Надеюсь, ты меня убьёшь

У меня всё хорошо, даже отлично. Я живу вместе с Питером в нашей квартире. В этом районе очень тихо, но я люблю тишину. Теперь она меня не душит. Мы вместе уже… дней. Мы вместе просыпаемся, завтракаем, обедаем, ужинаем, моемся, проводим всё время только вдвоём. Всё мило и спокойно.

…

Так было всегда?

Да, никак иначе.

Питер перестал задавать вопросы. Хотя я всё равно не понимаю, о чем он говорит.

Что-то не так.

Я не выхожу на улицу. Питер говорит, что там опасно. Я ему верю.

Что-то не так.

Он не пускает меня к себе в комнату. Я и не рвусь.

Что-то не так.

У меня всё хорошо. Мне ничего больше не нужно.

…

***

Питер снова носился у плиты, и кухня наполнилась теплым ароматом булочек. Зная мои кулинарные способности, он чуть ли не каждую неделю учит новый рецепт, стараясь удивить меня. Это очень мило. На талии свободной чёрной майки завязан фартук с принтом пчёлки. Я не мог сдержать улыбку каждый раз, когда Питер надевал его. И сейчас я сидел, подпирая голову рукой и давя лыбу. Он, чувствуя мой взгляд на себе, посылал в ответ воздушные поцелуи каждый раз, когда оборачивался. Как же хорошо я себя чувствую. Не так, конечно, как тогда, под кайфом, но сейчас я хотя бы понимаю, что могу нормально соображать и воспринимать всё вполне адекватно. И сейчас я прекрасно понимаю, что мне здесь хорошо. Здесь, рядом с Питером.       — Приятного аппетита, — его голос пробудил меня от мыслей. На столе уже стояли блюдца со свежими булочками. Рука не успела дотронуться до горячего теста, как я тут же её отдернул.       — Блять, — Питер засмеялся, взяв мою ладонь в свою.       — Аккуратно. Нежные поглаживания заставили сердце биться быстрее, а потом и вообще остановиться, когда я поднял на него взгляд. Голубые глаза опасно сощурились, зынуждая затаить дыхание, и хватка на моём запястье вдруг стала в разы сильнее. Я сглотнул. Как такого секса у нас не было, дальше поцелуев в шею дело не доходило, поэтому сейчас я был в некой растерянности, не зная, куда себя девать. Но Питер взял всё в свои руки (то есть меня в свои руки) и одним резким движением заставил сесть ему на колени, потянув к себе. Ладони сместились на не по-мужски тонкую талию, нежно поглаживая, а тонкие губы схватили мои и аккуратно, будто боясь сделать что-то не так, сделать больно, сминали их в поцелуе. Я не мог остановить вдруг разом нахлынувшие эмоции и в каком-то волнении буквально насиловал чужую майку, сминая её. Питер ухмыльнулся сквозь поцелуй, и взяв мои руки в свои, скрестил запястья над головой. Через секунду я уже полулежал на столе, прогнувшись в спине и чувствуя, как слетает футболка. Твёрдая поверхность не доставляла особого удовольствия, но всё моё внимание сконцентрировал на себе Питер, не давая отвлечься от потемневшего взгляда голубых глаз. Словно под гипнозом я отвечал на прикосновения и поцелуи, ворочаясь от переполняющего возбуждения будто дернувшаяся струна. Но этого мало. Чертовски мало.       — Сильнее… Питер оторвался от меня, недоуменно глянув. Но второй раз повторять не пришлось, и я уже пожалел о своих словах, когда почувствовал жгучую боль в шее. Не сумев сдержать продолжительного стона, я услышал лёгкий хруст в спине, невольно выгнувшись от невыносимого удовольствия. Питеру этого показалось недостаточно, и он, не переставая терзать мою шею, занялся грудью. Теперь стоны было почти невозможно сдержать. Я вертелся по столу как рыба на суше, пытаясь уйти от холодных рук и почувствовать их прикосновения сильнее одновременно. Наверное, мне было бы стыдно слышать издаваемые собой же звуки, если бы я не был так поглощён происходящим. Тяжёлое тело крепко прижало меня к столу, полностью взяв на себя контроль. Я мог лишь хныкать и, стараясь неловко спрятать мокрое от выступивших слез лицо, насколько это возможно, просил ещё.       — Хочешь большего? — я сумел прислушаться к шепоту на ухо. Я только покачал головой в знак согласия. Понял я, что он имел в виду, только когда почувствовал, как Питер просовывает руку в штаны, дотягиваясь до входа. Я хотел уже было запротестовать, но длинные мокрые пальцы, проникнув внутрь, заставили вскрикнуть от боли. Всё наслаждение от ласк как рукой сняло. Заметив, как изменилось выражение лица напротив, Питер убавил темп и потянулся к уже упавшему члену. Через пару минут кухня снова наполнилась характерными звуками. Хлюпанья в анусе, пока мой парень с явным наслаждением насаживал меня на свои пальцы, заставляли лицо приобрести самый яркий оттенок красного. Прокушенные до крови губы сплелись в поцелуе с чужими, заставляя подбородок намокнуть от слюны.       — Какой же ты… прекрасный. Я наконец посмотрел на него, сталкиваясь с затуманеным дымкой взглядом. Глаза Питера потемнели настолько, что я вдруг отчётливо почувствовал, будто нахожусь в лесу. Небо ещё совсем голубое, и только темнеющий горизонт предупреждает, что скоро наступит вечер. Но ясной погодой не даёт насладиться плотный туман, накрывший лес. Все его обитатели разом пропадают в неизвестности, а тёмные листья деревьев с трудом проглядываются сквозь бездну. Я не ёжик, чтобы бродить в этом тумане в поисках выхода. Я даже не пытался найти его. Я застрял здесь навечно, запутавшись в тонкой, но плотной паутине. И имя её…

Питер

Грубый толчок заставил вынырнуть из пучины мыслей. Не сдержав крика, я вновь прогнулся до хруста в спине, чувствуя, как ногти впиваются в плечи парня напротив. Питер только закатил глаза от наслаждения, продолжая двигаться. До моих ушей доносились чужие стоны, и от каждого член заинтересованно дергался, требуя к себе внимания. Взгляд Питера скользил по всему моему телу, не оставляя ни единого участка кожи обделённым. Я знал, что, посмотрев позже в зеркало, вряд ли найду хоть одно место без укуса или засоса. И это меня несказанно радовало.

***

      — Почему… Почему ты никогда не делал ТАК? — Я поморщился, чувствуя острую боль в лопатках от каждого движения. Питер сделал хватку на талии крепче, прижимая меня к себе так, что я уткнулся лицом в чужую грудь.       — Как так?       — Так, эм… сильно.       — Ну, я хотел, чтобы ты пришёл в себя. Меня не очень возбуждает мысль заниматься сексом с ничего не воспринимающим телом.       — Да, ты прав… Я перевернулся на другой бок. Несколько обиженно засопев, Питер только прижал меня ещё крепче, отчего дышать стало труднее.

Что-то не так.

Расслабься уже. Ты здесь, дома, с любимым человеком. Что тебе ещё нужно?

…

И правда, о чем я думаю…

***

Питер давал мне то, чего я уже давно не получал. Я краснел от постоянных комплиментов, от отношения к себе, построенного на полном и безоговорочном уважении и взаимопонимании. Чувствуя себя принцессой, я жил рядом с ним припеваючи, ни о чем не задумываясь. Ну, почти. Иногда в голову лезли непрошенные мысли, подолгу не давая покоя. Откуда они берутся и с чего взяты я не понимал, поэтому и вникнуть в них не мог. Да и не хотел. Но они не оставляли меня. Питер всегда рядом. Он поднимал мне самооценку с самого дна, когда я ещё думал, что только такие парни и будут ходить за мной. Я не ошибся. Вот он — один из них.

Так, стоп.

Это ещё что?

Снова они. Эти мысли.

Но в этот раз это несколько другое. Я распахнул глаза.

Это воспоминание?!

Осознание заставило подскочить на кровати, и заторможенная реакция не смогла спасти от падения, от которого я даже не поморщился, слишком взбудораженный.

Воспоминание!

Совершенно тусклое, мутное, такое и воспоминанием то толком не назовешь. Но это было оно. И это до ужаса меня напугало.

Откуда оно?

С чем связано?

О чем я вообще только что вспомнил?

      — Т/И, всё в порядке? Я даже не заметил его появления. Смотря на него снизу вверх, я вдруг понял, что взявшееся из ничего воспоминание забылось так же неожиданно, как и появилось. Тревога, что наконец-то оставила меня, вдруг вновь схватила за шею.

Тревога?

Я когда-то её ощущал?

Да, я вспомнил, мы с ней были неразлучны.

***

Теперь я не мог и дальше спокойно проводить время с Питером. Постоянное волнение совершенно не давало расслабиться, и на тепло родного тела я вообще перестал обращать внимания. Его это насторожило. Попытки быть как можно ближе ко мне он теперь предпринимал безостановочно. Одному сходить в туалет? "Я буду в коридоре, прижимаясь к двери." Постоять в задумчивости около окна? "Я крепко обниму тебя сзади, не давая сделать лишних движений." Про душ так вообще молчу. Мы и раньше иногда принимали его вместе, но сейчас...

Меня это раздражает.

***

Воспоминаний становилось всё больше, но приходили они слишком медленно, чтобы я мог собрать их воедино и что-то предпринять. Он и вправду чем-то накачал меня. И наверное, скоро сделает это снова, если я дам ему повод показать, что окончательно пришёл в себя.