Луноликая

Всё следующее утро Юлия провела в комнате в полном одиночестве. Наложницы, в числе которых была и Екатерина, отправились на первое обучающее занятие, а девушке ничего не оставалось, кроме как сидеть на своей постели и молча ждать. Проклятые минуты текли целую вечность, от скуки появлялось желание наложить на себя руки. У наложницы даже не было возможности забыться в царстве морфея, ведь от голода сон совершенно не шёл. Настороженно оглядевшись и убедившись, что ни у кого не возникло намерения подглядеть за ней, Юлия отвернула пояс своего сарафана и достала оттуда совсем маленькую… можно ли было назвать это книжечкой? Ведь, это были всего-то самые обыкновенные обрезки листов пожелтевшей бумаги, сшитые между собой и используемые в качестве дневника. На общем столе располагалась чернильница, а рядом лежали и перья, предназначавшиеся для того, чтобы наложницы тренировались в письме в свободное от работы и занятий время. Не без лишней осмотрительности, на носочках Юлия пробралась к столу и, обмокнув перо в чернилах, написала первое слово на русском языке. «Теперь не дома. И уже никогда не буду там. Я как-то читала о том, что некоторые люди умирают от горя. Даже интересно, сумеет ли моё несчастье стать для меня орудием самоубийства? Мерзко. Противна одна лишь мысль, что я не способна ни на что, кроме как пожалеть себя и театрально пострадать. Хоть бы все эти змеи сами перетравили друг друга, либо же захлебнулись собственным ядом. Очень устала… Стараюсь не думать о семье. Если бы я знала… если бы только могла вообразить, что жизнь сложится подобным образом, то ни за что не позволила бы себе грубить матери. Вернуть бы то время… Пусть даже на одну минуточку! Чтобы хотя бы заиметь возможность извиниться…» В коридоре послышались шаги и запись пришлось окончить. Девушка поспешно запихнула дневник обратно под пояс и заняла прежнее положение на постели. Можно подумать, она и не перемещалась вовсе. Екатерина вошла в комнату среди первых и сразу направилась к новой подруге, после оттянув её в сторонку, дабы избежать лишних ушей. - Что такое? – недоумевала блондинка. - Узнала бесценную информацию, которую мне нужно с кем-нибудь разделить. - Не думала, что занятия настолько воодушевят тебя. - Чего? – наложница чуть не подавилась собственной слюной. – При чём тут занятия? На них рассказывали о глупых правилах поведения и вышивании крестиком. Тут вещи серьёзнее! Я, значит, подслушала разговоры фавориток… Теперь мне намного больше известно о положении вещей во дворце. - Заинтриговала… - В общем, как и ожидалось, Султан женат и у него уже есть наследники. Иначе было бы слишком просто… Но главное не это! Жена у Сулеймана не одна. Вернее, раньше была одна. Говорят, безумно красивая женщина… имя больно сложное, я его не запомнила, но и это не столь важно. А важно то, что в один прекрасный день здесь оказалась русская рабыня – Александра. Рабыня-то эта отнюдь не проста… До того очаровала Султана, что он и думать забыл о жене! Теперь нарожала ему шехзаде и живёт припеваючи. Назвалась – Хюррем Султан. Понимаешь, что всё это значит? - Теперь и ты планируешь сменить имя? – Юлии уже начало нравиться играть на нервах подруги. - Теперь мои шансы завоевать Сулеймана увеличились вдвойне! Сама посуди, если даже какой-то там Александре это так легко удалось, то я и подавно справлюсь. - Феноменальное самомнение… - Хотя бы притворись, что рада за меня. - Ура…! – карикатурно выдавила Юлия, которую от чего-то заинтересовал ещё один вопрос. – Ну а что с другой женой? - Какой? - Ну той… имя которой ты не помнишь. - Ой, это мне уже было неинтересно. Вроде продолжает также жить во дворце с единственным сыном. После появления Хюррем Сулейман совершенно потерял к ней интерес, других детей она так и не родила. - Звучит… печально. Даже немного жалко эту женщину. - А что поделать? Жизнь – вообще штука нелёгкая. Тут дверь в спальню распахнулась, и на пороге показалась Нигяр Калфа. - Девушки, стройтесь и пойдём на обед, - Нигяр быстро обвела глазами помещение и остановила взгляд на Юлии. – так… Бешеная, тебя это тоже касается. Не хватало ещё, чтобы ты тут с голоду померла. Надеюсь, будешь вести себя подобающе? Блондинка кивнула ради приличия, и все вместе отправились получать свои законные порции. Продвигаясь по коридору и ощущая на себе практически физическое давление холодных каменных стен, Юлия поймала себя на том, что несмотря на утренний голод сейчас её аппетит вновь куда-то испарился. Девушка передвигала ноги на автомате, состояние её было задумчивым и даже несколько трансовым. Спокойствие нарушил возникший из неоткуда Сюмбюль-ага, который явно прибывал в суете. - Госпожа идёт! – заключил евнух, размахивая руками. – Ну-ка, быстро, как мы с вами репетировали! Услышав эти слова, наложницы замерли как вкопанные, одновременно опустив свои очаровательные головы. Только одна Юлия, которая не присутствовала на первом обучении, стояла растерянная, не понимая, почему все резко решили «выключиться» и требуется ли тоже самое и от неё. К сожалению, задать вопрос уже не было времени. Словно лучик ясного света в этом тёмном царстве из-за угла показалась женщина, красоту которой могли воспевать в легендах. Она шла медленно, гордо приподняв подбородок, спину держала прямо, из-за чего её талия казалась ещё тоньше. Тогда наложницы ещё не знали, что им довелось впервые увидеть Махидевран Султан, следом за которой плелась верная служанка – Гюльшах-хатун. Госпожа могла бы пройти молча, не тратя и секунды своего времени на каких-то новых рабынь, но почувствовав на себе заинтересованный взгляд, которого явно не должно было быть, остановилась и повернула голову. В тот же момент женщина увидела недоумевающую белокурую девушку, разглядывающую её, пожалуй, чересчур открыто. Первым делом в голове Махидевран возник вопрос: «Как это понимать?» и она решила не оставлять себя без ответа. Спокойно подойдя к девушке практически вплотную, она обратилась, но не к самой Юлии. - Нигяр-хатун? - Да, госпожа? – Калфа, уже осознавала, что дело плохо. - Почему эта наложница так разодета? – на Юлии до сих пор красовался сарафан, в котором она прибыла из России. – И почему она не опустила голову в знак приветствия? – произнося эти слова, женщина не отводила глаз от лица блондинки. Всё вышесказанное и звучало для неё, но Махидевран не собиралась опускаться до разборок с обыкновенной рабыней. - Госпожа, в связи с… - Нигяр замялась, придумывая наиболее весомую причину. – состоянием здоровья, эта девушка пропустила первое обучение. - Ясно. – уверенно заключила женщина. – То есть она совершенно ничего не знает? - Так, госпожа. - Ну а ты, - всё-таки не сдержала себя и обратилась к блондинке. – как твоё имя? - Юлия, - поспешно ответила девушка, а после решила добавить обращение. – госпожа. - Что ж, Юлия, имеешь ли ты представление о том, с кем сейчас говоришь? - Да, - но это была ложь. Девушка разрывалась между двумя предположениями. – Я говорю с любимой женой Султана Сулеймана, - на мгновение спокойное лицо Махидевран озарила лучезарная улыбка. – Вы – Хюррем Султан? Улыбка тут же покинула лицо женщины, теперь в нём читалась суровость, а на короткий миг даже можно было уловить досаду. Больше она не произнесла ни слова и, лишь сильнее расправив плечи, резко развернулась и последовала дальше по коридору. Гюльшах же одарила ещё более растерянную девушку презрением и полетела в след за своей госпожой. За обедом наложницы не подавали голоса. Еда была не столь изысканна, как у высших господ, да и по большей части уже успела остыть, но всё равно весьма прилична. К Юлии резко вернулся аппетит, и она приступила к активному поглощению пищи, даже не замечая напряжённую атмосферу, нависшую вокруг после встречи с Махидевран. В отличие от наложницы, Нигяр Калфе кусок в горло не лез. Она долго наблюдала исподлобья за беззаботной девушкой, а после не выдержала и всё-таки подошла к ней. - Ты и вообразить не можешь, какую оплошность совершила… - прошептала Калфа под самое ухо. - Что не так? Я старалась быть вежливой с Хюррем Султан. - Ты… просто безнадёжна. В этот момент в помещении появилась высокая рыжеволосая женщина, которая активно искала кого-то взглядом. К слову о взгляде, Юлии он сразу показался куда более высокомерным, нежели у госпожи в коридоре. - Ах, Нигяр-хатун, вот ты где, - обратилась рыжеволосая. – ты сейчас крайне пригодишься. Зайди в мои покои. - Хорошо, госпожа. Зайду, как только закончу тут кое с чем. - Не заставляй меня долго жать. Не успела женщина выйти из комнаты, как всё внимание Калфы вновь направилось на наложницу. - Ну, а теперь-то ты поняла? - Для чего вы всё время говорите загадками? - Госпожа, которая только что заходила, - Нигяр позволила себе повысить голос. – она и есть – Хюррем Султан. А к тебе обращалась Махидевран Султан. – наконец, Калфа разглядела осознание в глазах девушки. – Ага. Так что моли Аллаха о том, чтобы обида на тебя была не сильна, а иначе… хорошего мало. Больше у Калфы не оставалось времени на болтовню, ей было необходимо выполнить указание Хюррем, так что она откланялась. Екатерина, всё это время сидевшая рядом, не сдерживала подбадривающий смех. - Я помолюсь за тебя, когда стану мусульманкой! – она трепала подругу за плечо. - Сколько ошибок в слове «если» допустила… - Эй, я же поддержать пытаюсь! Нет, ну так сглупить… это надо было ещё постараться. - Чего тут стараться? Это вообще Султан… во всём виноват. Развёл себе жён, вот люди и путаются, не пойми где какая, хоть таблички вешай… - Юлия приняла положение обиженного ребёнка, карикатурно скрестив руки на груди. - Тшш… ты бы говорила потише. А если кто услышит, что ты подобным образом высказываешься о падишахе? - И плевать! Я ему и в лицо могу много чего высказать, - казалось, девушка и сама не верила этим словам, брошенным на эмоциях. – вот хотя бы, что он какой-то… - постаралась максимально смягчить. - не самый мудрый человек. - Это ещё почему? - Не верно выразилась… тут скорее не как человека, а как мужчину я его не понимаю. Вот ты обратила внимание? Ведь, та его жена… Махидевран намного красивее этой Хюррем. Конечно, может это всё вкусовщина, но окажись я на месте Султана – никогда бы не предпочла эту рыжую первой жене. - К сожалению или к счастью – ты не на месте Султана. После обеда девушки вернулись в спальню. Юлия сидела на своей постели и заканчивала подшивать испорченное платье. Под матрасом уже лежал перепрятанный дневник. Продумывая возможные варианты побега, блондинка и не заметила, как в комнате стало на одного человека больше, пока серьёзно настроенная Гюльшах-хатун сама её не окликнула. - Эй, ты, - девушка подняла глаза. – подойди сюда. Гюльшах скрылась за дверьми. Юлия встала и, под звуки злорадствующих смешков, сделала тоже самое. На душе у неё было не спокойно, но она продолжала сохранять каменное лицо. Стоя на против служанки Махидевран, девушка решила не терять достоинство. - Слушаю? - Твоё сегодняшнее поведение непростительно. Я не допущу подобного неуважения по отношению к моей госпоже! - Неужели столь значимую женщину в гареме могли так сильно задеть мои опрометчивые слова и действия, что она даже послала разобраться свою служанку? - И думать не смей! – по раздувающимся ноздрям Гюльшах можно было понять, что она начинает выходить из себя. – Ты не стоишь и мысли Махидевран Султан! А надумаешь нажаловаться… сделаешь себе ещё хуже. - Оу, - от чего-то Юлию умилила данная ситуация. – жест доброй воли? С чего вдруг подобная инициатива? - Я… - Гюльшах выглядела застигнутой врасплох. – жизнь отдам за свою госпожу, потому что безгранично ценю и уважаю её. - Вот как? – Блондинка лишь сильнее воодушевилась и, приблизившись к уху служанки, тихо добавила: - А может ты в неё просто влюбилась? Отстранившись, девушка уловила испуганные нотки во взгляде Гюльшах. - Ты… - всё лицо служанки покрыл красный оттенок. – ещё пожалеешь… Подошедшая к дверям Нигяр Калфа не дала продолжиться разговору. - Что тут у вас происходит? - Ничего, - голос Юлии звучал фальшиво. – эта женщина объясняла мне, для чего нужно приклонять голову. – она не стала сдавать Гюльшах не по душевной доброте, просто считала неправильным впутывать в свой конфликт третьи лица. Да, и к тому же, куда приятнее побеждать в одиночку. - Допустим, поверила. Юлия, пройди со мной в комнату. Напоследок блондинка окинула Гюльшах взглядом, означающим единственную фразу: «Ещё увидимся». В комнате Нигяр Калфа сделала наложницам небольшое объявление. - Девушки, сегодня вечером во дворце намечается празднование! Некоторым из вас выпадет честь присутствовать там и танцевать для самого Султана Сулеймана. Так что готовьтесь! Скоро придёт Сюмбюль-ага. Он расскажет вам обо всём более подробно, и он же решит, кто из вас удостоится встречи с Султаном. Услышав это, Екатерина принялась беспокойно тыкать подругу под ребро. - Я обязана попасть туда! Так и случилось. Сюмбюль-ага выбрал Екатерину одной из первых, и в тот вечер она покинула комнату. Юлия же осталась и продолжила свои глубокие размышления. Разве что… теперь они были отнюдь не о побеге.