, нужно выстоять еще этот ебучий допрос, и они смогут выпить за почивших по стопке. – Че забыли тут? Солдаты опять переглянулись. Они робели перед ним, словно он сраный генерал армии. - Велено охранять вас, и в случае чего, вызывать подмогу, сэр, - отчитался Кристиан неуверенно. - Ясно, - он уставился в небо, чувствуя, как молодые стоят смирно, чего-то от него ожидая. Это раздражало. Совсем недавно он складывал резинки в сумку, надеясь зажать Клариссу до выхода, а теперь вот, ахуевает от происходящего голый на стуле. Мысли о девушке заворошили змей в его животе, вызывая ужас. Он до сих пор помнил это удушливое ощущение страха от демонов, о том, насколько эти твари сознательно жестокие, насколько они изуродовали бедное тело Клариссы. Осознание того, что она была еще жива в их руках, вызывало приступ головокружения и сердечной боли. Это напомнило ему еще кое-о-чем. – Где расположили иракца, лейтенанта Османа? - Четыре палатки от вас на северо-восток, сэр, - ответил Кристиан. Джейсон с трудом встал, намереваясь прогуляться до палатки на северо-востоке, но ему преградили путь одним точным шагом. Кристиан оказался на удивление раздражающе высоким. - Что за приколы, пропустить, капрал Морр, - оскалился Джейсон, вдруг зло заглядывая в глаза. Парень сглотнул, чувствуя опасность, ведь не зря тут столько шушукаются по всем ебаным углам о лейтенанте из морской пехоты. Джейсон был невероятно опасным, это виделось в его взгляде – обещающем муки и жестокость. Какого черта они там видели, что взгляд человека становится настолько хладнокровным. - Приказано не выпускать, сэр. - Знаешь, капрал, срать я хотел на твое «приказано». Я старше по званию, и меня не ебет твое «приказано», усек? - Полковник Кинг запретил вас выпускать, - потом он неловко скосил глаза. – Мне очень жаль, сэр. - Вот блять… - Ты чего мелочь кошмаришь? – неожиданно послышался новый веселый голос из-за угла. Джейсон развернулся, вдруг радостно улыбаясь. С его лица сбежала неведомая до сих пор тень, когда он увидел своего друга, сержанта Кея, в идиотском синем халате. Тот выглядел еще дерьмовее, чем Джейсон, но его благодушное и расслабленное лицо говорило о том, что он идет на поправку. – Ты серьезно выперся в трусах? - Никки, - выдохнул Джейсон, ломаной походкой спеша обнять дорогого друга. Ник улыбался, высокий и темнокожий, как его помнил Джейсон. Все еще с болезненной бледностью на лице и испариной на лбу. Перемотанная рука демонстрировала провалы оторванных пальцев. Замурованное в бинты тело и высовывающиеся из-под халата пластыри. За ним тоже наблюдались странные лица солдат, несколько старше по возрасту, чем те, которых приставили к Колчеку. – Ты жив, дружище! Я до последнего не верил, что нам удастся… - Да уж… Прогулка получилась что надо, - он показал руку. – Теперь не повоюем. Меня отправят в отставку. - Откуда ты знаешь? - Рейчел сказала. - Ты когда очнулся? Я слышал, что ты все это время был в отъезде, - оживился Джейсон, держась рукой за друга, словно боялся отпустить его, словно двухметровый мужчина мог испариться через мгновение. Солдаты, приставленные к ним, двинулись следом, не совсем понимая, что происходит и что им делать. Эта команда была охрененно странной и не типичной. Ник вдруг выудил откуда-то сигарету, и попытался найти зажигалку. – Эта херня тебя убьет, друг! - Да пусть, блять, хоть она, мы только что вылезли из жопы! – выдал задорно сержант. – Ну, есть у кого зажигалка? Солдаты вчетвером переглянулись. - Никак нет, сэр. Вам запрещено курить, сэр, - отозвался кто-то из старших по возрасту. - Пиздец… Поди Рейчел наболтала, или этот сумасшедший Эрик! Ты знаешь, что он делает тут уже несколько дней? - Трахает мозги глав-штабу из-за меня, - закатил глаза Джейсон. Они присели на стулья с тяжелым кряхтением. Ник жевал свою сигарету, сумасшедше желая зажечь огонь и обкуриться вусмерть! Запах табака дразнил его и доставлял какое-то томительное ожидание удовольствия и расслабленности. Он понимал Джейсона, почему тот не курит, поэтому даже не предлагал затянуть вместе. - Выбивает тебе капитана, - хмыкнул Ник, потом снова обратился к молчаливо развесившим уши солдатам. – Так, если сейчас хоть кто-нибудь не притащит мне огоньку, я кого-нибудь пристрелю. Никакого уважения, бегом! - Больше тебе ничего не притащить, сержант Кей? – словно из темноты выплыла Рейчел, одетая в форму, с чистой головой и немного осунувшимся лицом. Она оскалилась на двух солдат, сидящих точно бомжи у палатки. Над ними столпились растерянные молодые военные. Они дружно отдали ей честь, вытянувшись по струнке, как полагается. Только двое не двинулись с места, вылупившись на ее чистенький силуэт. - Я уж и забыл, как вы выглядите под слоем кишок, мэм, - хмыкнул Кей специально, снова закусывая сигарету и мусоля ее между зубов. Курить хотелось страшенно, даже глаз дергался от нетерпения. Рейчел не может быть к ним так жестока. И Джейсон был солидарен с ним, потому что вместо курения Джейсону нестерпимо жгло ноги, хотелось бежать на северо-восток. Она закатила глаза, выставляя руки в бока. - Принесите ему кто-нибудь зажигалку. - Подожди, Никки, что значит «выбивает капитана»? – вдруг опомнился Джейсон, наблюдая, как Кей с несдерживаемым стоном вдыхает свой никотиновый дым и просто плывет от ощущения кайфа. Колчек чувствовал, что сидеть становится тяжело, поэтому медленно сгорбился и склонился к коленям, выставляя на них локти. - Приставить к награде тебя не получается, - пожал плечами довольный друг. Джейсон удивленно вытянул лицо. Рейчел сделала такую гримасу, на грани возмущения и внутреннего довольства, что стала еще больше похожа на мопса. – Сложно объяснить то, что ты сделал, и как-то связать со страной. Поэтому он срется со штабом, настаивая на твоем повышении в капитаны. И знаешь, я, блять, чертовски с ним согласен. - Хуйня это все собачья. Ты это знаешь. - Это ты рот закрой, - вдруг рявкнул на него Ник. Четверо солдат охуевше молча стояли, думая о том, что сержант позволяет себе такое вольное обращение к лейтенанту. Это было самое интересное несение службы за всю их небольшую карьеру в армии. Происходило что-то совершенно непонятное, но жутко интересное. Рейчел тоже молчала, вдруг расплывшись в довольной хитрой полуулыбке. – Ты вытащил нас оттуда. Ты, блять, убил Ее сраным мечом, ты вообще нихера не помнишь что ли? Джейсон посмотрел на свои руки, вдруг действительно вспоминая звякнувший меч, выпадающий из рук Салима, что потерял сознание. Он тогда совсем ничего не понимал, его сознание отключилось. Но он, словно из прошлого, услышал какой-то звон и тяжесть чертового ржавого меча. Что было дальше – пустота. Может быть, к нему вернется воспоминание, но сейчас в его жизни слишком много стресса и лекарств, чтобы помнить о таком дерьме. - Я… кажется, мозги там отбил, - Рейчел вдруг нервно хихикнула на эту реплику. - На самом деле, это дебильная шутка, - фыркнула она, когда все присутствующие мужчины на нее уставились. Она сместила руки в карманы своих форменных брюк, вдруг задорно ухмыляясь. – Твои боевые кличи, Колчек, это что-то! Ты орал, что ты Капитан Америка, и снова с этим «р-ра-р!», завалил Ее. Так что, Эрик решил, что ты достоин этого звания, тем более, оно следующее за твоим… Мы все так считаем, на самом деле. Джейсон так зыркнул на Рейчел, что она и Ник нервно начали хихикать, а потом и вовсе втроем разразились каким-то странным смехом, пока Джейсон не закашлялся громким удушающим кашлем. Ему все-таки переломало ребра, да хорошо не спину! - Все, расходитесь. Завтра… Сегодня долгий день будет, у нас перелет в Багдад в пятнадцать ноль-ноль. - Блять, Джейсон, я словно заново родился, - расплылся Ник, выкурив наконец-то сигарету с особым смаком. Колчек запретил себе думать о том, что для него поблажки так и не сделали. Они теперь на виду, поэтому нельзя скомпрометировать себя, это может очень плохо закончиться. Джейсон посмотрел вслед ковыляющему сержанту и их болтовне с Рейчел, которая вроде сделала поворот своей маленькой светловолосой головы, но так и не обернулась на прилипший взгляд Колчека. Он посидел еще немного, кутаясь в плед, и стараясь унять боль в груди и спине, когда старался надышаться этой невероятной свободой и тишиной. Стопы уже замерзли, от сухого холодного ветра волосы на ногах вставали дыбом. Он прикрыл темные глаза, заломил брови, думая о том, что шерстяной плед, как имитация ласковых объятий. Лейтенант отчаянно не желал быть в одиночество и разлуке, особенно после всего, что им приключилось перенести. Джейсон все помнил, только не хотел вспоминать это вновь. Наверное, никто из них не понимал его сильной отчаянной боли, того, что они насмотрелись в глубине этого чертового города, и что там им удалось пережить во всех смыслах. Вспоминать это – только терзать свою душу. Оно ни к чему сейчас. Через мгновение он понял, что силы его оставили на сегодня, и он не сможет подняться. - Ну что, надеюсь, вы нагрели уши на всю оставшуюся ночь, - выдал он, растягивая слова. – А теперь, кто-нибудь меня уложит поспать. - Да, сэр, - Стивен сделал шаг вперед, но Джейсон дернул головой. Чувства от потери капрала Гомеса были слишком болезненны и свежи. - Стой на месте, капрал, - устало махнул он рукой. – Морр… - Я! - Хватит орать, помоги мне, - Джейсон едва поднялся на ноги, чувствуя опоясывающий жар. Он не представлял, как вынесет завтрашний, точнее сегодняшний день – перелет, допрос и все эти дебильные разборки под протокол… Солдат помог ему улечься на кровать, перевернул подушку свежей прохладной стороной. Дал выпить воды, и прикрыл лейтенанта тонким прохладным одеялом, не по уставу, чисто из человеческой сострадательности пожелал доброй ночи и сил. Перед тем, как провалиться в сон, Джейсон неловко просунул руку и обнял себя за талию, съеживаясь от усталости, представляя, что его Салим лежит совсем рядом, а не в этой ебучей четвертой от него палатки на северо-востоке.