Утро вечера мудренее

Первое время было трудно. Приходилось привыкать, что хлипкое тело первокурсника, в котором обитал оборотень, требует особого внимания. Необходимо было тренироваться, и путь был не прост. Привычная нагрузка дома здесь полностью нивелировалась. Бесконечные лестницы и длинные коридоры заставляли себя чувствовать, как в большой клетке. Будто свободно, но на волю не попадёшь. Я стал скучать по лесу уже на третий день учёбы, желая побегать в самое ближайшее время. Запретный лес манил и притягивал, несмотря на название. Или наоборот, благодаря именно ему. Хотелось развеяться, побегать, искупаться в речке, побаловаться в зарослях густой травы… В общем, размечтался я. Но планы изменились. В пятницу вызвал меня директор Дамблдор. Мне было велено прийти сразу после уроков, не дожидаясь обеда. Бросив сумку в гостиной Гриффиндора, я поторопился на третий этаж, где располагался директорский кабинет. Произнёс пароль «лакричные палочки», я дождался, когда горгулья откроет проход. Мучительно медленно она открывалась, и я решил, что ошибся в пароле. Поднявшись по лестнице, я ожидал, что меня ждёт ловушка, так как запах в кабинете стоял слишком сильный. Прям такой невыносимый, чтоб успокоить малолетнего оборотня навсегда. Он обладал сильнейшим успокаивающим эффектом, что я едва выносил эту духоту. Мелисса, мята, зверобой и чабрец, и ещё несколько сильных трав, среди которых я угадал аконит и дракон-траву. Но почему так много? Ага, вот в чем дело! Директор пригласил на чаепитие. И запах чая с успокаивающими травами смешался с защитным зельем против оборотней. Последнее на самом деле не защищало, скорее приводило оборотней в замешательство, чтоб сбить со следа. Зелье могло пригодиться охотникам в лесу, а не директору в школьном кабинете. Я едва заметно улыбнулся своим мыслям. Дамблдор заметил мою улыбку и прибодрился, видя моё хорошее настроение. — Здравствуй, Ремус. Как поживаешь? Как уроки? Тебе нравится учиться? — Да, спасибо, все нравится, — с готовностью проговорил я. Мне не хотелось его раздражать или прекословить ему, поэтому тон был нейтрально доброжелательный. — Я был утром у твоего отца, он передал тебе кое-какие вещи. Директор ещё шире улыбнулся, доставая небольшую бандероль. Интересно, с каких пор директор самолично доставляет посылки ученикам? Скорее, состоялась серьёзная встреча в Министерстве магии, и мой отец, пользуясь оказией, передал наспех собранную посылку. Интересно, записка какая-то есть? Вдруг, что-то важное случилось… Я кивнул. — Спасибо. Меня ничто не держало у директора, и я собирался уходить, но словил недоуменный взгляд. — А как же чай, мой мальчик? — спросил Дамблдор. — Это мне? — удивился я, не утруждая себя разглядыванием стола, щедро уставленного сладостями. — Спасибо, директор, но я сладкое не люблю, — ответил я, уставившись на кончик директорского носа. Нос был сломан, вероятно, в драке, и я задумался. Зачем я нужен директору? Убедиться в моей лояльности? Хотя сладкий стол говорил о некой перемене в планах Альбуса. — Возможно, тебе понравится вот этот шоколад, — нашёлся директор. И протянул шоколадную плитку в блестящей обёртке. Я с сомнением взял, подозревая подвох. Вдруг директор подмешал что-то в шоколад, но я вовремя сообразил, что для него слишком мелочно опаивать первокурсника каким-нибудь зельем доверия. На обертке виделся штамп изготовления шоколада, из-за которого было ясно, что никаких добавок в нем нет и не было. Я понюхал — никаких смесей. Горьковатый вкус шоколада наполнил мои легкие. Едва заметный аромат миндаля, фундука и корицы. Откусил кусочек, и непревзойденный строгий горьковатый вкус наполнил все мое существо. Я промычал удовлетворенно. Это был самый лучший шоколад в моей жизни. Волшебный. Директор с улыбкой следил за моим поглощением шоколада. — Очень вкусно, директор, — одобрительно сказал я. — Надеюсь, это не взятка за тюрьму в школе? — О чем ты говоришь, мой мальчик? — ошеломленно спросил директор Дамблдор. — Например, вам потребуется меня посадить на цепь в какой-то хижине, и я оттуда буду выть на Луну, — произнёс я. Альбус Дамблдор притворно вздохнул, в глазах засияли огоньки, а я побыстрее отвёл глаза. Несмотря на все доброжелательность и благодушие, в директоре присутствовали хитрость и лукавство. Интересно, на каком факультете он учился? — Ты догадался, — проговорил он. — Да именно так. Тебе придётся сидеть на цепи в Визжащей хижине. Там созданы все условия, чтоб ты проводил время полнолуния. Надеюсь, ты никому не навредишь. Я сообщил Поппи Помфри, чтоб она наблюдала за тобой. Для всех остальных ты навещаешь больных родственников. Я промолчал, не желая прекословить. Многие в Хогвартсе прекрасно знали, что я — оборотень. Кроме меня, в одно время со мной учились вейла Малфой, химера Флетчер, и инкуб Локхарт. Я улавливал наследие баньши у старшей из сестёр Блэк. Видел невидимую ауру у одной из учениц Райвенкло, предназначенной в услужение самой Смерти. Даже пища, которую готовили домовые эльфы, была различной для каждого ученика. Например, специально для меня меню изобиловало красным мясом и беконом с яйцами. Эта еда мне никогда не надоедала. У других ребят тоже еда была разной, что говорило о многочисленном контингенте домашних эльфов, готовивших еду на триста — четыреста учеников Хогвартса. Гриффиндорцы прекрасно видели, что я из себя представляю, и старосты внимательно следили за тем, чтоб рацион мой не оскудевал. От моего аппетита зависело самочувствие и настроение. Голодный оборотень — это опасный оборотень. Я не собирался давить свою звериную сущность. Меня тянуло в лес со страшной силой. Я поклялся, что обойду запрет, и буду бродить по лесу тогда, когда мне захочется, а не по велению левой пятки директора. Я не знаю, какую марионетку хотел воспитать во мне Дамблдор, но продасться за шоколад слишком мелко. Поэтому я решительно подвинул к себе чашку с чаем и откусил еще кусочек шоколада. — Я слышал, что вся школа знает о том, что ты — оборотень, — с едва скрытым гневом произнёс Дамблдор. — Довольно неосмотрительно, мой мальчик, сообщать о своей звериной натуре всему Хогвартсу. — Разве в Хогвартсе никогда не учили вейл, химер и демонов? — широко раскрыв глаза, спросил я. — Я знаю из истории Хогвартса, что тысячу лет здесь обучались все волшебные существа, которых можно было только вообразить. Защита Хогвартса именно так и работает, когда аккумулируется магия всех волшебных существ в одном месте. Так появляются эльфы в замке. Неужели вам и Хогвартсу не требуется защита? Я не смотрел в глаза директору и самый дерзкий свой прищур адресовал дамблдоровскому носу. Директор промолчал. Он, пожалуй, не понимал природы Хогвартса, что здесь учились весьма разные ученики с разными наследиями. Или он хотел скрыть от других эту информацию? Похоже, Альбус сделал заметку меня не выводить из себя, вдруг я его укушу? Забавно, но старик недолго держал паузу. Уж слишком быстро он снова начал разговор. — Ты уже подружился с кем-нибудь в школе? Я видел, что ты глаз не спускаешь с Сириуса Блэка. — Блэк мне не друг, — произнёс я. — Скорее, сожаление о прошлом. Дамблдор не ожидал такого комментария и удивленно вскинулся. Упс, кажется я разоткровенничался. — Странно говорить такое первокурснику. Ты не хочешь мне ничего рассказать, мой мальчик? — Нет, всё хорошо. Просто Сириус Блэк похож на моего одного друга по маггловской школе, вот я и таращусь на него, наблюдая сильнейшее сходство, — почти признался я. Директор понял и заулыбался. Кажется, он принял это признание за чистую монету. — Почему не пьешь чай, Ремус? — Я люблю кофе, — проворчал я. — Детям рано пить тонизирующий напиток. Это может навредить. — Я — не человек, — возразил я. — И вряд ли долго проживу на этом свете. Я немного сник, размышляя, сколько я могу прожить. Жить в лесу оборотню — благодать. Но что будет, если жить в каменных джунглях? Впервые задумался о будущем. Как устроить свою жизнь наилучшим образом? Чтоб и волк был сыт, и овцы не пострадали, фигурально выражаясь. Попрощался с Дамблдором и ушел к себе, захватив бандероль. Вскрыв ее в спальне, обнаружил несколько магловских книг, тетради и ручки, а также комплект заданий из маггловской школы. Я собирался учиться и дальше — неизвестно, как сложиться судьба дальше, и я не желал терять связь с магглами. Оборотню трудно устроиться в волшебном мире, а работать всю свою жизнь грузчиком — не мечта всей моей жизни. Я намерен был получить хорошее образование, раз выпала такая возможность. И ругаться с отцом не хотел, все же он — мой отец. И единственный близкий мой человек по-настоящему. Я вздохнул и вытащил пергамент с сумки. Достал чернила и приготовился писать отцу домой. Пусть порадуется вместе со мной. Учеба сама по себе не вызывала особых затруднений, и с теорией я превосходно ладил. Мою озабоченность вызывали соседи по комнате. Джеймсу было охота побродить по Хогвартсу и побольше раскрыть его тайн. Я видел, что он прям влюбился в замок, и тот отвечал ему взаимностью. Лестницы двигались в самом загадочном направлении и, когда приходилось идти вместе с ним, я оказывался в самых темных и неисследованных местах. Я раскусил Поттера почти сразу, попав несколько дней подряд на восьмой, шестой и дальний проход четвертого этажа. Чаще всего Хогвартс звал учеников на восьмой этаж, и я не мог понять, чем притягательна картина танцующих троллей. Она вызывала у меня истерический смех каждый раз. Но однажды смех превратился в озадаченность. Я после Травологии попал на восьмой этаж слишком задумавшимся. Не оставляла в покое обильная растительность теплиц. Какое обилие зелени! А мне ужасно хотелось попасть если не в лес, то хотя бы в помещение, где моему внутреннему волку будет комфортно. Уютно и свободно. Походив по коридору, я по заглядывал в окна. Обзор просто чудесный — было хорошо видно лес и озеро. Эх. Внезапно заскрипела дверь, открывшись нараспашку. Странно, минуту назад её не было. Интересно зайти, но и чуточку страшно. Страх неизвестности. Вместо пыли вдруг ощутил запах цветов и шум воды. Что здесь находится? Я зашёл внутрь. Это было большое помещение, напоминающая домик в лесу. Всюду висели засушенные цветы и травы, стрекотали сверчки, в маленьком искусственном пруду плавали золотые рыбки. Журчала вода, где-то вдалеке дышало огромное животное, но от его звука я ощущал покой и умиротворение. О! Это было дыхание океана. Откуда у Выручай-комнаты такая объёмная запись тропического острова? Внезапно откуда-то из углов покапала прохладная вода, и я рассмеялся. Это был чудесно. Всю усталость сняло мгновенно. Теперь я хотел только принять душ, можно и прохладный, и лечь спать. Я приоткрыл дверь на выход, ожидая подвоха, или какого-то соглядатая, но никого поблизости не наблюдалось. Однако я чуял запах первокурсников. Ага! Поттер. И Сириус. Но ждать я не мог, пока они уйдут, и спокойно вышел. Но никого не было видно. Хм. Странно. Я не стал их искать намеренно, хотя чуял их сопливые носы. Тайна их невидимости решилась быстро. Внезапно они появились передо мной и уставились на меня, как на преступника. — Вот где ты ходишь, мы тебя искали! — затараторил Джеймс. — Мы тебе не интересны? — прищурился Сириус. Он походил на девчонку, закатывая глаза и поджимая губы. Я едва оторвался от созерцания Сириуса и ответил: — Я просто гулял и зашёл отлить. — На восьмом этаже? — Ты так задумался, что на восьмой этаж припёрся? — Да. — Да? Сейчас проверим. Но комната закрылась. когда же Поттер и Блэк попытались открыть дверь, она слилась со стеной. Интересно, это получается Выручай-комната только мне открылась? Или я просто выполнил какие-то особые условия, чтоб попасть в неё? Внезапно дверь снова открылась, и посыпались из неё ночные горшки всех немыслимых расцветок. Я неприлично заржал. Я хотел просто проучить проказников, но они явственно думали о ночных горшках. Теперь ясно, как работает Выручай-комната. Со свистом и с хорошим настроением я подался в душ. Уж слишком я был постным и грязным после душа. Я невольно выругался. Я подспудно хотел душа, поэтому и капала вода. Но не совсем душ в смысле кабину со смесителем с горячей и холодной водой. Я хотел попасть под струи лесного водопада, которые оживили бы мою душу и тело. Заснул я в тот день счастливым человеком. Теперь я знал, что могу одну ночь побыть и на цепи, если меня будет ждать чудесный лесной уголок на восьмом этаже Хогвартса. Раз Запретный лес под запретом.