Надеюсь, ты меня убьёшь

      Я стоял около окна, пытаясь насытить лёгкие свежим воздухом. Серые стены словно давили со всех сторон, сужаясь, и это единственное место в квартире, где я мог спокойно дышать. Выйти к Питеру — пусть не надеется. Серьёзно, какого хуя ему от меня надо? Убить? Пытать? Так он давно уже мог это сделать? Или снова хочет втереться ко мне в доверие, а потом прикончить? Он же не идиот, должен понимать, что это уже не произойдёт. Глубокий вдох. Скоро обед, и снова придётся выйти к нему. Сидеть здесь и злить его я не хочу. А повод разозлиться у него уже был. Питер в любой момент мог заметить пропажу ножа. Или уже заметил. Может он их вообще каждый час пересчитывает? Кто знает, что в голове у этого психа? Оружие я уже перепрятал в более надёжное место. Я не знаю понадобиться ли оно мне, но очень надеюсь, что нет. Ни защититься, ни напасть я не смогу и прекрасно это понимаю. В голове всплыло знакомое имя.

Сид.

Как он там? Где он вообще сейчас? Может уже дома? Сидит и ждёт меня? Волнуется? Или до сих пор неизвестно где? Питер наверняка знает, что с ним. Но заговорить об этом...

***

      Хозяин дома аккуратно раставлял посуду на стол. Тарелки с нарезанным хлебом, сахарница, свежий горячий чай, масло, сыр, джем...       — Ты всегда так питаешься? — видимо, мой вопрос был неожиданным, так как стакан в руках Питера дрогнул. Он удивлённо посмотрел на меня, но подрагивающим от волнения голосом ответил:       — Н-нет, конечно, но я подумал, что кормить тебя стоит лучше. Не бургерами с колой, что обычно ем я. Я неопределённо мотнул головой, отвернувшись. Вдруг Питер вытянул ящик со столовыми приборами, и я заметил, как сузились чужие зрачки от шока.

Так он не знал?

Сердце забилось раза в три быстрее, и я не отрывал от бывшего парня взгляд, боясь реакции. На секунду жилка на его шее дёрнулась, и я понимал, что сейчас он повернётся ко мне, наверняка с наводящим вопросом. Но он просто закрыл ящик, достав другой нож, и снова принялся украшать стол.

Правильно, это не могу быть я.

***

Как отсюда выбраться?

Вопрос, мучивший меня с той самой минуты, как я попал сюда. Нет решения, которое не разозлило бы Питера, а его плохое настроение могло стоить мне жизни. Вообще, сам по себе побег уже её стоит. К тому же, Питер совсем не выходит из дома. Просто запирается в своей комнате. Но я кожей чувствую постоянный взгляд на себе. Я могу подождать, пока у него закончится еда, но он, скорее всего, просто вызовет доставку. Я моргнул. Ведь это шанс. Я могу сбежать, попросив помощи у доставщика. Но это точно не оставит Питера равнодушным. Тем более он, наверняка, и это предусмотрел. Я перевернулся на другой бок.

Как я вообще должен себя вести?

В дверь постучали. Питер бесшумно просунул голову, не дождавшись ответа.       — Мы можем поговорить? — он легонько кивнул, увидев, чем я занимаюсь. То есть, ничем.       — Эм, да. Ладно, — я быстро принял сидячую позу, сложив руки на коленях. Он вошёл, примостившись рядом так, чтобы наши колени соприкасались, и сглотнул одновременно со мной.

Он реально волнуется?

      — Э, знаешь, — я чувствовал, как ему неуютно, — мне кажется, ты как-то... отдаляешься. Поверь, я был бы рад, если бы мне это просто казалось, но... Скажи, я что-то делаю не так? У меня округлились глаза.

Это что сейчас...?

Какого хуя!?

Я молча сидел, не зная, что на это ответить.

Отдаляюсь?

Что-то делаешь не так?

      — П-подожди, пожалуйста, — я чуть отодвинулся, совсем немного, на какой-то сантиметр, но телом почувствовал слабое недовольство собеседника. — Ты, эм... ты хочешь узнать, всё ли ты делаешь правильно? То есть... ох, то есть убийство — это по-твоему правильно? Зря я поднял эту тему. Но Питер не разозлился, чего я ожидал, а просто бросил на меня удивлённый взгляд. На мгновение я даже поверил, что задал вопрос не тому человеку.       — Убийство? Но я же никого не убивал. У меня закружилась голова.

Он сейчас хочет меня обмануть?

После всех доказательств?

      — П-Питер, — произносить его имя вслух было странно, — чего ты сейчас от меня хочешь? Ладони потели. Кожа покрылась нисходящими мурашками.

Это от разговора?

Я настолько его боюсь?

      — Я просто не понимаю, почему ты так себя ведëшь со мной... — он вдруг резко осёкся, задумавшись. — Хотя, ладно, неважно. Ты, наверное, ещё не всё вспомнил. Последние слова он пробубнил, и если бы не сидел так близко, то я вряд ли бы их расслышал.       — Давай лучше я налью тебе ещё чаю? — он встал, направившись к выходу. — Тебе вроде понравилось? Я хотел ещё что-то спросить, но слова вдруг вылетели из головы.

Мне и вправду очень понравился тот чай.

***

      Чашка с напитком быстро опустела. Пока Питер не налил мне её за пределами трапез, я и не подумал, что чай действительно такой вкусный. Я вгляделся в плавающие на дне чаинки.

Что это за трава?

Питер бесшумно сидел напротив, подперев голову рукой. Мне не хотелось чувствовать на себе его влюбленный? взгляд.       — Что за чай? — он снова вздрогнул. Ему так непривычно слышать мой голос?       — Мм, да просто купил первый попавшийся. Нравится? Я кивнул.       — Хочешь, потом ещё возьму?       — Нет, не нужно, возьми другой. Он в удивлении поднял бровь, но согласно кивнул, закончив разговор.

***

      Питер приносил мне чай с утра, перед сном и наливал во время каждого приёма пищи.

Сколько дней это происходит?

Почему я не могу оторваться от чашки?

На дне не оставалась ни одна капля. Я выпивал абсолютно всё до конца.

Как же, мать твою, вкусно.

Питер постоянно задавал странные вопросы.

"Как долго вы были вместе?"

С кем?

"Ты любил его?"

Кого?

"Ты вспоминал меня?"

Да, да, каждый день.

"Ты всё ещё любишь меня?"

...

Конечно.

***

В голове сплошной туман. Так хорошо я себя ещё никогда не чувствовал. Я наслаждался жизнью.

Так было всегда?

Я не помню, что было до этого. О, я только что вспомнил папу! Ах, папочка, как я скучаю по тебе. Скучаю по твоим побоям и крикам в старшей школе. По синякам на своей коже от твоего старого ремня, от толстого провода утюга, даже от табуретки помню. Они уже все давно сошли, но я так скучаю... О, мой первый парень. Его же можно так назвать? Он же не обидится? Нет, не думаю. Твои поцелуи на замершей коже, когда я бежал к тебе по сугробам от отца, который снова взбесился из-за твоего прихода, оставив на ней новые следы. Поцелуи — это всё, что ты мог мне дать. Ужасные школьные годы, снящиеся мне до сих пор, универ, первая работа... Кажется, я что-то вспомнил. Хотя и без воспоминаний мне жилось хорошо. Они мне не нужны. Теперь рядом Питер. Он краснел от моих прикосновений и пошлых шуток, но всё равно велся на них. Но почему он не давал мне большего? Моя задница так давно не пробовала члена. Серьёзно, ощущение, словно мне никогда и не вставляли. Я что, до сих пор девственник? Нет, я помню, как кто-то трахал меня... Когда это было? Я помню только ощущения. Ах, выебите меня уже кто-нибудь. Что за мокрые следы на моей щеке? Я приоткрыл глаза, пытаясь сфокусировать зрение. Крепкая хватка на талии. Я сидел на чужих коленях, пока Питер безостановочно целовал меня, что-то шепча на ухо. Мне плевать, что он говорит. Мне так хорошо.

***

Разум начал проясняться, и постоянная пелена перед глазами спадала. Чëрт, сколько дней я пробыл в таком состоянии? Мысли всё ещё тяжело привести в порядок, но я хотя бы начал понимать, что со мной что-то произошло. Питер перестал давать мне чай. Не было ломки, мне не хотелось ещё. Почему он вообще решил меня накачать? Он ответил, что теперь это не нужно, и это было всего лишь лекарство, а никакой не наркотик.

Хорошо.

Я ему верю.

Всё снова хорошо, как и прежде. Я не чувствую тревоги, волнения как...

Я когда-то чувствовал это рядом с Питером?