[ c o n n e c t i o n ]

      — Да ну, не надо…       — Хватит капризничать!       — Всё в порядке, я в порядке, а ты мне работать меша… Апчхи!       — Ну я же говорил!       — Я всего раз чихнула, это ещё ничего не зна… Апчхи! Ну блин…       Девочка с фиолетовыми волосами обижено надула губки и зарылась носом в плед, который только что накинул на её плечи Эн — хотя ещё секунду назад она отчаянно сопротивлялась этому действию со стороны демонтажника. Сам же демонтажник сел в кресле напротив, облегчённо выдохнув и прикрыв глаза:       — Слушай, я понимаю, что ты очень любишь трудиться, но не сейчас. Ты сильно простыла, тебе нельзя выходить на улицу.       — Но внешняя обшивка корабля требует ремонта… — робко попыталась возразить Узи, хотя знала — она проиграет в этом споре, ибо все аргументы сейчас на стороне её оппонента. К слову, и сам оппонент не был настроен на споры, скорее наоборот — слишком решительно, что никак не имелось в его характере, отрезал:       — Вот вылечишься, тогда и будешь работать. Тебе нужно отдохнуть.       В ответ на это работяга молча подобрала ноги под себя и получше обернула плед вокруг своего дрожащего тела — он был такой большой, что постоянно сползал с её узких плеч. Шмыгнув носом, девочка задумалась о том, что сильно накосячила. Не стоило работать на морозе пару дней назад… Вот и результат. Хотя работягу начинало немного знобить от повышающейся температуры, она всё равно думала о том, чтобы поскорее продолжить начатое. Но Эн! Ох уж этот Эн… Он так сильно заботился о ней, что порой Узи становилось неловко — ведь даже её отец никогда толком не беспокоился о девочке и её самочувствии… А тут — демонтажник за неё переживает. Смешно и грустно одновременно…       — Выглядишь уставшей! — раздался ещё один знакомый голос, а затем с той стороны повеяло морозом и запахом ледяной метели. Повернув полуприкрытые глаза в ту сторону, Узи увидела Ви, которая, видимо, только что возвратилась с обхода территории. Морозом тянуло из распахнутой на все сто восемьдесят градусов двери — да с такой силой, что Эн встревоженно подскочил, бросился в сторону вошедшей и, аккуратно отведя Ви в сторону, захлопнул дверь. Тут же в капсуле стало тихо — звуки метели не долетали до слуха сквозь толстые стены космического корабля.       — Ну как? — спросил Эн, и слова его эхом стукнули где-то в глубине головы работяги — словно удар в чугунный колокол. Наверное, температура поднялась ещё выше…       — Нашла тут неподалёку полуразрушенный аптечный склад… — вытаскивая из карманов своей короткой куртки разноцветные пачки таблеток, ответила Ви. Она бросила их прямо на панель управления, и, окинув тоскливым взглядом Узи, добавила. — Кажется, вовремя я их захватила. Там и от температуры лекарства есть.       — Отлично! — обрадовался Эн. — Нужно только разогреть немного воды, чтобы было чем запить таблетки. Узи, сейчас мы всё тебе организуем!       — Да не кричи ты! — закатила глаза Ви, увидев, с какой недовольной физиономией Узи уставилась на радостного демонтажника.       — Ой, да-да, точно! — перешёл на полушёпот демонтажник. — Я совсем забыл… Нужна тишина и покой. Тишина и покой.       — Мне не нужен покой и тишина, мне нужно довинтить кое-что снаружи корабля! — хмыкнула Узи. — Но теперь мне туда не выйти, как минимум, несколько дней… Апчхи!       — Будь здорова!       — Фырк… — послышалось вместо благодарности. Узи всем своим видом решила показать, что разговор окончен, хотя где-то в глубине души ей хотелось пожаловаться на то, в каких обстоятельствах она сейчас находится… Эн ведь выслушал бы. Он всегда внимательно её слушает.       В голове всё ещё гудело — на какие-то мгновения девочке показалось, что даже думать становится больно. Будто чувствовалось перемещение тяжёлых мыслей внутри головы, и от этого всё болело и знобило, а глаза хотелось закрыть и очень долго не открывать.       — Вы как хотите, а я спать. — судя по голосу и протяжному зевку, это была Ви. Узи отчётливо услышала стук её каблуков, а затем — хруст позвоночника от долгих потягушек и тихое сопение. Демонтажница быстро ушла в сон. Она в принципе быстро засыпала, потому что ничем не была нагружена и почти ни о чём не думала — везёт же некоторым…       — Ох, ну и талмуд… — полушёпотом проворчал Эн. Узи лениво повернулась к нему, увидев, что тот открыл пачку таблеток и, вывалив их на панель управления, развернул длиннющую, как питон, бумажную инструкцию. Увидев на себе взгляд Узи, Эн легонько ухмыльнулся и сделал вид, что никак не может развернуть бумажное полотно. — Ох, до чего ж неудобные инструкции делают, ужас какой! Пока её развернёшь, раз двадцать запутаешься что к чему!       Девочка впервые за вечер тихо хихикнула. Попытка демонтажника рассмешить её показалась работяге забавной и даже милой — особенно когда тот, кряхтя, расправил-таки длинный лист и неловко уронил его на пол:       — Вот я растяпа, хаха! Ну ладно, нужно почитать, в какой пропорции их пить.       — Давай я найду. — Узи вывернула руку из-под пледа, протягивая её в сторону Эн, и согнула-разогнула пальцы в жесте «дай сюда». — Ты будешь искать нужную информацию вечно.       — Да уж, ты справишься куда быстрее меня! — согласился Эн и передал инструкцию Узи. Та распрямила лист, быстро пробежав глазами по крохоборно мелким строчкам — наверное, тому, кто печатал эту инструкцию, жаба задавила использовать более крупные буквы. А может, просто бумагу решил сэкономить — с такими полотнищами её фиг напасёшься.       Шмыгнув носом, девочка наконец свернула инструкцию обратно и протянула её демонтажнику:       — Одна таблетка. Через четыре часа ещё одну.       — Хорошо. Я разбужу тебя через четыре часа, ладно? — спросил Эн, протягивая Узи испачканный в неизвестно чём стакан с водой, которую он недавно подогрел, и одну заявленную в инструкции по применению таблетку.       — Ладно, — согласилась Узи, закинув лекарство в рот и запив его. Каждый глоток давался с болью от той сухости, что поселилась в горле несколько часов назад. Как же неприятно такое состояние… Поскорее бы выздороветь!       — Всё будет хорошо! — словно прочитав мысли Узи, отозвался Эн. Он мягко забрал стакан из рук работяги, осторожно укутывая её пледом. — Если что, я всегда побуду тут, рядом. Ложись спать, тебе нужно отдохнуть.       — Да, конечно… — вздохнула Узи, и замерла, раздумывая, стоит ли сказать. — Слушай, Эн…       — Да? — усаживаясь в кресле, поинтересовался тот. Он видимо собирался вздремнуть, уже подобрав под себя все конечности и удобно укомплектовываясь на выбранном для ночлега (или скорее дневного сна) месте.       — Я… — помялась работяга, пряча нижнюю часть лица в гнёздышке из пледа. — Знаешь, даже мой п… П-папа… Он так не переживал обо мне, когда я болела. Пусть это случалось не так часто, но… я не помню, чтобы обо мне кто-то заботился так же внимательно, как ты. И пусть тебе может показаться, что я недовольна тем, что вокруг меня такая встревоженность и опека, но… это я не со зла. Просто хочу сказать… Спасибо. Да. За то, что заботишься обо мне, пока я тут прозябаю… Мне от этого становится теплее.       Узи вздохнула, подняв сиреневые глаза на демонтажника, и брови её удивлённо поднялись вверх, а рот раскрылся сам собой — пусть из-за закрывающего часть лица пледа этого было не видно. Она не верила своим глазам, но Эн… Он словно засветился от её слов. Его лицо вытянулось, а губы сложились в странную дрожащую улыбку, которую тот неумело пытался скрыть за ладонью.       — Ч-что? Я что-то не то сказала? — на всякий случай уточнила Узи, подумав, вдруг из-за плавящихся в голове мыслей она ляпнула какой-то бред вместо искренней благодарности, но тут же услышала в ответ:       — Наоборот… Узи, я же очень рад тебе помочь! Просто… Ты никогда не говорила мне слов благодарности, и тут… Мне очень приятно это слышать, правда!       Внезапно осознание стукнуло по голове работяги, и та стыдливо спрятала лицо в плед окончательно. Она и правда почти не говорила добрых слов демонтажнику, поэтому сейчас, когда она, ослабев, пусть хоть и на несколько секунд позволила себе разоткровенничаться и поблагодарить его… Он искренне этому обрадовался, потому что никогда раньше не слышал в свой адрес слов о том, что его заботу по-настоящему ценят.       — Спокойной ночи! — раздалось с кресла Эн. В ответ на это Узи смято буркнула «спкнч» и откинулась на спинку кресла, отняв одеяло от лица. Эн, как и Ви, в считанные секунды провалился в сон, и его красивые золотые глаза трогательно скрылись за веками и чёрными ресницами.       Работяга ещё несколько минут сидела на месте, иногда чихая и приглушая эти чихи своим пледом. Мысли в её голове крутились, как карусель, постепенно останавливаясь, озноб потихоньку отпускал — наверное, таблетки начали действовать и температура немного опустилась. И хотя Узи не была суеверной, не верила в удачу или чёрных кошек — но почему-то ей казалось, что лекарство так быстро подействовало из-за того, что Эн очень-очень сильно хотел, чтобы она выздоровела как можно скорее.       Работяга зевнула, поняв, что утомилась, и, поудобнее устроившись в кресле и постепенно проваливаясь в сон, решительно кивнула самой себе — теперь она будет чаще говорить приятные слова Эн. Чтобы ему тоже становилось от них… теплее.