Вкус виски и малины

      В просторной гостиной сегодня собрались все самые близкие люди для семьи Поповых. Громкий смех от дурацких шуток и горячие споры на самые разнообразные темы почти осязаемо наполняли теплом комнату, омраченную питерским сумраком. Все были счастливы собраться наконец вместе, без всяких предлогов и поводов. Они уже давно были друг для друга семьей, которую подарила им жизнь.       Завтра будет Новый Год и в сердцах у взрослых мужчин и женщин горел огонек предпраздничного ощущения чуда. У каждого от следующего года были какие-то ожидания. Кто-то хотел провести его рядом с семьей, чтобы без частых командировок и отлучек, а просто рядом и всем вместе. Кто-то хотел сделать столь ожидаемое предложение своей второй половинке и мечтал, чтобы она ответила ему громкое «да». Кто-то хотел, чтобы все наконец оказалось на своих местах и все ссоры и обиды остались в прошлом, неудачном году годах. У каждого были свои мечты и ожидания, но лукавая судьба не всегда слушалась своих подопечных.       Из-за стола встал Дима и немного постучал ножом по бокалу с вином, привлекая внимание всех остальных. — Мои дорогие, — он немного откашлялся и строго посмотрел на Шастуна, предвидя его глупые шутки на счет предстоящего тоста. — В первую очередь я хочу поздравить всех с наступающим Новым Годом и пожелать нам бесконечного счастья и упорства во всех делах. Я благодарен судьбе, что много лет тому назад она свела меня с вами, ребят. Шаст, Поповский, Матвиеныч, вы замечательные люди и я очень рад, что моя жизнь уже столько лет полна тупых шуток, каламбуров и пошлых анекдотов. Я желаю вашим вторым половинкам терпения в семейной жизни с вами, а твоей будущей девушке, Серый, я от всего сердца пожелаю как можно дольше наслаждаться одинокой жизнью без тебя, потому что потом она точно не соскучится, — Матвиенко отсалютовал ему своим бокалом, — В общем и целом, этот год был достаточно сложным для каждого из нас, но самое главное то, что мы все стойко выдержали и при этом остались все вместе. Поэтому предлагаю выпить за то, чтобы еще многие годы в будущем мы также собирались тридцатого декабря в уютном пристанище ячейки общества Поповых за одним столом и так же заливисто смеялись. За нас и за любовь, ребята!       Друзья все вместе чокнулись своими бокалами, поддерживая теплые слова Поза. Девушки, растроганные чувственным тостом, незаметно смахивали слезы с накрашенных ресниц. У каждого на душе были свои терзания и переживания, но как же им повезло, что рядом были такие преданные друзья, которые в любой момент могут дать здравый совет и подставить плечо, чтобы поплакаться. Такая дружба крайне редко встречается. — С наступающим вас, Арсений Сергеевич, — тихо сказала девушка, чтобы услышал только мужчина, положив свою голову на его плечо. — Желаю вам терпения рядом со мной. — Дарианна Марковна, вам не кажется, что вы слишком формальны в последнее время? Я начинаю чувствовать себя героем бульварного романа о любви директора и подчиненной, — Арс хитро ухмыльнулся, продолжая делать вид, что ему интересна дискуссия Шастуна и Сереги о лучших выпусках Импровизации. — Да, Арсений Сергеевич?, — удивленно протянула девушка и посмотрела невинными глазами, перемещая свою руку на бедро мужчины. — А что же идет сразу после главы о ссоре главных героев? Не знаете ли случайно? — Страстное примирение, Дана, — Арс с напускной безмятежностью убрал горячую ладонь рыжеволосой, все же вступая в спор друзей.       Девушка фыркнула на такой жест мужа и продолжила спокойно пить вино, обмениваясь фразами с Ирой и Катей. Этот вечер был до одури спокойным и семейным. Он заставлял каждого проникнуться теплом и уютом, который излучали эти люди. Экспрессивные и эмоциональные мужчины, которые громко обсуждали их каждый новый проект в этом году, и спокойные девушки, которые с улыбкой и горящими глазами наблюдали за своими любимыми людьми, наслаждаясь каждой минутой этого ужина.

***

      На часах было 23:28. Ровно тридцать две минуты до нового года. Они сидели в обнимку возле камина, наслаждаясь теплом от огня. Она — одетая в тонкое шелковое вечернее платье, укутанная насильно в теплый плед. Арс носом зарылся в волнистые рыжие волосы, которые пахли горячим шоколадом.       Он с каждым днем удивлялся этой девушке все больше и больше. С виду Дана была холодной и отчужденной, вечно правильная и пунктуальная, карьеристка, которая не видела ничего, кроме бесконечных ночных дежурств и операций, и которая не нуждалась в семье и родном человеке рядом. Но в жизни она была такой теплой и манящей, что временами он ловил себя на мысли, что готов хоть вечность наблюдать за ее сонной моськой каждое утро. В жизни она любила горячий какао с зефиром, а не горький американо, который пила только чтобы проснуться с утра. В жизни она обожала носить клетчатые домашние штаны и его футболки, а не строгие деловые брюки и костюмы. Она была доктором и проповедовала всем своим пациентам здоровый образ жизни, но сама и дня не могла прожить без сигарет со вкусом кислой вишни или ментола. В этой девушке было столько контрастов, что с каждой новой подмеченной деталью он влюблялся все больше и больше. Как глупый мальчишка, впервые узнавший женщину.       Рина завороженно наблюдала за языками пламени, выводя на руке Арсения замысловатые узоры. Она столько времени пыталась разгадать его, но даже сейчас она понимала, что этот мужчина — сложнее судоку или кроссворда на тысячу слов, в котором она отгадала только два или три. На сцене он всегда был такой задорный и сумасбродный, что она часто думала о том, что пубертатный период Арсения начался уже очень давно и никогда не закончиться. Но временами он становился такой серьезный и сосредоточенный, что она долго и упорно смотрела на него, пытаясь найти следы недавнего веселья. Он был такой смешной и строгий, но его поцелуи имели вкус виски и малины. Райское сочетание его любимых ягод и крепкого напитка, который дарил реальное опьянение этим человеком. Этот мужчина был соткан из каламбуров с примесью аристократизма. И с каждым новым днем она не понимала за какие заслуги ей достался этот Граф Попов. Мечта сотни тысяч женщин и девушек из самых разных городов и стран, он был символом красоты и мужественности, с изысканными манерами, острым интеллектом и чувством юмора. Бриллиант, который случайным образом достался ей — самой обычной. Одно единственное опоздание на работу подарило ей такого мужчину. — Рин, — девушка почувствовала спиной, как Арс начал возиться, а вскоре перед ее лицом появился бокал, наполненный шампанским. — До Нового Года осталось десять минут. — Я так задумалась рядом с тобой, что совсем забыла о времени, — девушка сладко улыбнулась, касаясь костяшками скулы мужчины. Она снова утопает в этих глазах. — Знаешь, я не слишком опытен во всех этих признаниях, хотя красиво говорить я умею, если захочу. — Попов, желаю тебе в Новом Году поменьше снобизма и самоуверенности, — Романова щелкнула его по носу. — Стой, — он словил ее руку, зажимая в своей. — Прошу, не перебивай меня. Так вот, о чем это я... А, да, красивые слова. Я могу тебе сейчас рассказать не один стих о чувствах и не одну балладу о рыцарской любви к принцессе, но думаю, что тебе будет достаточно слов о скромной любви Арсения Попова к Дарианне Романовой. Мы с тобой уже больше четырех лет вместе и я до сих пор не могу нарадоваться, что именно в тот день решил забежать к Ирке в больницу. Я знаю, что я не слишком часто говорю о том, как ты мне дорога, но думаю, что ты видишь это в моих поступках. — Арс отпил глоток шампанского, чтобы убрать сухость во рту. — Мне нравиться обсуждать с тобой будничные темы, мне нравиться выбирать с тобой какую форму макарон нам стоит с тобой купить, мне нравиться спорить с тобой о том, что Скарлетт глупая идиотка, которая не заслуживает и доли того отношения, которое есть к ней. Я полюбил каждую мелочь в тебе, Рина, и я готов каждый день узнавать тебя и удивляться, как в первый раз. Я хочу каждое утро просыпаться из-за твоих утренних песен, а засыпать со вкусом твоих губ на своих. Я тебя люблю, Дарианна, и, если я предложу тебе стать своей женой, ты согласишься?       Арсений вытащил из кармана брюк белую бархатную коробочку, поставив ее на журнальный столик. Рыжеволосая дрожащими руками потянулась к заветному предмету, открывая крышку. Перед ней появилось изысканное обручальное кольцо. Белое золото и бриллиант по центру, окруженный маленькими небесно-голубыми камушками. Оно было прелестное. Дана изумленно уставилась на Арса, не зная что ему сказать, но сердце сделало все за нее. Она потянулась губами к нему, втягивая в поцелуй со вкусом сладкого шампанского. Этот жест был громче всех «да», которые девушка могла прокричать на весь мир. Но в этот момент именно этот мужчина и был всем ее миром. — Ты так и не ответила на мой вопрос, — отстраняясь от девушки, прошептал ей в губы брюнет. — Если я правильно помню формулировку, то ты сказал «если я предложу». Фактического предложения от вас не прозвучало, Арсений Сергеевич. — Чертовка, — Арс начал ее щекотать от чего девушка с заливистым смехом повалилась спиной на пол, утягивая за собой Попова. Он навис над ней и продолжал нещадно мучать, касаясь подушечками пальцев девичьих ребер через тонкую ткань платья. — Да, да, и еще миллион раз — да, только перестань издеваться надо мной, Попов, — сквозь смех сказала девушка, пытаясь вырваться из цепких рук мужчины. — Только не рассказывай всем вокруг потом, что согласилась на мое предложение руки и сердца под пытками. — А разве это не так? — девушка состроила удивленную гримасу, наслаждаясь напускной злостью Арсения. — А если серьезно, Арс, то я очень дорожу тобой и готова даже смириться с тем, что ты считаешь Скарлетт глупой и самовлюбленной, и тебе не нравятся спиральные макароны, лишь бы быть с тобой рядом. Я люблю тебя, кот, и этим я отвечу на любой твой вопрос. — Я тоже тебя люблю, Рин.       Мужчина крепко обнял рыжеволосую, а та запустила ему пальцы в шелковистые волосы, от чего Арсений едва ли не мурчал. Они были такими разными, у каждого были свои мнения и идеалы, но ради друг друга они были готовы мириться с этими минусами. Будь то форма макарон или цвет обоев в гостиной. Деревянные часы начали отбивать полночь, оповещая влюбленных о начале Нового Года. Года, в котором Романова станет Поповой, а известный и завидный холостяк Арсений Попов, актер шоу Импровизация, наконец наденет на безымянный палец золотое кольцо. Год, в котором они вместе положат фундамент для их будущей совместной семейной жизни. Год, который они начнут вместе в новом статусе. Муж и жена.

***

      Девушка мыла посуду, глубоко погрузившись в собственные мысли. Гости уже давно ушли, оставив после себя невольную улыбку на лице и болящие скулы от частого смеха. — Так что ты там говорила на счет сюжета из бульварного романа? — послышался игривый голос Арсения позади. — Арсений, вы на испытательном сроке, поэтому даже не мечтайте, — Дана выключила воду, поворачиваясь к мужу, который сидел за барной стойкой и мирно попивал виски. — Как быстро поменялись наши роли в этом сценарии, теперь я подчиненный, а ты начальница? Ну я так не играю, я же не тринадцатилетний подросток в период полового созревания, Дарианна Марковна. — Арс, ты такой придурок, — Дана громко засмеялась и бросила в мужчину кухонное полотенце, которое он ловко поймал. — Как я вообще могла выйти замуж за такого шута. — Женщина, не смотрите дареному коню в зубы. — Я же говорю — клоун. Тебе только красного носа и радужного парика не хватает. Но есть один плюс: если тебя выгонят из ТНТ, то в цирке тебя примут за своего. И тогда уж я точно с тобой разведусь, ведь я с тобой из-за денег и известности, Арсений Попов. — Вот до сих пор не могу понять, куда я смотрел, когда делал тебе предложение? Видимо, ты меня чем-то опоила, ведьма. Ну не мог я в здравом рассудке выбрать себе в жены такую скучную и меркантильную женщину.       Романова лишь рассмеялась на его реплику, составленную из инстаграмовских комментариев о ней. Даже не смотря на то, что девушка достаточно хорошо зарабатывала и была весьма привлекательной и интересной особой, находились одаренные личности, которые поливали ее грязью о том, что она вышла замуж за Арса лишь из-за денег и его успешности на одном из центральных каналов. Будто бы ей было дело до глупых завистников. — Так ты полюбила лилии, Рин? — ехидно сказал брюнет, внезапно переводя тему, и уставился на нее ожидающим взглядом. — Знаешь, всем сердцем влюбилась в эти очаровательные цветы, а особенно в их умопомрачительный запах, — ответила ему рыжеволосая пропитанным сарказмом голосом. — И кто же этот тайный ухажер? — в его голосе появились те самые стальные нотки приказного тона, будто бы это был не вопрос, а приказ тут же дать ответ. Перед этим тоном не могла устоять ни одна женщина, оказываясь сразу в его постели. — Дмитрий Титов, ведущий хирург нашей клиники, мой коллега и просто замечательный человек, — она раскололась сразу, ответив точно, как на экзамене. Из нее вышел бы ужасный шпион, если бы в роли допрашивающего был бы этот голубоглазый мужчина. — Замечательный человек, — повторил Арс фразу девушки. — Разве коллеги дарят букеты цветов? Не припоминаю, чтобы мы задаривали Окси цветами. — Ну Арсений, в коллективе я женщина, так сказать, уже почти свободная. Большое спасибо нашим прелестным медсестрам за такую быструю рассылку устных сообщений, хоть бери и доплачивай им за такой удобный мессенджер, — рыжеволосая выхватила бокал с виски из рук мужчины, осушая его одним глотком, — а ухажеров у меня, благо, хватает. Вот парни и ловят свой шанс, я то девушка видная, чего времени зря терять.       Шатен без лишних слов резко схватил ее за предплечье, притягивая в плотную к себе. Он сверлил ее своими сапфировыми глазами, в которых отражалась наступающая буря. И любая другая бы уже стушевалась под прицелом этих двух океанов, но не она. Дана никогда не уступала ему в этом импровизированном поединке взглядов, всегда стойко выдерживала его ледяную пытку.       От нее пахло виски и никотином и этот запах просто сносил крышу, заставляя преклоняться перед этой женщиной ради одного лишь ее «я прощаю». — Признаю, Рин, своими изменами я дал тебе слишком много свободы и у тебя появились мысли о том, что ты можешь отвечать на ухаживания этих глупцов, — его голос был ровным и спокойным, что немного выводило из себя. — Но я хочу тебе напомнить, что я собственник по свей натуре и никогда не позволю любому другому мужчине не то что касаться, а и смотреть на тебя дольше положенной минуты. Ты — моя, Дарианна, запомни это. Никогда ты не сможешь стать чьей-то. Я не позволю, да и сама не сумеешь. — Попахивает абьюзом, — усмехнулась девушка, высвобождаясь из цепкой хватки брюнета. — Но и я хочу тебе напомнить, Арс, что я не одна из твоих ночных девок и я далеко не твоя вещь. Я не буду беспрекословно слушаться твоих приказов и трепетать от одного твоего присутствия, поэтому уясни раз и навсегда — я дала тебе последний шанс, поэтому будь паинькой и не заебывай Дану, Попов. — Фу, мы с тобой только что пересказали диалог из дешевого романа о любви, — Арс смешно скривился, заставляя девушку застыть от внезапной смены настроения ее мужа. — Шут, — громко фыркнула рыжеволосая, скрываясь за дверями кухни. — Зануда, — крикнул ей вслед мужчина, чтобы жена точно услышала.

***

      Дарианна сидела у себя в кабинете больницы, перебирая последние документы. Хоть сегодня и был праздник, но никто не отменял работу, которую не хочется доделывать в следующем году. В дверь кратко постучали, а потом перед Романовой появилась Люба. — Дарианна Марковна, — девушка замялась, приседая на стул. — Я уже закончила со всеми перевязками и заполнила журнал медикаментов. Можно у вас отпроситься пораньше, потому что мне еще нужно к вечеру приготовить ужин? — Конечно, Люба, вы выполнили все свои обязанности, поэтому можете быть свободны. — Правда? — медсестра удивленно уставилась на врача, но поспешила объяснить: — Я просто думала, что вы все еще сердитесь на меня из-за того происшествия в операционной. — Безусловно, я была зла на вас некоторое время, но я же не тиран. Вы можете быть свободны и забыть о работе на сегодняшний день. Я, кстати, уже тоже освободилась, поэтому могу вас подвезти до дома, на улице страшная метель. — Ой, если вам не трудно, то с радостью соглашусь, а то там в метро, наверное, сейчас аврал. — Вот и славно.       Дана быстро переоделась и они вместе с Любой пошли к ее машине. Девушка уже хотела было остановиться и покурить, но потом вспомнила, что Найденова все же беременна, и отбросила эту идею к тому моменту, как останется одна. Дом Любы, к счастью, был недалеко от их с Арсом квартиры, поэтому ей не придется потом кататься по всему Питеру, чтобы доехать до их района.       Медсестра хоть и была похожа на недалекую провинциальную девушку, но на деле оказалась довольно интересной собеседницей. Они говорили на самые различные темы и много смеялись, но вдруг на телефоне высветился входящий от Арсения. Дана приняла вызов и по привычке поставила звонок на динамик машины, забывая о присутствии Любы, так как предпочитала не отвлекаться от дороги во время разговора. — Да, Арс, я слушаю — Рин, я уже приехал домой. По пути заехал и купил утку и остальные продукты. Птица уже в духовке, овощи в салате, а гарнир скоро будет готов. Дома тебя ждет почти готовый ужин, бутылка вкусного красного вина и, конечно же, твой любимый муж. Тебе остается поскорее приехать и отблагодарить меня поцелуем. — Кот, ты — золото. Скоро буду, целую, до встречи, — девушка чмокнула в трубку и сбросила вызов, нелепо улыбаясь.       Этот разговор был настолько домашний и уютный, что Люба почувствовала себя лишней в этой идиллии Поповых. Она завидовала Дане, ведь этой стерве достался такой заботливый мужчина, как Арсений. Чем же она не заслужила? Люба была хозяйственной и заботливой. Так чем она хуже этой выскочки Дарианны? — Ваш парень? — вдруг спросила Найденова, отрывая глаза от заснеженного Питера в окне автомобиля. — Муж, — коротко ответила рыжеволосая, останавливаясь на светофоре. — Правда? Просто в больнице говорили, что вы в разводе. А сколько вы уже в браке? — В больнице много чего говорят, но вот только всего лишь кроха из тех слухов являются правдой, — как же была зла девушка на пустоголовых медсестер, которые без остановки трещали обо всем вместо того, чтобы заниматься своими прямыми обязанностями. — Мы с Арсением вместе уже почти девять лет, а в браке только пять. — Арсений, — тихо прошептала Любовь. — Красивое имя и вы, наверное, красивая пара. — Наверное, — девушка сосредоточилась на дороге, чтобы отвлечься от неудобного разговора. — Приехали.       Люба пулей вылетела из машины, бросая краткое поздравление с наступающими праздниками. Наконец она осталась наедине, заканчивая неловкое общение с медсестрой. Найденова как-то странно отреагировала на Арса и после его звонка сидела, будто на иголках. Или она ищет подвох там, где его и близко нет?       Девушка довольно быстро добралась до дома. На улице, несмотря на снег, было довольно тепло, что немного порадовало ее и подняло настроение. Консьержка с дверей встретила ее поздравлениями и расцеловала во все щеки, желая счастливого года. Кто бы что ни говорил, но Новый Год — волшебная пора. Дана счастливая поднялась в квартиру, надеясь на долгожданные объятья и поцелуи мужа, но на самом пороге ее встретил Арсений, одетый в уличное пальто. — О, а ты куда?, — девушка поцеловала мужчину в щеку и начала снимать обувь и холодную верхнюю одежду. — Мне нужно ненадолго отъехать по работе, но обещаю, что скоро вернусь, и ты даже не успеешь по мне соскучиться, — шатен нежно поцеловал жену в вздернутый нос и скрылся за входной дверью, оставляя после себя лишь запах своего парфюма.       Ужин и правда был готов, поэтому Дарианне оставалось лишь накрыть на стол, красиво одеться и ожидать Арсения. Но ни через час, ни через два и даже через три часа Арс не вернулся. Он не отвечал на сообщения, а когда она решилась позвонить, то девушка-оператор сообщила, что абонент находиться вне зоны действия сети.       Романова налила вино в бокал и немного пригубила, пытаясь заглушить бьющееся сердце и тревогу где-то глубоко внутри. Она никогда не лезла в его работу, обходясь лишь краткими вопросами по существу. Он — человек искусства, свободна птица, поэтому Дана ему эту свободу всегда предоставляла. А Попов, не смотря на все свои загулы, это ценил, и, то ли, потому что любил, или просто из благодарности, всегда возвращался. Наверное поэтому она называла его котом. Потому что ему всегда была интересна улица, но дом все равно был лучше.

Ты мне чужой и не чужой

Родной и не родной,

Мой и не мой!

            Но она любила этого кота. Наслаждалась тем, что обладатель глаз-океанов звал ее ласково и по-домашнему «Рин», был рядом и горячо обнимал ее холодными ночами, делясь частичкой своего тепла. Только ему было позволено ее так называть, да и только он так умело вкладывал в это прозвище всю любовь и нежность строгого мужчины.

Идя к тебе Домой — я «в гости» не скажу

И не скажу «домой»

      До нового год оставалось меньше получаса. Бутылка вина была наполовину пуста, а Арсений так и не объявился. Она знала, что он уже не приедет. Чувствовала это. Люба медсестра (23:47): «Дана, я беременна от Арсения, и этот Новый Год он решил провести с матерью своего будущего ребенка. С Новым Годом Вас, желаю счастья!»       Возникло ощущение, что текст писал пятилетний ребенок, который отнял у другого игрушку, а теперь хвастался, глупо показывая язык. Только вот Люба была не ребенком. А Арс не был игрушкой, которую можно отнять.       Девушка истерически засмеялась, смотря на входящее сообщение через пелену слез. Это было похоже на глупую идиотскую шутку. Вот сейчас в дверь постучится Арс, крепко ее обнимет, кружа, и скажет, что это глупый, несмешной новогодний розыгрыш.

Любовь — как огненная пещь:

А все ж и кольцо — большая вещь

      Но Арс не постучал в дверь. Не обнял ее. Не успокоил. А глупое сообщение Найденовой никуда не делось. Истерический смех превратился в настоящую агонию, она не знала, как затушить всю ту боль, что скопилась в ней. Девушка кричала и плакала, скрутившись на полу в позе эмбриона. А деревянные часы начали отбивать полночь. Их шестая годовщина помолвки.

А все ж и алтарь — великий свет.

—Бог — не благословил!

      На пол полетела вся посуда со стола, разбиваясь на мелкие кусочки. Дана упала на колени, раня острым стеклом ноги и нежные ладони. Но эта боль ни на йоту не заглушала той бури, что творилась у нее внутри. Это было чертовски больно. Любить Попова было самоубийственно.

Приходи на меня посмотреть.

Приходи. Я живая. Мне больно.

Этих рук никому не согреть,

Эти губы сказали: «Довольно!»