[ c o n n e c t i o n ]

      Эн бежал прочь. На его встревоженный дисплей бросало комья снега, хвост нервно шатался в разные стороны, норовя в любую секунду задеть ноги Эн. Но тот не смотрел под ноги или по сторонам, его взгляд был направлен лишь вперёд, в направлении невысокой постройки. Щёки горели от неловкости, только что пережитой. Казалось, внутри всё взорвётся от пульсирующей боли и поднимающейся температуры. Демонтажника трясло так, будто он реально был на грани — дрон только что нарушил слово, данное Узи. Как же это было… по-дурацки! Иного слова и не подобрать!       Расправив металлические крылья, Эн подпрыгнул над землёй и за пару взмахов оказался на крыше, неловко заползая за трубу этого здания и закрывая ладонями горящее от смущения лицо. Ему казалось, он сгорит от стыда — датчики же упрямо твердили, что температура механизмов в норме. Эн зажмурился сильно-сильно, проматывая перед глазами череду предшествующих событий и вспоминая недоумение на лице подростка. Узи, Узи, как он мог так поступить с Узи?!       Наконец, спустя пару минут дрожь прошла, и дрон, глубоко вдохнув морозный воздух, нелепо уставился в одну точку перед собой. Паника, волнами накатывающая на него, постепенно проходила, а шестерёнки внутри уже не вертелись в таком бешенном темпе, как это было после случая внутри космического корабля…       Ладно, хорошо! Эн знал, что это рано или поздно случится. Растирание собственного тела снегом не всегда давало нужный результат, и температурящий Эн, как больной, слонялся по кораблю, не зная, где бы присесть, чтобы не рухнуть от плохого самочувствия. Иногда температуру удавалось сбить в состоянии покоя — то есть, во время сна. Механизмы в такие моменты отдыхали, разум отключался и тело наконец могло расслабиться. Увы, в этот раз улечься не удалось. Дурацкий фетиш на руки…       Демонтажник давно заметил, что неравнодушен к тому, как Узи выполняет свою работу. Нет, ему бы и в голову не пришло наброситься на неё! Инстинкты хладнокровного убийцы решили иначе. Эн при мысли об этом стянул с головы свою фуражку и закрыл ею лицо, стыдясь своего же стыда. Когда он закрывал глаза, всё, что выдавал дисплей в режиме умолчания — личико Узи с её чуть хитрой и, возможно, даже высокомерной улыбкой. А потом перед глазами возникал образ её рук. Её сегментированных локтей, её белых, как снег, ладоней, разделённых на отдельные костяшки живо бегающих пальчиков, которые соединялись с ладонью чёрными проводами и синтетическими сухожилиями…       — Ы-а-а… — простонал Эн, мотая головой. От этих образов в его изголодавшемся разуме чудилось только одно — то, что и случилось несколько минут назад по его вине. Хотя виноват ли он?       — Хей, Эн? — позвала его тогда Узи. В тот момент она опять копалась в механизме корабля демонтажников, извозившись в какой-то пыли, по-видимому, скопившейся внутри корабля за время простоя. Эн обернулся на чужой зов и увидел работницу, сдувающую всклокоченную фиолетовую чёлку со своего лица. — Слушай, ты не можешь мне кое-что подержать? Мне так не хватает лишней пары рук!       — Конечно! — радостно вильнул хвостом Эн, подбегая к девушке и ухватив требуемую деталь. Пока Узи прикручивала эту деталь на место, Эн смотрел с улыбкой на её руки. Они очаровательны… Наблюдать за работой дрона было всегда гипнотически завораживающе. Эн мог часами смотреть, как Узи разбирает корабль, собирает какие-то механизмы или просто вертит затёкшей от долгой работы шеей или плечами. Она такая тоненькая, маленькая, беззащитная… Стоп. Ч т о?       Эн повертел головой, отгоняя мысли. Что на него нашло? Он уже завязал с охотой на работяг, он слово дал, что больше не будет думать о них, как о жертвах, обречённых на смерть! Больше никакого масла…       — Ай! — вскрикнула Узи. — Ч-чёрт…       — Что случилось? — вываливаясь в реальность из размышлений, Эн попытался сфокусировать взгляд на Узи, ища причину её возгласа. И нашёл.       По руке Узи стекало масло. Видимо, когда работница откручивала деталь, она задела шланг, по которому это масло текло, и случайно повредила его. Черная жидкость пролилась на руку Узи до локтя, и продолжала бы течь, если бы та вовремя не спохватилась и не закрепила пробоину лежащей рядом тряпкой. Масло так заманчиво и аппетитно блестело на металлической руке, что у Эн слюнки потекли от этого вида.       — Блин, как я теперь это оттирать буду? — сетовала Узи, недовольно скривившись. Кажется, она могла долго ворчать по поводу того, как же такое могло случиться, но Эн даже двух слов ей сказать не дал…                     КУСЬ!              Эн открыл глаза. Первое, что он увидел — два глаза-нолика Узи, которые в недоумении уставились на него. В целом её лицо выглядело неопределённо — не то она была в испуге, не то смущена, а может, и то и другое. Потом подросток нервно сглотнула, пробурчав что-то невнятное. Эн с подозрением перевёл взгляд вниз и ужаснулся.       Он крепко держал предплечье Узи обеими руками, вцепившись клыками в чужое запястье. Видимо, дрон прокусил её броню. Масло стекало с руки Узи прямо на язык демонтажника, постепенно охлаждая внутренние механизмы. Кажется, это было не только то масло, которое вылилось на чужую руку из шланга, но ещё и её собственное… Потому что на вкус оно было сладкое и тёплое, чего, конечно же, не могло быть, если бы масло вылилось из внутренностей летательного аппарата. Эн хотел оторваться от руки Узи, но понял, что не может перестать проглатывать чёрную жидкость, вытекающую из чужого тела. Масло Узи было каким-то особенно вкусным и особенно сладким: оно обжигало иссохший от жажды язык, и прекратить трапезу казалось просто невозможным. У Эн в голове словно что-то взорвалось — он потерял контроль, и, краснея от неловкости, с трудом оторвался от чужого запястья. Масло стекало с его клыков по губам до подбородка, а сам Эн ошарашено и часто дышал, всё ещё не веря в то, что он не сдержался.       Пауза длилась недолго — Эн, даже не взглянув на дрона-рабочего, метнулся к выходу, почувствовав острую надобность покинуть это место как можно скорее.       — Я… Прости, я не хотел! Я должен уйти! — проронил он, выбегая за дверь под обескураженным взором Узи. Та продолжала стоять в углу корабля даже после его ухода, неуверенно прижимая в груди повреждённую руку и пытаясь не рухнуть на пол от того, что колени сильно дрожали и ноги в любой момент грозились разъехаться в разные стороны, уронив их обладательницу на жёсткий пол. Наконец, Узи перевела взгляд на руку и нахмурилась, приняв твёрдое решение о том, как поступить.       И вот сейчас Эн страдал от собственного стыда и неловкости, сидя на крыше под лунным светом. Ему страшно было возвращаться в капсулу — вдруг Узи испугается? Или он опять нападёт на неё? Или…       — Эн, ты тут? — раздался над плечом демонтажника девчачий голос. Тот подскочил от неожиданности и вылупился на стоящую перед ним Узи. Первое, что выцепил взгляд — девушка замотала повреждённую руку изолентой и немного болезненно морщилась, но пыталась скрыть это за улыбкой. Эн пальцем оттянул меховой воротник своего плаща, чувствуя напряжение внутри. Вряд ли он нападёт на Узи сейчас, ведь на данный момент температура его тела пришла в норму и ему не требовалась бо́льшая порция масла. Однако находиться рядом с пострадавшей было некомфортно, хотелось провалиться под землю прямо на месте.       — Узи, я… Прости, прости, прости!!! — зажмурился Эн, зарываясь пальцами в свои серебристо-белые волосы, — Я не хотел, я случайно, честное слово! Я-я…       — Да не дрейфь, — фыркнула Узи, и Эн заметил на её мордашке знакомую надменную ухмылку. Его щёки продолжали гореть от стыда, но… уверенность и спокойствие Узи, кажется, передались и ему.       — Ну-ка, подвинься! — присаживаясь рядом, бросила Узи. Эн пробормотал в ответ какую-то белиберду, а затем потупил взгляд в пол, поджимая колени к подбородку. Узи прислонилась к его правому боку, и Эн сглотнул, чувствуя холод её металла и тёплую обивку на подоле чёрной курточки. Минута молчания — самая неспокойная в жизни демонтажника, кажется, — и Узи спокойным тоном выдаёт, с лёгкой и снисходительной ухмылкой наблюдая, как Эн вздрагивает от её слов:       — Слушай, Эн, я ж совсем на тебя не злюсь. Честное механическое! Можно подумать, я не знаю о твоей потребности пить масло!       — Но я же… нарушил слово? — сжался Эн, наконец осмелившись повернуть голову в сторону Узи. Та хохотнула в ответ.       — Ничего ты не нарушил. Ты говорил, что исправишься и не будешь пить масло из моих собратьев. Ты же сейчас никого из них не убил?       — Ну… да, но я мог напасть на теб…       — Не напал же? Не разорвал на кусочки? Не убил, в конце концов?       — Угу?..       — Что «угу»? Ты бы видел, как со стороны этот твой кусь выглядел! Меня ещё ни разу в жизни… — на дисплее Узи отразился лёгкий румянец, и она отвела глаза, с улыбкой продолжив, — Ни разу в жизни так нежно не кусали…       Эн показалось, что все его шестерёнки застопорились на какую-то долю секунды, а потом завертелись снова. Он икнул. А потом улыбнулся, облегчённо выдыхая:       — Я… даю слово! Такое больше не повторится!       — Ну-ну, — удовлетворённо окинула взглядом его девочка. Потом поднялась, поправляя воротник своей курточки, и кивнула головой в направлении, откуда пришла, — Я думаю, тебе никак не обойтись без масла, так что даже не пытайся мне тут мёд в уши лить. Пойдём обратно, пока масло ещё не остыло.       — В смысле, не остыло? — поднимаясь с поверхности крыши, Эн чуть не присел обратно от последней фразы Узи. Та загадочно улыбнулась в ответ, закатывая глаза и пряча руки в карманы.       — Нуу, я подумала, зачем добру пропадать, и нацедила немного вкусного, сладкого масла для тебя в кружку, пока перевязывала руку. Ты же не откажешься от моего угощения?       Эн чуть не задохнулся от испытанных только что смешанных чувств. Он опустил взгляд в пол и какое-то время не двигался. Узи не могла видеть его лица, но знала, что чужие щёки полыхают от румянца. Она удовлетворённо хмыкнула и собралась было идти в направлении корабля, как вдруг…       — Спасибо! — нежно и с благодарностью шепча в чужое ухо, Эн набросился на Узи с объятьями, прижимая её тело к себе. Та засмеялась, лениво отбиваясь от обнимашек, но было видно, что ей совсем-совсем не хотелось, чтобы Эн выпускал её. Спустя пару минут она всё же вывернулась и шепнула:       — Пошли уже, тягомотина… Масло остынет совсем.       Звать демонтажника дважды не пришлось.