В осколке прошлого я вижу свет

      Полет, размещение, новые знакомства, места…       Круговорот событий в другом городе, большом городе, другой стране с другим языком, обычаями, божественными кренделями и местным кофе – все было ново, все удивляло и будоражило. Все отвлекало и волновало больше, чем то, что осталось по ту сторону шестичасового авиаперелета. Все работало, кроме одного. С Юнги в эти новые места прилетел, как бы странно это не звучало, сам «Юнги», с немного сгорбленной спиной, с угрюмым лицом с плотно сжатыми губами и опущенным взглядом, с шаркающей походкой и ворохом ненужных мыслей, ненужных, приставучих и как кислота, разъедающих душу парня изнутри.       Нужно было что-то менять, и на помощь, как несвойственно это ни было для Мина, пришли социальные сети.       – Как у тебя нет там аккаунта? – уточнила, элегантно подняв бровь, одна из других участников программы. – Ты издеваешься? Ты приехал в новый город, новую страну, неужели в тебе нет как это… А, «нотки авантюризма»?       – Очень неуместно, – выдавил себе под нос Юнги, но все равно достал из кармана телефон.       Вскоре приложение было установлено, и понеслось.       Для замкнутого в себе Мин Юнги, обычного парня из небольшого городка, недавно разорвавшего (хотелось бы верить) травмирующие отношения, сторизы и посты стали как ошметки спасательного круга, которые он с тщательностью отличника-зубрилы сшивал вместе, чтобы когда-нибудь действительно спастись на нем от всего этого бушующего и пытающегося его утопить мира.       Юнги снимал много, и делился в социальной сети всем, что с ним происходило, что ему нравилось, что злило, что было интересно, а что вгоняло в скуку. Он своим сначала угрюмым, а затем будто начинающим оттаивать лицом, желал тем, кто интересовался его жизнью, «доброе утро» по утрам и «спокойной ночи» по вечерам, отправляясь спать.       Он задавал вопросы и отвечал на все реакции зрителей, многие из которых появились только после начала его «активной жизни» в роли трэвел-блогера.       Хосок тоже писал и звонил. Но даже его знаки внимания уже сами по себе стали такими же безликими, как и сообщения всех остальных. Все они были лишь зрителями, далекими и одноликими. Это были люди, с которыми вроде общаешься, но и не общаешься одновременно. Это было удобно и ново для Юнги. Это был его способ спасти себя, оставшись в глазах большинства «нормальным». Это была его плата за жизнь в социуме, который он ненавидел, но в котором волей неволей приходилось жить. И он жил. И платил, выставляя все больше сториз, фактически транслируя свою по многим меркам скучную жизнь, но жизнь в другом городе, будто на другой планете…

***

      «Далеко тебя занесло! Очень красиво, хотел бы и я там побывать)» – прочитал Юнги в шторке уведомлений очередную реакцию на одну из выставленных в течение дня сториз. На автомате открыв и черкнув «Да, так получилось)», Мин уже собирался лечь спать, как какая-то мысль зацепилась за край сознания, усердно потянув его обратно к телефону.       Парень открыл диалог.       «Пак Чимин» – высветилось рядом с иконкой улыбающегося всем лицом паренька в открытом Мином аккаунте собеседника. В профиле было мало фотографий самого Пака, но оказалось много мелких деталей обыденных вещей – цветочек на клумбе, мусорка странной формы, какие-то рисунки на стенах… Зацепившись за очередную фотографию, на которой все-таки было видно лицо Чимина, Юнги задумался.       «А, Пак Чимин», – осенило Мина. – «Вот это поворот», – хмыкнул он.       Пак Чимин практически не изменился, или фотография была достаточно старой, чтобы разглядеть изменения. Это было почти восемь лет назад и длилось недолго, когда Чимина, нового студента в их группе, другие студенты, в том числе и сам Мин, приняли за учителя.       – Извините за опоздание, – протараторили Юнги и его одногруппник и подскочили к своим местам под заливистый смех других студентов, уже рассевшихся по местам.       – Мне конечно приятно, – мягко, почти мурлыча, проговорил новенький, поправив очки на переносице, – но я тоже студент, – улыбнулся уголками губ и сел за стол на первом ряду.       Вот смеху было… И Чимин оказался очень приятным и вежливым, постоянно улыбался и был готов помочь каждому. Учился хорошо, знал расписание, где какие аудитории и что задали на дом.       Однако, не проучившись и года, Пак был вынужден перевестись в другой вуз в другом городе. Заверения о поддержании дружеских отношений в соцсетях закончились короткими диалогами и повседневной рутиной, затопившей студентов и тут, и там. У каждого своя жизнь, все взрослые люди…       «Ну, привет, Пак Чимин, давно не виделись», – подумал усмехнувшись Мин и благополучно уснул.