Архив Жона: Выживать и Процветать

Фантомная Гримм-угроза II

      Прошло сорок минут с тех пор, как мы оказались заперты в контейнере, который везли Боги знает куда. Мы пытались связаться с остальными, но из-за почти полного отсутствия сигнала слышали только помехи. Иногда, если нам очень везло, мы могли уловить кратковременную передачу и даже услышать их, хотя из-за громких и сильных помех их голоса были неразборчивы.       В контейнере было темно, сыро и жарко, единственным источником света был небольшой вентиляционный отверстие, через которое проникал яркий свет снаружи. Если бы не это отверстие, я бы задохнулся, так как мне было трудно дышать внутри контейнера. Я сразу вспомнил, как в прошлом семестре Кардин и его приспешники заперли меня в моем шкафчике, так что это был не первый раз, когда я оказался запертым в стальной клетке с ограниченной вентиляцией. Надеюсь, это будет последний раз — и не по фатальной оплошности.       Я смотрел на часы на своем свитке, а Вайсс все еще сидела в другом углу, опустив голову. Мы не разговаривали друг с другом с тех пор, как корабль отплыл. Единственный раз, когда мы вступали в контакт, это когда кто-то из нас случайно смотрел на другого, пока один из нас не решал отвести взгляд. Я вытер пот и тяжело дышал из-за обезвоживания. Я был настолько отчаян, что подумывал откусить кусочек ледяного праха, чтобы получить воду, но даже я знал, что ледяной прах так не работает. Я даже подумал о том, чтобы наложить ледяной прах и выпить воду из него, но решил не рисковать. [1]       Внезапно Вайсс встала и подошла ко мне. Она протянула мне полупустую флягу с эмблемой своей семьи. Хотя я чувствовал, что она все еще злится на меня, она, похоже, не была настроена на дальнейшие пререкания: — Вот. Это не много, но тебе хватит надолго.       Я был в шоке, не мог поверить и отказывался принимать это, но был счастлив, что она решила отбросить свое раздражение по отношению ко мне и сделала это ради меня. — Это очень великодушно с твоей стороны. Спасибо. — Я взял флягу и пил, пока не почувствовал, что освежился.       — Не за что. Я просто сделала то, что считала правильным, даже если это для такого невыносимого тупицы, как ты, — сказала она, садясь рядом со мной, когда я вернул ей флягу.       Я ухмыльнулся ей в ответ на это замечание. — Я вижу, что общение с кем-то вроде Руби помогло тебе терпеть таких тупых идиотов, как я.       Она бросила на меня несколько неприязненный взгляд. — И я начинаю подозревать, что на самом деле ты вовсе не идиот. Ты, скорее всего, просто болтливый придурок, который любит притворяться таким.       Ну, черт. Я настолько потерял терпение, что выпалил и частично раскрыл себя. Не стоило быть таким умником. Я все еще не был в настроении притворяться милым и глупым, так что мог бы и дальше оставаться собой: — Может быть, и да. Ты хочешь сказать, что я умнее, чем кажусь?       — Не будь смешным. Я знаю, что ты стал лидером и неплохим тактиком, но это не мешает тебе оставаться тупицей, даже если ты все это время был каким-то язвительным шутом.       — Разве я уже не смешон? — ответил я, пытаясь выглядеть скромным.       Она прорычала: — Ты сам это сказал, — заметила она, после чего сделала паузу и заговорила сердечным тоном в отличие от холодного характера, к которому я привык. — Знаешь, я еще не поблагодарила тебя как следует.       — За что? — спросил я, чувствуя себя немного растерянным.       — За то, что заставил Нептуна танцевать со мной в ту ночь. Я была удивлена, что он вдруг пригласил меня на свидание после того, как отшил меня. Он сказал, что я должна поблагодарить тебя, так как именно ты убедил его набраться смелости и потанцевать со мной.       — О, это было ничего особенного. Ему просто нужно было немного подбодрить, вот и все. — Я не думаю, что заслуживаю столько похвалы. Я просто сделал то, что сделал бы в той ситуации любой порядочный человек, и даже тогда, я уверен, что другие ее друзья справились бы с этой задачей лучше, чем я. [2]       — Не будь слишком скромным. Если бы не ты, я бы ни с кем не танцевала в тот вечер, — сказала она, сделав паузу и заметно покраснев. — Знаешь, ты мог бы потанцевать со мной, если бы захотел.       Я недоверчиво усмехнулся, считая абсурдной саму идею, что Вайсc могла бы принять такого идиота, как я. Я никогда не делал ничего, что действительно делало бы меня достойным ее, а Нептун, хотя и бывает иногда немного не в себе, по крайней мере, компенсирует это своей внешностью. — Как-то я в этом сомневаюсь.       — Я думаю, ты слишком сильно сомневаешься в себе. В смысле, насколько плохо это может быть?       Не так уж и плохо, подумал я, но хуже, чем она думает. — Ты бы все равно была бы со мной, если бы я не был какой-то суперзвездой Охотником?       Она посмотрела на меня с недоумением. — Почему ты так думаешь? — спросила она, продолжая об этом размышлять. — Может быть. Не знаю, все зависит от обстоятельств, наверное.       — Я так и думал, — сказал я, прежде чем перейти к другой теме. — Кстати, как у вас с Нептуном дела?       — Мы ладим. Можно сказать, что мы встречаемся, но пока без особых успехов.       Лучше, чем ничего, наверное. Я просто оставлю все как есть. Я помог Нептуну в ту ночь только потому, что мне было жаль Вайсс, но теперь она его ответственность, и он должен это понимать. Так что, что бы ни случилось с этими отношениями, меня это не касается. — Я просто рад, что вы двое уладили все.       — Спасибо, я очень признательна, — она тепло улыбнулась мне. — Хотя я все еще не простила тебя за то, что ты бросил меня с записями в тот день.       — Да, прости. У меня было несколько вопросов, и я хотел получить ответы от Пенни. Если бы не это, я бы остался и помог тебе. — Оглядываясь назад, я жалею, что не остался, потому что решение последовать за Пенни в конечном итоге втянуло меня в ограбление банка «Белым Клыком». Если бы я просто остался с Вайсс и изучал скучные записи, я бы сопровождал ее в поездке с Паладином на шоссейное побоище Торчвика или, скорее всего, вернулся бы прямо в общежитие. В любом случае, это означало бы, что мне не нужно было бы красть мотоцикл и ехать в неправильном направлении, что в конечном итоге ухудшило бы мою и без того позорную репутацию.       — По крайней мере, благодаря этому ты предотвратил ограбление Белого Клыка, — ответила она.       — Мои мысли в точности. — Я надулся, скрывая свое разочарование таким поворотом событий, — это было то самое несчастье, которое привело нас обоих сюда. Подумав об этом, я понял, что ее общество было приятным, когда она не была сварливой ледяной королевой, и это заставило меня узнать о ней больше, чтобы мы могли научиться лучше ладить. — Знаешь что, когда мы выберемся отсюда, может быть, я приглашу тебя на торт и чай, когда мы вернемся домой, чтобы загладить вину за наши испорченные отношения.       — Ты серьезно? — спросила она. Я пожал плечами и оставил ответ двусмысленным, за что получил от нее легкий взгляд. — Неважно. Тогда я подумаю над этим. Ты не плохой парень, Жон, просто ты очень странный. Думаю, было бы неплохо узнать тебя получше; тогда, возможно, я пойму, почему ты так нравишься людям.       Я улыбнулся ей: — Тогда с нетерпением жду этого.       Вайсс еще несколько минут молча стояла рядом со мной, но на этот раз между нами почти не было антипатии, и это успокаивало, поскольку я скучал по ее приветливому поведению, которое она демонстрировала ночью после первого дня занятий, а мне нравилось, когда она была милой.       Внезапно мы почувствовали, что корабль остановился, и услышали, как заглох двигатель. В тревоге мы встали и приготовили оружие. Мы оба не шевелились, прислушиваясь к резким движениям, поскольку не могли быть уверены, кто откроет контейнер — враг или дружелюбный безоружный гражданин, но, учитывая, что нас, по сути, похитили, следовало ожидать первого.       Роботы совершили ошибку, позволив нам оставить оружие, окруженное кучей праха на полу.       Позже мы услышали топот, приближающийся к грузу. Прислушавшись, мы убедились, что звук был металлическим, что говорило о том, что это один из тех роботов. Если они не собирались пытаться разоружить нас и взять в плен, то, очевидно, попытаются убить.       — Они идут, приготовься, — сказала Вайсс, переходя в боевую стойку.       Направив пистолет на выход, готовясь к тому, что один из роботов откроет и покажется, я посмотрел на ящики с прахом и почувствовал, как упала монета. — Возьми немного праха, у меня есть идея. Хотя она может тебе не понравиться.       Она повернулась ко мне и скептически посмотрела на меня, но быстро подчинилась. У меня было ощущение, что, будучи партнером Руби по команде, она не чужда глупым планам, но этот наверняка напомнит ей о том, как они впервые встретились. — Что бы там ни было, я доверяю это тебе.       Мы собирались провести эксперимент, которого Профессор Пич просила нас избегать. Мы взяли несколько пузырьков с прахом и смешали их вместе, высыпав содержимое в небольшую кучку рядом с дверью. Я знаю, что не самый умный парень, когда дело доходит до использования праха, но даже я знал, что мы должны использовать только небольшое количество, потому что слишком много праха было бы смертельно опасно для нас, а слишком мало — не произведет особого эффекта. Закончив, мы поспешили вернуться на другую сторону.       — Держись позади меня и жди, пока я не скажу «иди», — приказал я. Она кивнула и встала за моей спиной с оружием наизготовку, ожидая моего сигнала.       Я поднял щит правой рукой, держа в ней меч в ножнах, и направил пистолет на дверь. Шаги становились все слышнее, прежде чем мы услышали, что дверь контейнера вот-вот откроется. Я нажал на спусковой крючок, сосредоточившись на двери и куче праха на полу возле нее.       — Готова? — спросил я Вайсс, не поворачиваясь, чтобы посмотреть, что она ответит, но я был уверен, что она готова. Наконец дверь открылась, и показался робот с глазами, светящимися красным. [3] — Сейчас!       Не теряя времени, мы выстрелили из своего оружия в небольшую россыпь праховых кристаллов возле входа. Как я и планировал, произошел взрыв, слегка отбросивший контейнер и нас обоих, в то время как я заблокировал входящие снаряды своим щитом и в некоторой степени — ударной волной от взрыва. Хотя я упал над Вайсс, она не выглядела раненой, как и я, благодаря нашим аурам. Правда, она выглядела немного раздраженной, но это было наименьшей из ее проблем в данный момент.       Похоже, это подействовало. Первое, что я увидел, поднявшись, — это разбросанные по земле части роботов. Большинство их частей все еще были прикреплены друг к другу, так как взрыв был не таким уж сильным, ведь мы подбросили лишь горстку праха или даже меньше — в противном случае он убил бы нас обоих. Как и раньше, кратеров не было. Вот это да.       Я сложил щит и повесил его обратно на пояс, а затем подобрал с земли меч. Мы выбежали на улицу, вдыхая свежий воздух, и я поклялся больше никогда не воспринимать кислород как должное.       Мы увидели, что находимся на платформе корабля, который причалил к берегу в неизвестном месте. Это место можно описать как необитаемый остров с некоторыми следами промышленности. Я предположил, что здешние строения принадлежат компании «Мерлот Индастриз». Остров не был тропическим раем, скорее он напоминал пустыню посреди моря. Здесь не было пальм, а погода была почти унылой. Не то место, куда хотелось бы отправиться в отпуск.       На кораблях было еще четыре робота. Их оружием были двулезвийные шестоперы. Пока Вайсс разбиралась с роботами-убийцами с другой стороны, я направился к двум другим, уклоняясь от одного из них, а затем выстрелил из лазпистолета в его спину. Второй робот попытался вертикально взмахнуть оружием в мою сторону, но я успел отбить его мечом. При этом я взорвал его грудь из лазерного пистолета, а затем отрубил ему голову. Как только я покончил с первой консервной банкой, вторая развернулась. Я выстрелил в его голову, а затем дважды выстрелил в туловище. Робот упал без головы с грудью, полной дыр, как гельветиканский сыр.       Судя по всему, энергетическое оружие эффективно не только против органики, но и против машин. Еще одно доказательство того, что взять этот пистолет у какого-то бандита из Белого Клыка было лучшим решением в моей жизни.       Я повернулся к Вайсс, которая, вытащив свою рапиру из металлического корпуса, была окружена разобранными частями роботов. Мы огляделись вокруг и увидели, что на корабле больше нет роботов, так что можно было с уверенностью сказать, что пока все чисто.       — Где мы? — спросила она, оглядев окрестности в поисках хоть какой-то подсказки о нашем местонахождении.       — Не знаю, но скоро узнаем, — ответил я.       Вайсс достала свой свиток, чтобы проверить связь, но мы по-прежнему получали только помехи. — Невероятно. Все еще ничего.       — Я вижу радиовышку прямо впереди, — сказал я, указывая на остров. — Может быть, мы сможем использовать ее для передачи сигнала Бикона. Давай будем осторожны, мне не нравится вид этого места.       — Ну что ж, тогда давай так и сделаем! На данный момент у меня нет других идей. — ответила Вайсс. — Раз уж мы оказались в безвыходной ситуации, я разрешаю тебе забрать часть праха. Нам понадобится все, что есть в нашем распоряжении.       Я усмехнулся, что она разрешила мне взять тот самый прах, который она пыталась у меня отобрать: надо было похитить ее, чтобы она наконец разрешила мне взять его. — Ну вот, теперь ты говоришь. — Но, к сожалению, если быть реалистом, большая часть праха, который я взял, была бы использована на пути к побегу с острова, так что все было напрасно. Я бы предпочел не прикасаться к нему, если бы знал, что это приведет меня к этому.       — Не слишком радуйся моей щедрости, Арк, — предупредила Вайсс. — Я все еще нахожу твое «собирание мусора» предосудительным.       — Как скажешь, Шни. Давай сосредоточимся на том, чтобы выбраться из этого. — ответил я. Она закатила глаза на мое замечание, но подчинилась и предпочла оставить нашу словесную перепалку на потом.       Прежде чем покинуть борт, мы обошли корабль, чтобы проверить, все ли чисто. Мы отправились на мостик, вооруженные до зубов и готовые вступить в бой с кем угодно, но обнаружили, что он пуст. Мы обнаружили, что кораблем никто не управляет и он управляется дистанционно.       Рядом было несколько ящиков с документами, и я пошел проверить, нет ли там чего-нибудь, что я должен знать, но не нашел ничего, что могло бы меня заинтриговать, кроме липкой записки, написанной как «Lusus Naturae», [4] мне показалось странным, почему записка с особым набором слов была оставлена здесь, и я взял ее, так как думал, что она может мне как-то помочь.       Решив, что здесь нам делать нечего, мы ступили на берег острова и направились к видневшейся неподалеку от нас башне.

=o=

1. На самом деле можно манипулировать кристаллами праха, используя минимум их элементов, при этом требуется определенная точность и устойчивость, но из-за ограниченности знаний Жона об использовании праха он об этом не знал. 2. Сомневаюсь, поскольку Нептун был не самым лучшим собеседником в общении с противоположным полом, кроме флирта, особенно если бы убедить его пыталась Янг, которая, скорее всего, угрожала бы ему, что сделало бы решение Нептуна изменить свое решение вынужденным и неискренним. 3. Жон неправильно запоминает детали: красные глаза андроидов на самом деле были голубыми. Справедливости ради стоит отметить, что из-за враждебного характера машин их легко принять за более тревожные цвета. Однако у андроидов-пулеметчиков красные огни. 4. На староимперском языке переводится как «Урод Природы».

***

      Не прошло и пяти минут пребывания на острове, как стало ясно, что я был прав насчет него: это было унылое, безлюдное сухое место с постройками, указывавшими на то, что здесь когда-то было какое-то предприятие. К тому же, было около пяти вечера, небо темнело, что делало атмосферу острова еще хуже. Это заставило нас обоих быть особенно бдительными, ведь люди, основавшие здесь базу, возможно, и были ответственны за весь хаос, приведший нас сюда.       Однако, по пути к коммуникационной вышке мы не встретили ни души. Первым местом, на которое мы наткнулись, покинув берег, стал склад. Место выглядело заброшенным, вокруг лишь перекати-поле. Повсюду были видны логотипы «Мерлот Индастриз», что более-менее намекало на то, что это место раньше принадлежало им, и что наши цели, возможно, связаны с этой компанией. В противном случае, не было бы объяснения, почему у них есть доступ к ее ресурсам и они используют их против нас.       Меня потянуло обыскать складские запасы в поисках припасов, но Вайсс бросала на меня такие подозрительные взгляды, что я решил этого не делать, чтобы избежать очередных раздражающих и бесполезных споров с Ледяной Королевой Бикона.       Остров не был свободен от Гримм. Вскоре после склада появились несколько Крипов и Скеверов, а также пара Борбатусков. Я не удивился — скорее, гадал, когда же они появятся, учитывая, что наша цель экспериментирует с ними. Не говоря уже о том, что любое заброшенное сооружение вдали от королевств рано или поздно гарантированно привлекает Гримм.       Несмотря на то, что нас было только двое и слаженности не хватало, справиться с ними не составило большого труда — мы усердно тренировались последние месяцы, чтобы быть в состоянии справиться с целой стаей в одиночку. Хотя Охотники работают лучше в командах, от них все равно ожидают умения постоять за себя в одиночку и справиться с несколькими Гримм без поддержки.       Именно поэтому я считал, что мне крышка, если бы со мной не было волшебной, царственно выглядящей, знающей толк в Прахе, катающейся на льду фехтовальщицы — атласской наследницы. Помимо этого, я заколол одного Борбатуска в задницу, прежде чем убедиться в его смерти; мне удалось убить лишь горстку более слабых Гримм, что не впечатляет, ибо это стандарт для Охотника. Вайсс же, тем временем, расправилась с несколькими одновременно благодаря своим Глифам и эффективности используемого праха.       Хорошо, что мы взяли много праха. После того, как мы расправились с гримм, она сказала, что разрешает мне заниматься собирательством, пока мы берем необходимые припасы, такие как прах и патроны. Я был этому очень рад.       Мы направились прямиком к коммуникационной вышке, закончив осмотр склада. К счастью, по пути к вышке больше не было препятствий. К несчастью, мы обнаружили еще одно препятствие, мешающее нам покинуть остров.       — О, великолепно, — проворчала Вайсс после попытки получить доступ к терминалу вышки. — Он защищен паролем.       Я уже подумал, что мы обречены, так как альтернатив почти не было и ни у кого из нас не было опыта во взломе, как вдруг меня осенило, и я вспомнил бумажку, подобранную на корабле. — Погоди-ка.       Вайсс отошла в сторону, пока я подошел к терминалу и ввел Lusus Naturae. Я был настроен скептически, полагая, что случайная записка вряд ли будет настолько удобной, чтобы предоставить мне нужный пароль, но она сработала, к моей радости и удивлению. Хотя моя склонность к собирательству, возможно, и завела нас в эту переделку, она же и помогала нам выбраться. Братья благослови того, кто оставил эту удобную записку.       Я немедленно подключил сигнал вышки к каналу наших свитков. Оставалось лишь подождать несколько минут, пока он достигнет сигнала Бикона, надеюсь, достаточно быстро, прежде чем противник обнаружит нас. Будь я отчаянным и сумасшедшим, я бы дошел до того, что добавил бы священные машинные масла и запел гимны его машинному духу, чтобы передача прошла быстрее.       — Бада-бинг, бада-бум. Теперь ждем, — я повернулся к Вайсс, отводя взгляд от экрана с надписью «Передача сигнала» и индикатором выполнения под ней.       — Наконец-то прогресс, — сказала она с явным облегчением, несмотря на отсутствие энтузиазма; ее лицо оставалось таким же плоским, как ее грудь [1], что все же было предпочтительнее, чем ее ворчание, будто она менее терпеливая версия моей мамы.       Процесс занял некоторое время. Мы оба тем временем следили за обстановкой, но вокруг царила лишь тишина. Даже когда я ненадолго и осторожно осмотрел местность, гримм или роботов не было. Я решил, что можно немного расслабиться, и мы присели, но это только усилило мою тревогу: было слишком мирно и пусто, что казалось подозрительным. Что-то явно таилось поблизости, ожидая момента для удара. Такое место не может быть полностью спокойным.       Через пять минут я проверил экран: индикатор выполнения был наполовину заполнен, значит, оставалось ждать еще минут пять. Я стиснул зубы и дрожал, продолжая ждать, в то время как мои охотничьи инстинкты твердили мне, что назревает нечто зловещее, поэтому я все это время не выпускал пистолет из рук.       — Как там Пирра? — внезапный вопрос Вайсс немного напугал меня, пока я высматривал потенциальную опасность, но я смог взять себя в руки и ответить.       — С чего бы вдруг спрашивать?       — Мне просто любопытно, как она держится в вашей команде.       Я все еще не решался дать ответ. Даже если мы начинаем ладить, я не уверен, что могу ей доверять настолько. Вдруг она просто ищет тему для сплетен? — Должна же быть причина твоего любопытства.       Она закатила глаза: — Просто ответь на вопрос. Неужели ты хочешь усложнить жизнь нам обоим?       Я застонал и решил выложить все как есть. Вопрос безобидный, и я не хотел снова ее раздражать; лучше сохранять хладнокровие, и мне не нужно было больше ее нытья, особенно если я застряну с ней надолго.       — У нее все хорошо. Ей достаточно комфортно, и она рада, что с нами. Она бы не променяла это ни на что. — Я ответил. Кратко и по делу, без лишних деталей, но удовлетворив любопытство Вайсс. Пожалуй, беспроигрышный вариант.       — Вот и все, что я хотела услышать. Разве не просто? — сухо заметила она.       — Ага, она заслужила компанию помимо своих фанатов и прессы, продолжая пытаться быть идеальной воительницей или что-то в этом роде, — добавил я. Я не мог представить давление, которое она испытывает, а ведь я — восходящий герой, у которого все больше врагов и ответственности.       Она некоторое время смотрела на меня, прежде чем прокомментировать: — Мне это знакомо.       История нашей жизни, подумал я. Теперь моя очередь задавать вопросы: — А как ты? Как держишься в своей команде?       — Они… ничего, — она отвела взгляд на секунду.       Я приподнял бровь. — Как это понимать?       — Иногда они могут быть очень хлопотными, но они мои напарницы, и мы должны присматривать друг за другом, даже если они любят испытывать мое терпение. Со временем я стала ценить их такими, какие они есть, несмотря на наши проблемы.       Звучит как я и мои сестры, неудивительно, что я справляюсь со всеми их выходками. Хорошо, что у них есть кто-то вроде меня, чтобы уравновешивать ситуацию. — Понятно.       — Знаешь, вы, народ, на самом деле не такие уж плохие. Просто нужно привыкнуть к довольно безумному кругу друзей, — заметила она.       — Рад, что ты сходишься с нами, — я усмехнулся. — Знаешь, ты довольно симпатична, когда ведешь себя мило. Почему ты не можешь так вести себя чаще? Вейлская теплая погода повысила твою вспыльчивость?       — Это потому, что все вы любите действовать мне на нервы. Если бы вы просто стали потерпимее, я была бы добрее, — защищенно ответила она, скрестив руки. — И скажи мне, пожалуйста, Жон. Ты действительно такой? Потому что я тебя не понимаю, ты будто другой человек, не тот, кого я встретила в первый день.       Я вздохнул про себя. Надеюсь, это не последний день, когда меня будут узнавать как дружелюбного придурка, который, по стечению обстоятельств, стал одним из самых популярных учеников академии. Все шло хорошо с тех пор, как моя попытка притвориться слабаком, каким-то образом попавшим в Бикон, провалилась. — Понятия не имею, о чем ты.       Ее глаза сверкнули. — О, а теперь ты прикидываешься дурачком. Вот именно это я и пытаюсь сказать!       Я застонал. Если только она чудесным образом не забудет все это, я действительно облажался. Я искренне надеялся, что она предположит, что я просто был не в духе, и не узнает, что моя публичная личность была всего лишь фасадом, потому что я был достаточно неосторожен, чтобы потерять над собой контроль и вести себя слишком неестественно. — Послушай. Все не так просто, как кажется. Почему бы тебе просто не принять мысль, что люди не так одномерны, как выглядят?       Вайсс только застонала и продолжила смотреть на меня своим пронзительным взглядом ледяных голубых глаз. Я просто смотрел на ее спину, потому что у меня не было в голове ничего другого, что могло бы «объяснить, что мое поведение в присутствии других людей было ерундой, и что это станет главной темой для сплетен в Биконе и испортит мою репутацию».       Несмотря на это, хорошо, что у нас состоялся этот разговор, он хотя бы помог скоротать время. Передача сигнала почти завершилась, и я мог выбраться из последовавшей дуэли взглядов.       Пока мы этим занимались, я вдруг заметил что-то странное в пейзаже позади нее. Я прищурился, внимательно рассмотрел объект и сразу узнал в нем еще одного из тех враждебных роботов. Не раздумывая, я навел пистолет и выстрелил в него прямо перед ее лицом, заставив Вайсс вздрогнуть и обернуться, чтобы увидеть приближающуюся волну роботов.       — Ты не мог предупредить?! — она выхватила свою рапиру и встала в боевую стойку, вращая камеру с прахом.       — Поспорим позже! — крикнул я, целясь в одного из роботов и стреляя ему в грудь, продырявливая ее выстрелами.       Как бы я ни ненавидел, когда что-то пытается меня убить и нарушить покой, на этот раз это спасло меня от того, чтобы Вайсс полностью раскусила мою игру. В тот момент эти роботы казались менее угрожающими, чем перспектива разрушить репутацию, которую я презираю, но все же стремлюсь избежать судьбы хуже смерти.       — Сколько еще?! — спросила Вайсс, бросив ледяной прах на двух металлических консервных банок, стоявших в футе друг от друга, заморозив их и заставив развалиться.       Снеся голову еще одному роботу, я подбежал к терминалу и проверил экран: — Почти готово, продержись еще пару минут!       Мы вдвоем удерживали позицию, продолжая очищать территорию от роботов и не давая им прервать передачу. Благодаря лазпистолету и запасу праха у нас не возникло особых проблем с их уничтожением, поскольку эти роботы, как выяснилось, были уязвимы для энергетического оружия и правильного использования праха. Единственное, о чем мне приходилось беспокоиться, — это управление нашими боеприпасами и припасами.       Один из последних роботов попытался сделать подсечку, но я перепрыгнул через нее и вонзил Кроцеа Морс ему в голову, пронзив лицо. Вайсс тем временем покончила со своим, раздавив его Глифами, превратив в расплющенные куски металлолома. К этому моменту сигнал был успешно передан, и территория была очищена, что позволяло нам безопасно связаться с Биконом.       Я немедленно восстановил связь с каналом доктора Ублека и сообщил ему о нашем статусе и местоположении. — Алло? Прием. Мистер Арк? Мисс Шни? Это вы? — спросил доктор. Передача сначала была полна помех, но быстро стала четче. Было почти приятно снова услышать его быструю речь.       — Это мы, доктор, — ответил я. — Слушайте, у нас мало времени на объяснения. Все, что я могу сказать: нас доставили на незнакомый остров, и здесь полно Гримм и этих роботов. К счастью, мы нашли коммуникационную вышку и использовали ее для приема вашего сигнала. Пожалуйста, пришлите помощь как можно скорее.       — Что ж, рад снова вас слышать. Для нас это был бы огромный удар, если бы мы потеряли вас обоих. Не беспокойтесь, мы сделаем все возможное, чтобы отследить ваше местоположение как можно быстрее и эффективнее, — сказал он, что было очень обнадеживающе. Вдруг в канале возникла загадочная передача от незнакомого голоса. — Стойте, я получаю обратную связь на неизвестной частоте! Кто это? Представьтесь!       Незнакомый голос ответил на частоте: — Ах, так-то лучше. Извините, но прием всегда такой плохой здесь, на отшибе. Надеюсь, вам нравится ваше пребывание на острове. Вы — мои первые посетители за… что ж, вы первые.       — Этот… голос, — пробормотал доктор Ублек, явно знакомый с таинственным собеседником.       — Доктор Ублек, кто это? — обеспокоенно спросила Вайсс в свой свиток. Я был не менее озадачен и встревожен.       — Ох, где мои манеры? Позвольте представиться. Меня зовут доктор Мерло. Вы меня не знаете, но я определенно знаю, кто вы. Тем не менее, я в восторге, что вы здесь. Вы можете быть именно тем, что мне нужно для очень важного… эксперимента.       — Погодите… — Хотя я уже догадывался, кто он, с того момента, как он назвал свое имя, я все же мельком взглянул на вывеску компании на ближайшем здании с его именем, чтобы убедиться. — Доктор Мерло? Тот самый Мерло из «Мерлот Индастриз»?!       — Разумеется, я доктор Мерло. Как еще я назвал бы собственную компанию, которую строил годами с нуля? — ответил он. Не знаю, что-то более корпоративное, связанное с обогащением, наверное?       — Я думала, вы погибли вместе со своей компанией! — сказала ему Вайсс.       Он зловеще рассмеялся: — Слухи о моей смерти сильно преувеличены, — заметил он. Похоже, даже бывшие известные ученые не чураются клишированных фраз, украденных из плохих боевиков. Вот тебе и раз. — И это была лишь небольшая кочка на скоростной трассе научного прогресса. Вы просто не можете себе представить последствия моих последних исследований. Для таких замечательных студентов, как вы, это должно быть легким испытанием, верно?       — Итак, мы снова встречаемся, доктор Мерло, — прозвучал в комме еще один голос, но это был не доктор Ублек, а сам Озпин.       — Озпин? Или мне называть тебя Оз, как в старые добрые времена, приятель? — ответил злодей-доктор. Вайсс и я были шокированы, но я не так уж удивился, учитывая, что Озпин знает всех, а все знают Озпина. К тому же, то, что эти темные старики знакомы друг с другом, не казалось надуманным.       — Ты должен был погибнуть в катастрофе Маунтин Гленн, трагедии, в которой ты сыграл немалую роль. Мир был куда безопаснее без тебя.       В тот момент я понял, кого винить за то, во что превратился Маунтин Гленн, и это заставило меня еще отчаяннее желать выбраться отсюда. Ведь если он действительно стоял за падением Маунтин Гленн, то мог сделать то же самое и с этим островом, и я не хотел попасть в эту ловушку.       — Ты называешь меня безрассудным? Отправлять своих студентов на такую вылазку? — парировал Мерло. Я бы сказал, он попал в точку, если бы он не делал Великого и Могущественного Озпина похожим на здравомыслящего и более симпатичного, создавая мутировавших Гримм и добавляя проблем в мир, уже и так наполненный монстрами, по какой-то маразматической причине, не говоря уже о его ответственности за разрушение Маунтин Гленн, если верить Озпину.       — Они куда сильнее твоих безмозглых роботов, — возразил Озпин. Приятно, что он за нас говорит, но я сам буду судьей. — То, что ты делаешь здесь, неправильно, Мерло.       — Пытаться сделать мир лучше — неправильно? Говори что хочешь обо мне, это не изменит того факта, что ты бессилен остановить меня.       Я не понимаю, как создание более ужасающей версии главной проблемы мира может сделать его лучше. Тысячи этих Гримм умирают каждый день, но они продолжают расти и превосходить нас числом, и ты ожидаешь, что мы поверим, будто это как-то улучшит состояние планеты?       — Ты все равно где-нибудь напортачишь. У тебя это всегда получается, — ответил Озпин.       — Что ж, давай согласимся не соглашаться. Скажу тебе, Оз, было истинным удовольствием поболтать, но, к сожалению, мне пора бежать. Прощай, старина.       Я был так озадачен, что спросил Озпина о ситуации, но Вайсс опередила меня: — Что происходит, профессор?!       Я услышал его вздох с его стороны: — Мистер Арк, мисс Шни. Хотя нам удалось получить ваш сигнал, боюсь, мы все еще не определили ваше местоположение. Мерло использует какой-то файервол, и нам потребуется время, чтобы определить ваши координаты. Оставайтесь на месте. Тем временем, обыщите территорию в поисках информации о текущем плане Мерло, чтобы власти могли изучить ее, прежде чем он уничтожит доказательства. Спасательная группа и подкрепление должны прибыть вскоре после того, как мы преодолеем файервол Мерло.       Исследовать остров и проверить объект, который, несомненно, кишит мутировавшими Гримм и имеет продвинутые системы безопасности? Я бы предпочел сейчас пытать себя лекциями и готовиться к выпускным экзаменам. — Пожалуйста, поторопитесь, — сказал я им, сохраняя стойкость и стараясь не звучать умоляюще.       — Мы делаем все возможное, Жон. Просто держитесь. Вы пройдете через это, — ответил Озпин, прежде чем разорвать связь.       Вайсс и я посмотрели друг на друга. — Ты слышала его. Нет смысла оставаться на этом месте. Несомненно, он будет продолжать посылать волны роботов, пока не убедится, что мы мертвы. Можем заодно раскрыть больше деталей этого дела, — сказал я.       — Я верю, что ты знаешь, что делаешь. Пирра не считала бы тебя эффективным лидером просто так, — сказала она. — Так что, веди.       Я действительно не мог этого обещать, но умирать здесь я не собирался, так что она могла рассчитывать на меня в этом. Она последовала за мной из башни в сторону объекта.       Преследование злого ученого на изолированном острове — не хватало только действующего вулкана. Я чувствовал себя в плохом шпионском фильме; я не удивился бы, если бы у Мерло оказался еще и злой кот, которого он гладит на коленях, закручивая ус.       И это должно было быть всего лишь разведывательной миссией. Ничто не бывает простым, не так ли?

=о=

1. Это уже второй раз за эту миссию, когда он сравнил что-то с моей грудью. Что не так с мужчинами и их фиксацией на размерах женской груди?

***

      Чем глубже мы продвигались, тем мрачнее становился остров по мере того, как небо темнело. На пути к лаборатории Мерло мы нашли трубы, выкачивающие что-то с поверхности острова, а также лужи, которые, скорее всего, содержали то же вещество, что переносили мутировавшие Гримм.       Вайсс и я осмотрели местность с возвышенности. — Фу, посмотри на это место. Что Мерло здесь делает? — спросил я.       — Похоже, очистительный завод. Кажется, они собирают вещество, которое использовалось для создания мутировавших Гримм в Бескрайнем Лесу.       — Значит, ты говоришь, что на этом острове есть та штука, которая мутирует Гримм. Ты, случайно, не слышала или не изучала это вещество раньше?       — Нет, не думаю, — ответила она. — Но я подозреваю, что это одно из редких веществ, встречающихся в определенных областях Ремнанта, и этот остров — одна из них.       — У меня плохое предчувствие, — пробормотал я. Я был бы не против, если бы это был просто еще один невзрачный, скучный остров, на котором случайно оказалось предприятие. Но вместо этого он оказался богат той самой жидкостью, которая сделала кошмары этого мира вдвое хуже, гарантируя, что мне придется столкнуться с их изрядным количеством. Я молился, чтобы встретил только тех одноразовых взрывающихся мутировавших Крипов и ничего более серьезного. Или, может, мне лучше заткнуться, потому что это дает моим всемогущим мучителям идеи и заставляет их делать противоположное тому, о чем я умоляю.       Оглянувшись на местность, я увидел лужи зеленой жидкости на земле, а вокруг рыскало несколько Гримм, и некоторые из них приближались к лужам. — Думаешь, в этих лужах мутаген?       — Возможно. Не уверена. Насколько нам известно, это может быть обычная кислота или что-то еще. Это же исследовательский объект. Подождем и посмотрим, — ответила Вайсс. — Тебе стоит знать, что мутировавшие Крипы менее проблемны, чем кажутся, особенно на таком расстоянии.       Она была права. Слава Братьям за это, потому что я смогу сэкономить патроны, стреляя в хрупких, двуногих шахидов издалека, и заодно удовлетворить наше любопытство. Если бы это были Беовульфы или гримм более высокого уровня, мы бы изо всех сил старались не подпускать их к этим лужам.       Один из Крипов подошел к луже и напился из нее. Через несколько секунд я стал свидетелем его несколько жуткого процесса трансформации. Крип издал оглушительный вопль, его глаза и пасть залил зеленый свет. Его кожа начала слегка трескаться, обнажая светящийся слой. Другие Крипы подошли и напились из лужи, запустив тот же процесс. Никаких зеленых шипов пока не было, и их черепа оставались прежними, предположительно потому, что их мутация была еще на ранней стадии или что-то в этом роде. [1]       Мне все еще было тревожно, но я тут же успокоился, осознав, что все не так уж плохо, и мутировавшие Крипы — элементарный уровень по сравнению со своими собратьями. — Полагаю, у нас есть ответ, — сказал я. Прошла уже минута с тех пор, как Крипы начали пить из лужи. Они оставались неподвижными во время трансформации, так что это был хороший шанс избавиться от них, независимо от того, завершилась трансформация или нет.       Я выстрелил в них из лазерного пистолета, почти мгновенно превратив их в ту же самую жидкость, которую они поглотили. Я был достаточно осторожен, чтобы не попасть в трубы, иначе они могли бы протечь, и жидкость могла привлечь ближайших Гримм, предоставив им бесплатный энергетик, в то время как лужи этой дряни уже были повсюду.       Вайсс последовала моему примеру и выпустила несколько огненных шаров из своей рапиры, помогая мне очистить территорию от оставшихся Крипов, которые не могли сопротивляться, находясь в середине трансформации.       Закончив, мы оба опустили оружие. — Нам стоит сообщить об этом профессору Озпину, — сказала мне Вайсс. Без возражений она достала свой свиток и связалась с Озпином.       — Студенты, вы что-то нашли?       — Похоже, здесь есть оборудование, извлекающее зеленую сыворотку, которую использовали для создания мутировавших Гримм, и она перекачивается куда-то еще, — ответила Вайсс.       — Также говорят, что это одно из немногих мест, где есть эта субстанция, — добавил я.       — Это подтверждает мои подозрения. Я знал, что Мерло на этом острове неспроста. Продолжайте поиски. Я хочу, чтобы вы проследили за трубопроводом. Скорее всего, он приведет вас прямиком к доктору Мерло. Постарайтесь замедлить эту зловещую операцию, если сможете. Кстати, после долгого и трудного процесса нам наконец удалось запеленговать ваш сигнал. Члены ваших команд уже в пути на остров и должны прибыть как можно скорее.       Наконец-то обнадеживающие новости — я уже думал, что больше их не услышу. — Будет сделано, только не затягивайте, — ответил я, убирая свиток в карман.       Спрыгнув с невысокого уступа, мы начали следовать за трубами к их источнику, саботируя все, что могло продвинуть извращенный план злого ученого. Так я смогу выполнить миссию, сдать этот год, пропустить всю эту хрень с учебой и спокойно спать по ночам, зная, что не придется беспокоиться о сверхмощных Гримм.       Главный корпус стал виден, и чем дальше мы шли по трубопроводу, тем ближе мы к нему подходили. По пути мы получили передачу от знакомого голоса. — Аллооо! Кто-нибудь слышит меня? Вайсс? Жон?       — Руби! — радостно воскликнула Вайсс при голосе, который обычно ее раздражал (и меня, в некоторой степени), как будто мои сестры не смогли приучить меня справляться с гиперактивными девчонками вроде нее. — Не могу поверить, что говорю это — но я рада снова слышать тебя!       — Вайсс, слава богу, ты в порядке! Жон о тебе заботится?       Я почувствовал, как на мгновение запылали мои щеки, в то время как щеки Вайсс тоже порозовели, и она изо всех сил старалась это скрыть. Она попыталась нахмуриться на меня, чтобы отогнать любые мысли, но, если спросите меня, она выглядела довольно мило, пытаясь сверлить меня взглядом, будучи смущенной. Это немного напомнило мне, почему у меня вообще была небольшая симпатия к ней, когда я впервые посмотрел ей в глаза — вот если бы ее внешность соответствовала ее характеру. — Ну, он терпимый компаньон — мягко говоря.       — Эм, то, что она только что сказала, — ответил я, усугубляя неловкую атмосферу.       — Ты что, пытаешься вызвать ревность у Пирры, Вайсскимо? — кто-то сказал на линии. Любой, кто знаком с моими друзьями, уже может угадать, кто это сказал, по одной только манере речи, так что мне не было нужды произносить имя.       Если вы вдруг не смогли узнать этого человека по манере речи (возможно, вы пропустили предыдущие записи или просто плохо определяете людей по их характеру), то пусть вам поможет смущенное заикание Пирры: — Я-Янг!       — Держись от него подальше, Вайсси-Кости! — закричала Нора со своей стороны. — Ты недостаточно хороша для такого честного и заботливого человека, как Жон!       Не сказал бы, что я выше ее в плане морали. В худшем случае она, наверное, в той же лиге, что и я, и даже тогда я все еще считаю ее более святой по сравнению со мной. По крайней мере, она честна в том, кто она есть.       — Разве похоже, что я хочу быть запертой здесь с ним? — парировала Вайсс, крича в свиток перед собой.       То же самое, Морозные Хлопья. — Не волнуйся обо мне, Нора, — сказал я ей. Это был не самый лучший совет; им следовало волноваться, потому что их лидер в серьезной переделке. — Это не первый раз, когда мне приходится самому о себе заботиться, помнишь? — И я надеялся, что это не будет последний раз.       — Мы знаем, Жон. Мы просто не можем представить, что сейчас происходит у вас, — ответила Пирра, и, черт возьми, она была права. –Оставайтесь на месте, мы должны быть там буквально через несколько минут!       — Слушайте, просто поторопитесь. Мне все больше жарко, я устала и испачкалась, и я отказываюсь умирать в таком состоянии, особенно на этом острове-кошмаре! — воскликнула Вайсс.       — Не волнуйся, мы уже летим! Просто продолжайте делать то, что делаете. Судя по тому, что я слышал, у вас отлично получается, — сказала Руби.       Это подняло мне настроение, но я чуть не забыл, что Мерло все еще на нашем канале. Я начал беспокоиться, что он может подслушивать. И, к сожалению, так и было. — Могу я напомнить, что я слышу все, что говорится на этом канале?       Руби вскрикнула. — Ааа! Кто это?!       — Ты, должно быть, тот злодей, кто стоит за всем этим! — сказала Янг. — Лучше тебе не причинить вреда нашим друзьям!       Он зловеще рассмеялся. — Жаль, что я пока не сделал больше. Ваши друзья оказались более упрямыми, чем я ожидал, но мне следовало ожидать этого от наследницы Праховой Компании Шни и номинанта на звание «Юный Охотник Года» Вейла.       О, да ладно! Только не это снова, подумал я. Безумный ученый вроде него, застрявший на острове и десятилетиями проводивший сомнительные эксперименты, должен был быть последним человеком, который был бы в курсе глупых явлений вроде моих неправильно понятых подвигов.       Я не питал к этому парню никакой неприязни, несмотря на то, что он был заблуждающимся придурком, чьи творения могли испортить и без того обреченный мир. Но после того, как он упомянул это, я был более чем рад дать ему представление о том, каково это — получить удар мечом предков в живот или почувствовать лазерный заряд на своем лице.       — Я помню, как другие профессора в Биконе говорили о тебе то же самое, Мерло, хотя слова они выбирали менее лестные, — сказал Озпин.       Я думаю почти то же самое, только с чуть большим количеством ненормативной лексики.       — С тех пор, как тебе в голову пришла идея, что эксперименты над Гримм — это хорошая затея, — Озпин снова вступил в разговор со своим бывшим коллегой. — Твоя одержимость была и будет твоим падением.       — Гримм — превосходный вид, увлекательный своей биологией. Их необузданная, первобытная агрессия и отсутствие разума делают их идеальными сосудами.       И вот тогда я убедился, что он безумен. Даже у Белого Клыка оправдания лучше, а ведь это группа, чью чушь даже большинство их целевой аудитории не покупает из-за их экстремизма и лицемерия.       — Эта линия мышления как раз и показывает, почему тебе никогда нельзя было доверять, Мерло, — впервые я вижу что-то общее с Великим и Могучим Озпином. — Я до сих пор нахожу удивительным, что ты пережил катастрофу в Маунтин Гленн, Мерло. Это была чистая удача или часть твоего гениального плана?       — Ты поверишь, если я скажу, что это была не моя вина?       — Я верю, что ты не возьмешь ответственность за свои действия.       Я услышал тихий смешок Мерло. — Признаюсь, Маунтин Гленн — немного болезненная тема для меня. Десятилетия упорного труда, бесчисленные исследовательские проекты, не говоря уже обо всех образцах, собранных за годы… все потеряно без следа.       — Дай-ка я уточню… ты расстроен, что потерял свои исследования? — предположил Озпин.       — Работа, проделанная в Мерлот Индастриз, была критически важна для развития искусственного интеллекта и генетики. Без нее Ремнант все еще был бы в темных веках.       А теперь ты создаешь то, что отправит Ремнант обратно в темные века. Как иронично, но, опять же, он довольно очевидно демонстрировал отсутствие самосознания.       — Ты упускаешь суть. Весь город был разрушен. Бесчисленные жизни потеряны. Мой единственный вопрос: какую часть разрушений лично на твоей совести?!       — Ну, а как еще я должен был проводить свои исследования? Наши запасы подопытных заканчивались.       — И когда Гримм вернулись, население города ушло под землю, где было безопасно. И никакой заслуги «Мерлот Индастриз» в этом не было.       — Ты веришь, что все происходит не просто так, Оз? Я имею в виду, двое твоих маленьких вундеркиндов практически выбросило на берег моего острова, и похоже, ты посылаешь еще.       — Не уверен, к чему ты клонишь, — сурово ответил Озпин, прежде чем снова обратиться к нам. — Продолжайте, мистер Арк и мисс Шни. Что касается остальных, будьте готовы. Мерло не из тех, кто с нами церемонится. Помните свои тренировки и ожидайте серьезного сопротивления.       Хорошо, что я ожидал худшего с самого начала.       Проследовав за трубами еще несколько минут, мы нашли то, что, предположительно, было зданием лаборатории, где проводились все его операции. Мы обрадовались, пройдя через все, чтобы добраться сюда.       К входу в главный корпус вела дорожка. Мы начали двигаться поспешно, но оставались осмотрительными, зная, что за каждым углом могла поджидать угроза. Доктор Мерло любил держать свои объекты под охраной и не собирался позволять нам войти так легко.       Конечно же, нас ждали роботы охраны, потому что на этом острове обязательно должно быть препятствие даже для такой простой вещи, как попытка войти в чертово здание, иначе где же тут «веселье»? Но для любого, кто достаточно долго читал мои записи, уже кристально ясно, что я ненавижу определенные виды «веселья» и изо всех сил стараюсь их избегать.       Я схватил пистолет и поспешно выстрелил в роботов. Меньше чем за пять выстрелов я уже устранил как минимум троих. Вайсс использовала свои Глифы, чтобы сблизить других роботов, а затем применила электрический прах, чтобы перегрузить их всех разом. Следующее, что я увидел — некоторые из них просто отключились и упали, а другие взорвались. Я изрубил тех, что остались целыми, чтобы быть уверенным, что они не вернутся, если только Мерло не получит шанс склеить их обратно в рабочее состояние — шанса, который мы не собирались ему давать.       — Если уж Мерло собирается мучить нас на этом проклятом острове, он мог бы дать нам достойный вызов, а не посылать одни и те же куски ходячего металлолома, которые он продолжает швырять в нас, — похвасталась Вайсс.       Пожалуйста, не давай ему идей, раздраженно подумал я.       Когда мы подумали, что территория очищена и можно безопасно двигаться дальше, появились еще два робота. Это были не обычные модели, с которыми мы сражались раньше. Они были окрашены в белый цвет, были гораздо крупнее, что подчеркивалось их более массивным видом. Похоже, они использовали Гатлинги вместо алебард, которыми пользовались красные андроиды.       Ну вот, обязательно надо было это сказать, не так ли, Ледяная Королева?       Широко раскрыв глаза, я быстро раскрыл щит, заставив Вайсс встать за меня, когда мы оба заметили, как их пушки начинают вращаться и стрелять спустя секунды.       Я заблокировал град пуль роботов, двигаясь к ближайшему контейнеру для укрытия, а Вайсс пригнулась позади меня. Добравшись до контейнера, мы дождались, пока они перестанут стрелять. Предположительно, они не могут стрелять вечно, так как у них либо закончатся патроны, либо пушки перегреются. К счастью, прочность контейнеров ПКШ на этот раз сыграла нам на руку.       Как только они прекратили огонь, я поспешно попытался разнести их своим лазпистолетом так же, как разнес армию роботов, пытавшихся убить меня ранее. Но к моему разочарованию, у этих моделей, по-видимому, была усиленная броня, способная противостоять лазерному огню. Хотя лазерные пистолеты довольно хороши как против органики, так и синтетики (к черту щиты и ауры!), все же есть вещи, которые они не могут пробить.       — Черт, — пробормотал я, перезаряжая обойму своего лазерного пистолета после того, как потратил большую ее часть, пытаясь устранить Тяжелых Пулеметчиков.       Вайсс сделала ход и попыталась использовать тот же трюк, что и раньше, чтобы перегрузить цепи роботов. Это было так же неэффективно и почти не подействовало на роботов, и они продолжали медленно двигаться.       — Ну, вот тебе и «достойный вызов», который ты хотела! Довольна?! — крикнул я под градом пуль из-за контейнера.       — О, в следующий раз я подумаю, прежде чем загадывать желания! — огрызнулась она в ответ.       — Отличная идея, потому что богатым зазнайкам вроде тебя нужно научиться лучше желать того, что не купишь за деньги!       — Как насчет того, чтобы я пожелала тебе применить свои лидерские навыки с пользой и сделать так, чтобы это не был наш последний разговор?!       — Эм, — я посмотрел на землю, обдумывая решение. Хотя тяжелые роботы были настолько прочными, что даже наши самые эффективные атаки против андроидов, казалось, не работали — они заплатили за это своей подвижностью, будучи тяжеловесами, что давало мне время подумать, пока они медленно двигались.       Я понял, что эти модели созданы для уничтожения врагов на дистанции. Лучший способ справиться с ними — подобраться поближе, пока они пытаются оттеснить нас и не дать этому случиться. Так что нам просто нужно было найти способ временно остановить их атаки, чтобы мы могли вступить с ними в ближний бой, что, предположительно, было их слабостью. В конце концов, они же пулеметчики.       Думая о способе заставить их прекратить стрелять достаточно долго, чтобы мы могли приблизиться, на основе знаний, полученных при наблюдении за координацией Команды RWBY в бою, я в итоге додумался до решения. У меня над головой зажегся воображаемый светильник. — Твое желание — моя команда. Как называется ваше с Руби дуэтное комбо? Белая Роза? — спросил я ее.       Она выглядела довольно раздраженной тем, что я только что сказал, но, опять же, она всегда была такой по умолчанию. — Это «Ледяной Цветок», ты, дурак! С каких это пор мы называли нашу атаку так?!       Боги, вот опять она. Чувствуется, что бы я ни делал или ни говорил, я все равно буду нажимать на ее кнопки. — Что? Тебе не нравятся белые розы?       — О, мы любим цветы не меньше других девушек, но знаем, что не стоит так называть свои атаки!       Говорит человек, чьё командное комбо названо в честь любимого бренда тунца одного из участников, [2] но, по крайней мере, они не объединяют свои имена вместе. — Ладно, ладно, извини. Ты помнишь, что Руби стреляет сквозь твои глифы, чтобы сделать особый выстрел с прахом?       Она посмотрела на меня с интересом. — К чему ты клонишь?       — Если мы не можем уничтожить их лазерами и прахом, то придется использовать ледяной луч, который заморозит их достаточно надолго, чтобы мы могли подойти ближе и изрубить их. Это же пулеметчики, они не могут сражаться вплотную, для этого у них есть их красные кузены.       — Вообще-то, это неплохая идея. Я помню, это сработало против Паладина Торчвика. Должно сработать и против этих роботов, — ответила она.       — Тогда не будем терять времени.       Она повернула камеру и приготовила рапиру. — Скажи слово, когда будешь готов, только не называй это как-то тупо, как ты упоминал ранее, и даже не смей думать об этом.       Я кивнул. Я уже провел черту, отделяющую меня от придумывания дурацких названий командных атак. В них было что-то, что меня просто бесило.       Я заметил, что два робота перестали двигаться вперед и остались на месте, вероятно, потому что не могли позволить себе, чтобы враги приблизились даже на несколько футов. Как только у них закончилась следующая очередь патронов, мы выскочили из укрытия и встали в нескольких футах от пулеметчиков.       Вайсс призвала глиф перед нами, а я присел и нацелил пистолет двумя руками на одного из двух дроидов за глифом Вайсс. Последний раз, когда я проверял, лазеры и прах прекрасно работают вместе, если только ты не стреляешь прямо в источник, разве что тебе не нужны импровизированные взрывчатки, как на корабле.       Я нажал на спусковой крючок и выстрелил зарядом, который прошел сквозь глиф Вайсс. На долю секунды я заметил, что лазер стал светло-голубым вместо красного. Ледяной луч пронзил правую руку первого пулеметчика, прежде чем заморозить ее. Для верности я выстрелил в его ноги дважды, стараясь не разбить их. Затем я выстрелил во второго, заморозив его пушку и правую руку, затем торс и левую ногу.       Святые угодники, сработало, радостно сказал я себе. Вайсс отменила глиф и бросилась к ним. Я последовал за ней, выхватив меч и срубив голову одного из пулеметчиков, отправив ее лететь к ближайшему обрыву. Вайсс тем временем разобралась со своим, использовав глиф, чтобы разбить другого робота на куски. Дорожка ко входу в одно из зданий комплекса была очищена.       — Ну, это прошло лучше, чем ожидалось, — заметила Вайсс, глядя на куски дроидов на земле и поворачиваясь ко мне. — Возможно, ты не настолько туп, как я думала. Кажется, я начинаю понимать, почему твоя команда и мои напарницы уважают тебя как лидера и Охотника.       — Спасибо… — пробормотал я. — Я стараюсь, знаешь ли. Ты тоже неплоха.       Она на секунду слегка покраснела, прежде чем стряхнула это и вернулась к классической Вайсс, которую все знают и любят. — Только не увлекайся слишком моими комплиментами! Я все еще считаю тебя презренным болваном, и с тобой следует обращаться соответственно. Я не забыла о твоей недавней дерзости по отношению ко мне!       Конечно, мне было интересно, куда девалась ее ледяная манера за это время. Я уже дошел до того, что считал это довольно милым и менее разрушительным, чем больше она меня оскорбляла. Клянусь, если бы у меня был один льен каждый раз, когда я слышал, как она кого-то называет идиотом или чем-то подобным с первого дня — я бы мог поспорить с компанией ее семьи по капиталу. Я подумал, что только за этот день хватило бы, чтобы купить весь этот дерьмовый остров.       — Ты действительно собираешься вести себя как цундэрэ каждый раз, когда я застреваю с тобой? — фыркнул я. Ее приятность в одну секунду и словесные оскорбления в следующую действительно производили такое впечатление.       — Ох, у тебя хватает наглости называть меня…! — проворчала она, прежде чем выглядеть озадаченной и замолчать. — Что такое «цундэрэ»?       Я усмехнулся ее невежеству. — Почему, цундэрэ — это идеальная, безупречная и совершенная леди, желанная мужчинами и которой завидуют женщины, — ответил я саркастично. Я приготовился к тому, что она оскорбится этим замечанием и оскорбит меня в ответ. Но, к моему удивлению, она восприняла это как комплимент.       — Ты что, пытаешься мне польстить, Жон? — самодовольно ответила она, а затем заговорила с гордостью. — Если это так, то, возможно, я и есть «цундэрэ», и я буду продолжать вести себя так, потому что это то, кто я есть. Я рада знать, что даже такой тупица, как ты, может это признать.       Я изо всех сил старался сдержать смех, используя всю свою силу воли. Я не ожидал, что она действительно на это купится. Это даже не было похоже на ее обычную колкость. Надеюсь, она не слишком разозлится, когда узнает, что это на самом деле значит. [3] Это, пожалуй, самое приятное, что я когда-либо ей говорил, особенно если сравнивать с другими моими эпитетами в ее адрес. В конце концов, часть «дэрэ» подразумевает, что в ней еще есть надежда.       — Верно… — пробормотал я, все еще не веря ее реакции. — Давай просто не будем терять больше времени и зайдем внутрь.       Она кивнула, и мы вместе пошли по дорожке, чтобы наконец попасть в логово доктора Мерло.

=о=

1. Продолжительность трансформации мутировавшего Гримма зависит от размера образца и сложности его биологии, что объясняет, почему большинство мутировавших Гримм были Крипами — их гораздо легче и быстрее мутировать. 2. Он имел в виду 'Bumblebee Tuna' ('Тунец Шмель'), так как комбо Блейк и Янг называется 'Bumblebee' ('Шмель'), несмотря на то, что оно получило свое название потому, что у шмелей есть черный и желтый цвета, представляющие Блейк и Янг соответственно. По совпадению, Янг также назвала свой мотоцикл 'Bumblebee', но она ясно дала понять, что дала ему это имя задолго до того, как объединилась с Блейк. 3. Термин на самом деле описывает человека — обычно молодую женщину — который считается приятным и заботливым (дэрэ) под кислой внешностью (цун). Обычно он используется для обозначения архетипа персонажа, связанного с поп-культурой Мистраля. Когда я сама посмотрела настоящее определение, я не знала, обижаться мне или польститься.