Искупление невозможно

            Мальчик слегка замялся у двери, после чего потянул за ручку. В коридоре царил полумрак, из гостиной лениво падал на пол свет от телевизора. Дядя и тётя сидели поодаль друг от друга. Ребёнок осторожно шагал вдоль стен. Половица скрипнула. Взрослые сразу отреагировали на шум. Дядя выбежал в коридор. При виде племянника лицо его побагровело. Гарри понимал, что ждать милости не стоит. Дядя, не теряя времени, схватил ремень и начал бить племянника везде, где мог попасть. Ничего не оставалось, кроме как закрывать тело руками.       — Бесстыдник! Шляешься допоздна! Ну ничего, всю дурь выбью из тебя! — кричал Дурсль-старший в моменты между ударами.       Тетя стояла молча, прислонившись к дверному косяку и сложив руки на груди, губы превратились в тонкую линию.       — Где Дадли? — сухо и холодно спросила Петуния. Не получив ответа, она подошла ближе, слегка наклоняясь, задавая вопрос: — Где мой сын, никчёмное ты отродье? Не хочешь говорить? Молчи сколько влезет.       Она отошла в сторону и безмолвно наблюдала за избиением. Удар наносился один за другим. Том жутко злился где-то внутри, но понимал, что бессилен сейчас. Это ощущение разъедало изнутри. Не только его, но и друга. Мальчик начал задыхаться от боли и слёз. Не в силах выдать внятную мольбу о пощаде, он, всхлипывая, лишь бормотал что-то нечленораздельное. Тётя с гримасой отвращения прошла в гостиную и продолжила просмотр фильма. Дядя, кажется, зверствовал как никогда. По ощущениям это длилось целую вечность. Мужчина остановился, развернулся и молча ушёл. Ребёнок дрожащими руками обнимал своё тело. Две струйки крови сползали от носа к губам и собирались в уголках. Не вставая, на четвереньках, мальчик дополз до своей «кровати». Сжавшись под старым одеялом в комок, он бесшумно плакал.       — Тише, мой, тише. Обещаю, они совсем скоро пожалеют обо всём, — хоть Реддл не хотел обнадёживать, но план у него был. — Мардж задержалась. Когда она приедет, доверься мне. Я вытащу нас отсюда.       — Что ты собираешься сделать? — слегка успокоившись, поинтересовался Гарри.       — Это сюрприз, мой маленький, — практически промурлыкал друг.       Гарри по непонятной причине решил безоговорочно верить Тому. Сегодня он был слишком измотан, поэтому провалился в царство Морфея быстрее, чем успел успокоиться. ***       Утро встретило его не только слабой болью в теле, но и шумными сборами нерадивых родственников. Очевидно, произошло что-то из ряда вон выходящее. Лишь когда щёлкнул замок входной двери, мальчик осмелился выйти и прояснить ситуацию. Оглядев весь первый этаж, он поднялся на второй. Дверь в комнату Дадли была приоткрыта. Зайдя в неё, Гарри заметил застеленную кровать. Странно это было оттого, что Дадли никогда не заправлял её сам. Обычно мать делала это за него после обеда. Но ведь сейчас всего 6 часов… Подойдя ближе и притронувшись к постельному, он понял, что оно довольно холодное. Осознание пришло мгновенно. Дадли не вернулся домой. Гарри не волновался за его жизнь, не беспокоился о том, что могло произойти с кузеном. В душе разливалось наслаждение, даже при всех мыслях о неправильности этого, он и не подумал одёрнуть себя. Спустившись вниз, Гарри сел на последней ступени. Лёгкая улыбка озарила его лицо, из глубин рвался истерический смех.       — Том, что же мы сделали… — проговорив это, он лишь сжал голову руками. — Самое страшное то, что…        — Тебе его не жаль, — закончил за него друг.       По правде говоря, Реддл был очень счастлив. Он планировал вытащить отсюда мальчика, чего бы ему это ни стоило. В голове созрел расплывчатый план действий. Список проблем, встававших на их пути, был ужасающе большим. Удивительно: Тёмный Лорд, страх всей магической Британии, хранит такую невинную надежду на искупление! Он сможет подумать обо всём позже, но сейчас ему главное — успокоить дитя. Ласково нашёптывая, магией поглаживая плечи ребёнка, он уговорил его пойти досыпать пару часов.       Гарри наконец-то полегчало. Медленными шагами он направился в чулан. Вскоре блаженный мрак поглотил его.       …Снова эта старая дверь, его пальцы цепляются за ручку. Открыв её и осмотревшись, мальчик заметил несколько шкафов с книгами, старый стол, два стула и протёртый ковёр. Свет из старого окна был слишком тусклый из-за немытого стекла. В шкафах стояли книги, в основном по воспитательной работе, но и классика там нашлась. Отдельная полка привлекла его внимание. Сказки. Чуть ниже — научная литература, уже до дыр зачитанные им книжки. Выбрав одну из книг, он засунул её под одежду. Постояв всего пару минут, он услышал шаги в коридоре. Миссис Коул, шумно открыв дверь, прошагала к своему месту. Медленно опустившись на стул, она опалила ребёнка взглядом.       — Присаживайся, Том, — обманчиво ласковым голосом проговорила она.       Том занял место напротив неё, чуя, что беседа обещает быть очень неприятной.       — Как тебе, должно быть, уже известно, наш приют получил достаточно денег для поездки на побережье. Снова. — Губы её стянулись в тонкую нитку. — В прошлый раз произошёл неприемлемый инцидент. По правде говоря, никто не представляет, что с тобой делать. Оставлять тут? Нет, не имеем права. Брать с собой? Кто знает, что ты вытворишь. Это был очень трудный выбор.       Губы миссис Коул расплылись в отвратительной улыбке. Спина выглядела так, словно женщина только что проглотила палку.       — Мы оставим тебя на попечение церкви, — довольная своим решением, заведующая откинулась на спинку стула, — там-то тебя излечат. А теперь иди и собирай вещи. Тебя будут ждать возле выхода.       — Как скажете, миссис Коул, — вежливым тоном произнёс он.       Мальчик пулей рванул к двери и выскочил в коридор. Он буквально готов был ядом плеваться от такого решения. Всем было ясно, что они лишь ищут предлог избавиться от него. По пути он налетел на кого-то, но это не сильно волновало его. С силой хлопнув старой дверью без замка, он начал собирать свои скромные пожитки. Собрав все вещи, глянул в зеркало и вышел за дверь. У лестницы создалась небольшая толпа. Миссис Коул была готова рвать и метать, позади неё стоял довольно взрослый парень с гадкой ухмылкой. Брат Билли Стаббса. Однажды Билли поссорился с Томом, а на следующей день его кролик был найден повешенным на стропилах. Том слегка поморщился, но быстро вернул себе прежнее выражение лица.       — Том, ты ничего не хочешь сказать? — грозно спросила женщина.       — Нет, — покорно опустив голову ответил он.       — Даже извиниться за то, как ты сбил Джека, когда нёсся сломя голову? Руку сейчас же! — не желая ничего слушать, она прожигала его взглядом.       Том протянул руку, на которой раны ещё не успели зажить. Мальчик мысленно приготовился к боли. Миссис Коул хлестала его по предплечью тугой верёвкой, та оставляла новые полосы. От силы, с какой производились эти действия, кожа лопалась под верёвкой, к запястью стекали капли крови. Наконец, истязая его руку, заведующая успокоилась.       — Джек, можете идти, — кивнув и поправив причёску, сказала она.       Постепенно дети разошлись кто куда. Том так и стоял посреди коридора, слегка прижав руку к телу. Вдруг пересохло горло, но это была не самая большая проблема.       — Пойдём, — ухмыльнувшись, сказал Джек.       Не став ждать ответа, он подхватил Тома под локоть и поволок за собой. Дорога, по мнению мальчика, тянулась целую вечность. Наконец, придя к церкви, они вошли. Какого же было удивление младшего, когда Стаббс и не подумал уходить. Старый священник подошёл ближе к мальчикам.       — Приют святого Вула, я полагаю, — тихо прохрипел старик. — Располагайтесь, мальчики.       С этими словами служитель церкви отдал в руки Джека связку ключей. Поблагодарив взрослого, парень потащил за собой Тома. Крутые лестницы, множество поворотов… Вскоре они подошли к старой деревянной двери с затёртой табличкой. Отперев её, Стаббс буквально втолкнул ребенка в комнату и, наскоро заперев дверь, осмотрелся. В комнате стояли две небольшие кровати. Тонкие матрасы, старые одеяла. Потрёпанные занавески, белый потолок и довольно чистый пол. Один шкаф и две тумбочки возле кроватей. Каждый подошёл к своей кровати. Мальчики оставили свои скромные пожитки в комнате и поспешили на раннюю вечернюю молитву. Том испытывал беспокойство.       Всё прошло довольно гладко, если не считать того, что во время службы все свечи потухли и не хотели вновь гореть. Ребенка лишь раз назвали детищем дьявола. Вполне неплохо, как считал сам Реддл. Только вот братец Билли настораживал. Под конец службы он подошёл к святому отцу и что-то попросил. Ответом стали одобрительные кивания. Ничего странного на первый взгляд, но сердце ускорило ритм.       Путь до комнаты прошёл в молчании — впрочем, ничего необычного. Оказавшись внутри, оба мальчика решили готовиться ко сну. Кровать, казалось, была меньше, чем на одного человека, но ребёнку этого вполне хватило. К удивлению Тома, подушка оказалась очень мягкой, одеяла совершенно не кололи, и впервые за долгое время он смог расслабиться. Сейчас его нисколько не напрягало наличие соседа. Он устроился поудобнее и повернулся лицом к стене. Проваливаясь в дрёму, ребёнок почувствовал, что кровать прогнулась под весом ещё одного человека. Сначала Том думал, что ему померещилось — но сон как рукой сняло, когда он почувствовал прикосновения к своим бёдрам. Лёгкие поглаживания медленно превратились в сильную хватку. Мальчик попробовал развернуться, но в тот же миг вжат в матрас. Подушка плотно закрыла рот и доступ к кислороду.       — Томми, какой ты, однако, непонятливый, — послышалось где-то над головой. — Будь тише, и я буду нежен с тобой.       От глотка кислорода Реддл закашлялся. За его спиной послышалась возня. Всё стихло. Холодные руки стали проворно подбираться к нижнему белью ребёнка. Том попытался оттолкнуть Джека. Безуспешно.       — Отпусти меня сейчас же, — практически шипел мальчик, — я так заору, что сюда сбежится вся церковь.       Злобно выплёвывая слова, Том попытался заехать ногой в живот обидчику. Джек лишь рассмеялся и, уже не церемонясь, стянул бельё с младшего и перевернул того на спину.       — Кричи сколько влезет, всё равно никто не придёт, — нависая над ним, прошипел Стаббс. — У меня есть полная свобода действий, дабы наказать такое отродье, как ты.       Хищно облизнувшись, он начал водить руками по беззащитному телу. Следующие моменты были расплывчатым пятном. Ощущения страха, боли, унижения стали единым целым. Резкие толчки. Пошлые усмешки. Нажатия на свежие раны рук и других частей тела. Беспомощность. Том сорвал голос, крича и умоляя о помощи. Горькие слёзы катились по щекам. Насильник лишь упивался этими жалкими попытками спастись. Руки, сжимающие тонкое горло. Неприятный вкус. Сбитое дыхание. Вес чужого тела и омерзительные шлепки плоти о плоть. Неожиданный конец кошмара. Руки, что пару мгновений назад крепко держали за волосы и притягивали ближе, начали гладить по голове. Том почувствовал, как Джек выходит из него и встаёт с кровати. Реддл не смог сдержать стон боли. Заведя руку за спину, он решил оценить ущерб. От лёгкого прикосновения место прострелило болью. Мальчик отдёрнул руку, пронзённый ужасом. Липкая жидкость, вытекающая из него, была ничем иным, как кровью вперемешку с семенем.       — Ты сам виноват в этом, — заметил Джек и сел на свою постель. — Тебе стоило быть тише. Хотя это не имеет значения. Мы ещё повеселимся, Томми. И никто никогда не спасёт тебя, ведь таких, как ты, никому не жаль, — прошептал Стаббс, накидывая на себя одеяло.       Его улыбка напоминала оскал. В глазах ни тени сожаления, лишь наслаждение. ***       О приезде семейства оповестил стук входной двери о стену. Разъяренный дядя прошел в гостиную. Следом послышались неторопливые шаги и щебет тёти. Кошмар в виде воспоминаний прервался. Том потёр лоб и, проклиная всех на этом свете, решил что мальчишку нужно точно вытаскивать. В следующее мгновение он чуть не подскочил на месте. Он видел мир глазами своего маленького друга и даже управлял телом! «Мерлина ради, что происходит?» Шумно выдохнув, Реддл решил логически дать объяснение этому явлению. Придя к выводу, что во время сна ребёнка он может командовать в его теле, Том слегка расслабился. Очередной сюрприз. Необходимо было узнать границы. Он не будет этого делать, страх навредить мальчику слишком силён. Решив для себя, что Поттеру сон и отдых только на пользу, он выбрался в коридор. Слегка шатаясь от непривычного ощущения, что у него снова есть тело, Том осторожно ступал в гостиную. Заметив нерадивого племянника, дядя мгновенно побагровел.       — Почему ты ещё спишь?! — гневно взревел мистер Дурсль.       Дадли судорожно дёрнулся в объятиях матери. Видимо, без посторонней помощи он не мог даже сдвинуться с места. На его ноге красовался гипс.       — Вернон, тише, Дадличек и так настрадался, — ласково проговорила тётя.       — Что произошло? — приняв самый невинный вид, поинтересовался Реддл.       — Ох и ужаса он натерпелся! Столько часов в полиции, в больнице… Боже, а что было до этого! — тётя невольно вскрикнула. — Боже милостивый, эти полицейские говорили такие ужасные вещи! Повсюду была кровь и трупы, больше похожие на фарш… Он чудом смог уцелеть. Перелом со смещением — это так ужасно, любимый мой сынулечка! Врачи говорят, что от шока он может не отойти. Он даже совсем не говорит. Дадличек, милый мой, скажи хоть что-то мамуле…       Дальше Том уже не слушал женщину. Значит, его действия возымели эффект. Что ж, это радовало. Теперь его Гарри не тронет этот отвратительный отпрыск маглов.       Дядя громко возмущался, тётя умоляла сына сказать хоть слово. Дадли не реагировал ни на кого и лишь уставился на кузена. Заметив это, дядя подскочил к племяннику и был готов впиться в него, требуя объяснений. От этой участи последнего спас звонок в дверь. По дороге бросив, что он откроет, Том метнулся в прихожую. Отворив дверь, он слегка поклонился, опустив голову, как примерный мальчик.       — Здравствуйте, тётушка Мардж, — почтительным тоном и с щенячьими глазами произнёс он. — Позвольте, я приму ваш багаж.