Вкус виски и малины

      Ледяной ветер проникал под распахнутое пальто, заставляя кожу покрываться мурашками. Черная тушь была размазана по когда-то красиво накрашенному лицу. Слезы уже давным-давно высохли из-за чего кожу неприятно стянуло. В измазанных кровью пальцах была зажата крепкая сигарета, последняя из новой пачки. Разбитые колени неприятно саднили, но телесные раны сейчас наименее ее волновали. Вот бы сердце так же можно было заклеить пластырем и все было бы хорошо. И оно перестало бы так противно ныть.

Она просит: «Расскажи мне о любви»,

Я не хочу обрекать тебя на муки,

И поэтому молчу, и поэтому молчу.

      Дарианна сидела на заснеженной лавке в сквере, в котором они с Арсом любили когда-то гулять. Ноги сами сюда ее привели. В место, где она когда-то была счастлива. Уже было около шести часов утра. В это время здесь все еще было пустынно, ведь люди счастливо праздновали начало нового года со своими семьями. Лишь у нее сегодня не было семьи.

Любовь — не сцена из драмы,

Где двое плачут от счастья.

Это шрам на запястье, что прячут от мамы

Под длинными рукавам

      На узкой тропинке, выложенной брусчаткой, появился мужской силуэт. Но ей было настолько плевать, что все инстинкты самосохранения замолчали где-то на задворках подсознания. Перед ней появился мужчина лет пятидесяти. Он остановился в паре шагов от девушки и уставился на утреннюю гостю зимнего сквера. — Выглядите не очень, — сказал мужчина, присаживаясь на лавочку, достаточно далеко от рыжеволосой. — Вы тоже не светитесь счастьем от праздника, — от мужчины заметно пахло алкоголем. — И то правда, — незнакомец усмехнулся, доставая из кармана куртки пачку сигарет. Он протянул ее девушке, на что та благодарно кивнула.

Ее искать где-то смысла нет,

Потому что любовь повсюду

      Они курили в полной тишине, которая редко прерывалась тяжелым дыханием. Странно, но мужчина не вызывал, ни опасения, ни дискомфорта. Эта встреча была до жути правильной.

В каждой клетке, в каждом звуке

В истошном крике, в водосточном люке

— Что вас привело сюда в такое время? Разве такая молодая девушка не должна сейчас танцевать в пьяном угаре с друзьями? Новый год, все-таки, — мужчина решил прервать затянувшееся молчание. — Муж ушел к любовнице. — эти слова было страшно слышать из собственных уст. Эти слова были неправильными, противоречивыми. — А вы? Почему же вы здесь? — Моя жена умерла несколько лет назад, — спокойно произнес незнакомец, его голос нисколько не дрогнул. — А без нее я не рад любому празднику. — Соболезную, — тихо прошептала, Дана, зарываясь лицом в ладони. — Вам бы домой, девушка, простынете ведь. — Поверьте, простуда — это последнее, что меня сейчас волнует, — рыжеволосая горько улыбнулась.       Мужчина в ее изумрудных глазах увидел столько боли, что казалось один человек не может хранить в себе столько горечи. Она была так молода, но уже изрядно ранена судьбой. Печальная незнакомка в шелковом платье, тонком пальто, с разбитыми коленями и сигаретой в руках. Эту девочку хотелось спрятать от всех бед и невзгод, только бы ее глаза забыли, как плакать.

Любви нет только в фильмах про любовь

В твоем ноутбуке.

— Знаете, я брожу по этой земле уже больше полувека, поэтому осмелюсь дать вам один совет: мир ломает всех, но потом не многие становятся сильнее в местах разлома. Горе, юная леди, — это дыра, которую не заполнить, но со временем она сжимается, и ты перестаешь проваливаться в нее при каждом шаге. — Глупость в том, что я с каждым разом проваливаюсь в нее все сильнее, потому что она просто не успевает сжаться, — девушка встала со скамейки, кутаясь в холодное пальто. — Спасибо вам.

Я оставил тебя на краю вселенной

В твой единственный выходной.

      Один случайный незнакомец научил ее становиться сильнее в местах, где болит. Как старый мудрец поделился своим опытом с маленькой девочкой, которая все еще не научилась жить.

Ты совсем еще молодая

Ничего в этой жизни не видела

Я привычный спектакль играю

Только театр юного зрителя

      Девушка заледеневшими ногами побрела домой. Ее губы посинели от холода, а руки дрожали, зарываясь в карманах пальто. Снег неприятно скрипел, заставляя хмуриться от надоедливого звука. Дарианна уже открывала дверь подъезда, когда услышала тихое мяуканье из-за урны возле дома. Рыжеволосая аккуратно подошла, чтобы не спугнуть маленького зверька. Она увидела перед собой черного уличного котенка с огромными голубыми глазами. Он был такой худой, что через темную шерстку были хорошо видны ребра, а глазки слезились из-за морозного ветра. — Тебя тоже бросили, малыш?, — девушка взяла на руки пушистика, на что тот жалобно мяукнул и спрятал мордочку в складках пальто. — Пойдем домой, голубоглазый, будем отогреваться.       Дарианна поднялась в квартиру, незаметно минуя спящую консьержку. Пожилая женщина была бы явно огорошена внешним видом Романовой, которая всегда казалась ей тихой и приличной девушкой. Дом встретил ее теплом и знакомым запахом амбры и моря. Запах парфюма Арса.       Новый житель неловко выбрался из ее рук, спрыгивая на пол. Котенок проследовал хвостиком за Даной до кухни. Осколков в гостиной уже не было, а вся побитая посуда была выброшена в урну. Рыжеволосая вытащила аптечку из кухонного шкафчика и достала из ящичка вату и перекись, чтобы обработать раны. — Дана, — в комнату вбежал обеспокоенный Арсений, но облегченно выдохнул, увидев, что это все-таки девушка вернулась домой. — Где ты была? Я уже обыскался тебя. — Очевидно, что праздновала Новый Год, — Дана даже не посмотрела на него, продолжала нещадно лить перекись на раны, морщась от боли.       Арс подошел вплотную к жене, поднимая ее лицо за подбородок. Глаза были красными от слез и зимнего ветра, а губы были искусаны до крови. Его девочка. Он снова ранил ее. — Что у тебя с коленями?, — еле слышно произнес шатен, забирая из рук Даны вату. Он опустился перед ней и принялся сам обрабатывать ссадины на острых коленях девушки, нежно дуя на ранки. Так делала только мама в детстве, чтобы не болело. — Представляешь, блять, настолько обрадовалась Новому Году, что от счастья свалилась на пол, — съязвила девушка, не отрывая взгляда от действий мужа. — Прости. — Ты заметил, что этого слова стало слишком много в твоем лексиконе?, — Дана отбросила руки Арсения и встала со стула, чтобы найти еду для ее шерстяного друга по несчастью. — Не прощу, Арс, ты бросил меня в Новый Год и соврал при этом. Лимит моего милосердия исчерпан, лавочка закрыта.       Девушка положила немного творога на мисочку и позвала котенка. — А это еще что за блохастое недоразумение?, — Арс скривился, только заметив их маленького гостя. — А это, Попов, мой новый кот.       Котенок доел сыр и благодарно уткнулся в ладонь рыжеволосой, смешно мурча. Сытым и с вытертыми глазами он выглядел очень даже мило, заставляя девушку глупо улыбаться. Люцифер. Этому голубоглазому коту так подходило это имя. Видимо, у всех обладателей голубых океанов в зрачках прыгали чертики. Дарианна подняла зверька на руки и пошла в сторону спальни, потому что глаза уже слипались. — Мы с Люцифером теперь спим вместе. Ты в гостевой. Возражения не принимаются, — девушка закрыла дверь перед его носом, заставляя морщиться от громкого звука. —Еще Люцифера, блять, для полного счастья нам не хватало,— пробурчал шатен себе под нос.

***

Я лежу лицом в потолок,

На руке остывает ожог.

Я не плачу. Я не плачу

      Девушка лежала на кровати, высматривая уже который час что-то на белом потолке их комнаты. Люцифер сладко спал под боком, немного согревая девушку. Это было импульсивное решение забрать котенка домой, но сейчас она была рада, что хотя бы это мохнатое чудо было рядом.

За окном плывут облака,

Проплывая мимо меня.

Я не значу. Я не значу. Я хоть что-то значу?

      За окном был уже обеденный час, солнце поднялось высоко в небо, пытаясь согреть далекими лучами редких прохожих. Крыши домов были усыпаны пушистым январским снегом, из-за чего Питер был похож на королевский город из детских сказок. Жаль что она не была принцессой волшебной страны. В дверь осторожно постучали, заставляя Дану выбраться из пучины своих мыслей.       Она так любила, когда он был таким домашним. С растрепанными темными волосами, в которых предпочитала покоиться ее рука, небольшой щетиной и в домашней одежде. Таким он был только для нее одной. Только она одна из всех женщин имела право видеть такого Попова — заспанного и уютного кота. И ради того, чтобы единственной видеть его в таком виде, она готова была простить ему все. Наплевав на постоянную боль. Наплевав на себя, лишь бы он вечно смотрел на нее так. Это была больная любовь. Во всех смыслах. — Вчера позвонила Люба и сказала, что ей стало очень плохо, — Арс сразу начал разговор с наболевших тем, минуя предисловие. — Я не сказал тебе, потому что знал, как для тебя болезненна эта тема. Думал, что быстро разберусь с этим, но не получилось. — Я знаю, где ты был, Попов. — тихо ответила девушка, прикрывая глаза, чтобы не видеть провинившегося взгляда мужчины. — Откуда? — Эта твоя Люба работает у меня в отделении медсестрой. Она с радостью решила меня оповестить о твоем местонахождении, чтобы я глупая не переживала. Передашь ей спасибо от меня, я польщена таким вниманием. — Она не моя, — коротко ответил шатен.       Люцифер проснулся от разговора и перелез к Арсу на руки, ластясь к тому. Это была самая милая картина, которую Романовой доводилось видеть за всю свою жизнь. Два темных кота с голубыми глазами. Два чертенка. Арсений чесал котенка за ушком, а он в ответ благодарно мурчал, от чего серьезно настроенный мужчина начал глупо улыбаться. — Я уезжаю к родителям,— вдруг перевела тему девушка. — В каком смысле?, — муж удивленно посмотрел на нее, пытаясь найти в малахитовых глазах ответы на все вопросы. — Тебе в голову опять пришла эта дурацкая идея с разводом? Если да, то знай, что я согласие не дам. — Попов, я если и надумаю снова разводиться, то разрешения у тебя спрашивать не буду, — ядовито ответила девушка, поднимаясь с кровати.       Она, не обращая внимания на Арсения, достала чемодан и начала складывать самые необходимые вещи из гардеробной. — А работа? — Я взяла отпуск за свой счет, — в открытый чемодан полетели тюбики с косметическими средствами. — Я не знаю, когда вернусь, но сейчас я точно уверенна в том, что мне нужно побыть наедине и все обдумать. Слишком много в последнее время навалилось, поэтому нужно все это расставить по полочкам. Я устала барахтаться в болоте беспорядка, хватаясь лишь за твои извинения. — Я тебя услышал, — коротко ответил Арс, подходя в плотную к суетившейся жене.       Он ее обнял так нежно, будто бы она была создана из хрупкого фарфора. Самое прекрасное творение Пигмалиона, в которое на всю свою жизнь влюбился Арсений. Его крепкая ладонь покоилась меж лопатками, на тонкой спине, а вторая рука зарылась в рыжих волосах, спутанных после продолжительного сна. Он был намного старше ее, но временами эта сильная девушка давала ему фору в стойкости и мудрости. Но сейчас, в его объятьях, она снова превратилась в крохотную девчонку, которую хочется закрыть ото всего мира. Спрятать в их питерской квартире от всех бед. Но вот ирония была в том, что главной бедой этой женщины являлся он сам. Каламбур.

***

      Архангельск встретил ее дождями и, пронизывающими до костей, ветрами. Этот город будто бы чувствовал настроение девушки и с самого ее приезда перестал радовать жителей, хоть и холодными, но лучами яркого солнца. Родители не стали задавать лишних вопросов, а лишь окружили ее теплом и заботой. Дана слишком редко к ним приезжала, чтобы они устраивали ей ненужные допросы. Сказанной отмазки о том, что Арс уехал в тур, им хватило для успокоения.

      Дарианна Романова была младшей дочерью в семье, всегда была окружена любовью родителей и заботой старшего брата Алексея. Но семейная идиллия была разрушена после известия о скором замужестве девушки на импровизаторе. Родители, скрипя сердцем, приняли выбор дочери, но вот Леша остался при своем мнении. — Этот актеришка разобьет тебе сердце, Данка, а вот потом не беги в слезах обратно домой зализывать раны. Я тебя предупредил, но не хочу своими глазами видеть, как ты собственноручно роешь себе могилу. Поэтому забудь, что у тебя есть брат. — Если и разобьет, Лешка, то это будет мой выбор. Я сама буду отвечать за свои решения и принимать последствия, если таковы будут. Достаточно лезть в мою жизнь.       Прошло пять лет и слова брата оказались явью. Она прибежала в отцовский дом зализывать раны.

И так холодно пальцам

Твоих мыслей касаться.

Как опять не влюбляться,

В тебя не влюбляться, скажи?

      Ветер запутался в рыжих волосах, от чего они нещадно лезли в глаза. Двина совсем не успокаивала, а своей чернотой лишь тревожила юное сердце. Нева же всегда завораживала своей красотой и умиротворенностью. Наверное, Рина внешне была схожа с Невой, но вот внутри у нее покоилась тревога Двины. Женщина схожа чем-то с рекой, а река в чем-то женщина чуть-чуть.

Кажется, что в нас холодна

Прямо внутри, это беда

Кажется, что мы — города,

Что в нас вода и столько льда

             На острые плечи опустилась курточка с запахом маминых пирогов и машинного масла. Таким ароматом обладал только один человек — ее отец. — Ты уже совсем замерзла, — мужские руки обняли ее, а на макушке остался след поцелуя. — Пойдем, там уже мама приготовила ужин, да и Лешка с Варей пришли. Они с собой взяли Милану.       Только этот человек умел согревать одним лишь присутствием и правильными словами. Девушка засветилась от счастья в предвкушении наконец познакомиться со своей двухлетней племяшкой, которую раньше она видела лишь на фотографиях, присланных мамой. — Как это Леша согласился сам прийти, да и еще девочек привести? — Данка, я понимаю Леша — упертый олень, но ты то будь умнее. Забудьте уже о вашей глупой ссоре, а то сердце за вас болит.       Девушка опустила голову, молча проследовав за отцом в дом. В гостиной соблазнительно пахло маминым фирменным пирогом с мясом и домашним вишневым вином, которое каждое лето готовил отец. Запах беззаботного детства.       За столом собралось все семейство, ожидая только Дану и Марка Олеговича. Мама вся светилась от того, что наконец ее дети собрались в одном доме, порадовав пожилых родителей. Варя сидела возле мужа, держа на руках маленькую Милу. Дана сухо обнялась с братом, кинув несколько слов приветствия, и подошла к молодой невестке. — Привет, дорогая. — Романова обняла Варю и опустилась на корточки перед племянницей, чтобы быть с ней на уровне глаз. — А что это здесь за такая красива принцесса?       Девочка была соткана из милоты и детского обаяния. Рыжие волосики, которые внучка одолжила у бабушки, Виолетты Андреевны, смешно закручивались спиральками на головке, а зеленые отцовские глаза с интересом рассматривали взрослую незнакомку. — Можно взять на руки?, — неловко спросила девушка у Вари, смотря при этом в глаза своему брату. Леша коротко кивнул, скрывая невольную улыбку.       Девочка перебралась с рук матери на колени к Дане и ухватилась за ее пальцы, рассматривая блестящие кольца на руках. — Будем знакомы, Милка, я твоя тетя, — рыжеволосая поцеловала малышку в пухлую щечку, от чего та звонко засмеялась.       Ужин прошел довольно хорошо и, если не брать в счет несколько колкостей Леши в сторону Арса, то его можно было бы назвать идеальным. Милана своим детским озорством заставила взрослых забыть о старых обидах и просто наслаждаться семейным вечером в узком кругу. Под конец счастливые родители с внучкой и сыном перебрались к телевизору, а Варя с Дарианной остались мыть посуду. — Расскажи мне что-то о себе, а то я же почти не знакома с тобой, — вдруг начала невестка, вытирая тарелки. — Леша говорить о тебе вообще отказывался, а Виолетта Андреевна и Марк Олегович сразу грустнели, как только я заводила тему о тебе. — Да что рассказывать, я же сразу после школы сбежала в Санкт-Петербург, чтобы выучиться на врача, — отдаленно начала рыжеволосая, заканчивая с посудой. — Получила красный диплом, потом повезло устроиться в частную клинику на интернатуру по нейрохирургии. Там как раз на первом году стажировки познакомилась с Арсением. У нас как-то быстро завязались отношения. Было трудно по началу: я, хоть и работала в крутой клинике, но зарабатывала копейки, а Арсений тогда как раз начинал карьеру в «Импровизации», отдавая всего себя этому проекту. Родители и Леша были против наших отношений и всегда говорили, что он слишком непостоянный и наша разница в возрасте им не нравилась, — девушка начала вспоминать давно забытые годы и нежная улыбка украсила хмурое женское лицо. — Ну а я не послушалась их и вышла за него замуж, напрочь рассорившись с братом. Вот и вся история. — Ты не обижайся на него, он хоть и упертый баран, но любит тебя. Просто слишком гордый, чтобы первому подойти и извиниться, но ты не переживай, я остепеню его, — Варя широко улыбнулась и крепко обняла свою старую-новую родственницу, с которой столько лет была почти незнакома. Она думала, что петербурженка окажется высокомерной и горделивой женщиной, но в жизни она была приветливой и дружелюбной. Она умела располагать к себе людей.       Девушки еще немного поговорили на кухне о Милане и жизни молодой пары Романовых, а потом приготовили чай и Варя пошла в гостиную к семейству. Дана, сославшись на сильную мигрень, поднялась к себе в детскую комнату.       Она исчерпала все свои эмоциональные запасы и силы на этот вечер. Теперь просто хотелось залезть в кровать, пахнущую дубовым деревом, и накрыться с головой одеялом. Будто бы это могло спасти ее от назойливых мыслей о человеке, который остался ждать ее в Питере вместе с Люцифером.              Дана не знала, что ей делать. В голове варилась каша и, к большому сожалению, мигрень была не выдумкой, чтобы уединиться. Девушка жила у родителей уже почти две недели, но до сих пор не знала, как ей поступить с ее браком с Поповым. С одной стороны она прекрасно понимала, что, ни он, ни она, не сумеют друг без друга. Хоть это и была травмирующая любовь, но все же любовь. А на другой чаше весов стояла беременная Люба. И теперь Романова понимала почему она так отреагировала на их разговор с Арсом в машине. Она просто, блять, носит под сердцем его ребенка. А это означает, что в их отношениях всегда будет присутствовать малыш и Любовь с ним в придачу. И дыра горя, в которую попала Дарианна, даже не думала сжиматься.       В комнату тихо вошел Леша и присел на кровать, рядом с сестрой. На его лбу застыла глубокая морщинка, которая свидетельствовала о его задумчивости. — Я должен извиниться перед тобой, Данка, я тебе тогда столько глупостей наговорил, — первым начал мужчина, поворачиваясь корпусом к рыжеволосой. — Прости, я не должен был лезть в твою личную жизнь. — И ты меня прости, Лешка, — девушка перелезла ближе к брату и нырнула в родные объятья. — Я тоже хороша, столько лет упрямилась. Мы такие дураки с тобой. — И то правда, — мелодичный мужской смех заполнил пространство маленькой комнаты, но вдруг настрой Алексея изменился и он серьезно посмотрел на Романову. В его глазах, если присмотреться, виднелись капли грусти и какой-то вины, — Извини, что сразу начну ковыряться в кровоточащей ране, но мама мне ничего толком сказать не могла, когда я спрашивал. Что за история с твоим малышом?       Девушка резко отстранилась от мужчины, прикрывая глаза. Это и правда была кровоточащая рана на ее сердце, а точнее огромная дыра, которая никогда не затянется. Лишь боль немного утихнет и время заставит научиться жить с этим осознанием. — Я была беременна,— Дана говорила так тихо, что мужчина немного наклонился, чтобы расслышать хоть слово. — Ты же знаешь, что я всегда была карьеристкой и работа для меня была очень важна, поэтому после известия о беременности я продолжала оперировать. Но вот работаю я в довольно опасных условиях: испарения анестетиков в операционной, контакт с медикаментами и химикатами, больные люди и еще много разнообразных факторов, которые вредят физически полноценному и здоровому человеку, не то что беременной женщине. Вот и доигралась я со своим желанием быть лучшей во всем. На седьмом месяце у меня случились преждевременные роды и малыш родился мертвым. Я даже не услышала его плача, — слезы градом катились из изумрудных глаз, падая на ладони обнимающего ее мужчины. — Мне потом сказали, что он умер задолго до рокового дня. Это был мальчик. Я носила своего мертвого сына под сердцем несколько дней. — Боже, моя бедная, сколько же ты перенесла страданий. — Леша поцеловал сестру в макушку, сжимая крепче в объятьях. — Мне поставили бесплодие, Леш, я теперь никогда не смогу иметь детей. — Сможешь, маленькая, ты еще сумеешь узнать материнского счастья. Я в это верю, родители верят, Миланка с Варей верят, но главное, чтобы ты в это поверила, Данка. Родишь ты еще себе маленького Попова или Попову. У малыша будут твои глазки — такие же зеленые и шустрые, рыжие волосики и вздернутый маленький носик. — Ты только что описал Милку, — вибрация от тихого смеха девушки согрела сердце взрослого мужчины. — Да, я тоже заметил, что она твоя копия, — брат невольно улыбнулся, вспоминая маленькую дочку. — Такая же красивая и умная, как ты. Знаешь, быть отцом это такое счастье. Я прихожу с работы, уставший, как собака, а она взбирается мне на колени и начинает лепетать обо всем, и так тепло на душе становиться. — Как же я мечтаю о том, чтобы и Арс когда-то такое сказал, — перед глазами Даны возник образ обладателя глубоких океанов и сердце забилось сильнее. — Скажет, не сомневайся.       Девушка наслаждалась присутствием брата рядом после стольких лет их обид и ссор. Радовалась, что познакомилась с маленькой племянницей, которая дарила ей забытое чувство безусловной любви к ребенку. Радовалась, что наконец все проблемы были озвучены в слух, а обиды с легкостью прощены. После исповеди брату о давней трагедии семьи Поповых на душе стало легче, будто бы тяжелый груз уплыл на дно Невы. И теперь она точно знала ответы на вопросы, которые мучали ее, не давая спать долгими ночами в Архангельске.              Она любила Арсения. Арсений, хоть и по-своему, но любил ее. И только ради этого стоило быть вместе, выдерживая все препятствия, которые приготовила им судьба. Вместе.       Потому что, любовь не просто ищут. За нее борются. Ведь, если ее потеряешь, ничем не заменишь.