Преимущество
29 сентября 2023 г., 20:42
— У нас есть неоспоримое преимущество, и даже два — однозначно заявила Макгонагалл, и с этим было сложно поспорить. Что, однако, вовсе не отменяло массу других проблем.
***
Волан-де-Морт… Он сам создал это имя из того, что у него первоначально было. Великий, или даже величайший тёмный маг… И тут он сам создал себя, взяв за основу себя же прежнего. Вся магическая Британия преклонила перед ним колени, его боялись, любили, боготворили и ненавидели. Но почему же тогда сейчас всё это начинало буквально трещать по швам? Где он ошибся? Тёмный лорд сидел за столом в полном молчании. Рядом с ним сидели лучшие из лучших: сильнейшие маги Британии, представители лучших магических родов. Каждый из них был в некотором роде бриллиантом в его личной короне, и сейчас все эти «бриллианты» молча смотрели в столешницу, словно пытаясь найти там ответы. — Как мы дошли до такой жизни? — вопрос лорда повис без ответа. Он мог бы сейчас достать свою волшебную палочку, убить пару человек, запытать до полусмерти ещё кого-нибудь, всё это уже было, и даже помогало, но ненадолго. Под страхом смерти люди способны на многое, но не на всё и сейчас он пытался найти тот стимул, который был бы мощнее страха смерти, но при этом не прорежал число пожирателей смерти, лишая его своих же лучших людей. Вопрос явно имел под собой основание, такие вещи не спрашивают просто так из любопытства. Но желающих отвечать почему-то не находилось. Вернее почему не находилось это как раз было понятно и очевидно. — Один потерял Снейпа, второй принял какую-то банку-шутиху за артефакт, третий лишился памяти, столкнувшись неизвестно с кем. Вы идиоты? Тишина стала практически звенящей. Череда неудач и впрямь имела место быть, но говорить на эту тему с самим Тёмным лордом было чревато преждевременными похоронами, а в мир иной из них не хотел никто. — Мой лорд… — попыталась было начать Белла, но была тут же прервана властным жестом руки. — Белла, меня окружает стадо дебилов, и это не недоразвитые маггловские дети, нет, это отпрыски самых знатных и влиятельных семей в магической Британии. Как так вышло? Разве это общество я хотел создать? За это боролся великий Салазар Слизерин? Это… Это… Он не стал продолжать, а молча встал, отбросил в сторону стул и взметнув полами мантии пыль с пола, вышел из помещения, хлопнув дверью. По залу пронёсся тяжелый вздох, кажется, кто-то будет праздновать этот день как второе рождение. — Кажется, пронесло, — молодой пожиратель смерти утёр лоб рукавом мантии и посмотрел на остальных. Остальные его настроения, кажется, не разделяли. — Пронесёт однажды так, что до туалета не добежишь, — довольно мрачно оповестил его Нотт-старший. И в общем-то имел все основания. Он состоял в числе пожирателей примерно столько же, сколько и Люциус Малфой, он помнил лорда времён первого его восхождения, он помнил его второе восхождение, и он знал, что если лорд всё же решил хоть как-то проявить милость, то это ещё ничего не значит, расплата может настигнуть позже. — Кто отличился с консервной банкой? — в этот раз заговорил Малфой. В зале опять наступила тишина. Про эту злосчастную банку слышали многие, но никто точно не знал, что именно там произошло. Ну практически никто. И сейчас всех разрывало от любопытства и чувства самосохранения разом. Если отвечать Волан-де-Морту было опасно, то не отвечать Люциусу Малфою было разве что чуть менее опасным. В гневе тот мог быть очень страшным врагом. И сейчас он был совсем не в том настроении, чтобы прощать чужие ошибки. Парень, который буквально минуту назад радовался тому, что его не прибили, как-то сжался, словно ожидая удара. — Так… Макс Сельвин… Вашей семье стоило бы чуть больше времени уделять развитию интеллекта своих отпрысков, глядишь, и среди идиотов, нашёлся бы хоть один вменяемый! — голос Малфоя разнёсся по залу, отразившись эхом от пустых стен. Парень вздрогнул и… И молча склонил голову. Ему говорили, что нечего делать крысёнку среди тигров, его предупреждали, что за взрослые игры ответственность тоже взрослая, но он всё равно умудрился вляпаться. — Итак, какого Мерлина ты вообще там делал? А и вправду? Что он там делал? Макс Сельвин всегда был заносчивым и высокомерным парнем, конечно на то были все основания, его мать и отец с раннего детства воспитывали в нём уважение к роду. Пусть их кровь не была идеально чистой как кровь Малфоев, но за три последних поколения их семьи ни одного брака с грязнокровками или уж тем более с магглами таки не было. «Сельвины десять раз подумают, прежде чем жениться» — гордо говорила его мать. Чем лучше слабенький и часто пьющий маг Брайан Сельвин, чем любой из магглов, она не уточняла, а Макс тем более не спрашивал. Макс молчал, а глаза Малфоя разве что едва не наливались кровью, он очень медленно подошёл ближе, буквально на расстояние вытянутой руки, потом взял в руки трость и… С размаху ударил парня по лицу. От удивления тот даже не ахнул, а только лишь размазал по лицу пальцами кровь из рассеченой губы и с превеликим удивлением смотрел на свои собственные пальцы. — Я задал вопрос и жду на него ответа, — голос Малфоя не обещал ничего хорошего. — Я… Я… Охотился, — подавленно вымолвил Макс. — Что? Где ты и где охота? На городских крыс что ли? Первым рассмеялся Малфой, неприятным дребезжащим смехом, с каждой секундой становившимся все громче. Потом ещё кто-то из пожирателей, и ещё. Спустя минуту смеялись буквально все, а парень не знал, что ему делать, утирая кровь рукавом мантии. Надо сказать, что семья Сельвинов никогда не отличалась величием, известностью и богатством. Маги средненьких способностей, они занимались каким-нибудь нехитрым делом, не особо отсвечивая. Отец Макса официально числился одним из представителей министерства, часто бывал в других странах, и куда больше был известен тем, что мог привезти довольно редкие и даже запрещённые к продаже ингредиенты. В общем-то зарабатывая самый банальной контрабандой. Да и сам Макс, закончивший с некоторым трудом Слизерин, в общем-то с тех самых пор работал в лавке Горбин и Бэркс. И не ему было тягаться с самим Малфоем, что он понимал столь же отчётливо, как и то, что если бы наказанием его занималась миссис Лестрейндж то ему бы сейчас уже не быть живым. — Ну так просвети нас: на какую такую дичь ты охотился? — Малфой развёл руки, показывая, что все, находящиеся тут, готовы его выслушать. Кажется, всей степени позора Макс себе ещё даже не представлял… — Я списки подсмотрел… Ну эти, которые регистрируют всех родившихся магов. Ну вот и решил… На самом деле всё было очень просто и очень сложно одновременно. Он хотел власти, он хотел ощущения силы, не для этого ли он пришёл сюда? А где проще всего это получить? Связываться с магами он не рисковал, и тогда кто-то подсказал ему, что ловить грязнокровок это весело. А ещё у него был доступ к свитку... – И что ты решил? Открыть охоту на магглов? На малолетних детей, кто ещё даже в Хогвартс не поступил? О да, великая заслуга убить ребёнка, впрочем, Сельвины, видимо, на большее и не способны. Пожалуй, после смерти Филча, на его должность встанешь ты, если конечно доживёшь. Задача не сложная, тряпки и порошки можно найти у него, и есть полное право детишек гонять по коридорам. Жалкое подобие волшебника. Исчезни с моих глаз! Люциус взмахнул волшебной палочкой, одним быстрым жестом извлечённой из рукояти трости и Максу показалось, что на её конце мелькнуло зеленоватое свечение. Он побежал, позорно запнулся об порог, нелепо взмахнув руками, но устоял на ногах и снова побежал. От чистокровного, способного в любой момент убить Авадой, от смеющихся пожирателей смерти, от своего позора, от воспоминаний как он чуть не стал одним из них. И наверное от самого себя.***
Боль была очень неприятной. Конечно не такой, какую бы было невозможно терпеть, но всё равно работать правой рукой Снейп практически не мог. Метка звала и тянула, словно бы под кожей ползал десяток жучков, царапающие своими лапками по мышцам и фасциям. Хотелось взять нож и вырезать кусок кожи вместе с этой злосчастной меткой. – Вам не хорошо? – опасливо спросила Гермиона. Глупый конечно вопрос, ему не хорошо ровно с того дня когда он спас шкуры её и девочки Эммы. – Мне замечательно. Иногда даже тот факт, что ты всё ещё жив можно расценить как самое прекрасное положение дел. Будете так любезны, покрошить корень лабазника, это конечно не самый редкий ингредиент, но не хотелось бы переделывать всё просто из-за того, что вместо сосредоточенной и аккуратной его нарезки, вы всецело интересовались моей скромной персоной. В общем-то это было резонное замечание и оспаривать его не было никакого смысла. А что ещё важнее - не было никакой пользы. Гермиона молча наклонилась над столом и принялась нарезать, стараясь при этом не нарушить ни одной из данных ей инструкций. Почему-то ей вспомнился Хогвартс, не тот, каким он стал, а тот, каким он был когда-то. Лестницы, норовящие время от времени отправить куда-нибудь не туда, тайная комната, с лежащим в ней и по сей день гигантским скелетом, картины, которые разговаривали, ходили друг к другу в гости, а иногда даже пели. Там в Хогвартсе она впервые познакомилась с искусством зельеварения, и хотя этот предмет никогда не относится к её любимым, но это было интересно. Ей нравились и вечный запах сушеных трав, царивший в кабинете, и потрескивание пламени под котлами, и даже вечно хмурый профессор. В этом, в общем-то ничего не поменялось, профессор был точно так же хмур, лабазник резко пах сеном, а пламя лизало дно котелка и весело потрескивало. Вот только сейчас радости всё это почему-то не доставляло. Наверное вся проблема была в том, что и она сама изменилась. – Так, не плохо. Засыпай это в котёл. Аккуратно, мы тут не суп варим. Теперь очень осторожно одну каплю яда крильмара... Хорошо. Сейчас я буду мешать в котелке, а ты должна взять сушёную шкурку бумсланга и растолочь её до состояния мелкого и однородного порошка. Он принялся помешивать содержимое котелка левой рукой, тщательно оберегая правую от любого даже самого мелкого движения. Надо сказать, что помощница ему попалась исключительно толковая, впрочем, ещё в дни её учёбы в Хогвартсе, он отмечал её способности.
