last christmas

      Жить с Феликсом оказалось классно. Сынмин, вообще-то, и не сомневался, что так будет, но он перенервничал из-за Криса, и накрутил себя слишком сильно, как оказалось, на совершенно пустом месте. Разговор с Хенджином помог немного успокоиться — будто он выпил бокал вина, и все проблемы отошли на второй план. С Хваном всегда так было: его самодовольная улыбка, влюбленность в каждое слово, которое он произносит, полная уверенность в правиле «в конце главный герой всегда либо жив, либо прав», — все это работало как дорогое успокоительное.       Тем же вечером, закрывшись в комнате, парни включили на фоне первую попавшуюся комедию и открыли пиво. Идеально как для первого знакомства, так и для давно не видевшихся друзей. Ни у кого не было цели напиться — выпито было от силы по бутылке на каждого, но Киму стало совсем хорошо на душе. Пока Феликс воодушевленно комментировал каждую реплику героев на экране ноутбука, Сынмин и Крис разговорились.       Крис подробнее рассказал о своей семье, обо всех своих переездах. Их с Ликсом истории были схожи, только перевернуты наоборот. В детстве он жил в Корее, потом его отец нашел работу в Австралии, и они переехали. А затем парень решил, что хочет учиться где-нибудь, где сможет чувствовать себя свободно. И переехал в Нью-Йорк. Оказалось, что до поступления в универ Крис занимался музыкой и до сих пор пишет песни.       Сынмин пытался придумать, что в похожем ключе может рассказать он сам, но идей не было — и он признался, что у него нет особых талантов. Бан только снисходительно улыбнулся, качая головой. «Ставлю двадцатку, что это не так», — сказал он и забрал из рук нового приятеля пустую бутылку. Так делают мамы, — подумалось Сынмину. Так делают мамы, когда их дети начинают принижать себя. Мин представил нового приятеля в платье, и его ужасно развеселила эта мысль. В каком-то смысле, после этого Крис стал заочно на полшага ближе для него.       Они досмотрели фильм и с подачки Бана включили выступление Брендона Ури. По комнате разнеслись знакомые строки баллады о Мона Лизе, Феликс присоединился к обсуждению планов на завтра, устало укладывая голову на плече Сынмина. Парень притянул его ближе, позволяя другу улечься на своих коленях. Блестящие карие глаза преданно посмотрели на Мина снизу-вверх, и парень чуть улыбнулся. В такие моменты Ким чувствовал себя особенное тепло внутри. Видимо, это распространялось на всех в комнате, и лицо Криса казалось даже мягче, чем раньше, пока он разглядывал ребят. Феликс все говорил и говорил, перечислял места, и все время так трогательно продолжал глаза в глаза. Было так хорошо — тут, в Нью-Йорке, в этой комнате. С этими людьми. Иногда Крис поддакивал Ликсу, советуя места, и вечер становился совершенно семейным.       Они постепенно заснули ближе к полчетвертому, не контролируя произведение музыки. Уютный голос Брендона со временем сменился драматичной музыкой MCR, и засыпая в объятиях Ликса, Сынмин концентрировался на знакомых строках какой-то песни в исполнении Билли Джо. Хенджину бы это понравилось, — подумал Сынмин в полудреме. Он бы такое оценил, в этом есть своя эстетика. За окном — зима, а вместо снега идет дождь, и посреди ночи кто-то устало прощается с сентябрем.       Всю ночь Сынмину снилось меланхоличное музыкальное трио Криса, Хенджина и Пьера Бувье.       Почти вся следующая неделя прошла, как в тумане. Они с Феликсом с утра бродили по городу, много фотографировались и ели, а потом возвращались ближе к закрытию общежития. Ужинали, по очереди шли в душ, а затем — просмотр фотографий за день и спать. Пока Феликса не было, Сынмин созванивался с Хенджином или болтал с Крисом, обмениваясь с парнями новостями за день.  — Отлично погуляли, — говорил он, устало растирая зудящие от усталости ноги, — У Феликса пропеллер в заднице, — обязательно добавлял он, чувствуя боль в спине. Дальше следовал краткий отчет о посещенных местах и сожалеющий взгляд Криса вкупе с веселыми комментариями Хенджина. Кажется, если бы разговор не включал в себя наушники, эти двое подружились бы. Парень со старческим кряхтением вытягивался на кровати, выдавал тираду нытья и в конце сам не мог сдержать улыбки. Само собой, он уставал и не чувствовал себя способным двигаться, но все это происходило рядом с Феликсом, и на душе было правильно.       Когда Сынмин слышал приближающиеся шаги в коридоре, он на несколько секунд затихал, а потом, прямо перед открытием двери, драматично заканчивал:  — Я больше с ним никуда не пойду.       И день безустанно повторялся в новых локациях.       За три дня до Рождества Сынмин проснулся от того, что чья-то теплая рука трясла его за плечо. Он недовольно поморщился, попытался сжаться и отвернуться, не готовый снова вставать и идти куда-то с Феликсом в ближайшие три часа. Он даже с вечера обдумывал план, как уговорить Ликса остаться в общежитии: уже пора пересматривать первую часть «Один дома», а еще вторую и не забыть про личную традицию — четвертую часть Гарри Поттера. Но:  — Вставай, — тихо, но твердо произнес голос точно-не-Феликса над ухом, и рука с плеча смело переместилась на голову. Сынмин почувствовал, как чужие пальцы требовательно потянули его за пряди волос, то ли пытаясь оторвать его голову от подушки, то ли просто разбудить, — Давай, Сынмин, пока Феликс не проснулся.       Парень распахнул глаза и наткнулся взглядом на улыбающиеся глаза Криса сантиметрах в десяти от его лица. Тот сразу убрал руку и тактично сделал шаг назад, чтобы сесть на свою кровать и не смущать едва вернувшегося в реальность соседа. Сынмин непонимающе проморгался и оперся на локоть, медленно поднимаясь. Они с Баном какое-то время молча играли в гляделки, прежде чем Мин все-таки начал разговор. Настроение у парня было заранее паршивое, и довольное лицо соседа ему не нравилось.  — Что ты хочешь? — нехотя спросил Сынмин, наконец садясь на кровати. Феликс за его спиной все так же мирно сопел, и Ким потянулся к телефону, почему-то ощущая, что Крис совершенно несправедливо разбудил его невыносимо рано. На часах было без пяти восемь, — Да пошел ты. Что ты хочешь в такую рань?  — Я хочу украсть тебя сегодня, — улыбнулся Крис, склоняя голову набок. В комнате ненадолго повисла тишина, пока сонный мозг Сынмина обрабатывал информацию. Выражение лица блондина было таким спокойным и непринужденным, один в один как у вербовщика в какую-нибудь секту. И если раньше Ким был просто недоволен, то теперь и вовсе сомневался в наличии у австралийца понятия морали и чести. Парень окинул приятеля взглядом и скептически выгнул бровь.  — Зло величественно и необъятно, — процитировал Ким, и блондин тихо рассмеялся, — Ладно, и что ты хочешь?       Они вышли из комнаты через полчаса — Сынмин успел умыться и закинуть в себя сэндвич, заботливо приготовленный Крисом заранее. На улице было морозно, и брюнет сразу ощутил, как неприятно цепляется холодный ветер за пальцы. Он приподнял плечи, пряча шею, и потянул рукава ниже. Крис шел рядом, плечом к плечу к нему, и между ними повисло вполне комфортное молчание двух невыспавшихся людей. Сынмин хотел было спросить, куда они идут и зачем так рано, но подумал, что это ни к чему: Крис если и напоминал грозного мафиози, то совсем-совсем отдаленно.       Сынмину нравился предпраздничный Нью-Йорк. С Феликсом они все время куда-то спешили, стараясь успеть обойти все запланированные места, но теперь, рядом с Крисом, брюнет смог по-настоящему оценить эту атмосферу. Снег в городе еще не выпал, но ни разу Сынмин не ощущал себя настолько по-праздничному: каждая витрина была украшена веселыми Санта-Клаусами, яркими гирляндами и горами разноцветных подарков. Около некоторых магазинов стояли небольшие кучки людей, распевающих рождественские песни для благотворительных сборов, и знакомые строки «все, что я хочу на Рождество — это ты» отдавались тихим эхом со стороны подпевающего Криса.  — Мы с одногруппником в прошлом году так же стояли, — поделился Крис, после того как они закинули несколько долларов в коробку с пожертвованиями, — Мы были волонтерами и днем пели на улице, а вечером разливали суп в приютах.  — Это был порыв души или вас вдохновила Эмилия Кларк? — улыбнулся Сынмин. Почему-то он не был удивлен: волонтерство и благотворительность неплохо сочетались с образом Криса.  — Официально — порыв души, — усмехнулся парень, — Но только между нами, после того фильма я плакал весь вечер.       Через какое-то время бесцельной прогулки по городу Крис признался, что еще не закупился подарками, и позвал Сынмина с собой в том числе и для того, чтобы не прогадать с выбором сюрприза для Феликса. Это показалось Мину немного странным: у Ли на лице написаны все его предпочтения. Феликс любил все мягкое, сладкое и включающее в себя объятия. Он был мягким, как первый снег в рождественское утро, и единогласно по инициативе Сынмина было решено наведаться в магазин игрушек.       Путь занял совсем немного времени, к радости Сынмина. Он был бы и не против побродить подольше, но с утра Нью-Йорк казался особенно морозным. Внутри магазина, куда его привел Крис, было… Волшебно. Он был похож на те самые лавки из рождественских фильмов — с пушистой елкой и леденцами на ней, с путешествующим по железной дороге поездом и толпой счастливых детишек. Внутри стоял приятный аромат имбирного печенья, играла та песня про колокольчики в исполнении Синатры, и миниатюрная девушка в костюме эльфа сразу же подошла к ним:  — Добро пожаловать в Игрушки Шварца, — отчеканила она, широко улыбаясь, — Я могу вам помочь?  — Мы ищем рождественский подарок для нашего друга, — улыбнулся ей Крис, — Ему скоро будет девятнадцать, и он любит все большое и мягкое.       Из магазина они ушли со среднего размера пушистым тигром в брендированном пакете для Феликса и небольшим розовым слоненком для Хенджина. Сынмин долго делал вид, будто выбирает подарок другу, просто чтобы не уходить из магазина обратно в атмосферный, но шумный и холодный город. Крис верным псом ходил за ним следом, заинтересованно расспрашивая о Хенджине, чтобы помочь: что он любит? Чем увлекается? На кого он похож?       Сынмин не знал, как объяснить это человеку, совершенно не знакомому со всеми маленькими заскоками друга, но примерно представлял, что ответил бы Хенджин: арт-хаус, но только в эстетике своей неоднозначности. В конце концов они с Крисом сошлись на том, что розовый слон — достаточно концептуально для экстравагантного образа Хвана и ему обязательно понравится.  — Голодный? — участливо спросил Крис уже на кассе, по-джентльменски пропуская Сынмина перед собой, — Я знаю тут недалеко одно кафе, мы могли бы зайти погреться и перекусить.       Предложение, от которого нельзя отказаться, — подумал Сынмин и согласно кивнул, протягивая эльфу-продавцу деньги. К тому же он подумал о Феликсе, который одиноко сидел в общежитии, и представил, каким недовольным взглядом он их встретит.  — И после этого за жертвоприношением для Ликси, — улыбнулся он, — В кондитерскую?  — В кондитерскую, — согласился Бан и с важным видом кивнул в знак подтверждения своих слов.       Дорога до обещанного Крисом кафе заняла от силы десять минут. Сынмин даже не успел толком замерзнуть, зато успел немного больше рассказать о Хенджине. Он не стал затрагивать историю их знакомства — в конце концов, даже Феликс не знал всех подробностей, если, конечно, они с Хенджином не обсуждали «топ-10 вещей, за которые Сынмину могло бы стать стыдно» по ночам. Почему-то брюнет не сомневался, что даже если было нечто подобное, история Джинни совершенно отличалась от более правдоподобной версии самого Кима, и Феликс не стал ни на шаг ближе к правде. Вместо истории знакомства Сынмин сразу подался в рассказы о дружбе Ликса и Хенджина, о его склонности к романтизации всего окружающего и любви к длинным монологам.  — Он будто сбежал из фильмов Вуди Аллена, — признал брюнет, пряча руки в карманах, — Его жизнь — череда отсылок к кинематографу, и знаешь, первое время это было немного странно. Но я все равно его люблю.  — Вы вместе? — в лоб спросил Крис, а затем, смутившись собственной нетактичности, улыбнулся: — Прости. Можешь не отвечать.       Сынмин тихо рассмеялся, качая головой. Было что-то особенно милое в Крисе, с его вежливостью и ненавязчивым интересом к жизни нового приятеля.  — Нет, не то что бы. Мы друзья. Недавно он сказал, что мог бы выдать меня замуж за одного человека, а они даже не виделись. Не думаю, что это признак большой голливудской любви, — он улыбнулся, пожимая плечами, — Он бывает немного легкомысленным. Думаю, если бы он мог уехать с бродячим цирком, уже завтра его бы не было дома.  — Это… интересно, — блондин чуть улыбнулся, — у меня есть друг, Чонин. Мы познакомились где-то год назад, и знаешь, он чем-то похож на твоего Хенджина. У него много идей и никакой привязанности к правилам. Он написал мне в Инстаграме, это было как раз под Рождество. Мы тогда пели на улицах, и, видимо, кто-то сделал видео с нами. Вечером мне пришло сообщение от Чонина с кучей причин, почему мне стоит завести свой канал на Ютубе и записывать видео. С тех пор мы и общаемся.  — И ты завел канал? — Сынмин заинтересованно вскинул брови, — Это сработало?  — Не совсем. Я начал продавать тексты своих песен и иногда записывать видео в Инстаграме. Ничего особенного, просто чтобы поделиться со знакомыми.  — Вот оно что, — брюнет понимающе кивнул, — А Чонин? Вы с ним виделись?  — Только по видеосвязи, — Крис улыбнулся, — Он живет в Корее, и я думал съездить к нему летом. Знаешь, если финансы позволят. Если нет, то в следующем году. Когда я рассказывал об этом Ликсу, он сказал, что собирается поехать к семье, и нам стоит съездить вместе.  — А твоя семья?..  — В Австралии. Я поеду к ним летом, потом — к Чонину и обратно сюда, в Нью-Йорк.       Сынмин не нашелся, что еще можно на это ответить, а потому только понимающе кивнул. Он сам слабо представлял, как мог бы просто начать общаться с кем-то в интернете, когда их не связывает абсолютно ничего, даже страна. Это было чем-то слишком уж экстравертным. Но вместе с тем он, немного пристыженно, но помнил, что они с Хенджином едва не переспали, будучи знакомыми от силы пару часов.  — Если вдруг я стану легендой, я обязательно упомяну его в благодарственной речи, — Крис тихо рассмеялся, — И… Мы пришли.       Снаружи кафе не отличалось от всех остальных — такие же яркие украшения, надувной Санта-Клаус перед входом и зазывающая вывеска: «Создайте Рождество своими руками». Разве что место было не самое удачное — поодаль от центральной улицы, спрятанное между переплетением дорог.  — Я иногда прихожу сюда, когда хочется поиграть. Чтобы не шуметь в общежитии, — поделился блондин, галантно открывая дверь для Сынмина. Они прошли вглубь помещения, и Ким заметил, что многие столики оставались пустыми. Около противоположной входу стены стояло пианино, и Крис уверенным шагом направлялся прямо к нему.  — Это место не особо популярное, правда?  — Тут по соседству много забегаловок вдоль по главной улице и их проще найти, — согласился Крис, останавливаясь около столика, ближайшего к музыкальному инструменту. Он оставил куртку на спинке стула и придвинул ближе к Мину меню, лежавшее на столе, — Закажи что-нибудь на свой вкус.       Сынмин медленно кивнул, занимая свое место за столиком, в то время как Крис направился к своей настоящей цели визита. Парень на секунду даже драматично почувствовал себя использованным. Пока брюнет листал меню, его не покидало ощущение клишированности момента, будто сцена из романтического фильма двухтысячных: полупустое кафе, Рождество, пара на первом свидании и, несомненно, романтическая музыка. Парень играет песню о любви, а девушка тает от того, что это все — только для нее. В конце они целуются под снегопадом и фильм заканчивается под прекрасные слова о всепобеждающей любви.       Нужно меньше общаться с Хенджином, — подумал брюнет, когда мелодия действительно полилась по залу. Неуверенная, медленная, на пробу. Крис вспоминал, наигрывал отрывки, и Сынмин не был уверен, знает ли вообще, что хочет исполнить Бан. Он послушал с минуту, и прежде, чем мелодия наконец нашла свое звучание, направился к парню на кассе.  — Почему влюбленные владеют друг другом, как куском земли? — медленно начал напевать Крис, и Ким заинтересованно отвлекся от заказа, разглядывая парня вместе с еще парой-тройкой посетителей кафе, — Если бы ты больше никогда не мог удержать кого-то рядом, ты бы осознал.       Сынмин попытался вспомнить, слышал ли он подобные слова раньше, но в голову ничего не пришло. Он предположил, что это может быть текст самого Криса, и неосознанно стал вслушиваться в слова внимательнее.  — Как будете оплачивать? — спросил он, и брюнет неловко улыбнулся, извиняясь за свое поведение. Сынмину пришлось отвлечься от песни, пока он оплачивал заказ, и продолжил слушать Криса он уже за столиком. Не зря блондин выбрал именно это место: тут, прямо напротив пианино, и правда казалось, что этот концерт только для него одного.  — Вот письмо, которое я писал специально для тебя. Будем ли мы когда-нибудь вместе, одним целым, а не двумя половинами? — Крис смотрел прямо на него, улыбался совершенно без подтекста, и Сынмин едва не закатил глаза, — Я думаю, что да, и мысль хороша, но у меня не было времени для планов.       Ким скрестил руки на груди, всем видом показывая, насколько очевидную банальщину творит Крис, и голос приятеля дрогнул от смешка, но он невозмутимо продолжил: — Мы встретились, и это было здорово. Спасибо за ответ, — Крис улыбнулся чуть шире, подмигивая, — Но я не голубых кровей, и бы никогда не стал делать ничего, к чему меня ведет импульс.       Крис затих, и музыка постепенно затихла вместе с ним. Сынмин улыбнулся, подарив приятелю тихие аплодисменты, что редким эхом отдались по помещению другими посетителями. Блондин встал со своего места, артистично поклонился и с усмешкой направился к столику.  — Что скажешь?  — Если ты хотел меня соблазнить, у тебя не вышло. Знаешь, я общаюсь с Джином, и нет лучше учителя, чтобы распознать клише, — брюнет пожал плечами, но после того, как Крис закатил глаза, все же признал: — Но это было красиво. Это твоя песня?  — Если бы. Не думаю, что ты знаешь этих ребят, но когда-нибудь я мог бы дать тебе послушать что-то из моего репертуара, — парень покачал головой и сел напротив Сынмина, — И я не пытался тебя соблазнить, такая музыка нужна не для этого.       Киму даже понравилось не наигранное возмущение в голосе Криса. Это всегда интересно — узнавать, какие тараканы живут в чьей-то голове. Кто-то сходит с ума по маркам, кто-то по бананам, кто-то ночами не спит из-за бездомных животных. Сынмин, например, всегда любил личные дневники и бережно относился к тем тайнам, что они могли хранить. Одним из таких маленьких заскоков в голове Бана, очевидно, был глубинный смысл музыки. Парень примирительно опустил ладонь на запястье блондина, чуть сжимая ее. Лицо напротив сразу немного смягчилось, и Крис чуть улыбнулся. Сынмин улыбнулся тоже и вернул свою руку обратно в карман толстовки:  — Эта песня значит для тебя что-то важное?       Крис на вопрос почему-то не ответил, и Сынмин сделал вид, что не задавал его вовсе. Вся беседа после этого была непринужденная, абсолютно ни о чем: о погоде, любимой еде и собаках. Они не затрагивали серьезных тем, поочередно рассказывая интересные истории из школы и универа. Сынмин даже подумал, что они вполне могли бы продолжить общаться после его отъезда и стать близкими друзьями, примерно как Феликс и Хенджин.       По пути к общежитию они заглянули в кондитерскую, чтобы не нарваться на грубость от Ликса. И это действительно сработало бы, если Феликс не был Феликсом, самым очаровательным человеком в жизни кого угодно. Парень встретил их в хорошем настроении, отдохнувший и ни капли не расстроенный. Он встал с кровати в обнимку с ноутбуком и принялся расспрашивать о деталях прогулки, радуясь сближению двух своих друзей и пытаясь незаметно заглянуть в пакет с подарками.  — Рано, Ликси, — Крис любовно щелкнул его по носу и вместо большого пакета вручил маленький — со сладостями, — Остальное только в Рождество, договорились?  — Ты неплохо умеешь убеждать, Бан Кристофер, — Ли заинтересованно заглянул внутрь своего пре-подарка и довольно улыбнулся, — Давайте делить улов.       Двадцать четвертого декабря, за день до Рождества, Крис должен был сдавать последний экзамен, и парни приняли единогласное решение за день до этого оставить соседу комнату до вечера. У них был целый день, и почему-то именно теперь он тянулся невыносимо долго: спустя неделю прогулок хотелось только завалиться на кровать и смотреть с Феликсом сериалы, от рождественского настроения пальцы зудели наряжать елку и паковать подарки, но нельзя — Крис.       Феликс затащил друга в какое-то невероятно гиковское интернет-кафе, которое наверняка понравилось бы Хенджину. Много окон, неоновые лампы и очень тихая, ненавязчивая музыка. Помещение было разделено на две основные зоны: с диванчиками и компьютерами для тех, у кого техники нет, и без компьютеров для всех остальных. «Будем смотреть фильмы и греться», — заявил Ли, обнимая друга за руку и открывая перед ним дверь. Они заплатили за три часа, заказали два капучино и уютно устроились на диване под «Тело Дженнифер». Отвратный выбор для почти-Рождества, — подумал Сынмин, но вслух ничего не сказал, только удобнее устраивая голову на плече Феликса.       Они уже смотрели этот фильм когда-то давно, лет в пятнадцать, и уже тогда, глядя на обворожительную улыбку и соблазнительно подчеркнутую грудь Меган Фокс, брюнет ловил себя на мысли, что не так уж сильно его возбуждают женщины. Само собой, когда на экране все залито кровью и почти-минет превращается в неравную смертельную бойню, думать о сексе получается плохо. Но даже без всего этого Сынмин мог признаться честно: одна из самых сексуальных женщин в мире заставила его понять, что что-то в нем не совсем обычно.       С Феликсом они обсудили чувства Кима немногим позже, прямо после появления в жизни Сынмина невероятно привлекательного Уджина, красавчика-практиканта, который исчез из его бренной подростковой рутины через два с половиной месяца после появления. Он был лет на семь старше, улыбался по-доброму понимающе и прекрасно вел уроки литературы. Только благодаря нему Ким читал в свои шестнадцать лет почти все произведения по программе и учил некоторые стихи о любви с таким энтузиазмом, что мог рассказать их до сих пор. Феликса новость о влюбленности в преподавателя не напрягла и даже, к ужасу Кима, не особо удивила, скорее как-то немного развеселила. Еще несколько дней, краснея ушами, Сынмин находил в переписке с другом ссылки на всякие невинные дорамы или, наоборот, горячее порно об учителях и студентах.       И тем не менее, Ли был хорошим другом. Он стойко выслушивал все нытье, все жалобы и вздохи, с сожалеющей улыбкой замечал взгляды Сынмина и даже крепко обнимал друга, когда тот плакал несколько часов в его комнате после возвращения Уджина в университет. Сынмин был ему благодарен за поддержку.  — Крис не гомофоб? — спросил Сынмин вслух раньше, чем обдумал вопрос. Его не особо интересовала ориентация Бана, но мысль о его взгляде на жизнь пришлась особенно к месту, и Киму стало интересно. Феликс удивленно вскинул брови и поставил фильм на паузу.  — Наш Крис? Который наш сосед, да? — уточнил он. Брюнет медленно кивнул, под взглядом блондина начиная чувствовать себя как никогда раньше глупым, — Он один из самых толерантных людей, которых я знаю.  — Сразу после Леди Гаги?  — Сразу после нее, — согласился Феликс, чуть улыбнувшись, — Вообще-то, у Криса даже парень раньше был. Они расстались где-то через неделю после моего переезда в Нью-Йорк. По-моему, его звали Робин. Такой милый, я видел его пару раз.  — Они еще общаются? — Сынмин заинтересованно склонил голову набок, и Феликс кивнул, — Тогда почему они расстались?  — Я не спрашивал, — парень пожал плечами, — Но они даже написали песни друг другу, не думаю, что это признак плохого расставания.       Сынмин медленно кивнул и, не став продолжать тему, снова включил фильм. Когда Феликс вернулся в старое положение, брюнет позволил себе немного поразмышлять. Крис был похож на одного из таких людей, которые по вечерам смотрят подкасты с психологами, все вопросы решают долгими разговорами и отзываются о своих бывших либо с теплой ностальгией, либо никак вообще. Это отлично складывалось с остальным образом Бана, и мысль «Хенджину бы понравилось» снова тупо отдала стуком где-то в затылке.       Сынмин начинал думать, что становится немного зависим от привычек и взглядов своих друзей. Это нужно прекращать.       Они вернулись в комнату немного раньше обычного и застали Криса за столом, с включенным ноутбуком и наушниками. Он сидел на одном из тех сайтов, где люди собирались вместе и концентрировались только из-за внутреннего нежелания сдаваться перед другими, и листал толстую тетрадь с конспектом. Сынмин не видел его лица, но атмосфера усталости и недовольства чувствовалась так сильно, что хотелось открыть окно. Парни переглянулись и медленно, едва слышно, начали стягивать верхнюю одежду.       Они планировали быть тихими и незаметными так долго, как это будет получаться, но уже через пару минут их копошения в проходе Бан стянул наушники, погасил экран ноутбука и выдохнул тихое приветствие.  — Как дела с учебой, Кристи? — Феликс чуть улыбнулся и подошел ближе, опуская прохладные ладони на напряженные плечи друга. Ким сел на край кровати, подмечая, как привычно руки начали двигаться, разминая мышцы.  — Не спрашивай, — усмехнулся блондин. Он прикрыл глаза, послушно склонил голову, позволяя рукам Феликса хозяйничать, — Лучшее в книгах — это то, что их можно захлопнуть, как только ты этого захочешь.  — Это из какого-то фильма? — поинтересовался Феликс, любовно оглаживая шею, плечи и лопатки. Крис покачал головой: — Из книги? — парень тихо усмехнулся и кивнул:  — Корнелия Функе.  — Это ты точно помнишь, — Феликс снисходительно улыбнулся, — А что насчет билетов?       Сынмин, наблюдая за ними, чувствовал себя странно. Он будто вмешивался в чужую личную жизнь, и при этом никто не был против, словно он за неделю стал полноценной ее частью. Крис и Феликс болтали еще несколько минут, пока маленькие ладони Ли не соскользнули с крепких плеч и сам Ликс не улетел на кухню в поисках одинокой, совершенно брошенной и никому кроме них не нужной еды.       Крис сдал последний экзамен на отлично. Он ушел рано утром, вернулся после обеда с пакетом еды и до безобразия довольным лицом. «У них не было ни единого шанса», — сказал он, отбивая кулак Феликса. «Мы сегодня отлично отдохнем», — добавил он, улыбаясь уже Сынмину. Приятная предпраздничная дрожь охватила брюнета, и он улыбнулся тоже. В закрытой перед Рождеством сессии тоже было какое-то свое очарование, и то, как Крис заглядывался на переливающиеся огоньки гирлянды, подтверждало мнение брюнета. За окном уже начинало темнеть, свет в комнате был выключен, и Феликс незадолго до прихода соседа зажег ароматическую свечку с запахом апельсина. Волшебно.  — Я прилягу? — чуть улыбнулся Крис, подходя ближе к своей кровати. Пока его не было, Сынмин разрешил себе занять ее и не ютиться на однушке с лучшим другом. Он издал смущенное «о» и быстро закивал, уже поднимаясь с нагретого места, но тяжелая рука легла на его плечо и блондин покачал головой: — Да ладно тебе. Лежи. Поместимся.       Брюнет кивнул, послушно возвращаясь на место. Пока он терзал себя сомнениями, они достаточно близки для такого, Крис неприхотливо пробрался к стене, едва задев коленом ногу Сынмина, и вытянулся, внезапно обдавая теплом тела весь левый бок парня. Мин неловко повернул голову в сторону Феликса, но тот только пожал плечами и начал рассказывать Бану о каком-то подкасте, который смотрел до его прихода, явно не заинтересованный в том, чтобы перегнать друга на свою кровать.       Сначала Крис внимательно слушал друга, затем, когда тот затих, достал телефон и в считанные секунды пропал в мир социальных сетей. Лежа под боком Сынмина и слушая что-то в одном наушнике, он активно переписывался с кем-то. Бан не пытался завести диалог с Мином, не пытался как-то убрать неловкость, которую себе надумал брюнет, и через какое-то время Сынмин действительно успокоился его безучастностью. Он включил на Ютубе подборку смешных выступлений комиков и удобно устроился, подпирая шею плечом Криса. Парень не подал никакого знака возмущения, словно так и надо, и только заинтересованно кинул взгляд на экран чужого телефона:  — Посмотри Стэнхоупа, тебе понравится.       На этом весь разговор окончился, и парни провели несколько часов в мирной тишине, занимаясь своими делами и слушая заранее празднующие голоса за дверью. Феликс же раздобыл для них билеты на благотворительный вечер своего неприлично богатого одногруппника, и начало праздника у них планировалось на полдевятого. Им обещали дорогие блюда, вкусный алкоголь, и ради этого Киму даже пришлось тащить с собой костюм прямо из Кореи. Сынмин сомневался, что там будет так уж весело, это ведь не тот тип праздничных вечеринок, где все ведут себя хоть немного несерьезно. Однако Феликс обещал ему что-то наподобие Великого Гэтсби, и Мин имел дурную привычку доверять ему.       За сорок минут до начала вечера они из белых коней превратились в принцев. Брюнет должен был признать, что в классических костюмах и Феликс, и Крис выглядели потрясающе, словно они были рождены для высокого общества. Мин легко мог представить изящного Ликса, с его длинной шеей и очаровательным лицом, принцем какого-нибудь маленького королевства. Пока Бан заказывал такси, Феликс запечатлел Сынмина на фотографиях, кажется, со всех ракурсов, и парень не удержался от шутки:  — Тебе не хватает меня настоящего? Или ты хочешь завести себе 3д-модельку и выгнать меня из дома?  — Идея отличная, знаешь? Он хотя бы не будет говорить глупостей, — улыбнулся Ликс, обнимая друга за шею и делая еще одно фото уже вместе с ним, — Подарим мини-тебя Крису, чтобы он не скучал, когда ты уедешь, — Ли подмигнул другу и многозначительно перевел взгляд на соседа.  — Ему это не нужно, — тихо заметил Сынмин, закатив глаза. Он кинул взгляд на Криса около двери и словил чужую молчаливую улыбку, — Я не прав? Ты тоже хочешь этого?  — Ты заигрываешь со мной, — заметил блондин, по-доброму усмехаясь, — Если ты хотел меня соблазнить, у тебя не вышло.       Лицо Кима вдруг вспыхнуло — он совсем не это имел в виду! Он хотел оправдаться, но Крис не позволил этого сделать и продолжил:  — Если Ликс принесет такого мальца домой, я буду не против. Мы найдем тебе применение.  — Я не хочу знать, какое, — с выражением полного ужаса на лице вмешался Феликс, и рассмеялся только когда с шутки улыбнулся и Крис тоже.