Повелитель Пустоты или краткий опус, как довести всех до белого каления.

      «Северус Снейп». Я сидел в своём кабинете и думал. Странно это. Ладно подслушанная ссора Поттера с Амбридж, вполне понятна, но его слова… Он намеренно проехался по Министерству, унизив его. Причём сделал это с искренностью и невинностью белой овечки. Как будто был тут совсем не при чём. Хотя, меня не обмануть такой игрой. Парень специально довёл эту дуру до полной невменяемости. Но зачем? Захотел проблем с Министерством? Ведь они и так точат на этого идиота зуб. Но да ладно. Больше я шокирован другим… Когда Поттер отвернулся от женщины, я смог разглядеть его лицо и вот тогда… Не знаю почему, но мне стало не по себе, а своей интуиции я доверяю. Захотелось шарахнуться или шарахнуть этого демона смертельным проклятием. Почему я так испугался? Ладно, выражение его лица оставляло желать лучшего. Слишком оно было опасным, как у хищного зверя, готового напасть в ту же секунду. Ни капли жалости в глазах. Только предвкушение от расправы. Но даже не это меня напугало, а то, что я ощутил от парня странную тёмную силу, которая буквально вырывалась из его тела. Липкий страх обуял меня с головой. Эта сила, она желала только одного, смерти всему живому. Жажда крови, вот что я почувствовал от Поттера. И теперь назревает вопрос, какого чёрта?! Да и на банкете… Фамильяр парня тоже далеко не ушёл от Поттера. Единственное, птица готова была убить любого, кто хоть как-то решится навредить её хозяину. Мне уже кстати, тогда не понравился взгляд мальчишки. Пустой и холодный, от которого пробегали мурашки по коже. Не припомню я, когда в последний раз так боялся. Только, наверное, Тёмного лорда. А теперь, мне почему-то кажется, что этот парень будет намного опаснее тёмного мага. Но как Поттер, этот бездарь, так смог измениться? Из-за чего?! Это уже не тот ребёнок раздолбай, который всё время вляпывался в неприятности и его нужно было за шкирку вытаскивать из рук смерти. Теперь передо мной стоял мужчина, готовый убивать и который прекрасно играет масками. Если бы я не был в этом деле профи, то может быть этого и не заметил. Хотя, парень слишком утрировал, так что понять было нетрудно. Думаю, он специально это сделал. Но чего Поттер добивается?! Как мне вообще к нему относится теперь? Ладно, буду продолжать вести себя с ним как и всегда, а дальше — посмотрим. Вот только почему-то мне кажется, что я играю со смертью… Но да ладно, главное выяснить, что с ним произошло и главное, Поттер ли это вообще… Покачав головой и всё же встав, отправился вести урок у четвёртого курса. Ладно, разберусь. Не стоит пока забивать себе этим голову.       «Гарольд». Мы сидели на краю обрыва и, держась за руки, смотрели вдаль. Картина, расстилавшаяся перед нашими глазами, была величественна и прекрасна. Широкий лес чернел, простирая свои могучие корни на многие мили, а после резко обрывался. Дальше шла степь, и, как рассказывала Шэлли, после неё начиналась пустыня. Мне хотелось увидеть её, но это будет позже, когда я научусь защищаться и смогу защитить дорого мне человека. Да, мы отправимся в путешествие, но только тогда, когда будем готовы. А сейчас мы просто наслаждались солнечным и жарким днём. — Шэлли, а чего ты хотела бы от жизни? О чём ты мечтаешь? Та, вздрогнув и посмотрев на меня, улыбнулась. — Жить свободно, путешествовать и не бояться, что тебя убьют в первой же войне. Хочу отомстить за смерть родителей, а после спокойно жить как обычный человек. Завести семью, детей. И я уже близка к этой цели. Муж у меня есть, осталось отомстить, а после путешествовать, найти место, где будет стоять наш дом, родить ребёнка. Я мечтаю жить обычной жизнью. А ты, Гарольд? — Я полностью разделяю твои желания, милая. Путешествовать, узнать этот мир, а после осесть с тобой, любимая. Растить сына, дочь и наслаждаться жизнью рядом с тобой. Девушка, улыбнувшись, села поближе и обняла меня. Я тут же ответил, увлекая Шэлли в поцелуй. Несмотря на суровые тренировки и вечную боль в теле, я был счастлив только глядя в алые глаза любимой. Я всё больше и больше привязывался к Шэлли. Всё больше хотел ребёнка от любимой. Чувства с каждым днём становились всё сильнее, и я только радовался, окунувшись в них с головой.       Тут картинка подернулась рябью и вновь очередное воспоминание.       Прошло лет восемь с момента моего попадания в мир демонов. Как обычно, проснувшись с рассветом, я осмотрелся и понял что-то не так, когда обнаружил, что Шэлли рядом не было. Это напрягло, но не слишком. Мало ли… Найдя учителя, который как обычно находился в медитации, решил его не тревожить и начал ждать. Через полчаса тот открыл глаза и внимательно посмотрел на меня. — Учитель, вы не видели Шэлли? — спросил я, поняв, что демон не собирается начинать разговор. Он всегда был немногословен. — Она отправилась на войну. Пришли донесения, что её сородичи, которые выжили в схватке, собираются штурмовать крепость врага. Девчонка не смогла остаться в стороне, хотя я её и отговаривал. Но как и ты, она слишком упряма, — и, видя разрастающийся ужас в моих глазах, только вздохнул. — Если отправишься за ней, умрёшь. Даже Шэлли вряд ли вернётся, а про тебя я вообще молчу. Ты слишком слаб, человек. Хоть и стал сильнее, но минимум с двадцать лет тебе не стоит высовываться. — Я не могу оставить жену!!! Учитель, почему вы её отпустили?! — рыкнул я, когда наконец пришёл в себя. — Я не нянька. Предупреждение не подействовало, а больше я не в силах был что-либо сделать. Это лишь её выбор, её месть, — равнодушным тоном сказал демон. — Хочешь, иди. Удерживать я никого не собираюсь. Одна лошадь осталась в конюшне. Шэлли двинулась на запад, к горе Террша. К замку рода Шер. И демон снова закрыл глаза, показывая, что не собирается продолжать разговор. Я, мысленно проклиная всех и вся, помчался к конюшне. Забежав и даже не седлая лошадь, вскочил на неё, ударил пятками в бока и помчался догонять мою дурочку. Если она умрёт, я никогда себя не прощу. Хорошо, что девушка научила меня ездить верхом, как с седлом, так и без. Сейчас этот навык оказался как нельзя кстати.       Проснулся я от того, что кто-то настойчиво меня тряс. Не сразу, но окружающая реальность вытеснила из моего сознания яркие картинки воспоминаний. Будил меня рыжий, который смотрел на меня с явным беспокойством. — Встаю, — нервно дёрнулся я из-за того, что тот слишком приблизился. Мой фамильяр, проснувшись, грозно щелкнул клювом, и парень отшатнулся. Не любим мы с Шактар-ташем, когда кто-то нарушает наши личные границы. — Шакт, тебе придётся остаться. Мне ничего здесь не грозит. И не пререкайся. Или ты думаешь, что я настолько слаб? — приподняв бровь, обратился я к недовольному фамильяру. — Или ты остаёшься здесь и спокойно ждёшь меня, или я отправлю тебя в тот дом, где мы недолго жили. Ты понял? Тот, разобидевшись на весь свет, взлетел и выпорхнул в окно. В закрытое. Ну вот, стекло разбил. Избаловал я его всё-таки… Сначала окна за ним чини, а потом извиняйся не пойми за что. Соседи по комнате кто с изумлением, а кто с любопытством наблюдали за этим представлением. Началось в дурдоме утро. — Не обращайте внимания, он просто слишком импульсивен, — пробормотал я и, стараясь не смотреть на львят, вышел из комнаты. Что у нас там по плану? Прорицание кажется? Значит можно будет ещё подремать. Надо досмотреть свои воспоминания. Хочу узнать, чем всё закончилось. Но сначала завтрак. Хорошо Шактар-ташу, он моей магией питается. Нет, от мяса тоже не отказывается, даже любит. Но его больше процесс охоты привлекает. Вот пусть и порезвится в Запретном лесу. Глядишь и настроение улучшится. Ах да, ещё нужно сходить к Букле. А то потом мириться замучаешься. Кстати, сегодня отработка у Амбридж. Вот будет весело, когда она перо не найдёт. Убрать её успею, пока рано. Если учителя прознают о нашей ссоре, а после найдут труп… Как бы не поняли чьих это лап дело. Надо быть осторожнее.       В Большом зале стоял привычный шум. Сев за стол Гриффиндора, принялся за омлет с беконом. Странный запах сока в кубке заставил насторожиться. Люди бы не почувствовали, но вот я… Это не яд, явно какое-то зелье. Запах еды на столах мешал понять какое. Опять Дамблдор подсуетился? В глазах потемнело, а я аж зубами заскрипел от злости. Достал! Старик давно напрашивается, но надо терпеть. Пусть пока пребывает в счастливом неведении, что его ручной герой скинул поводок, да и вдобавок очень неплохо разбирается в пытках. После того, как верну силу, я ему всё припомню. В Пустоте я приобрел незабываемый опыт. Первое время меня выворачивало наизнанку, даже в снах преследовали крики несчастных. Но несколько лет практики, и я стал находить в этом извращённое удовольствие. Мои враги не заслуживают жалости. Я жесток и давно живу по своим правилам. И моё понимание справедливости станет для многих неприятным сюрпризом. Выплыв из раздумий и, незаметно для окружающих испарив напиток, продолжил есть с видом, словно ничего не случилось. Надо быть внимательнее, если хочу лишить старого паука козырей. Дети во время завтрака напряжённо молчали, иногда кидая на меня странные взгляды. Мысленно пожав плечами и доев, с удобством устроился на скамье. Не хочется на учёбу, хоть убей, но придётся. Гермиона передала мне расписание. О, ошибочка. Первым уроком сегодня История магии.       Встав из-за стола, мы отправились на первый в этом году урок. По общему мнению, история магии была самым скучным предметом из всех, входивших в обязательную программу. Призрак профессора Бинса был до того зануден, что под его монотонный голос минут через десять все, кроме занятых собственными делами, гарантированно засыпали. Да редкие энтузиасты, вроде Гермионы, продолжали строчить в пергаментах, в бессмысленном стремлении записать лекцию, полностью повторяющую учебник. Сегодняшняя лекция была посвящена войне гигантов. Моего внимания хватило только на первые десять минут, за которые стало понятно, что Бинс по-своему уникален, это ещё надо уметь превратить интересную тему вот в это вот занудство. Дальнейшая попытка слушать учителя не увенчались успехом, сменившись активным зеванием. Придётся обходиться учебником. Заодно оценю всё взглядом практика. На мою жизнь в Пустоте пришлось множество сражений. От мелких стычек, до масштабных войн, в которые были втянуты чуть ли не все демоны того измерения. Кому, как не мне, начинавшему свою карьеру простым солдатом, ночевавшим у походных костров, и закончившим повелителем демонов, обдумывающим стратегию подавления бунтов мятежных провинций и не смирившихся с моей властью демонов, знать об этом.       Очнулся я, лишь когда урок закончился. Мы, судорожно зевая и пытаясь проснуться, потянулись на перерыв, а Бинс выплыл прямо сквозь классную доску. Гермиона, по своему обыкновению, принялась отчитывать нас, но я, в отличии от Рона, пропускал её нотации мимо ушей. — Мы пытаемся, — бубнил Рон. — У нас просто нет твоих умственных способностей, твоей памяти, твоей концентрации… Ты просто талантливее нас… — Хватит пудрить мне мозги, — бросила Гермиона, но по выражению превосходства на лице стало понятно, что лесть Рона достигла своей цели. И она, не оглядываясь, уверенно зашагала на улицу в мокрый внутренний дворик. Я прислушиваясь к их разговору, только покачал головой. Мне дико хотелось спать. Странно. Может всё-таки немного перенапрягся с крестражем? Или это Бинс так убойно усыпляет?       Шёл мелкий моросящий дождь, ученики толпились под карнизами по периметру дворика. В сумрачном свете дождливого дня их силуэты казались размытыми по краям. Мы выбрали уединенный угол под балконом, с которого текли струи воды, подняли воротники, спасаясь от холодного сентябрьского воздуха, и стали обсуждать, чего ждать от Снейпа на первом уроке. Вернее, обсуждали Рон с Гермионой, а я хмыкал. Похоже, скоро мне предстоит проснуться. Они же пришли к выводу, что наверняка профессор устроит нечто чрезвычайно сложное, чтобы застать нас врасплох после двухмесячных каникул. Это да, Снейп никогда не откажется от возможности ткнуть студентов носом в их идиотизм, особенно гриффиндорцев. Через двор к нам направился кто-то из студентов, судя по фигуре девушка. — Гарри, привет! Это оказалась Чжоу Чанг, которая когда-то мне нравилась. Сейчас же, глядя на неё, я совершенно ничего не чувствовал. Разве что лёгкую печаль. Шэлли… Похоже после тебя, я больше никогда не смогу полюбить. Возможно… Нет. Нет, девушки слишком хрупки, я просто не смогу… Побоюсь снова потерять, не успеть защитить. Даже Шэлли… Она была намного сильнее любой женщины, но всё равно ей не хватило сил, чтобы справиться с опасностью, а меня рядом не оказалось. Я не смог уберечь ту единственную, что была дорога моему сердцу. Больше не хочу страдать. Тем более человеческие женщины ещё слабее. Если я когда-нибудь и найду пару, что вряд ли, то только признав силу этого человека и его способность постоять за себя. Ведь я не всегда смогу быть рядом и защитить. А снова терять… Ещё не вспомнив, что случилось с Шэлли, я уже чувствую эту разъедающую боль потери. — Привет, — ответил я, внимательно посмотрев на девушку. Ту явно передёрнуло от моего взгляда, и повисло неловкое молчание. Девушка не знала, что сказать, а я и не пытался продолжить разговор, всё так же изучающе рассматривая её. Чжоу это явно нервировало. Девушку спас Рон. Ну, или хоть как-то прервал затянувшуюся паузу. — Это у тебя эмблема «Торнадо»? — указав на мантию девушки, спросил рыжий. — Ты за них болеешь что ли? — Да, за них, — ответила Чжоу. — Всегда или только с тех пор, как они начали побеждать в чемпионате? — поинтересовался Рон таким тоном, который даже мне показался излишне осуждающим. Ох, дети, дети… И куда вы полезли во взрослые игры и интриги. — Я за них болею с шести лет, — холодно ответила Чжоу. — Ладно… увидимся, Гарри. Гермиона, дождавшись, когда девушка дойдет до середины двора, повернулась к Рону: — Ты такой бестактный! — А что? Я просто спросил её… — Не понял, что она хотела поговорить с Гарри? — Да пожалуйста, я ей не мешал… — А зачем нужно было приставать к ней с разговорами о квиддиче? — Приставать? Я не приставал к ней, я просто… — Кого волнует, болеет она за «Торнадо» или нет? — Да ладно, половина народу, которые носят такие значки, купили их только в этом сезоне… — Да какая разница? — Значит они не настоящие фанаты, а просто примазываются… — Звонок, — флегматично заметил я.       Рон с Гермионой препирались слишком громко и звонка не слышали. Они не прекращали спорить всю дорогу до подземелья, и у меня появилось время поразмышлять о том, как себя вести с зельеваром. Этот человек столько раз спасал меня, отдал жизнь, а я… Даже то, что он передал мне свои воспоминания. Мужчина явно не хотел этого, но выбора просто не оставалось. Теперь меня несколько напрягало, что я не знал, какую линию поведения выбрать. Хотя, пусть всё идёт по воле судьбы. Обычно я не люблю на неё полагаться, только на себя. Но сейчас действительно не знаю, как вести себя с этим на вид суровым и бесстрастным, а в действительности — заботливым и верным человеком. Да, он был верен моей матери, а на меня ему было, если честно, фиолетово. Но, с другой стороны, я сам виноват. Не надо было вести себя как дегенерат. Тогда, возможно, мы могли бы и поладить. К демонам! Решу по ходу дела.       Мы пристроились в хвост толпы, собравшейся под дверью кабинета зельеварения, и я продолжил насиловать свой мозг. Только услышав зловещий скрип открывшейся двери, смог, наконец, выплыть из своих мыслей. Вслед за Роном и Гермионой я вошёл в класс и вместе с ними направился на места в последнем ряду. Сел посередине, а на фырканье и сопение с обеих сторон и ухом не повёл. Долго ещё они спорить будут? Вообще-то «пострадавшая» сторона я. И мне — плевать. — Успокаиваемся, — бесстрастно произнес профессор Снейп, входя и закрывая за собой дверь. Никакой необходимости призывать к порядку не было: как только раздался стук захлопнувшейся двери, все тут же стихли, и всякое шевеление прекратилось. Одного лишь присутствия Снейпа обычно бывало достаточно, чтобы обеспечить тишину в классе. Вот это я понимаю, харизма. — Прежде чем мы начнем сегодняшний урок, — начал профессор, после того, как стремительно прошёл к своему столу, обернулся и пристальным взглядом обвел класс, — считаю уместным напомнить, что в июне вам предстоит важный экзамен, на котором вы должны продемонстрировать все свои умения в приготовлении зелий и знания о них. Я полагаю, что даже те слабоумные, которые в этом классе, несомненно, есть, натянут на удовлетворительную оценку по СОВ, или же им придется столкнуться с моим… неудовольствием. Его пристальный взгляд задержался на Лонгботтоме, на что тот аж нервно сглотнул. — Разумеется, после этого года многие из вас перестанут посещать мои занятия, — продолжил Снейп. — На Высшие зелья я возьму только самых лучших. С прочими, к счастью, мы распрощаемся. Глаза его остановились на мне, и губы изогнулись. Я же встретил его взгляд со спокойствием удава. Лишь лёгкая ирония проскочила в моей незаметной улыбке. Не дождетесь, сэр. Вам придётся терпеть меня ещё долгое время. А с другой стороны, может не мучить бедного человека? Правда, зелья, не в пример Гарри Поттеру, для меня давно уже не проблема. На одной интуиции любое состряпать могу. Особенно — яды. Демоны к ним устойчивы, чтоб иного проняло, мне, ой, как изощряться приходилось. Тут не перестараться бы. Малейшая неосторожность, и от капли моего варева человек за секунду гарантированно на небеса отправится. — Но до момента сладостного расставания у нас ещё год, — вкрадчиво добавил профессор Снейп, — поэтому, независимо от ваших планов на Высшие зелья, советую сосредоточить усилия на поддержании достойного уровня знаний, которого я обоснованно ожидаю от вас при сдаче СОВ. Сегодня мы будем готовить зелье, которое часто встречается на Стандартных Отметках Волшебника: Умиротворяющий бальзам, который способствует уменьшению тревоги и снимает излишнее возбуждение. При его изготовлении следует быть особо внимательными при дозировке ингредиентов. Любое, самое ничтожное нарушение, отправит выпившего ваше варево в глубокий сон, возможно вечный. Гермиона, сидевшая слева от меня, внимала профессору с неослабевающим вниманием, а вот лицо Рона выражало вселенскую тоску от осознания, что урок только начался, до перерыва ещё далеко, и выполнять задание все-таки придётся. Меня же больше занимал вопрос: стоит ли показать, что я уже не такой болван как прежде, или не лишать человека знакомого развлечения. Привык, поди, за столько лет меня в тупости уличать. — Рецепт, — Снейп взмахнул палочкой, — на доске. Ингредиенты, что вам потребуются, вы найдете в шкафу хранилища, — ещё один взмах палочкой, и дверцы упомянутого шкафа распахнулись. — Приступайте к выполнению задания. На всё у вас есть полтора часа. Зелье, вроде простенькое, оказалось довольно кропотливым в изготовлении. Ингредиенты следовало добавлять в котёл в строгой очередности и соблюдая точные пропорции. Не путать количество помешиваний по и против часовой стрелки. На заключительном этапе, перед добавлением последнего ингредиента, следовало понижать температуру нагревания котла до нужного уровня в течение установленного времени. Всё это было не столько сложным, сколько требовало предельной концентрации, но для меня подобные задачи не представляли трудности уже пару веков. Даже увлёкся. А если усилить эффект? Сейчас прикину, что в нём можно изменить. Окончательно выключившись из реальности, я начал экспериментировать, начисто забыв об окружающих. И совершенно упустил из виду пристально наблюдавшего за мной профессора. Постепенно раздражение в его взгляде перешло в недоумение, сменившись любопытством. Вот как можно так проколоться? Собирался же быть осторожнее. Ладно дети, но для профессионала не представляло никакого труда заметить, что техника подготовки мной ингредиентов и соблюдение этапов приготовления зелья значительно превосходят школьный уровень. — В случае, если вы приготовили зелье правильно, на заключительном этапе над ним должен появиться лёгкий серебристый пар, — объявил за десять минут до конца урока Снейп. И только тогда до меня дошло, что профессор, совершенно не обращая внимания на других учеников, уже довольно давно следит за моими действиями. Упс! Вот ведь, великий завоеватель, блестящий тактик и стратег, мать его! А так подставиться! Любовь к экспериментам опять меня подвела, Рамшра меня сожри! Я — настоящий идиот!!! И что теперь говорить, если он спросит, почему вместо лёгкого серебристого пара из моего котла буквально валит этот несчастный серебристый пар? И его цвет намного, намного плотнее, а запах показывает, что свойства зелья не соответствуют заданным параметрам. Ну вот, лёгок на помине. Профессор же остановился напротив моего котла. — Поттер, как вы добились такого эффекта? — тихо спросил мужчина, изучая содержимое котла. — Наверно немного перепутал рецепт? — сделав лицо поневинней, наигранно-испуганно произнёс я и посмотрел на декана Слизерина. И по иронично приподнятой брови сразу понял, не верит. Я — дебил! Вот привычка, Мордред её задери! — Допустим. Сделаю вид, что поверил вам. А вы, мистер Поттер, сейчас запишите мне последовательность своих действий, — криво улыбнулся зельевар. — Но я действительно… — стараясь выглядеть естественнее, пробормотал я. — Поттер, не заставляйте меня ждать, — перебил меня мужчина, прищурившись. Он явно не собирался со мной играть. Вот ведь привязался, язва слизеринская… — Хорошо, профессор, — вздохнул я, перестав изображать из себя жертву. — Так-то лучше, мистер Поттер, — хмыкнул мужчина и глазами указал на пергамент. — Вы не выйдите отсюда, пока не напишете рецепт своего зелья. Дети были в шоке, я — в раздражении, сам же Снейп в раздумьях.       Тряхнув головой, начал быстро выводить рецепт зелья, вспоминая изменения в пропорциях и ингредиентах. Нужно успеть до конца занятия. Не хочу оставаться с ним наедине. Это слишком опасно. Мне нельзя раскрыть себя, даже перед этим мужчиной. По крайней мере, сначала нужно понять, как он отнесётся к правде и к тому, что перед ним высший демон. А если Снейп посчитает меня опасным, то… Нет, с кем с кем, но с ним воевать я не хочу совершенно. Вот надо было так лохануться! Конспиратор хренов. Как увидел рабочий стол, всё, обо всём забыл! — Теперь налейте образец вашего зелья во флакон, чётко подпишите свою фамилию и поставьте на мой стол для проверки, — сказал профессор Снейп. — Задание на дом: эссе на двенадцать дюймов о свойствах лунного камня и его использовании в зельеварении. Сдать в четверг. И да, мистер Поттер, жду рецепт и образец зелья. — Так точно, сэр, — буркнул я и занялся делом, как и остальные студенты.       Закончив и сунув палочку в сумку, отнёс на стол Снейпа наполненный закупоренный флакон. И отчёт о своей деятельности. Хорошо ещё только до улучшений додумался. А не очередной яд по привычке сотворил. Наконец прозвенел звонок. Я первым вылетел из класса и тут же столкнулся со своим фамильяром, который злобно осматриваясь и треща, с налёту уселся на моё плечо. От веса его тушки я пошатнулся и с лёгкой растерянностью посмотрел на птицу. — Ты чего, Шакт? Что стряслось? — так и не переступив порог, спросил я. Злясь на моё непонимание, Шактар-таш обвиняюще заухал. И до меня наконец дошло. Похоже, он почувствовал мои переживания и решил, что со мной что-то случилось. Заботливый ты мой! Так с птицей на плече и отправился искать ближайшее окно, на котором и устроил взволнованного пернатого. — Всё хорошо, хорошо. Просто немного занервничал. Ты ведь знаешь: если моей жизни будет угрожать опасность, то ты ощутишь это совсем по-иному. Не переживай, мой хороший! Здесь мы в относительной безопасности. Можешь немного расслабиться. Полетай, поохоться. Только запомни: первое правило — людей не трогать! Тот внимательно меня выслушал и радостно заухал. Вот и умница! Неожиданно Шактар-таш угрожающе заклекотав, уставился на что-то за моей спиной. Но тут же успокоился и куда-то перепорхнул. Я в недоумении развернулся и чуть не сел. Вот ведь! Было от чего удивляться: Шактар-таш приземлился прямо на плечо растерявшегося Снейпа! Зато впервые я смог увидеть на лице этого хмурого мужчины хоть какие-то эмоции. Странно, мой фамильяр может сделать такое только в том случае, если полностью кому-то доверяет и не видит в человеке злых намерений по отношению ко мне. — Необычный фамильяр у вас, Поттер, — протянул профессор зелий, с интересом рассматривая Шактар-таша и стараясь не двигаться, чтобы и он мог рассмотреть его тоже. Мужчина явно знал, как себя вести с чужим фамильярами. Вообще-то, те крайне настороженно относятся к незнакомым людям. И, если им что-то не нравится, не задумываясь прибегают к агрессии. А если животное к тому же крупное и хищное, то это может быть весьма опасно. Только, похоже, Шактар-таш не воспринимал профессора как чужого. И если он не попытается меня убить или как-то иначе навредить, моя птица никогда его не тронет. Занятно… — Шактар-таш, хватит придуриваться, лети ко мне, — очнувшись, приказал я. На что он лишь обиженно ухнул и с недовольством покосился на меня. — Вот ведь бессовестный, — покачал я головой. — Простите, профессор. Шактар-таш очень своевольный. — Но, как вижу, это не сказывается на том, что он готов защитить вас в любую секунду. — С этим не поспоришь, — признал я. — Шакт, хватит, оставь профессора в покое. Лети ко мне! Он курлыкнул, поняв, что я не злюсь, и перелетев на моё плечо, начал ластиться. — А теперь лети, разомнись немного. И как договаривались: людей не трогать. За призраками тоже не охотиться. Ах да, кошек и других животных в замке есть так же нельзя. А вот в запретном лесу сколько угодно. Понятно? Шактар-таш довольно кивнул и уже хотел взлететь, как я его затормозил. — Окна не бить! Фыркнув почти как человек, он слинял, пока я ещё чего нового не придумал. — Мне пора на уроки, — пробормотал я, желая только одного, скорее свалить так же, как и Шактар-таш. Декан змей, окинув на прощанье меня внимательным и острым взглядом, от которого мне стало не по себе, кивнул. Я же свалил от греха подальше. Даже есть перехотелось. Мужчина явно что-то подозревает, и не удивительно. Я повёл себя как мальчишка! А с другой стороны, этот матёрый шпион и не заметит? Думаю, он уже на банкете заметил разницу. Мне трудно изображать ребёнка. Да, я плёл интриги, врал, втирался в доверие, случалось, убивал. Но прикидываться ребёнком было просто незачем. Сейчас я даже не помню, каким был и как надо себя вести. Мне проще жить в одиночестве, чем находится в скоплении людей, среди шума и непрерывных разговоров. Уйти бы! Нет, не годится. Сначала надо вспомнить прошлое и отомстить. Помочь Снейпу. Вот тогда можно будет отгородиться от людей где-нибудь в глубине лесов. Найти себе убежище, чтобы туда не сумел пробраться ни один человек.       Перешагивая через две ступеньки, я поднимался по мраморной лестнице навстречу многочисленным ученикам, спешащим на обед. Подумав, решил, что пока действительно не хочу есть. Я добрался до лестничной площадки, где висела большая картина с изображением рыцаря сэра Кэдогана. Сэр Кэдоган выхватил меч и свирепо замахнулся на меня, но я никак не прореагировал. — Вернись, жалкий пес! Немедленно остановись и сражайся! — приглушённо вопил сэр Кэдоган из-под забрала. Но я прошёл мимо, и тогда сэр Кэдоган попытался перебежать за мной на соседнюю картину, но ему помешал ее обитатель, огромный и лютый с виду волкодав. Усмехнувшись, слегка приоткрыл свою ауру. Я даже не успел заметить, как эти двое шарахнулись на другую картину. Вот и ладненько.       Оставшееся время от обеда я провел в одиночестве, сидя под люком, ведущим на вершину Северной Башни. Мысли так и скакали, но мне не удалось решить, что делать с профессором зелий и как избавиться от его внимания. Тут прозвенел звонок, и я первым поднялся по серебристой лестнице в класс Сивиллы Трелони. Прорицание было для меня когда-то самым нелюбимым уроком, главным образом из-за привычки профессора Трелони с периодичностью в несколько занятий предсказывать мне преждевременную смерть. Сейчас же это лишь смешило. Да ещё я надеялся поспать на этом занятии. Так что настроение явно поднялось. Когда я вошёл в комнату, профессор занималась тем, что раскладывала на узенькие столики книги в потёртый кожаных обложках, но свет от замотанных шалями ламп был таким слабым, что она даже не заметила, как я тихонько пристроился в тени и теперь внимательно наблюдал за действиями женщины. Одноклассники подтянулись минут через пять. Рон появился в отверстии люка, внимательно осмотрелся, нашёл меня и направился прямо ко мне, точнее, так прямо, как мог, поскольку пришлось лавировать между столиками, стульями и мягкими пуфиками. — Ты где был-то? — с интересом спросил рыжий, усаживаясь рядом со мной. — И да, что ты сварил такого, что Снейп был так шокирован? — Сам не понял, — пожав плечами, сказал я. — Разбирался с фамильяром. Из-за этого и не попал на обед. — Ты и правда, рановато его приобрёл, — заметил он и я почувствовал, что его буквально корёжит от зависти. Эмоции были настолько сильны, что не заметить это было невозможно при всем желании. Ужасно. Скольких людей зависть подтолкнула на поступки, которым нет прощения. Скольких извратила. Сколько раз под влиянием этого чувства люди ломали чужие жизни. — Добрый день, — раздался мечтательный и отстранённый голос профессора Трелони. — С возвращением на урок Прорицания. Разумеется, я очень внимательно следила за вашими судьбами, пока вы были на каникулах, и я удовлетворена, что вы в целости и сохранности вернулись в Хогвартс… как я, разумеется, и предполагала. На своих столах вы найдете экземпляры книги «Оракул Снов» Иниго Имаго. Интерпретация снов — самый важный элемент предсказания будущего и, вполне вероятно, один из вопросов на СОВ. Нет-нет, конечно я верю, что когда речь идёт о священном искусстве прорицания, удачные или неудачные результаты экзамена имеют самое ничтожное значение. Если у вас есть Третий Глаз, то аттестаты и отметки значат очень мало. Однако Директор хочет проводить экзамен, так что… Я зафыркал, но в чём-то мог согласится с ней, вернее — не так. Прорицание это действительно очень тонкая наука. Грань между человеком и потусторонним миром. Экзамены по такому предмету — это смешно. Видение может прийти внезапно, а не тогда, когда тебе нужно. Сны, гадания, предсказания, видения мира мёртвых, это всё происходит спонтанно, это нельзя толком контролировать. Сегодня ты ничего не видишь, а завтра — происходит такое… Я долго могу рассуждать на эту тему, но обсуждать с другими подобное не стоит. А профессор продолжала. — Откройте, пожалуйста, вступление и прочтите, что Имаго говорит о сущности интерпретации снов. Потом разделитесь на пары. Воспользуйтесь «Оракулом Снов», чтобы истолковать друг другу самые последние сны. Приступайте. Положительное качество этого урока в том, что он не спаренный. Так что я, делая вид, что начинаю читать, уткнулся в книгу, а сам, прикрыв глаза, волевым усилием погрузил себя в сон.       Страх за родное существо подгонял меня. Я нёсся как угорелый, не жалея лошадь, и только надеялся, что успею вовремя. Прошло пару дней этой гонки. Редкие остановки и недолгий сон. А дальше, опять гонка. Хорошо, что лошадь непростая, иначе я бы загнал её. На третий день пути я достиг замка. Бой уже шёл во всю. Не думая ни о чем, я начал искать в этом кровавом побоище Шэлли. И вскоре — нашёл. Только, увы, поздно. Один из демонов, скинув её с лошади, всадил меч в грудь девушки. Она даже не вскрикнула, с ненавистью глядя на врага. Я видел, что у неё остались секунды. Гнев застилал глаза, и, не думая, я швырнул в этого урода шаровой молнией. Его ничто не могло спасти. От этой твари остался лишь пепел. Бросившись к любимой, обнял эту дурочку со спины. Я не знал, что мне делать, как быть? На моих руках умирает единственное важное для меня существо, а я не знаю как ей помочь. — Шэлли, глупая… Почему не попросила у меня помощи, почему не взяла с собой?! Я бы всё сделал, лишь бы спасти тебя, любовь моя. Прошу, не оставляй меня одного… — чувствуя, как на глаза навернулись слезы, прошептал я. — Гарольд… Ты пришёл… Прости меня. Я не хотела, чтобы ты пострадал из-за моей мести и ненависти. Зачем ты пришёл, любимый! Ты можешь пострадать! — Ты же моя жена, как я мог оставить тебя. Если бы я только успел… — мой голос сорвался. — Мы одно целое, как ты не можешь понять! Зачем, зачем???! Я терял сейчас то, ради чего жил все эти годы, проведённые здесь. Это срывало крышу, убивало, рвало сердце на куски. Отстранившись, сел лицом к лицу с любимой. Она была бледна как призрак, но всё равно улыбалась. В её глазах была боль, любовь и грусть. Крик сам собой сорвался с моих губ. Не хочу её терять, только не это! — Ты убил его, убийцу моих родных. Из-за того, что он не ожидал, не смог защититься. Теперь этот замок твой, любимый. И…спасибо… — Да мне плевать на него, только живи, Шэлли. Только об этом молю тебя. Скажи, как излечить твою рану? — Этого никто не сможет, она нанесена проклятым оружием, Гарольд. Прости меня, прости любовь моя… Похоже, нашим мечтам не дано сбыться. Я знаю, это я виновата, но просто не могла… Живи, Гарольд, живи ради нас двоих, ради меня. Прошу, любимый… Выполни то, что хотел. Путешествуй, найди свою любовь, обрети дом. Не губи свою жизнь из-за меня. А мне пора к родителям… Прости, что оставляю тебя… Но помни, я всегда буду любить тебя, буду наблюдать за твоими подвигами вместе с родителями с небес. — Глупая… Я никогда не смогу больше полюбить. Шэлли, ты единственная… — у меня началась истерика, а безысходность просто убивала. — Прошу, Гарольд, ради меня… Я сглупила, но ты не должен страдать из-за моей ошибки, прошу… Это последняя моя просьба. — Хорошо, Шэлли, я выполню твою просьбу. Люблю, не хочу отпускать… — рыдая, шепнул я, касаясь любимых губ. Поцелуй был жаркий, с глубокой болью и истерикой. Я хотел крови этих тварей, хотел разорвать их на куски. Головой хоть и понимал, что всё, это конец, вот только душа и сердце не хотели верить, просто не желали. Отстранив мою девочку, прижал её к себе, а из глаз всё так и текли слезы. Шэлли уже была мертва. На её губах сохранилась улыбка, но сердце — остановилось. Вытащив меч из её груди, я крепко прижал её к себе и взвыл как зверь. — НЕТ!!!!!! НЕ УХОДИ, ШЭЛЛИИИ!!!!!!! Нас окружили всё ещё живые демоны и не давали врагу подобраться к нам. Придя в себя через десять минут, встал, поднимая девушку и посмотрел мёртвыми глазами вокруг. Не знаю как, но я понял сразу, кто враг, а кто — друг. Так и не отпустив лёгкого тела, я выплеснул всю свою магию, которая дикими потоками рвалась из тела и направил её на врагов. А после — упал на землю, так и не отпустив тела Шэлли. Как я остался жив, не представляю. Ведь от моего всплеска, магические вены в некоторых местах порвались, а ядро — треснуло. Но именно тогда, начались кардинальные изменения в моём теле. Именно тогда началось обращение в демона. Причём в высшего, что вообще было по сути невозможно. Если честно, до сих пор не пойму, как всё так вышло. Хотя, есть подозрения, что виной всему, те кладбищенские цветы. Сколько бы я не искал, так и не смог узнать, что это были за цветы, а Шэлли забыл спросить…       К тому времени, как класс закончил читать, я резко проснулся и с ужасом начал оглядываться. Нет, это просто мои давние воспоминания. Я в Хогвартсе, а Шэлли — давно мертва. Стерев выступившие из глаз слёзы, попробовал сосредоточиться, но это было трудно сделать. Для интерпретации сна оставалось всего десять минут до конца урока. Рядом со мной и Роном за столом сидел Дин в паре с Невиллом, который тут же принялся многословно растолковывать кошмар с участием гигантских ножниц, одетых в лучшую шляпу его бабушки. Я с Роном хмуро посмотрели друг на друга. Хотя хмурился я далеко не из-за задания. Ведь я наконец-то всё вспомнил… И единственное, что я хотел сейчас, так это остаться в одиночестве и немного порыдать. Сердце как будто проткнули ножом, но я сжав зубы и накинув маску спокойствия, терпел. — Я никогда не запоминаю свои сны, так что давай ты, — начал Рон и ехидно добавил. — Ты неплохо так вздремнул. Вот и расскажи. — Смерть девушки. Она умерла на моих руках, — прикрыв глаза, тихо сказал я, стараясь унять дрожь. Если я сорвусь, то весь класс умрёт. Нужно успокоиться. Оказывается, это действительно больно. Вот почему я тогда так поступил, решив избавиться от эмоций… Право, мне хочется опять закрыть эти воспоминания. Но это не правильно, нельзя. Шэлли, прости меня за то, что я так сделал… Я так и остался слабаком… Парень вздрогнув, ошарашенно посмотрел на меня, пытаясь понять, шучу я или нет. Только сказать он ничего не успел, так как прозвенел звонок. Профессор Трелони задала нам в качестве домашней работы целый месяц вести дневник снов. Я же криво усмехнулся. Боюсь, эта женщина поседеет, если я действительно буду вести дневник своих снов.        Я с Роном в первых рядах спускались по лесенке вниз. Рон громко возмущался: — Ты понимаешь, сколько у нас уже домашних заданий? Биннс задал нам реферат о войнах гигантов в полтора фута длиной, Снейпу нужен фут про использование лунных камней, а теперь ещё и дневник снов за месяц — от Трелони! Хоть бы Амбридж ничего не задала… Ага, ага, надейся… Ох, не хочу я идти на её предмет в таком состоянии. Боюсь, профессор не выживет. Ладно, я уже тогда сказал ей всё, что хотел. Сегодня промолчу. Я и правда, сейчас не очень стабилен. Если сорвусь, то все, кто окажутся рядом со мной, умрут. Моя тьма просто сожрет их души. Очень рискованно, но не пойти я не могу.