Закат уже догорал

      – Мы не можем держать его в этом состоянии вечно!       Артур Уизли тяжело опустил голову. Конечно он понимал правоту Гермионы, но придумать не мог совершенно ничего.       – Но и разбудить профессора и вернуть его в реальность мы тоже не можем, – тихо ответил он.       Это была абсолютная правда. Даже те два-три часа, на которые профессор Снейп просыпался ради банальнейших физиологических нужд, и то были для него мучительными. Чёрная метка практически постоянно жгла руку, причиняя ему боль и мучения. А то он вдруг начинал жаловаться на резкую головную боль, хватаясь руками за виски. Гермиона в ужасе совала ему очередную порцию снотворного, моля небо о том, чтобы профессор уснул раньше, чем Волан-де-Морту удастся сломить его защиту и проникнуть в его голову. Но ведь это не могло продолжаться вечно. Профессор осунулся, похудел и начал походить на какое-то привидение, а не на человека. И это пугало не меньше чем перспектива того, что Тёмный лорд доберётся до них.       – Он умрёт! Посмотрите на него! На кого он похож? – Гермиона сорвалась на крик, не способная больше сдерживать это в себе.       На самом деле самым провальным в этом плане было то, что плана-то и не было. Были судорожные попытки спастись, но они предполагали спастись здесь и сейчас, совершенно упуская из вида то, что будет потом.       – Успокойся, милая, мы сядем, подумаем, и мы обязательно что-нибудь решим. Но пока надо потерпеть. Никто кроме тебя не может ухаживать за ним, нам просто не на кого его больше оставить, – вмешалась в разговор Молли. Она прекрасно видела и понимала то, что упускали все остальные. Но чем бы она могла помочь?       Что-нибудь придумаем... Хорошая фраза, если бы ещё она хоть чем-то помогала. Гермиона слышала её день за днём, говорила её сама себе, когда мыла волосы спящему мужчине, когда брила ему лицо, помня о том, что он никогда не допускал щетины. Нет, она вовсе не была обязана это делать, но делала, в надежде, что хотя бы это позволит сохранить ей разум и не сойти с ума.       Никогда она не рассматривала зельеварение как основную сферу своей деятельности, но кто же ожидал, что жизнь развернётся к ней именно так? Сейчас она могла сварить это дьявольское зелье практически с закрытыми глазами. Она помнила каждый шаг, а руки двигались уже, кажется, сами по себе, когда она варила очередную его порцию.

***

      Эта квартира угнетала и заставляла чувствовать себя птицей в клетке. Вроде бы тут должно было быть хоть какое-то ощущение безопасности, но вместо этого они оказались заперты тут как преступники в тюрьме.       Гермиона отошла от окна и задёрнула шторы. Из комнаты раздался тихий вскрик, кажется, профессора опять мучили кошмары. Она прошла в комнату и села на край кровати. Метка на его руке была воспалённо-красной и наверняка причиняла ему неудобства даже во сне. Вздохнув, она поправила одеяло и взяла из тумбочки баночку с мазью. Для разнообразия эту мазь передал ей Люциус Малфой вместе с очередным набором ингредиентов для зелья. Вернее ей принесли коробку от неизвестного адресата, встречаться в открытую было не безопасно хотя бы потому, что за Малфоем могли следить. К мази шла пояснительная записка, что она обладает обезболивающим эффектом, "на случай, если метка будет сильно беспокоить" - значилось в записке.       Было даже немного интересно готовил ли он эту мазь сам, или по его заказу кто-то другой. Если подумать, то о способностях Люциуса Малфоя Гермиона не знала ничего. Драко вроде бы был не плох в изучении зельеварения, не блестяще конечно, но очень даже достойно. Но было ли это у них наследственное или его личное достижение, этого Гермиона не знала.       Уже привычным движением она развинтила крышечку, обмакнула кончики пальцев в вязкую маслянистую субстанцию с резким запахом ментола и плавными движениями стала вытирать в кожу на руке. Северус во сне вздохнул и задышал чуть спокойнее и чуть ровнее. Может быть конечно и не от этого, а просто закончился очередной кошмар, но ей больше нравилось думать, что от её небольшой помощи.       Когда дело было сделано, она закрыла баночку с остатками мази и осторожно поставила её обратно. Сколько ещё они пробудут тут? Насколько ей хватит этой мази? Вернее: насколько ему хватит этой мази? И что делать потом? Ответов у неё не было, а так хотелось.       Убедившись ещё раз, что одеяло не сбилось, Гермиона вышла в кухню. Есть не хотелось, она немного перекусила утром, когда Северус проснулся и у них было два часа на то, чтобы покормить его, немного поговорить, ну и на иные нужды. В последнее время он почти ни о чём её не спрашивал, словно смирился со своим положением пленника, вечно находящегося в зачарованном сне. Молча ел, принимал душ, менял бельё и снова ложился в постель, выпив очередную порцию зелья. От этого становилось ещё более жутко.       Чай казался терпким и невкусным. Или он и впрямь был таким, или просто у неё не было абсолютно никакого настроения для чаепития, но всё же Гермиона его допила, помыла кружку, убрала в шкаф. Это уже было чем-то вроде ритуала, и тут даже не столь уж важно какой там чай на вкус, главное, что само это действие хоть немного, но успокаивало её. Сейчас бы что-нибудь почитать, но... Книг тут не было, а старая, ещё семидесятых годов подшивка каких-то литературных журналов, случайно найденная в шкафу, была прочитана ею буквально до дыр. Правда Вилма обещала завезти парочку книг, когда приезжала обсудить ситуацию с сыном, но пока что так ничего и не привезла. А телевизора тут не водилось.       Прогулка была опасной, но ещё опаснее было сойти тут с ума от безделья и рутины, и Гермиона решилась. Она спрятала волосы под капюшон, напялила солнцезащитные очки, хотя в одиннадцатом часу вечера о солнце можно было бы уже не беспокоиться, и вышла из квартиры, тщательно закрыв за собой дверь. Ей нужно было хоть немного разнообразия, хоть глоток воздуха, пока ещё её разум был способен как-то функционировать.       Воздух пах молодой листвой и бензином, но даже это казалось ей удивительно живительным, словно она вынырнула с глубины и никак не могла надышаться. Все нормальные люди давным-давно сидели дома, пили чай, смотрели вечерний футбольный матч, на улицах бродили лишь влюблённые парочки, собачник, выводившие своих питомцев на прогулку, и случайные припозднившиеся работяги, спешащие к семье. Будь ситуация иной, и она гуляла бы до самого утра, просто наслаждаясь тем, как меняется небо, как засыпает и темнеет город, а потом медленно, осторожно просыпается с самыми первыми лучами солнца. Но подвергать себя и Северуса такой опасности она попросту не могла, а потому отметила себе час на прогулку, после чего должна была вернуться в ту же квартиру, где всё осточертело.       По пути попался маленький круглосуточный магазинчик, из тех, где можно было найти как дешевое пиво, так и носки с трусами. По утрам сюда заходили местные пенсионеры, закупаясь не дорогими продуктами, по вечерам хозяйки, забивая тележки овощами, крупами и печеньем. А ночью здесь если кто-то и появлялся, так только ради покупки алкоголя и пачки презервативов. По крайней мере именно за этим пришла молодая парочка, зашедшая в торговый зал прямо перед Гермионой.       Пройдясь по рядам, девушка набрала кое-каких продуктов, шампунь, немного фруктов, и уже было собиралась выходить, как заметила небольшой стеллаж с книгами. Конечно выбор тут был весьма не велик, да и сами издания были в формате покетбук, но всё же это были книги. То, о чём она практически уже и не мечтала. Пробежавшись взглядом по авторам и названиям, она положила в тележку пару книг. Конечно хотелось бы взять больше, чтение могло бы хоть как-то отвлечь её, но к сожалению деньги имели обыкновение заканчиваться, а зарплату за сидение в квартирке ей никто не платил. Пришлось ограничить себя тем, что есть.       За кассой сидел полусонный парень, сложно было понять он спит с открытыми глазами или всё же бодрствует. Медленно и методично он пробил все товары, дождался когда девушка расплатиться и выдал ей чек. После чего снова замер в своей полудрёме.       Путь обратно Гермиона преодолела буквально за считанные минуты, её уже не интересовали ни фонари, ни прогуливающиеся в сумраке парочки. У неё были книги. Практически вбежав в квартиру, она скинула обувь, переоделась и буквально плюхнулись на кресло. С самого детства чтение было для неё особым ритуалом, она погружалась в мир, созданный автором, совершенно забывая о том, что происходит вокруг. И вот сейчас это снова было доступно ей. Гермиона уселась поудобнее и открыла книгу.

***

      Туман у берега был столь густой, что казалось, его можно хлебать ложкой. Луна, мутным пятном просвечивала сквозь него, не давая совершенно никакого света. Где-то вдалеке свистели птицы и радостно вопили свои серенады любимым крикливые лягушки.       Человек сидел на бревне и курил. Когда-то ему казалось немыслимым даже прикоснуться с сигарете. Когда-то... С тех пор прошло много времени, он слишком многое был вынужден переосмыслить и понять заново. Он слишком многих терял. Сигареты уже давно не казались ему такой уж вредной привычкой.       Где-то в тумане раздался всплеск. Человек прислушался. Снова всплеск. Нет, это не было ошибкой, к берегу приближалась лодка. Он встал, тщательно затушил сигарету и чуть-чуть прикопал её носком туфля. Тот, кто сидел в лодке, старался быть незаметным, вёсла опускал в воду осторожно, но всё равно невозможно было сделать это совсем уж беззвучно.       Только когда лодка подплыла совсем близко к берегу, стали видны её очертания. Но из-за тумана даже на таком расстоянии рассмотреть людей в ней было совершенно невозможно. Несколько невнятных скрюченных фигур, вот один из них зашевелились, спрыгнул в воду и пошёл к берегу.       – Невилл, ты даже не представляешь, как я счастлив видеть тебя, дружище!       Невилл протянул другу руку и помог выбраться на берег. Только тут он смог рассмотреть Рона, тот стал серьёзнее, как-то немного раздался вширь и возмужал.       – И я тоже рад вас видеть! – наконец улыбнулся он, глядя как из воды выходит Гарри, мокрый по колено и с Джинни на руках.       Обменявшись рукопожатиями с бывшим сокурсником, Гарри одним взмахом волшебной палочки осушил штанины, всё же на улице было довольно холодно.       – Да, как же давно мы тут не были...       Между тем лодка, привёзшая их, так же тихо отчалила и исчезла в тумане. Её владелец был из тех, кто за определённую плату готов позабыть о некоторых мелких событиях. А за крупную плату и не только о мелких. Обычный маггл, он знать не знал о том, что невольно вмешался в событий той части мира, о существовании даже и не подозревал. Впрочем, как говорят магглы: "меньше знаешь - крепче сон".       – Ну что ж... Мы вернулись... – сказал Рон и огляделся. Его беспокоили слишком неоднозначные чувства, он вроде бы был рад, но и беспокоился. Это было похоже на то, как возвращаешься в отчий дом, но вместо живых и счастливых родителей, находишь мрачный склеп. И вроде бы понимаешь, что вряд ли смог бы что-то сделать даже вернись на год раньше, но всё равно чувство вины не даёт тебе покоя.       – Вас многие ждут. Не всё конечно с радостью, но ждут, – "порадовал" их Невилл.       Ну в общем-то этого и стоило ожидать. Волан-де-Морт не относился к тому типу людей, кто легко прощает своих врагов. А уж Гарри был для него номером один из них практически с самого дня смерти своих родителей. Неосознанно, но он стал примером слабости Тёмного лорда, а такое мало кто смог бы спокойно терпеть.