Архив Жона: Выживать и Процветать

ГЛАВА 4

      Рен и я напрямую направились в общежитие по возвращении в Бикон, чтобы отдохнуть от всех волнений первого дня фестиваля. Пирра и Нора, тем временем, захотели побродить по ярмарочной площади еще немного. Хорошо, что они будут друг у друга, Норе нужно будет защищать Пирру от ее же фанатов, а Пирра захочет защитить своих фанатов от Норы. Это так же хаотично и сбивает с толку, как и звучит, я знаю, но вот что происходит, когда ты в одной команде с ними обеими. Пока это меня не касается, это не моя проблема.       Рен подошел к своей кровати, просмотрел несколько записей, а затем вздремнул, пока я отдыхал за своим столом, обновляя боевые заметки и этот самый дневник под рок-музыку, которая была на десятилетия старше меня. В конце концов я заснул за столом, когда усталость наконец настигла меня. Мой сон длился всего около получаса, так как небо было еще светлым, когда я проснулся. Тогда я и решил ненадолго выйти на прогулку.       Открыв дверь командной комнаты, я увидел Цвая, стоящего перед ней, словно он ждал меня там по какой-то причине. Зная Цвая по тому немногому, что нас связывало, я приготовился, ожидая, что он прыгнет на меня, как только увидит. Но, как ни странно, он просто смотрел на меня. Как бы я ни был облегчен, было что-то не так в том, что Цвай не пытался напасть на меня при встрече.       К моему недоумению, он вдруг прошагал мимо меня и внутрь комнаты. — Эй, что ты делаешь?       Он сел посреди комнаты, прежде чем повернуться и уставиться на меня. — Что тебе нужно, мальчик? — Если быть более точным, мне следовало спросить, что он задумал.       Он склонил голову набок, продолжая смотреть на меня. Закатив глаза, я открыл дверь комнаты и показал ему на выход.       — Слушай, тебе здесь нечего делать, и я думаю, Руби не хотела бы, чтобы ты бродил тут, так что… — Я обернулся и увидел, что он внезапно оказался на моем столе, стоя на стуле на задних лапах. — Эй! Что за…!       Он схватил мой дневник зубами и затем выбежал из комнаты. Мое восклицание разбудило и встревожило Рена, и он спрыгнул с кровати. Я тряхнул головой, придя в себя от изумления, и пожалел, что Цвай лучше бы больно укусил меня, вместо того чтобы делать это. Я действительно хотел любить собак, правда, но это никак не облегчало мне задачу.       Я схватил Рена за руку и выбежал из комнаты. — Рен, у нас тут четвероногий совершил кражу со взломом, и мне понадобится подмога.       Рен выглядел озадаченным; что понятно, учитывая странность ситуации. — Четыре-восемь-семь? [1]       — Просто помоги мне поймать Цвая! — я перешел к сути. Рен даже не ответил, несмотря на свое замешательство, вероятно, потому что он привык к подобной чепухе благодаря рыжей, с которой он неразлучен, так что он просто согласился и помог мне преследовать зловредно-озорного щенка.       Я не собирался позволить своей незаслуженной репутации уйти в трубу из-за тупого двортерьера. Нападать на меня случайно — это одно, но пытаться выдать мои секреты — совсем другое, и я с этим не мирился.       Мы преследовали Цвая по жилому корпусу, пока несколько студентов смотрели в недоумении, в основном из-за того, что в помещении, где не разрешены питомцы, оказалась собака, а то, что ее преследуют парни из знаменитой команды JNPR, и она при этом держит чей-то дневник, только добавляло странности.       Цвай проскочил в дверь одной из комнат, к несчастью, эта дверь вела в женскую раздевалку. Рен и я замешкались, глядя на дверь и друг на друга. Не имея других вариантов, мы вздохнули одновременно, прежде чем ворваться внутрь. Я думал, что потеряю уважение некоторых девушек из-за этого, но это было лучше, чем быть отвергнутым всеми после того, как они узнают, что я не был честен и искренен в отношении своего положения.       К счастью, раздевалка была практически пуста, за исключением Сэнди Грейвз, которая была шокирована, увидев нас. К счастью, она была полностью одета, так как, казалось, была там только затем, чтобы забрать что-то, и она была слишком ошеломлена появлением собаки, бегающей с дневником, чтобы прийти в ярость от того, что двое парней вошли в женскую раздевалку.       Увидев Цвая, я прыгнул на него, но лишь ударился об пол, пока тот рванул прочь и выпрыгнул через форточку. Это было плохо, так как означало, что мне придется гоняться за собакой по территории кампуса, где все были на улице из-за фестиваля.       Я поднялся. Рен и я затем быстро выбрались из раздевалки. — Ты ничего не видела, — сказал Рен Сэнди, которая выглядела так, будто все еще осмысливала происходящее. И слава богу, подумал я. Мне не нужно было, чтобы меня называли извращенцем, когда я не видел ничего разоблачающего во время такой крайней ситуации.       Мы вышли через черный ход, который был ближайшим выходом от того места, где мы находились. Я распахнул дверь, прежде чем Рен и я направились к территории кампуса. Было нетрудно заметить черно-белого корги, бегущего на открытом пространстве, как бельмо на глазу, в то время как студенты расступались, чтобы дать ему дорогу, особенно кошачьи фавны, один из которых даже зашипел на него.       Ему удалось проникнуть в здание школы, так как кто-то оставил дверь открытой. Мы преследовали его по коридорам школы, избегая встречных прохожих, которые оказались не в том месте. Цвай направлялся на юг, к главному входу, что давало нам представление о том, куда он планировал идти. Поскольку мы достаточно часто ходили по школе, чтобы знать все возможные пути, я приказал Рену пойти по короткой дороге, которая была прямо за углом, а сам продолжил следовать за собакой. Он молча кивнул, прежде чем разойтись.       — Давай, мальчик, просто отдай его. Что я тебе сделал?! — крикнул я Цваю, продолжая преследовать его по пятам. Пока он продолжал двигаться к холлу, он сбил с ног одну из студенток, и она уронила флакон с ледяным прахом, образовав на полу лужу льда. Увидев лужу, я быстро прыгнул к стене и перепрыгнул через нее, прежде чем приземлиться на сухой бетонный пол и двинуться вперед.       Цвай пробежал мимо моих двух наименее любимых одноклассников, Рассела и Дава. Оба были ошеломлены, увидев собаку, бегающую по коридору, но когда они повернулись ко мне, они начали ухмыляться и преградили мне путь.       Придурки. Я подумал. Я продолжал нестись прямо, ринувшись на Рассела, так как он весил меньше своего приятеля-карлика. Предсказуемо, он рухнул на пол. Дав, обернувшись, попытался бросить в меня бумажкой, убедив меня, что на этом у них закончились идеи.       Почувствовав это, а также из-за их предсказуемости, я отклонил голову от бумажки, и та в итоге попала в студента Атласа в глазной повязке со шрамами на лице. Атлесианец не был доволен и, пощелкав костяшками, направился к двум идиотам, которые начали хныкать от страха. Я бы с удовольствием посмотрел на это, если бы тогда не была поставлена на карту моя репутация.       Вскоре после этого Цвай приблизился к входной двери. Появился Рен, подъехав на скольжении перед ним. Он попытался схватить собаку, когда та проскочила у него между ног, в результате чего он кувыркнулся на пол. Я помог Рену подняться на ноги, прежде чем снова вернуться к погоне за собакой. Рен простонал, будучи слегка недовольным тем, что погоня все еще продолжается. Я не мог винить его, я тоже хотел, чтобы это поскорее закончилось.       Мы покинули здание, пока Цвай продолжал двигаться на юг, где располагалась ярмарочная площадь. Я понял, что мне нужно остановить его, прежде чем он устроит больше хаоса, чем следует. Мы продолжали продвигаться вперед. Я бежал изо всех сил, так что даже проворный Рен с его иссякающей выносливостью с трудом поспевал. В конце концов у Рена кончились силы, и он остановился, прислонившись к ближайшей стене.       Я заметил, что он больше не сопровождает меня. — Рен! — Я остановился и крикнул ему, продолжая перебирать ногами на месте, чтобы сохранить импульс. — Давай, приятель, мы бегали и дальше этого!       — Слушай, просто иди. Я попробую позвать остальных на помощь, если смогу, — ответил он. Спорить было некогда, так что я просто оставил его и продолжил путь. Я бежал так быстро, как только мог, чтобы наверстать короткую дистанцию, которую я потерял, остановившись на несколько секунд.       Позже я оказался в переднем саду школы с большим прудом в центре. Это было место, довольно примечательное для меня, поскольку именно здесь Руби представила свое оружие, но теперь я буду помнить его как место, где я гонялся за ее питомцем по кругу. Цвай вполне мог бы быть оружием, используемым для раздражения врагов, пока он крадет их вещи. Если бы только он не признавал во мне врага, это было бы замечательно.       Покружив вокруг пруда несколько раз, я развернулся и продолжил смотреть, не смогу ли я перехватить его спереди, пока он все еще кружил, однако он смог заметить это и тоже развернулся.       Когда я увидел тропинку, ведущую к ярмарочной площади, я сосредоточился именно на ней, так как знал, что собака, вероятно, направится туда и попытается выдать мои секреты моим друзьям. К удивлению, Цвай не пошел по этому пути, как я ожидал. Вместо этого он продолжил двигаться на юг, к внутреннему двору академии.       Двор был забит людьми, так как там происходила какая-то суматоха, но я был слишком занят спасением своих секретов, чтобы беспокоиться о том, что там происходит.       Еще несколько человек зашли посмотреть, что происходит. Я не сводил глаз с Цвая, который пробирался сквозь толпу, пугая тех, кто внезапно почувствовал мех у себя под ногами.       Врываясь внутрь, я не заметил, как Меркури покидал место происшествия в явной спешке. Мы столкнулись и сбили друг друга с ног. Поскольку я находился в срочной ситуации, я быстро вскочил на ноги и помог ему подняться. — О, Меркури. Прости. Я тебя не заметил.       — Эй, без проблем. В следующий раз я буду внимательнее, — ответил он.       — Спасибо. Я действительно ценю это. — Я кивнул.       Он улыбнулся, прежде чем уйти. — Увидимся!       Вернувшись к делу, я пробился сквозь толпу, чтобы увидеть, что было причиной всей этой суеты, одновременно разыскивая Цвая. В центре двора были двое взрослых: женщина, похожая на взрослую версию Вайсс вплоть до той же цветовой гаммы, с двумя мечами; и мужчина средних лет с большим мечом, который, казалось, имел схожую с Руби эстетику.       Хотя это было довольно очевидно, я узнал, что они действительно связаны с ними лишь вскоре после. Это не говоря уже о разрушенном Атласском Рыцаре, лежащем на земле с оторванной головой. Почему эти двое сражались посреди кампуса, полного людей, во время фестиваля, было для меня загадкой.       Я нашел собаку, взбежавшую на импровизированную сцену, в то время как двое бойцов занесли оружие, готовясь нанести друг другу удар. Однако они оба замерли, словно застыли во времени, увидев Цвая, стоящего между ними. Цвай гавкнул, выпустил мой дневник и затем запрыгнул на свободную руку мужчины.       — Цвай? — Мужчина с недоумением посмотрел на него, убрал оружие и взял Цвая обеими руками. Цвай затем начал ласково облизывать его лицо, что только сбило меня с толку. Вот это поворот настроения.       — Цвай, что ты здесь делаешь?! — крикнула Руби из передних рядов толпы; с ней была и Вайсс.       — Руби? — Мужчина повернулся, прежде чем Руби влетела и обняла его, пока он все еще держал Цвая.       — Я тоже рада тебя видеть, дядя Кроу![2] — сказала Руби, раскрывая их родство. Я бы искренне принял его за ее отца, если бы строил догадки раньше, он выглядел так, будто подходит под это описание. [3] — Скучал по мне, скучал по мне?!       Беловолосая женщина, с которой дядя Руби сражался несколько секунд назад, просто стояла там, размышляя и не зная, что делать дальше. Так было до тех пор, пока она не увидела мой дневник, лежащий на земле, и не подняла его из любопытства.       Я запаниковал, увидев это, поэтому я ринулся вперед и выхватил мой дневник из ее рук в ту же секунду, когда она открыла его на случайной странице, не заботясь о том, что она была какой-то элитным солдатом из Атласа, пока мои секреты были в безопасности. Я бы попросил ее просто вежливо передать его мне, но я проделал весь этот путь, чтобы забрать его у собаки, которая издевалась надо мной, и я не мог успокоиться, пока он снова не окажется в моих руках. — Простите, но это мое! И это личное!       Она нахмурилась на меня, но не сделала ничего в ответ. Вайсс, тем временем, была недовольна этим, словно она имела право рыться в личных вещах случайного студента без ордера только потому, что она высокопоставленный чиновник из влиятельной семьи. По крайней мере, она обратилась ко мне по имени; она бы не стала так делать, если бы мы не достигли некоторого прогресса в нашей дружбе пару недель назад. — Жон! Как ты посмел так оскорбить мою сестру…!       — Отступи, Вайсс, — она подняла руку в сторону младшей сестры, заставив ее замолчать и отступить. — Я бы поступила так же на его месте. Тайна личных мемуаров должна уважаться.       Хотя я бы предпочел, чтобы она вообще не трогала их, я оценил ее понимание моей ситуации. — Э-э, спасибо.       — Приношу свои извинения. Мое любопытство иногда берет надо мной верх. Будьте уверены, я едва успела прочитать и слова из ваших личных записей, — сказала она, говоря с профессиональной атласской красноречивостью, как и ожидалось от такой женщины.       — Ну, это облегчение, — сказал я, с облегчением вздохнув и убирая дневник в карман.       Теперь это в значительной степени объяснило, почему я все еще могу писать ту самую вещь, которая сейчас читается, и почему меня до сих пор не сожгли на костре, поскольку никто так и не смог выяснить, что мои подвиги были либо ложными, либо приукрашенными. Я искренне надеюсь, что так и останется, потому что в моей жизни уже и так больше проблем, чем следует.       Она стояла изящно. — В любом случае, вы, должно быть, Арк. Тот самый Жон Арк, я полагаю.       На этом этапе было трудно встретить кого-то, кто не узнает меня, особенно если они из Атласа. — Да, это я. — Я кивнул.       — Тогда приятно познакомиться, меня зовут Винтер Шни. Надеюсь, что моя попытка вторгнуться в ваши личные мемуары не оставила у вас плохого впечатления. Я не знала, что это нечто личное и деликатное.       Да, именно поэтому люди кладут неподписанные мемуары в укромные места, где никто другой не может их найти. Я боялся, что однажды какой-нибудь любопытный идиот может прочитать этот самый дневник, потому что он не представлял, что это такое. — Не беспокойтесь об этом. Мне тоже приятно с вами познакомиться, Винтер. Ваша сестра упоминала вас несколько раз. — сказал я, заметив, как ее сестра заливается румянцем позади нее.       — Ах да, конечно. И Вайсс очень лестно отзывается о вас в своих письмах, в дополнение к тому, что я слышала из новостных репортажей о ваших подвигах.       — Эй! — крикнула Вайсс, ее лицо заметно покраснело, как плащ ее напарницы.       Винтер продолжила с легкой улыбкой, сохраняя свою профессиональную военную выправку. — Благодаря этому вы заслужили мое уважение. Немногие парни ее возраста удостаиваются от нее такого внимания.       — Винтер, пожалуйста! — Вайсс подбежала и схватила ее за руку. Похоже, она теряет самообладание более чем одним способом.       — Думаю, я сказала достаточно, — Винтер усмехнулась, пока ее сестра дулась на меня.       Говоря об остальных, дядя Руби подошел ко мне, а сама Руби держала Цвая, и я заметил, что он сердито смотрит на меня. По крайней мере, в ее руках он не попытается устроить что-нибудь.       — Так это и есть тот самый парень, о котором мне все твердят? — Он с недоверием уставился на меня своими красными глазами. Его голос был несколько хриплым, и я клянусь, что чувствовал запах алкоголя от его дыхания. — Тот, про которого все говорят, что он получит награду Молодой Охотник Года?       — Да, в общем-то… — сказал я с беспокойностью. Хотя я и не планировал выигрывать никаких наград, так как не хотел, чтобы трофей или медаль напоминали мне о пережитом дерьме и всех людях, которые были обмануты этим. Не то чтобы это остановило некоторых людей от их вручения.       — Знаешь, я представлял тебя более мускулистым; из тебя вышел бы неплохой клон одного моего друга.       Я с недоумением посмотрел на него на секунду, прежде чем ответить колкостью. — Должно быть, ваш друг действительно красавчик.       Он усмехнулся: — Ты определенно ребенок Кайафаса, точно.       — Пожалуй, как отец и сын, — пробормотал я. Честно говоря, это была не только моя черта, острый язык был присущ почти каждому Арку. Обычный разговор в нашем доме иногда может звучать так, будто он взят из сценария невыносимого супергеройского фильма.       — Так и говорят. И чтобы ты знал, я говорил не о нем. Без обид, но твой папа недостаточно блондин, чтобы походить на того друга, о котором я упоминал. — Он усмехнулся и похлопал меня по плечу, прежде чем снова повернуться к Винтер, к моему большому недоумению, о ком он говорил, если он имел в виду не моего отца в плане внешности.       Винтер вырвалась из объятий сестры и подошла к нему, пока они не оказались в паре ярдов друг от друга. — Не думай, что мы закончили, Кроу.       — О, я только разминался, Ледяная Королева, — ответил он.       Я встал рядом с Руби и Вайсс, наблюдая, как их родственники продолжают битву — на этот раз словесную. Мне было интересно, что происходит, особенно после погони за той самой собакой, которую держала Руби. И эта собака все еще рычала на меня, но в конце концов остановилась после того, как Руби погладила ее.       — Что с ними? — спросил я обеих.       — Твоя догадка не хуже нашей, — ответила Вайсс, а Руби просто пожала плечами.       Было странно видеть, как родственники твоих друзей спорят, как старая семейная пара, [4] особенно если они дошли до того, что устроили потасовку с некоторыми сопутствующими разрушениями, о чем свидетельствовали несколько трещин на земле, пока все смотрят. К счастью, никто, похоже, не пострадал. Ну, никто из плоти и крови, во всяком случае. Кто-то должен был заплатить за сломанного атласского робота.       Они продолжали препираться, что были близки к тому, чтобы схватить оружие, но прежде чем они успели начать второй раунд, во дворе прозвучал властный голос. — Достаточно!       Все обратили внимание на генерала Айронвуда, когда он вошел на место происшествия в сопровождении нескольких Атласских Рыцарей и, что наиболее интересно, Пенни. Руби, казалось, была рада снова ее видеть. Тем временем я невольно выпрямился, снова увидев Генерала лично. Старые привычки умирают с трудом, полагаю.       — Генерал Айронвуд, сэр! — Винтер выпрямилась перед своим начальником.       — Что, черт возьми, вы себе позволяете? — допросил Генерал.       Винтер указала на Кроу. — Он начал столкновение, сэр!       — Вообще-то, это неправда. Она напала первой, — невозмутимо парировал Кроу.       — Неужели? — Генерал пристально посмотрел на нее. Винтер не смогла ничего ответить, кроме как потупить взгляд от стыда. Он оглядел местность, где все молча наблюдали, прежде чем бросить взгляд на меня, узнав во мне не только сына комиссара Арка, но и одного из своих бывших кадетов. Мне удалось сохранить стоическое выражение лица и скрыть свое беспокойство, пока его внушительные глаза смотрят на мои.       — И ты, — он повернулся к Кроу, заставив его выйти из расслабленной позы, когда он приблизился к нему. — Что ты здесь делаешь?       — Я мог бы спросить тебя о том же, — ответил Кроу.       Генерал Айронвуд уже собирался что-то сказать, прежде чем Великий и Могучий Озпин не вмешался, а за ним последовала мисс Гудвич. Конечно, у него все еще был свой кофе [5] с собой. — Ну-ну, господа. Санкционированный бой проходит прямо за углом в Колизее, и я могу заверить, что там есть лучшие места… и попкорн.       — Разойдись, все! — приказала мисс Гудвич толпе, прежде чем бросить сердитый взгляд на троих. — Мы разберемся с этим беспорядком.       После короткой паузы, в течение которой не было слышно ничего, кроме нескольких приглушенных разговоров в толпе, генерал Айронвуд наконец решил уйти. — Пошли.       Генерал повел своих подчиненных прочь, быстро кивнув мне. — Арк.       — Генерал. — Я кивнул в ответ, сдерживая глоток. Я не испытывал такого чувства с тех пор, как окончил военное училище в Атласе. Он не плохой парень, так сказать; из того, что я видел, он на самом деле довольно крутой парень для того, кто возглавляет самую мощную военную силу в мире. Но, учитывая, что он был большим поклонником моего отца и работал с ним несколько раз в прошлом, была высокая вероятность, что он попытается завербовать меня или что-то в этом роде, так что мне следует быть начеку.       Винтер, Пенни и Атласские Рыцари последовали за ним из двора, пока Пенни обернулась, чтобы помахать нам. Руби счастливо помахала в ответ, прежде чем Пенни догнала своих начальников. Люди в толпе немного пошумели, прежде чем тоже разойтись по своим делам.       — И Кроу… — позвал Озпин, привлекая его внимание. — На слово, пожалуйста.       — Думаю, у меня проблемы, — прошептал Кроу над Руби.       Думаешь? Я мысленно съязвил, наблюдая, как мисс Гудвич поднимает большой кусок земли, валявшийся вокруг, и кладет его на место. Всего, что произошло, можно было бы легко избежать, если бы все просто вели себя как рациональные люди. Но, видимо, Братья Боги решили, что сегодня было недостаточно безумия, хотя даже на турнире уже было несколько сломанных костей.       — Ты вроде как разнес наш двор, — ответила она.       — Да, это я. — Он подмигнул ей, и они дали друг другу удар кулаками, прежде чем уйти. — Увидимся позже, малыш.       — И внезапно твоё безрассудство обретает смысл, — заметила Вайсс Руби, которая просто ухмыльнулась, словно это был комплимент ей.       Руби погладила Цвая, прежде чем ей внезапно пришла в голову мысль. — Эй, Жон, почему Цвай пришел сюда с твоим дневничком?       Я нервно рассмеялся, обдумывая ответ. Я посмотрел на Цвая, у которого все еще было желание наброситься на меня. Я бросил на него скрытый взгляд, прежде чем как бы ответить на вопрос Руби. — Э-э… Я думаю, он просто играл. — Кроме этого, все, что я мог ответить, не упоминая о ненависти животных ко мне, было простым пожиманием плечами.       — Какие же игры он играет, — заметила Вайсс. — С этим я могу согласиться.       Пирра, Нора и Янг затем внезапно подоспели в тот момент, когда я уже собирался уйти и забыть обо всем, что привело меня сюда.       — Жон, Рен сказал нам, что тебе нужна помощь! — сказала Пирра.       — Да, в чем дело?! — спросила Янг, прежде чем поднять бровь при виде Руби с Цваем. — А что Цвай здесь делает?       Лучше поздно, чем никогда. Им было лучше пропустить большую часть того, что только что произошло, иначе все было бы немного более неловко. — Не волнуйтесь, сейчас все в порядке. Извините, если я вас напугал, — сказал я.       Все они с облегчением вздохнули, кроме Норы, которая жаждала действия. — Это отстой, я надеялась что-нибудь разбить, когда услышала, что у тебя проблемы. — После этого я понял, что ее снова не допускают к игре в Ударь Гримм.       — Я считаю, что на сегодня этого достаточно, — заявила Вайсс.       — Так что же… — Янг огляделась и увидела некоторые трещины на земле, оставшиеся после недавней битвы. — …трещит?       — Просто небольшая семейная встреча, — невозмутимо ответила Вайсс, словно только что не произошло ничего катастрофического, как эта ужасная шутка, которую только что выдала Янг.       Руби, тем временем, ответила откровенно. — Дядя Кроу здесь, и сестра Вайсс тоже.       — Дядя Кроу здесь? Правда?! — Янг расплылась в улыбке. — А где он сейчас?       — Он пошел с Озпином поговорить о чем-то, но не волнуйся, я уверена, он зайдет, когда закончит, — ответила Руби. — Ты должна была видеть, как он сражался с сестрой Вайсс. Это было так круто! Но затем им пришлось остановиться, когда внезапно появился Цвай.       По крайней мере, она опустила часть, связанную с моим дневником. Объяснять это им было тем, в чем я не нуждался, особенно после всего, что мне пришлось пережить.       Янг была довольно удивлена, услышав об этом. — Подожди. Он сражался с сестрой Вайсс?!       — Ну, он ее спровоцировал, — сказала Вайсс. Я все еще считал, что этого можно было избежать. Ничего личного, но я ожидал, что Шни будут знать лучше, чем начинать драки в месте, полном посторонних. — Не волнуйся, это не было слишком серьезно, по крайней мере, в основном.       — Только не говори мне, что он все еще пьян, — пробормотала Янг.       — Он был пьян?! — ахнула Вайсс. Припомнив, как он двигался и говорил, я понял, что был бы больше удивлен, если бы он был трезв. Разрушения, произошедшие минуту назад, теперь обрели смысл.       Янг подняла бровь. — Ты не заметила этого, Ледяная Королева?       — Неудивительно, что от его дыхания так воняло!       — И забавно, что дядя Кроу тоже называет ее Ледяной Королевой, — добавила Руби.       Это, казалось, разочаровало Янг. — Значит, ты говоришь, что она Ледяная Королева постарше? Не могу такого представить. Я думала, с ней будет круто тусоваться, общаться на тему того, каково быть старшими сестрами и все такое.       — Ну, она, вроде бы, и правда крутая, — признала Руби. — Она сражается двумя мечами и даже имеет такое же проявление, как Вайсс! — Это слегка подняло мою бровь. У меня не было возможности стать свидетелем боя, чтобы увидеть, как сестра Вайсс использует те же глифы, что и она, но это было интересное открытие.       — Так твои глифы унаследованы твоей семьей? Должна признать, это довольно здорово, особенно поскольку твое проявление весьма полезное. — Янг сказала Вайсс.       — Согласна. Наследственные семейные проявления довольно редки. — Пирра вставила. — Тот факт, что ваша семья обладает выдающимся, само по себе является благословением.       — Это все в семье. — с гордостью сказала Вайсс.       — Или, судя по недавним событиям, это драка в семье. — Янг ухмыльнулась, за чем последовало несколько стонов.       Вайсс подняла бровь, что понятно, будучи не впечатленной этим безобразием каламбура. — Ты это вообще шуткой назвать можешь?       — Эй, должна же ты признать, что это было хорошо, — Янг, как всегда, гордилась своей шуткой.       Вайсс осталась невозмутимой. — Если ты считаешь, что это было хорошо, тогда подумай о том, чтобы поднять свои стандарты.       — Строгая публика, — пробормотала Янг. — Не совсем, мы просто поддерживали наше хорошее чувство юмора.       — Эй, Жон. — позвала Нора, — Не заставляет ли это тебя задуматься, что у тебя может быть такое же проявление, как у твоих родителей?       Как бы мне ни хотелось, чтобы мои инстинкты позволяли мне ощущать надвигающуюся опасность или быть практически неуязвимым для огня, шансы на это очень малы. — Я не знаю, Нора. У всех моих сестер их проявления разблокированы, и ни одно из них даже отдаленно не напоминает проявления моих родителей.       — Может, в твоем случае все иначе. Мы должны это проверить! — Нора ухмыльнулась, доставая зажигалку.       Я удержал ее, прежде чем она успела что-то сделать. Уже давно доказано, что я не неуязвим для огня, в отличие от мамы, и это был момент, который я предпочитаю не вспоминать. — Нет-нет-нет-нет-нет, Нора. Это будет в другой день.       В тот момент мне нужно было найти способ заставить Нору забыть обо всем этом.       Внезапно Янг что-то пришло в голову. — Так, Вайсс. Если я правильно помню, твою сестру зовут Винтер, да?       — Да, — глаза Вайсс остались суженными в ее сторону. — Что ты сейчас пытаешься сказать?       — Просто то, что теперь ты можешь сказать, что Винтер (Зима) в Вейле, — ответила Янг с легкой усмешкой.       Я услышал стрекотание сверчков, пока все смотрят на нее в ошеломлении, а она ждет, чтобы кто-нибудь рассмеялся над ее жалкой попыткой пошутить. Мне просто пришлось ответить чем-то, что не могло бы быть столь же ужасным, как эта шутка. — От этого не стало холоднее, Янг (П.П. игра слов на английском холоднее и круче). И, судя по всему, твои шутки тоже. — Это было немного резко, но кто-то должен был это сказать.       Остальные хихикнули, я даже заставил Вайсс усмехнуться этой колкости. Янг отнеслась к этому с юмором, а затем схватила меня за воротник, и я увидел, как ее глаза покраснели. — Если бы это не было так остроумно, я бы тебя за это избила.       Если быть честным, она просто завидовала, что я был лучше в остроумных замечаниях, чем она. Черт, я думаю, что по умолчанию все являются комедийными гениями по сравнению с ней. Но, конечно, в тех обстоятельствах, в которых я находился, было бы неразумно говорить такое. — Принято к сведению.       Ее глаза моргнули и вернулись к своему нормальному сиреневому цвету, и она отпустила меня. Нора, готовая наброситься на Янг за то, что та внезапно схватила ее «бесстрашного» лидера, отступила после этого, что было облегчением, потому что я видел достаточно драк на сегодня.       После того как было решено, что здесь больше нечего делать, мы разошлись по своим делам. Цвай оглянулся и в последний раз рыкнул на меня, пока Руби уносила его, за ней последовали ее товарищи по команде. Я ответил, указав двумя пальцами на свои глаза, а затем на него, давая ему понять, что буду следить за ним и помнить об этом. После этого Пирра и Нора вернулись на ярмарочную площадь, а я вернулся в свое общежитие и записал все, что только что произошло.       Для времени, которое должно быть веселым и мирным, не считая соревнований, заставляющих школьников проливать кровь друг друга на глазах у всего мира, все еще есть много вещей, за которыми нужно следить. Это просто показывает, что я никогда не буду по-настоящему отдыхать, пока не покончу со всей этой кутерьмой. Худшая часть заключается в том, что, судя по моим действиям, я не облегчаю себе задачу. Но эй, что еще я мог поделать?

=о=

1. Полицейский код в Галлике за крупную кражу. Другие записи Жона указывают на то, что он выучил полицейские коды у Роуз Арк и своего отца, которые оба работали в шерифском департаменте Пуссель. 2. Забавно, что более ранние написания имени Кроу Бранвена в исходных записях Жона, включая эту главу, были с ошибкой — «Crow». Это исходит от человека, чье имя часто писали с ошибками, пока он не стал достаточно известным, и такие ошибки становились все более редкими. (П.П. тут оно писалось как Qrow) 3. Несмотря на сходство и близкие отношения между ними, породившие несколько слухов (или, если быть откровенным, нелепые сплетни), Кроу многократно заявлял, что он не отец Руби и у него не было интимных отношений с Саммер Роуз… 4. …Не говоря уже о моей сестре, да не дай Боги. 5. Это все еще горячий шоколад, на случай, если кто-то забыл.