Зачем ты это сделала?

Прошло два или три часа с тех пор, как Гермиона ворвалась в свою спальню. Всё, что она смогла сделать за это время — лишь оторваться от входной двери, сбросить с себя ученический кардиган и туфли и упасть на кровать. Ей не хотелось плакать. Хотелось, наоборот, разучиться издавать звуки, стать невидимой, провалиться сквозь землю, проклясть саму себя за то, что поддалась эмоциям. В голове был полный вакуум, кажется, мозг ещё не осознал, что она натворила. Сколько она уже лежала так, бездумно глядя на свод балдахина над кроватью? Её прервал стук в дверь. -Гермиона, ты здесь? — раздался знакомый голос Гарри. Девушка быстро села на кровати, оперевшись спиной на подушку и вытянув ноги. Она постаралась принять максимально беззаботный вид, унять дрожь в теле и ответила: -Да, я здесь. Входи, Гарри! Он был не один. Вместе с Поттером пришел и Рон, который выглядывал из-за плеча друга и смачно откусывал овсяное печенье. -Ты не пришла на ужин, мы искали тебя. Всё в порядке? — голос Гарри был мягким и участливым. Гермиона собрала всю волю в кулак, слегка улыбнулась и ответила: -Конечно, в порядке. Я просто засиделась в библиотеке, поэтому решила сразу пойти к себе. К тому же, у меня немного кружится голова, сегодня в библиотеке было душно. Бам! Флэшбек того, что произошло в библиотеке яркой картинкой вспыхнул перед глазами. Голова действительно закружилась. Гермиона сдавленно зашипела и инстинктивно поднесла пальцы ко лбу. -Гермиона! Может сходить к мадам Помфри и принести тебе что-то? — Гарри сдвинул брови, сел на край её кровати и мягко положил ладонь на её руку. -Спасибо, Гарри! Ничего не нужно. Думаю, мне просто надо полежать и всё пройдет само собой, — ох, если бы и ситуацию с Малфоем можно было решить таким способом. Здесь всё точно само не рассосётся. -Это твой мозг даёт тебе сигналы о том, что больше не может выдерживать твоей постоянной учебы, — подал голос Рон, заканчивая поглощать печенье, — это его отрыжка. Ты пытаешься запихнуть в него новые знания, а он уже и так переполнен. -Почему-то такая же ситуация с твоим желудком тебя абсолютно не волнует, Рональд. Ты ни на минуту не перестаёшь, как ты выразился, запихивать туда что-нибудь съедобное, — хитро прищурившись, парировала Гермиона. Рон скорчил недовольную гримасу и демонстративно отвернулся от неё. Гарри засмеялся: -Вижу, что ты действительно в порядке, Гермиона. Но, Рон прав, не забывай давать своей золотой голове передышку. Учеба учебой, но не доводи себя до истощения. -Спасибо, ребята! Спасибо за заботу. Обещаю, что буду отдыхать. -Начинай прямо сейчас. Мы постараемся занять твоих соседок как можно дольше, чтобы ты успела уснуть в тишине и одиночестве до их прихода. -Было бы здорово, спасибо, Гарри. -Всё, мы уходим, отдыхай, — он коротко погладил её руку, а затем провернулся к Рону и многозначительно кивнул в сторону двери. Мальчики ушли, оставив Гермиону наедине с мыслями. Она задернула полог своей кровати. Пусть Лаванда и Парвати думают, что она уже спит, когда придут. А вот сама Гермиона вряд ли верила, что сможет уснуть. Интересно, что обо всём этом думает Малфой? Что он сделал, после того, как она сбежала? Наверное, он сжёг свою одежду из-за того, что она к ней прикоснулась. Напыщенный чистокровный индюк. Интересно, сколько раз за это время он назвал её поганой грязнокровкой? Скорее всего, он побежал в душ, чтобы отмыться. Сколько раз ему пришлось воспользоваться мочалкой, чтобы смыть с себя её «грязь» и позор? О, Мерлин, зачем она представила его в душе? Гермиона прикрыла глаза и шумно выдохнула. В голове возникла картина, как струи воды достигают его макушки, спускаются по пепельным волосам на плечи, падают на спину, лицо, увлажняя его бархатную кожу. Как капли воды попадают на его губы, которые, как она теперь знала, имеют привкус мяты и вишни. Ещё один шумный выдох. Нет! Нет! В реальности он не был моделью из маггловской рекламы геля для душа, который приторно наслаждался водой. В реальности Малфой, скорее всего, неистово отмывался от прикосновений грязнокровки, извергал ругательства и обдумывал план мести. Наверняка, это будет страшно. Навреняка, он растреплет на всю школу о том, что она себе позволила, и её образ чистой и правильной девочки рухнет в одночасье. Ну, зачем, зачем она это сделала? Один поцелуй, одно прикосновение, которое могло разрушить её жизнь и отравить существование в школе. Самое страшное было в том, что даже самой себе Гермиона не могла объяснить, что ей двигало в этот момент. Поцеловать Малфоя! Если бы она испытывала подобное влечение к кому-то другому, то не пожирала бы себя так, как делает сейчас. Но её тянуло именно к нему. К заносчивому надменному слизеринцу, который относился к ней, как к чему-то мерзкому. Это был какой-то неконтролируемый порыв. И она ему поддалась. Была уже глубокая ночь. Соседки по комнате давно сладко посапывали во сне, только Гермиона лежала в своём укрытии под балдахином всё в той же позе: на спине, бесцельно глядя в потолок. Каждая мышца её тела уже затекла. Гермиона больше не в силах была это игнорировать и просто решила сменить положение тела. Она повернулась на бок к своей тумбочке и увидела на ней ту самую книгу, которую зачем-то прихватила в библиотеке. Это была маггловская книга по анатомии. -Люмос! — прошептала Гермиона. Она взяла книгу в руки, села на кровати, поджав ноги, и начала освещать палочкой страницы. Нужно отвлечься от мыслей о Малфое и расплате за свою несдержанность, иначе девушка сойдет с ума. Гермиона быстро перелистывала страницы, пока вдруг не остановилась на одном из разворотов. Подростковый возраст, пубертат, гормоны, половое созревание… Конечно! Это всё гормоны! Малфой совсем не привлекает её, это же безумие! Это просто гормоны в силу возраста разбушевались и решили обрушить её зарождающиеся сексуальные чувства на первого встречного. Теоретически, это и правда, мог быть любой, но, видимо, хорёк оказался не в том месте не в то время. Вот оно! Она не сошла с ума! Ей на самом деле не нравится Драко Малфой! Что за чушь. Это всего лишь пубертат. Эта мысль немного успокоила Гермиону, и она наконец смогла уснуть. *** Утром, стоило ей отдернуть свой балдахин и ступить босыми ногами на холодный пол, реальность снова накрыла девушку. Проблема никуда не делась. Да, она поняла мотив своего поступка, от этого стало чуть легче, но последствия никто не отменял. Лаванда и Парвати уже собирали на завтрак. Они лениво справились о самочувствии Гермионы и, получив в ответ короткий кивок, вышли из спальни. Гермиона привела себя в порядок, оделась и замерла перед дверью. А что, если он уже всем рассказал? Что, если сразу за этой дверью Гермиону поднимут на смех, будут тыкать в неё пальцем и обзывать последними словами? Все уже наверняка всё знают. И даже друзья вряд ли будут на её стороне. О, страшно представить, как Гарри и Рон восприняли новость о том, что она сама поцеловала их заклятого врага. «Ты не можешь прятаться всю жизнь. Пришло время отвечать за свои поступки». Гриффиндорская храбрость напомнила о себе. Гермиона повернула ручку двери и направилась в Большой зал. Удивительно, но по дороге никто не бросал на неё косых взглядов, едких замечаний. Всё было как обычно. Кто-то спешил на завтрак, а кто-то, уже подкрепившись, торопился покинуть Большой зал. Гермиона вошла. Она с успокоением заметила, что никто не оторвался от своих тарелок, чтобы осуждающе посмотреть на нее. Гриффиндорцы не покинули в пренебрежении стол, когда она заняла свое привычное место. -Доброе утро, Гермиона! Как ты себя чувствуешь? Удалось отдохнуть? -И вам доброе утро, мальчики. Спасибо за беспокойство. Я в порядке. Только голова ещё немного кружится. -Тебе надо хорошенько позавтракать, это верное средство от головокружения, — сказал Рон, продолжая набивать рот омлетом. -Рон, ты неисправим, — Гарри и Гермиона переглянулись и засмеялись. Странно. Всё было как прежде. Значит, Малфой никому ничего не рассказал. Ха! Ну, конечно! Трепаться о том, что его поцеловала грязнокровка не в его интересах. Но, значит, он готовит что-то другое. От этого осознания по спине пробежал холодок. Гермиона метнула быстрый взгляд на стол Слизерина. Малфоя не было. Оно и к лучшему. Может, они разминулись. А может, он еще не отмылся. Гермионе стало мерзко. -Гермиона, просто знай, что мы тебя никуда не отпустим, пока ты не поешь, — твёрдо сказал Гарри, — ты должна. Гермиона послушалась. Действительно, силы ей не помешают. Неизвестно, что придумал этот хорёк в качестве мести. Да, она сама виновата, но никто не запрещает ей постоять за себя. *** Прошло уже три дня. Малфой до сих пор не проклял Гермиону, не запустил в неё непростительным, не наполнил её сумку слизнями. Хах, слизни! Скорее, это методы Рона. Малфой явно не ограничится этими детскими пакостями. Парень был серьёзен. Напыщенность сменилась ледяной стеной. В те короткие секунды, что она поднимала на него глаза в Большом зале, Гермиона замечала, что он больше не смеется с друзьями. Он выглядел отрешенным. Если раньше он смотрел на людей свысока, унижая и показывая своё превосходство, то теперь он смотрел не на людей, а сквозь них. Абсолютно без эмоций. Что с ним? Неужели его так сильно задел их поцелуй? Неужели это слишком сказалось на его самолюбии? Гермиона чувствовала страх. Страх перед неизвестностью того, что приготовил для неё Малфой. А он ведь точно что-то приготовил, вряд ли гриффиндорке сойдет всё с рук. А ещё она ощущала вину. Вину за то, что он чувствовал сейчас себя не как обычно, за то, что стал скрываться в себе, за то, что перестал смеяться. Она готова была понести любое наказание, лишь бы к нему вернулась та минутная легкость, которую он позволял себе с друзьями. Лишь бы его плечи вновь расправились. Нет. Нет. Он ей не нравится. Это просто гормоны, помнишь, Гермиона? Долбанный подростковый возраст. По крайней мере, она пыталась себя в этом убедить. Все эти три дня Малфой не замечал её. Но сегодня на общем занятии по зельеварению Гермиона спиной чувствовала, как кто-то прожигает её взглядом. Это был он. Его глаза были ледяными, взгляд прямым. Через несколько минут на её парте материализовалась записка: «Жду после уроков в старом кабинете на 4 этаже. Д.М.» Она обернулась на Малфоя и по его сверлящему взгляду поняла, что автором записки действительно был он. Сердце остановилось. Час расплаты пробил. После уроков Гермиона снова что-то соврала мальчикам и улизнула на 4 этаж. На трясущихся ногах она пересекла коридор и распахнула дверь заброшенного кабинета. Было страшно встретиться лицом к лицу с Малфоем, ещё страшнее было узнать план его мести. Но кабинет был пуст. Что ж, у нее будет время подготовиться. Лучшая защита — это нападение. Она достала палочку. Но в голове всё же была мысль, что ей повезет, она сможет просто извиниться и на этом всё. Ведь Драко на самом деле не кровожадный монстр, зачем ему её убивать. Ну вот, она уже называет его Драко и пытается оправдать. Через мгновение в классе появился Малфой. Кажется, вокруг него воздух просто трещал, как во время грозы. Он уверенными и быстрыми шагами пошел прямиком к Гермионе. Девушка растерялась, начала пятиться назад, бессвязно бормоча: -Малфой… я… это громоны… мы подростки, понимаешь… Малфой. Парень быстро надвигался на неё. Гермиона почувствовала за спиной шершавые камни и поняла, что отступать больше некуда, её загнали в угол. Она несмело подняла палочку, но Малфой нагло упёрся в нее грудью и своей рукой, опустил вооруженную руку девушки. А она просто безвольно подчинилась, опуская вместе с палочкой единственный шанс на защиту. Драко был слишком близко. Он смотрел ей прямо в глаза. В его зрачках цвета грозовых туч отражалась ярость. -Зачем ты это сделала? -Мал… это гормоны, понимаешь? — Гермиона не разрывала зрительного контакта, глядя на него с надеждой, что этот удав пощадит виновного кролика, — Я не хотела…. Прости… -Не хотела? — Драко схватил её за плечи, сильнее прижимая к стене. Еще шаг вперёд и его лицо нависало над ней в опасной близости. Гермиона, кажется, могла ощутить тонкий аромат вишни, исходящий от его губ. — Не хотела говоришь? Думаешь, я не замечал, как ты смотрела на меня всё это время? Грейнджер, ты думаешь, я слепой? Что это значит, Грейнждер? Его низкий голос был взволнованным и резким. Страх смешивался с непонятным желанием. Малфой, пригвоздивший её к стенке, его глаза, его аромат — всё это буквально гипнотизировало Гермиону. Она снова начала неосознанно говорит текст, который уже заучила сама для себя. Она заставила себя поверить в это, сейчас заставит и его: -Это гормоны, понимаешь? Мы подростки, у нас пубертат. Гормональный взрыв… -Прекрати нести свою маггловскую херню, Грейнждер! Зачем ты это сделала? -Я… Прости… — но он не слушал её. Не дожидаясь ответа, Малфой прикоснулся своим лбом ко лбу Гермионы, закрыл глаза, опустил свои руки с плеч девушки на её запястья. В долю секунды Гермиона замолчала и осознала, что он сам дотрагивается до неё. -Зачем ты это сделала? — Малфой не говорил, шептал. — Это был наш первый поцелуй… Я не так его себе представлял… Что? Гермионе показалось, что она сошла с ума. Малфой представлял поцелуй с ней? Мерлин! Мерлин! Мерлин! Эти мысли пронеслись в её голове за секунду, а парень продолжал. -Всё должно было быть не так. Я сам должен был поцеловать тебя. Гермиона так широко распахнула глаза, как только могла. Драко медленно поднял веки. -Что… что это значит? — Гермиона наконец обрела дар речи — Говоришь, не хотела? — он сделал паузу, — Я нравлюсь тебе? Гермиона, ответь? — кажется, Малфой не слышал её вопроса. Он мягко гладил её запястья и испытующе вглядывался в её лицо. -Мал…. Это твоя месть? -вдруг твердо произнесла Гермиона. Страшное осознание взяло верх. — Ты заставишь меня признаться, а потом сюда ворвутся твои друзья, и вы дружно будете смеяться над заучкой Грейнждер? — слезы уже предательски застилали глаза. Драко отшатнулся от неё. Гермиона воспользовалась этим моментом, чтобы вывернуться и побежала к выходу.