Острые зубы и нежные руки

***

      Валяясь спиной на полу, Ниа слышит лёгкие шаги, приближающиеся к нему. Игрушечная ракета в руке поблёскивает серебром. Покрутив и повертев игрушку, омега опускает её с тихим «вж-ж-ж» около своего лица, чтобы, перевернувшись на бок, увидеть чужие босые ноги. Возникший горьковатый запах фруктов, смешанный с шоколадом, даёт понять, кто зашёл в почти пустующий зал. Только редкие дети где-то по углам занимались своими делами, совершенно не заинтересованные в Мелло и его внезапном внимании к своему извечному неприятелю. Альфа часто был зачинщиком споров и неурядиц, и хоть в последнее время он кроткий и покладистый, продолжал сверкать неутихающим огоньком решимости в глазах. Какое-то время назад Мелло, если не избегал встречи с Ниа, то явно их сторонился, но после той прогулки на улице всё изменилось. Случайные встречи взглядом участились, а находясь в очереди, не стремился перейти в другой ряд, а диаметрально противоположно. — Занят? — коротко спрашивает альфа. Взгляд тёмных глаз перемещается с игрушки на лицо спокойного Мелло, который встал в непринуждённую позу, скрестив руки на груди. Дав себе время на раздумья, Ниа всё же отвечает: — Нет, не занят. И в противовес своим словам потянулся за дальней игрушкой робота, взяв того в другую руку. Перемещая робота так, будто тот ходит по полу, Ниа вытягивает ему механические руки, вручая ракету. Мелло на такое не фыркает, не кривится, даже не закатывает глаза, как всегда любил делать. Только продолжал смотреть своим любопытно-скучающим взглядом. Наверно, стоит уже забыть о том времени, когда его соперника мог раздражать даже обычный факт того, что Ниа дышит, думает омега. Старые ориентиры и привычки, выработанные для общения с этим не всегда радушным парнем, больше не актуальны. А если это так, то вести себя с ним придётся по-другому. — Хочешь поиграть со мной и ребятами? — неожиданно для омеги спрашивает Мелло. Ниа не знает, что стоит ответить. Он выстраивает алгоритмы и возможные варианты исхода их беседы исходя из его последующего ответа. Если он скажет, что его лучшие компаньоны — это любимые игрушки, то альфа, разозлившись и ничего не получив, молча уйдёт (или с громкими криками), догадывается омега. Если Мелло чего-то добивается, то Ниа обязательно нужно разузнать, чего именно. — А кто ещё играет? — решает спросить он. Если будет целая орда, то и смысла соваться туда будет крайне мало. Выкрасть минутку уединения с Мелло будет затруднительно. — Я, Мэтт, Линда и Сьюзи. Мысленно Ниа радуется такой маленькой компании. — Что за игра? — Прятки, — так же спокойно отвечает Мелло. Устав стоять без дела, явно догадываясь, что разговор затянется, присаживается не так далеко от места игр Ниа, стараясь не задеть скрещенными ногами его разбросанные по полу пазлы. — Серьёзно? Прятки? — неверующе спрашивает Ниа. Такие игры дети выбирали только в ранних годах, когда нюх не такой острый, а запахи людей не так выразительны. — Есть ли в этом смысл? Мелло не кажется оскорблённым и резонно отвечает: — Есть. Искать будет Мэтт. А ты ведь знаешь его нюх, если ему под нос подложить дохлую крысу, учует её только через неделю. Не сдержавшись, Ниа тихо прыскает от смеха, отчего и на губах Мелло появилась улыбка. — Но вы ведь с ним друзья, он твой запах выучил досконально. — У меня есть план, — с хитрой ухмылкой отвечает Мелло. — Поделишься? — Ниа поворачивает голову в сторону альфы, откладывая игрушки. — Да, если пойдёшь играть, — ставит свои условия он. Пока не зная, что об этом думать, Ниа поворачивается обратно к игрушкам. Робот с ракетой наперевес идёт в сторону несобранного пазла. Мелло до этого уже пытался уединиться с Ниа, но тому постоянно что-то мешало: то другие дети, то собственная неловкость. Ниа знал об этом, каждый раз внюхиваясь в воздух, понимая, что к нему пытались подойти, но в последнюю минуту передумывали. А каждый раз оборачиваясь, видел только спину Мелло. Робот откладывает пластмассовую ракету на пол, и та откатывается к ноге плюшевого медведя. Этого самого медведя Ниа берёт в руку и ведёт к роботу. Если Мелло действительно решил начать свою личную игру, со своими правилами, условиями и ставками, то Ниа не может не принять приглашение. Тем более, омега догадывается, что результат, к которому стремится парень, так же желанен и самому Ниа. Плюшевая игрушка остаётся сидящей рядом с посаженным на пол роботом. — Хорошо, — отвечает в итоге Ниа, с удовольствием подмечая, как всё это время в минуты молчания Мелло терпеливо дожидался ответа.       Встретившись с остальными ребятами, Ниа старался не замечать удивлённые взгляды девочек, а только вслушивался в правила. Тем, кто прячется, даётся около пяти минут, а место, где вообще можно скрыться, строго ограничено. Это правое крыло здания первого этажа, в котором не располагаются учебные классы или личные комнаты детей, а только складские и подсобные помещения, которые чаще всего в дневное время пустовали от техничек или воспитателей. Мэтт всё то время, пока остальные прячутся, не вмешивается и находится за пределами того места, где должны происходить прятки. Если кто-то будет прыгать, пытаясь куда-то забраться, Мэтт не должен этого знать, случайно услышав шум. А когда от тебя веет духом омеги или альфы, то тут только так и скрываться, забираясь на высокие выступы. Когда объявлено, что можно прятаться, Мелло сразу куда-то направляется. Ниа, сначала не зная куда податься, стоял на одном месте, но в следующую секунду засеменил за альфой. Он знал, хотя нет, чувствовал, что Мелло что-то задумал. От него веет лисьей хитростью, предвкушением и любопытством. Шаги Ниа еле слышны, и дабы убедиться, что омега успешно следует за ним, альфа пару раз обернулся. В какую-то минуту Ниа подумал, что его погонят прочь, с претензией «нельзя прятаться в одном месте, чего увязался», а зная нрав Мелло, он вполне мог разразиться этими словами, но каждый раз, когда его взгляд встречался с Ниа, задорный блеск выдавал его. Это новая игра, только личная, между ними. А Ниа умеет играть по чужим правилам. Идя по коридору, Мелло в один момент свернул в одну из подсобок. В этом тесном помещении находилось маленькое, прямоугольное окошко чуть ниже потолка, но из него едва ли исходило достаточного уличного света, чтобы всё осветить. На полу располагалось несколько запакованных коробок, пару ящиков и вёдер. Большой и широкий шкаф с разнообразными художественными вырезами на поверхности дерева скрашивал складское помещение, а рядом с ним красовалось более изысканное изделие, армуар. Наверное, планируют перенести его в библиотеку и выставить в нём всякую экзотическую литературу. Мелло встал посреди помещения, с улыбкой оглядывая его. Он метнул любопытный взгляд к Ниа, что всё ещё стоял в дверях. — Так и не заметил? — спрашивает альфа. — Что именно? — уточняет Ниа. — За шкафом есть свободное пространство, а из-за армуара рядом его нельзя заметить. Только когда об этом сказали, Ниа по-новому взглянул на предметы. А действительно. Если приглядеться, то бьющий слабый свет из маленького окна высвечивал контур шкафа и что он не соприкасается со стеной, и из-за того, что он прижат к стене, а его бок закрывает достаточно высокий армуар, это совсем не заметно, только если не покрутиться и не обследовать помещение как следует. — Да, теперь вижу… Вот только почему они не передвинули шкаф ближе к стенке? — Эти предметы только завезли, шкаф полностью пуст. Я его немного отодвинул, чтобы пространства между стеной и шкафом было побольше. Ниа подходит ближе и заглядывает в лучистое лицо Мелло, что снова отвернулся посмотреть на исполненный им замысел. Кроме мысли, что это достаточно умно, у Ниа вопрос «Мелло всегда так подготавливается к играм?», но задать его так и не решается, потому что его опережает альфа. — Я отойду оставить ложный след, а ты как нибудь залезь наверх. Любыми способами. И с этим указом Мелло выходит из помещения, предусмотрительно включив свет для Ниа, и прикрывает за собой дверь. Оставшись один на один с тем заданием, при котором мысленная деятельность нужна меньше всего, Ниа вспоминает, почему так сильно не любит физические игры. Он не допрыгнет, ни за что. Его хиленьких ручек хватает только на то, чтобы переносить свои не сильно тяжелые игрушки и стопки книг. Оглядевшись, Ниа сообразил, как может оказаться на шкафу. — «Любыми способами», говоришь? Как бы ты не пожалел, Мелло, — шепчет Ниа в пустоту. Мальчик решился на самый простой и доступный в его положении способ. Пододвинуть одну из коробок к армуару, с него на шкаф, а дальше только ждать Мелло. Шкаф был не настолько большим, чтобы соприкасаться с потолком, что давало пространство вдруг решившим туда забраться подросткам. Мелло вернулся уже тогда, когда Ниа улёгся на ещё не успевшую запылиться поверхность шкафа. Ясное дело, привезли недавно. Когда альфа метнул свой взгляд наверх и нашёл там белый силуэт мальчика, он удивлённо расширил глаза и в приятном поражении ухмыльнулся. Сам за собой не замечая, омега поёжился от пролившейся приятной неги по телу. Отодвинув коробку обратно, где она предположительно была, Мелло выключает свет, оставляя единственный источник — маленькое окошко. Этого крохотного проблеска ему хватает вдоволь. Ниа уже успел задуматься, как альфа может забраться к нему, но к какому-то логическому выводу так и не пришёл. Из-за потухшего света он мало что мог различить. Пусть и слабо, но всё же образы читались. Мелло, забравшись на одну из коробок, отпрыгнул от неё в сторону стены, и уже от неё в широком прыжке отскакивает к армуару, цепляется пальцами за его край. Вскарабкавшись на него, Мелло перелезает на сам шкаф, к Ниа. Видеть такие изысканные движения омеге ещё не доводилось, отчего он непрерывно водил взглядом за передвижением альфы, а когда тот оказался напротив него, не мог отвести взгляд. Какое-то время, находясь в близости, такой редкой для них обоих, но очень желанной, мальчики потихоньку обменивались взглядами, любопытными и пылкими. Освещение из окошка на таком близком расстоянии роняло на их лица свой слабый солнечный свет, а зрачки голубых глаз, глядя на белокурого мальчика, только сильнее расширились. Может, такой внимательный взгляд — это выжидание комплимента в свою сторону за то, как ловко тот забрался сюда? Ниа не знает, но всё равно решается на едва заметную улыбку одним уголком губ. И этого, кажется, достаточно, ведь Мелло улыбается десятикратно ярче. Он смотрит вниз, в пространство между стеной и стенкой шкафа, и не дав омеге даже пискнуть, как спрыгивает туда. Мелло приземляется точно на ноги, совсем не сконфуженный большой высотой. Он поднимает взгляд наверх и говорит: — Ниа, прыгай. Слышать своё имя из тех уст, что всегда заменяли его на какое-то оскорбление, неожиданно и ощущалось сказочно. И будто назло, тот говорил так ласково и учтиво, точно подбадривая, что не могло не работать. Но нотки сомнения у Ниа всё ещё присутствовали, а сдаваться просто так он не привык. — Я ударюсь, — жалуется он, неодобрительно глядя на парня внизу. — Да и как мы поднимемся обратно? А ведь действительно. Там, внизу, между стеной и шкафом, не было ничего, что можно было подложить под ноги и хоть слегка подтянуть к спасительному краю шкафа, чтобы вскарабкаться обратно. — У меня есть идея, не волнуйся насчёт этого, — отвечает на вопрос Мелло. Он продолжал звучать спокойно и терпеливо, но надолго его точно не хватит, если не сможет добиться от Ниа ответных действий. — Перелезь обратно на армуар, а оттуда спрыгни ко мне, я тебя поймаю, — предлагает он после короткой заминки раздумий. И от этого предложения Ниа удивлённо таращится в сверкающие голубым глаза. «Поймает» звучит эхом в голове. Приходится немного потрясти головой, чтобы стряхнуть то тёплое чувство, прошедшее по телу. В этой заминке едва можно было заметить, как омега затрепетал на такое заманчивое предложение, но если не реакция, то запах точно мог выдать его с головой. Помолчав секунду-другую, чувствуя, как время на возможность спрятаться истекает, Ниа всё же решается уточнить, хоть уже и решил для себя, как поступить. — Точно? — Я обещаю, Ниа. Переместившись на другой шкаф, Ниа на какое-то время застывает. Расстояние между ним и полом стало меньше, но возможность пораниться и чувство отсутствия безопасности инстинктами тянут его обратно, слезть с этого чертового шкафа и уйти к себе в комнату. Но когда руки тянутся к нему, готовясь поймать, Ниа затыкает в себе голос сомнений. Свесив ноги, он, зажмурив глаза, спрыгивает. Короткое чувство падения едва осязаемо и его тут же прерывают тёплые руки, что подхватили его прежде, чем Ниа мог соприкоснуться с полом. Омега не открывал глаза, даже когда эти самые тёплые руки осторожно, будто он фарфоровая статуэтка, опускают на пол. Почувствовав, как к его плечу прикасаются, привлекая внимание, Ниа открывает глаза. На такую неординарную реакцию, как обычный прыжок, у Мелло губы сами собой тянутся в улыбке, но не такой как раньше, без злорадства. Теперь они находятся в закрытом пространстве, невероятно тесном и откровенном. Они могут вдыхать запах друг друга, видеть слабые силуэты и разговаривать, пока их не найдут. Неужели в этом и был план Мелло? Сделать так, чтобы они оказались в той ситуации, где они просто не могут не общаться? Если это действительно так, то план почти что удался. Сев так, чтобы спиной упираться в стену, а колени прижимать к себе, Мелло устало выдохнул. Пару раз поёрзав, он всё же успокаивается и, украдкой глянув на соседа, что уже начал накручивать свой излюбленный локон белых волос, говорит: — Так… Что же ты делал тогда на улице? — Ты всё ещё вспоминаешь тот день? — любопытствует Ниа, повернувшись лицом к альфе, которого слабо, но можно было разглядеть. — Да, потому что ты мне наврал. Накрутив очередную петлю из белого локона, Ниа расслабляет хватку и прядь раскручивается, больше напоминая пружину, нежели обычный завиток. Такое механическое действие, как наматывание на палец волос, сейчас являлось спасительным кругом, чтобы не упасть лицом в неловкость. — Да, это так, — соглашается с чужими выводами омега. — Я пытался найти тебя. Даже в темноте можно было увидеть блеснувшие в живом любопытстве голубые глаза. — Зачем? — тут же спрашивает Мелло. — Хотел поговорить, — отвечает Ниа. Альфа какое-то время молчит, по-видимому, ожидая продолжения, но его так и не следует, так что он более раздражённо спрашивает: — О чём? Иногда терпения у Мелло хоть отбавляй, но всё же чаще оно отсутствует напрочь, с едва различимым вздохом подмечает Ниа. — Хотел поговорить о деле, что нам дал Л. На такое Мелло удивлённо вздымает брови, округляя глаза. Не этого он ожидал, это точно. Хочется улыбнуться на такую реакцию, но Ниа успешно сдерживается, сохраняя спокойное лицо. Отвернувшись от омеги, Мелло утыкается носом в колени, на какое-то время задумавшись. Его взгляд снова стал ничего не выражать, напоминая дождливое небо, за которым обязательно должно скрываться ясное голубое небо. Он всё пытался на что-то решиться, и когда его терпения в очередной раз перестало хватать, он начинает говорить: — Слушай… Ниа. Когда во время дела я ушёл с базы, я всё не мог избавиться от мысли, что ты, как какой-то гений, сможешь решить это дело как один из своих пазлов. Легко и без затруднений, даже без меня, — Мелло полностью отдался своим воспоминаниям, и в его секундной заминке Ниа уже собирался добавить «я тебя разочаровал?», как слышится продолжение. — Когда я впервые тебя увидел… Грустного, такого сломанного, я… Понял, что ты… живой? — повернувшись лицом к Ниа, говорит Мелло. В его словах присутствуют нотки вопроса, будто он сам ещё не решился со своим мнением. — Что у тебя есть чувства. Я никогда не знал и не догадывался, о чём ты думаешь, но тогда ты был как никогда приближён ко мне, и я знаю, что это всё из-за течки, но, может, ты не такой… далёкий, как мне казалось? Это откровение далось Мелло нелегко, он отчаянно и внимательно всматривался в бледное лицо на против, пытаясь найти в нём ответ на свою исповедь. То, что сегодня он сказал, являлось для него большим риском, шагом на минное поле в надежде, что взрыва не произойдёт. Взрывом будет, если Ниа окажется именно тем роботом, которым так привык считать Мелло. Что события на базе — всего лишь шутка инстинктов. С такой правдой альфа наверняка озлобится ещё сильнее, навсегда решив перекрыть пути к их примирению, Ниа в этом уверен. — Мелло, я живой, и ты это знаешь, — с весёлой ноткой отвечает Ниа. Он выбирал из двух тактик поведения, и остановившись на самом миролюбивом варианте, медленно, но верно подвигается к Мелло поближе, что не уходит от внимания альфы, начиная тянуться в ответ. — И я… Услышав скрип открывающейся двери, Ниа прихлопнул рот, едва не скользнув зубами по языку, затихая. Мелло тоже вмиг насторожился с ярким разочарованием на лице. Было слышно, как громко топает Мэтт и внюхивается в воздух. Он точно смог учуять своего друга Мелло, но из-за того, что след уходит куда-то наверх, не смог найти место, где он заканчивается. Тем более, терпкий запах вёл не только в это помещение, но и дальше по коридору, о чём позднее позаботился Мелло. Как бы сильно Ниа ни старался успокоиться, но сердце всё равно предательски громко стучало. Каждый раз, когда Мэтт шумел непонятно чем, мышцы напрягались, будто готовясь к бегству. Как тогда на улице, за сугробом, с ярким страхом быть пойманным. Сохранившиеся инстинкты, с недовольством понимает Ниа. Кое-как собравшись, пару раз глубоко вдохнув, тело отпускает от лёгкого озноба, а страх за свою шкурку уже не так ярок. Сидящий рядом Мелло казался спокойным как удав, только его хмурая гримаса показывала, как он к этой ситуации относится, явно проклиная в этот миг Мэтта и что он решил сунуться сюда именно в этот момент. Шумно внюхиваясь и даже один раз чихнув, Мэтт всё же сдаётся. Не поняв, куда ведёт след его друга и не учуяв запах Ниа, выходит из помещения, выключив за собой свет. Дверь закрывается с лёгким щелчком, и сидящий рядом Мелло облегчённо выдыхает. На какое-то время воцарилась тишина, которую никто не смел прерывать. Ищейка расхаживает по крылу, и их негромкий шепот легко может их сдать. Но Ниа чувствует, что должен что-то сказать. То, что сможет в достаточной степени привлечь внимание Мелло. — Я узнал запах альфы, что был на месте преступления, — неожиданно начинает какой-то свой монолог Ниа, начиная издалека, чего даже Мелло не ожидал, удивлённо поворачиваясь к нему. — Я вспомнил, кому он принадлежал. Точнее, где я его впервые учуял. Одну из папок, что нам оставили на столе, принёс тот альфа. Когда я это понял, то резонно подумал, что, наверное, это кто-то из помощников Л или он сам. Ведь папки принадлежали ему, на месте преступления, скорее всего, был он. И я тогда подумал: «Неужели Л врёт о своём поле»? Если бы это было так, то это достаточно обдуманное решение, ведь беты считаются самыми уравновешенными и спокойными членами общества, — Мелло слушал не перебивая, только любопытно моргал глазами, дожидаясь того, к чему ведёт свой рассказ Ниа. — А ещё я подумал, что мне не нравится ложь. Повернувшись лицом к сидящему альфе, Ниа недобро сверкнул глазами. — Если ложь такая масштабная, то меня от неё тошнит. Мелло… Ты сам врал когда-нибудь? Мне однажды не сказал всей правды, а может, себе?.. Ниа сознательно выбрал новую тактику. Он уже давно догадался, что Мелло ему много чего недорассказал о том деле, причем достаточно важную часть. Но, на самом деле, его интересовало больше то, почему Мелло так на нём помешан, и знает ли он сам причину такой трепетной увлечённости к одному омеге? Уже зная, что будет дальше, Ниа даже не вздрагивает, когда к нему резко приближается озлобленный альфа, сверкая огоньками пламени в глазах, точно недовольный такими выпадами со стороны Ниа. Его недовольно искривлённые губы непроизвольно показали два остреньких клыка, отчего у Ниа сразу во рту собралась слюна. — Хочешь немного искренности, овечья башка? — не сдерживаясь в выражениях, что показывает всё его недовольство, шипит Мелло. — Так вот знай, мне бесит, когда ты вот так пытаешься мной манипулировать. Будто и не замечая, как непозволительно близко он приблизился к Ниа, Мелло застывает у самого уха, что застелено белыми локонами волос, и с тихим рычанием шепчет: — Просто до безумия бесит. Ниа всё же предательски сглотнул собравшуюся слюну, а тепло начало собираться на щеках. Но он не повернёт назад на середине пути в своём отчаянном плане. — Хорошо… — выдаёт омега, когда Мелло всё же отстраняется, прекращая давить на него. — Тогда если у нас день искренности, то вот тебе моя правда… Мне нравится твой запах. Мелло, кажется, не сразу понял, что ему сказали, но когда до него доходит смысл слов, он удивлённо округляет глаза. Возвращая альфе его пять копеек, Ниа заканчивает, приблизившись так же непозволительно близко к чужому лицу, опаляя его своим тёплым дыханием. — Просто до безумия нравится. Запах Мелло кажется более концентрированным, но Ниа ещё не знает, чего он добился своими словами, боясь взглянуть в голубые глаза напротив. Такой страх противен, ведь он всего мгновение назад был готов к любой реакции, даже к незамедлительному удару кулаком по лицу, но вот принять обычный отказ не в состоянии. — Это… — выдыхает Мелло. — Хорошо, — заканчивает он, и Ниа сквозь завуалированный стыд решается поднять на альфу свой любопытный взгляд. Мелло смотрел серьёзно, уверенно и искренне. Ниа разрешает себе короткую улыбку и спустя время её же ему возвращает Мелло. От былой вспышки ярости не осталось и следа, кроме покрасневших щёк, которые опалены жаром уже по другой причине. Беловолосый мальчик уже собирался потянуться ближе к альфе, убрать к черту эти жалкие пару сантиметров, но свысока доносится радостный голос Мэтта: — Нашёл! Игра заканчивается.

***

Несколько месяцев назад.       За Ниа закрылись тяжелые двери, и как больно не было для себя осознавать, в комнате сразу стало неуютно. Экран ноутбука с готичной буквой Л всегда вызывал чувство трепета и уважения, сейчас же настороженность и раздражение. Не хотелось выслушивать последующие слова детектива, тем более, Мелло в состоянии просто догадаться, о чём будет идти речь. И если его предположение действительно оправдается, альфа взбесится и будет откровенно плевать, перед кем он сидит, пусть и этот человек физически далеко. Власть его поистине всепоглощающая. — Сколько мест преступления ты успел посетить? — сразу начинает механический голос. Мелло, если постарается, может с закрытыми глазами представить, как поджатая фигура скучающе размешивает свой сахар в чае. — Все, — безэмоционально отвечает Мелло, стараясь скрыть раздражение в голосе. — Ясно. Тебе, наверное, нужны объяснения? — Пожалуй, — сквозь зубы цедит альфа. — Хорошо… — соглашается Л. — Как ты уже понял, преступления не было. Это всё липа, которую воссоздал я сам. Пусть голос и был механическим, не позволяя уловить и десятой доли интонации этого детектива, но можно было слышать, как от этого разговора у Л лёгкое разочарование на ситуацию от неудавшегося замысла. Это вызывало скрежет зубами и нервное постукивание носка по полу. Очень сильно не хватало шоколада, но Мелло, глубоко вдохнув, стараясь унять раздражение, спрашивает: — И в чём был смысл? Зачем было устраивать этот спектакль? Если настоящего убийцы нет, то кого я с Ниа должен был искать? — Вторичная цель: чтобы вы разгадали зашифрованный код, при этом догадавшись о месте следующего убийства. Основная: дать вам возможность вместе решить дело, при котором вы найдёте больше точек соприкосновения. — И как? — с издёвкой спрашивает Мелло. — Обе цели были провалены. Именно поэтому я отправляю вас обратно. Вздохнув на этих словах, Мелло понурил голову. Он догадывается, что его видят через камеру, но он не в силах сдерживаться. Он устал, он провалил задание, он не знает, что делать с Ниа. А самое главное, появилась нависшая угроза в виде Л, который мог отказаться от обоих как от преемников. Этот вопрос встал так колко в голове, что Мелло не смог сдержать его: — И… теперь… Ты будешь искать других приемников? — Нет, что ты, — обнадёживающее отвечает Л, из-за чего та собравшаяся злость немного улеглась в голове альфы. — Я уже давно нашёл себе преемника. Мелло почувствовал, как земля уходит из-под ног, и если бы не сидел, точно бы упал. — Что? — Ты с Ниа работал против другой команды, помнишь? — Значит… Кто-то оттуда? — Правда в том, Мелло, что участники второй команды — это я сам и мой напарник. С самого начала это задание было не в том, чтобы выявить лучшего преемника для меня, а чтобы вы научились работать сообща. Основная цель, — напоминает детектив. Как глупому и непутёвому ребёнку объясняет Л, отчего Мелло слегка прикусил нижнюю губу. — Ясно… — шок от услышанного всё ещё оглушал, но если только сегодня есть такая возможность, как излишне полюбопытствовать, то Мелло воспользуется этим вдоволь. — И кто ваш напарник? — Человек, с которым я познакомился во время дела Киры. Конечно, если что-то случится со мной и с ним одновременно, то бремя моего статуса упадёт на ваши плечи. Частично, ты и Ниа всё ещё мои преемники. Оперевшись локтями об колени и свесив голову, Мелло на выдохе отвечает «Понятно». Через мгновение, в комнате звучит просьба: — Не рассказывай Ниа, что дело липовое, хорошо? Всем известно, что случается с людьми, которые не слушаются указов Л, даже если звучат они как просьбы. — Конечно, — соглашается Мелло.       Этот разговор снова и снова звучит в голове. Разглядывая свой белоснежный потолок в комнате, Мелло удобно расположился на кровати. Вопрос «что же делать с Ниа» всё ещё всплывал время от времени, и каждый раз ответ был ещё сильнее очевиден. Л тогда сказал, что две его цели не были достигнуты, но сейчас Мелло не может с этим согласиться. Ниа и Мелло точно нашли точки соприкосновения, стали понимать друг друга, пусть и не в том смысле, в котором планировал Л. Это вызывало улыбку, которую Мелло не скрывает, лёжа один в своей комнате. Перевернувшись на бок, он видит вечернее небо и россыпь звёзд. Впервые предчувствие следующего дня вызывало живое любопытство и ярое желание встречи.

***

      Причина переполоха у детей и тот, кто удерживал их внимание — всего лишь одинокая буква на экране монитора. Подростки сверкали искорками восхищения в глазах и широкими улыбками, взгляни со стороны — будут напоминать скопления разноцветных шариков, а их настрой ощущался именно таким: неприкрыто ярким и радостным. Мелло на такое лишь устало закатывает глаза, более заинтересованный игрушкой в руках, нежели Л, решивший потешить своим вниманием воспитанников. Ловкие пальцы крутили и вертели разные грани кубика Рубика, запутывая рисунок всё сильнее и сильнее. Эта игрушка — одна из любимых в коллекции Ниа. Мелло кажется это странным. Кубик Рубика такой яркий, каждая сторона никогда не будет похожа на другую, затягивающая, когда Ниа будто противоположность, белое полотно с одной эмоцией — безразличием. Но затягивает сильнее. — А как вы решили дело Киры? — спрашивает один из детских голосов. — Не без помощи. Слушая вполуха, Мелло отстраняет от себя кубик, чтобы посмотреть на него со стороны. Цветной рисунок запутан по полной, с улыбкой понимает он. Глянув на дальний участок пола, там он видит Ниа, который заинтересованно собирал пазл из чисто белых кусочков, да так увлечённо, что, кажется, перевернись весь мир — и ухом не поведёт. — Это было самое сложное дело? — продолжают допрашивать дети. — Нет. Оно было каким угодно, но точно не сложным. В глазах людей оно могло выделиться среди других моих расследований как то, на которое я потратил больше всего времени, но в общей сути, я ждал. А ждать — это одно из самых важных качеств детектива. Дело Киры было не сложным. Оно было особенным. Ну, по крайней мере, для меня. Стараясь ступать по деревянному полу тихо-тихо, дабы не тревожить своих однокашников, Мелло останавливается около Ниа. Тот, сразу почувствовав чужой дух, поднимает свой угольный взгляд кверху, и будто убедившись, что он не ошибся в догадке кто перед ним, скромно улыбается уголком губ, лёгким кивком приглашая присесть рядом. Мелло не может не улыбнуться в ответ, каждый раз когда Ниа проявляет свои чувства, каким бы то ни было способом — это хочется вернуть стократно. Кубик Рубика возвращается владельцу и Ниа сразу же начинает его крутить, стараясь вернуть цвета к правильным сторонам куба. Мелло с удивлением понимает, как быстро это удаётся у его нового друга. — Почему? — интересуется один из мальчиков у Л. — Потому что благодаря нему я смог познакомиться с важным для меня человеком. — О-ой, а кто это? — тут же звучит вопрошающий тоненький голосок. — Важный человек, — без заминки отшучивается Л. Не заинтересованный чужим разговором, Мелло любопытно склоняется к беловолосой голове и, пальцем накрутив один из мягких локонов, говорит: — Иногда мне кажется, что твои волосы живут собственной жизнью. Как они могут быть такими вьющимися? — Они потомки Кракена, — с лёгкой улыбкой шутит Ниа, не отвлекаясь от кубика в руках. Мелло, стараясь не потревожить остальных, хихикает в белые волосы. — А разве детективная работа это не очень опасно, чтобы заводить друзей? Этот вопрос будто смутил Л, по крайней мере, воцарилась тишина на добрые две-три секунды, которая заинтересовала даже Мелло, но будто ничего не произошло, детектив продолжил в своём же духе. — Я никогда такого не говорил. Очень важно найти людей, с которыми можно расслабиться и чтобы те заполнили твои недостатки.