EDO 2092: дзигоку

— Помочь вам мы, конечно, можем, — рассуждал капитан Томитаке но …, и усы его подрагивали при каждом слове. Затем лица коснулась улыбка совершенно не вяжущаяся с его вполне себе добродушным и немного загадочным образом, и он произнес фразу, вызвавшую гогот со стороны Данзо. — Но не просто так. — Я же говорил! Огата начал усиленно тереть переносицу, чувствуя, как давно забытая мигрень начинает возвращаться. Господи. Он просто пытается выполнить приказ. Один ебаный приказ. Чем занимается руководство и Хибана в частности, если им даже свои палки в колеса начинают ставить? И конечно же не просто так.. Все всегда не просто так. Они сидели в штабном помещении — то есть, бетонном бункере с кучей карт и оборудования — за небольшим столиком. Тесное задымленное помещение ничуть не способствовало продуктивному диалогу, но в подобном окружении с дымящейся кружкой перед собой, Томитаке но … все еще умудрялся выглядеть впечатляюще и даже внушительно, просто поразительное умение. Данзо и доктор Тоби чинно устроились сбоку, когда как Огата не стал церемониться и закинул ноги на стол, качаясь на стуле. Его никто не сгонял — видимо, не было нужды, потому как тут и там на столе виднелись следы сапог. Ну еще бы, с учетом, что Дзирокичи тут был человеком не последней величины — если он позволял себе подобное, то о других и говорить было нечего. Нетраннеры капитана Томитаке но … сидели рядом, разбираясь с какими-то внутренними проблемами, и очки их подсвечивались ярким наносным голубым; в разговоре они не участвовали, лишь изредка сообщая что-то на ухо командиру. Единственная из них, кто не работал — Шиба — выводила перед капитаном Томитаке но … документы с подтверждением участия Огаты и его отряда в энной миссии по приказу руководства, где была проставлена электронная печать Хибаны, и прочие-прочие-прочие документы, которые воняли бюрократической возней, необходимой, в общем-то, никому. Больше всего Огата ненавидел именно ее, эту шумиху с бумажками, и, к его ужасу, к комментарию Томитаке но … добавилась именно она. К счастью, хотя бы тут Хибана решил их не поиметь и предоставил все, что имелось — удивительное дело для такого истеричного человека, как он — и потому вскоре Шиба с о одним из нетраннеров исчезла из поля зрения, оставив стол в полном распоряжении их отряда, самого капитана Томитаке но … и Дзирокичи, сновавшего на периферии с крайне озадаченным выражением лица. И второго нетраннера, полностью ушедшего в Сеть. — Мы не поможем просто так, потому что у нас и так не хватает ресурсов, — подытожил капитан Томитаке но …, и усы его загадочно распушились. — Бедность — не порок, но смерть. Все знают старую поговорку: «сколько волка не корми, а имей пятерку иен», вот тут тоже оно. Вершки говорят, что поставляют нам всего достаточно, но ты и сам видел плачевную ситуацию вокруг. Ты, Огата, ходишь под Хибаной, который на короткой ноге с руководством. Хочешь оборудование и переправу на Сикоку нашими силами — требуй с него пополнения запасов. Данзо ржал, потому что прекрасно знал, как Огата бесился, связываясь с Хибаной. Хуже человека в руководстве не было: доктор Тоби был, несомненно, прав, говоря, что Огата с радостью бы тысячу раз выслушал его жалобы, чем один раз связался бы с Хибаной. Иногда думалось, будто чем выше ты поднимаешься в ранге корпорации, тем сильнее повышается у тебя сучность. Доктор Тоби с унылым видом закивал и пригубил чай из каких-то местных корешков, который местные пили только так. — Вот об этом я и говорил. — Либо, конечно, ты со своим маленьким отрядом можешь помочь нам прорвать брешь — тогда, конечно, я без проблем помогу с ресурсиками, ведь штабик за победу обеспечит нас новеньким оружиецем. А еще мы заберем все, что есть у скавов и их приятельского клана босодзоку. Все довольно просто, ты не думаешь, Огата-чуан? То, как иногда работало командование — через жопу — вымораживало Огату просто жутко. Новые поставки были нужны сейчас, но их не давали, и дадут лишь тогда, когда нужды в них уже не будет. Где-то в этой цепочке точно участвовал Хибана, потому что он был тем еще жадюгой. Сто процентов получил с этого прибыль! Твою мать!.. Помогать в истреблении скавов? А что еще? Они чистильщики, а не солдаты! Огата с силой провел ладонью по лицу. — Бля. Ну конечно! — он многозначительно постучал пальцем по затылку. — А то, что у нас времени в обрез тебя, дед, не смущает? — Следи за языком, — хмыкнул Дзирокичи, впрочем, беззлобно, и Томитаке но … многозначительно закивал. — Ну, оружиеце и снаряженьеце штабик не высылает, но всякого другого дерьмеца — навалом. Поймут, что ситуация безвыходная — дадут разрешение на продление миссии. Они любят добровольцев, — на устах у него заиграла недобрая ухмылка, и Огата пожалел, что побиться головой об стол ему не позволяет гордость. — Так что, Огата-чуан, ситуация такова! Можно ли активировать бомбу намеренно? Хм… Нет. К черту. Шутки в сторону. У него есть задание, нельзя поддаваться этому клоунскому настроению, черт возьми. — Как же так получилось, что у скавов оружие лучше, чем у вас? — запротестовал Огата, ощущая, что вот-вот сдастся. Капитан Томитаке но … и Дзирокичи многозначительно переглянулись, и первый фыркнул в усы. — Все элементарно. Их снабжают РТО. — Кто-о-о? — Революционеры-террористы, — судя по тому, насколько тупым было название, придумал его сам капитан Томитаке но …, чем, несомненно, гордился. — А у тех есть свои ходы тут, включая сотрудничество с местными нелюдями. Ты их наверняка видел, екаи. Ну и босодзоку, конечно. Вот не зря говорят, что с нечистью правильный человек якшаться не будет… Но мы не сдаемся! Ничто не способно сломить наш боевой дух! Не недооценивай поколение бейби-бума! Затем он прекрати воодушевленные речи, которые позади поддержвал Дзирокичи редкими хлопками без особого энтузиазма. Подумал. — Вы-то сами, кстати, куда направляетесь? Шиба говорит, что «НК-108», но… — Секретная информация, — отрезал Огата. Вовсе не мести ради… Ладно, немного ради мести тоже. Но Хибана бы ему голову откусит, узнай, что он тут проболтался о цели их назначения. Новых сообщений от одной загадочной особы так и не поступало, и Огата подумал, что, небось, Удзумэ занималась какими-то своими странными делами, которыми еще мог заняться гениальный хакер в самой заднице Сикоку. Вроде… маджонг? — Значит, действительно не к нам? — Дзирокичи подозрительно сузил глаза. — На Сикоку мертвая земля. «НК-108» — руины. Зачем вам туда лодка? — Секретная. Информация. Капитан Томитаке но … угрожающе сузил глаза. — Нарываешься? — Вам же Шиба сказала, есть задание. Хибане претензии предъявите, что хотите знать, даст разрешение на болтовню — все расскажу, но так? — Огата с намеренно переигранным драматичным выражением лица пожал плечами, мол, самому-то как жалко. — Секретная информация. Что за «НК-108», кстати? У нас нет таких сведений. Сейчас сто процентов зажопит информацию, уныло подумалось ему, и все в качестве ответной мести (клубок разрастался), капитан Томитаке но … лишь подвигал усами и хмыкнул. — Ну, мы не такие жмоты, — стрельнул глазками так многозначительно, что Огата едва удержался от закатывания глаз, но все же мужественно сдержал нахлынувший порыв, — поэтому могу показать. Дзирокичи! Открой карту. Когда перед ними возникла карта острова Сикоку, капитан Томитаке но … указал отвратительно длинной кофейной ложечкой на одну определенную точку. — Вот. Руины и ничего больше. Условное обозначение. — «Стальная Кузница»… — Знаешь про нее? — капитан Томитаке но … насмешливо сузил глаза, и Огата ровно точно так же ответил ему, потому как знал, что у того точно не должно быть доступа к подобного рода информации (раз их не было у Хибаны). — Не удивляйся, местные осведомлены почти обо всем, что там творится. Охочих до путешествий в те земли множество, половину ловим мы. Но нет, это не она. Ближе к западу, вам придется пройтись по берегу и песочку, как спасателям Малибу, и тогда вы найдете вашу развалину. Комплекс «НК-108», туда ведут координаты, указанные Хибаной. Помимо загадочных изречений время от времени иногда капитан Томитаке но … демонстрировал весьма своеобразные интересы, например, зарубежными фильмами, которые смотрели только определенного рода извращенцы. Как, например, Данзо. … да. В общем, поимели их по полной. Сначала это сделал Хибана, затем — капитан Томитаке но … и его свора голодных несчастных подчиненных. Глядя на их обстановку и правда становилось тошно, и в голове мелькнула мысль: кто же по-настоящему был несчастен? Смертники, которым грозила либо петля, либо взрыв головы, или же добровольцы, сунувшиеся сюда ради больших денег? Но ответа не было. Дзигоку все равно было на причины, Пустоши сводили с ума всех. Так чокнулся Томитаке; так чокнулись Дзирокичи и Шиба. Так чокнулись и они. Он размышлял об этом даже в тот момент, когда Шиба с радистом связали его со штабом; с ресурсами тут было худо, но кабинка для переговоров все еще стояла — вестимо, необходимость болтовни с руководством. Кабинка была небольшой, но вылизанной. Пустой: кроме стула и экрана тут ничего не было. Устроившись на стуле, Огата сложил руки замком и уставился в экран напротив и лишь дернул бровью, когда там появилось лицо Хибаны. Кулаки непроизвольно зачесались. Ничего запоминающегося: бритый коротко с суровым нервным выражением лица. И, главное, без усов. Хоть на этом спасибо. Сурово взглянув на него, Хибана свел брови на переносице и надменно-истерично — он всегда говорил таким образом, и вовсе не всегда намеренно — рявкнул: — Ага, звонишь! Вошь! — Вошь? Огата и бровью не повел. — Естественно, что вошь! Зачем на связь выходишь?! Все пока по плану, судя по карте передвижений! Когда вы там уже будете на Сикоку?! — Нескоро, — он задумался. — У нас тут возникла заминка. — Заминка, вошь?! Я по-моему вполне ясно сказал тебе, что заминки надо решать оружием! — Это наши. Сорок вторая бригада пограничной службы. Они не могут пропустить нас, потому что… — Огата решил не говорить про шантаж, потому что в этом случае бригада вместе с капитаном Томитаке но … откусила бы ему голову одним ласковым милосердным жестом, — тут проблемы на кордоне. Скавы… э-э-э, противоборствующие отряды местных. У них есть снабжение, у наших — нет. Хибана и бровью не повел, состроив лицо, будто ему это не интересно. — И как это относится к вашему заданию, вошь? — Не уберем скавов отсюда — не доберемся до Сикоку. Огата просто развел руки в стороны. Истина во всей красе, как и есть. Раз уж терпел пытку голосом Хибаны, то можно было и попытаться получить снабжение сорок второй бригаде. Что, несомненно, поможет им побыстрее добраться до злополучного Сикоку и решить там проблему с Удзумэ. Капитан Томитаке но … это точно запомнит, и если они пересекутся в дальнейшем можно будет… Но сладкие мечты разбил лукавый голосок Хибаны. Тот, глядя с экрана с больно хитрым выражением лица, вдруг слащавеньким тоном заметил: — Это не имеет непосредственное отношение к вашему заданию. Ваша группа состоит из четырех человек, плюс одного вы уже успешно просрали в борьбе с местной фауной. Руководство никаких приказов о дополнительных поставках сорок второй пограничной бригаде не выдавало, так что не выедай мне тут плешь, словно вошь, а то уменьшу срок работы на Сикоку! Пшел, пшел, пшел! — Во-первых. У Хибаны побагровело лицо, и Огата раздраженно процедил: — Вши не выедают плешь. В ответ ему икнули. Короче, ничего не вышло. Ожидаемо. Поэтому, посновав некоторое время по базе и подействовав на нервы Дзирокичи, который отказ руководства воспринял скорее как насмешку над ними, застрявшими на богом забытой земле, Огата с командой временно отправился в коммуну. Во-первых, надо было пополнить запасы, во-вторых, просто проветрить мозги. Особенно после всего, что он услышат от Хибаны, и что Огату абсолютно не радовало. Ему просто не оставляли выбора: придется помогать в зачистке. Но они, в тринадцатой бригаде, обычно работали против мелких целей с маленькой группой защиты, а тут были полоумные дикари, которых подначивали охочие до корпоративного оборудования босодзоку. Просто, блять, восхитительно. Вцепившись зубками в бутерброд с подозрительным фиолетовым мясом, на что доктор Тоби смотрел с превеликим ужасом, Данзо заметил: — Вот это этот пацан, Дзирокичи, разбушевался. «Мы что, должны сдохнуть!»… Мы ему что, руководство? Пусть в штаб ноет, мы-то тут точно такие же заложники, как и они, — он сделал еще укус, отчего лицо доктора Тоби постепенно приняло цвет того самого мяса. — А то, как оскорблять, так легко! А нам бы кто помог? Мы им все же не отряд спасения, только чоп-чоп головы и умеем. Ну и лечить. Как в «Макаи-Мед», да, док? В ответ названный лишь пораженно покачал головой, продолжая с агонией глазеть на уничтожение бутерброда с подозрительной начинкой. Они сидели в небольшом баре в коммуне — еще и потому что Дзирокичи взбесился и не дал им переночевать на базе своей бригады. Соседствовать с бешеным отрядом у Огаты не было не единого желания, тем более, что он и так вел за собой такого человека, как Данзо; да и вооружение у них на данный момент было лучше и новее на пару лет из-за непрерывной работы в городе, так что он с легкостью поддался на уговоры самого заядлого любителя кутить в их группе отправиться в коммуну. Первым делом тот попытался найти себе шлюху (и даже преуспел, заверив всех, что его-то гребанные мутанты-людоеды не поимеют), а потом присоединился к их застолью. К местной пище Огата с доктором Тоби относились осторожно, подозревая, что она готовилась из аналогичных мутантов-людоедов, но Данзо плевать хотел на предосторожности. Хорошо, наверное, когда у тебя иммунитет почти ко всей отраве. Места тут и правда были дикие — и действительно напоминали трущобы, где он бывал пару раз до своего попадания в отряд камикадзе. Грязно, шумно, но зато тут не смотрели на него с желанием убить. Алкоголь тут был неплох, откровенно говоря, лучше, чем та дрянь, что им разрешали пить в «Ишиде» по пятницам. Бар, в котором они обосновались, был довольно тесным: тут и там слышался галдеж, почти впритык. Взглядом он невольно зацепился за самую громкую парочку — хотя, скорее, где вещал лишь один, а второй поддакивал. Два молодых мужчины с крайне схожими лицами, один из которых с самым раздолбайским лицом радостно вещал о чем-то женщине постарше, что тоже отчасти напоминала их. Разведя руки в стороны, тот радостным голоском гаркнул: — Думаешь, я зачем все это ставил! Не только для девчонок, для души! Хотя девчонки — это тоже крайне важно… — Н-да, не только у нас есть любители на юбки глазеть, — хихикнул доктор Тоби, за что Данзо попытался ткнуть его вилкой. Делать было нечего, размышления о Хибане вводили в уныние похлеще, чем то, что ежедневно одолевало доктора Тоби, поэтому Огата лишь лениво глазел по сторонам. Он даже не вздрогнул, когда за тем самым столиком разгорелся спор, и к ним подвалил взъерошенный братец из дуэта, ослепительно улыбаясь. Такой же говноедской ухмылочкой ответил ему и Данзо, сразу видно было — два одиночества нашли друг друга. — Господа! Позвольте нескромно поинтересоваться… — Запрещаю, — уныло буркнул доктор Тоби, и Данзо на него гаркнул: — Завались! — и тут же развернулся, продолжая добродушно скалиться. — Ну-ка, ну-ка? — Вы же из Эдо? Огата и доктор Тоби покосились друг на друга, когда как Данзо перестал лыбиться и озадаченно кивнул. — Ну, допустим. — Точиро, отъебись от порядочных людей! — прикрикнула на него женщина за соседним столиком, и ей кивком вторил молчавший до этого брат. Названный Точиро лишь отмахнулся, явно воодушевленный некоей спонтанной посетившей его мыслью. Он продемонстрировал поднятые руки, обозначая свою абсолютно мирную позицию, и с той же ухмылкой продолжил: — У нас тут спор возник, ну, знаете, о высоком. О «Йошиваре». — О-о-ой, дружище, да мы нищуки! О чем вообще! — досадливо пискнул Данзо. — Я только на Аллее Снов девчонок снимаю, они там подешевле, да и нет этой тупой болтовни!.. Не, отзыв мы тебе тут дать не сможем, тут только я по таким делам, а вот эти двое, — он кивнул на Огату и доктора Тоби с досадой в голосе, — женатик и зануда. Они-то не понимают великое изречение: «всегда есть время на секс»! Помедлив, Точиро вновь с улыбкой взглянул на соседний столик, за которым безымянная женщина вертела пальцем у виска, демонстрируя свое мнение об этом. Второй же смотрел на брата с видом, будто сейчас швырнет в него чем-то тяжелым и крайне хорошо переживающим полет на дальние дистанции. Огата был бы готов ассистировать… Но это хотя бы не размышления о возникшей проблеме, так что, почему бы и нет? — Хорошее выражение, — Точиро с грандиозным видом кивнул. — Я запомню, пожалуй. — Сменим тему, а? — простонал брат позади. — Взгляните на этого поборника праведности. Исаму, не ты ли мне тут рассказывал про… — Ну, — оборвал его Огата, не желая слушать больше ничего плохого про второго брата, этого самого Исаму, который в этом цирке показался оплотом разумности и спокойствия, даже на фоне драгоценных (нет) коллег. Достал одну из самокруток Дзирокичи, повертел в пальцах, затем поднял взгляд на Точиро. — Я был в «Йошиваре». Что хотел-то? Лицо Данзо вытянулось, по крайней мере та часть, которую было видно. Доктор Тоби снисходительно фыркнул, решив обойтись без комментария, но вот первого прямо проняло подобное признание. — В смысле «был»?! — Что-то ты не особо сменил тему, — фыркнул доктор Тоби, и Огата поморщился, легкомысленно отмахнувшись. — Секс, ага. Ебаная «Йошивара»! — Ну, я тоже не про секс, так-то, — сверкнул ухмылкой Точиро. Упер руки в бока. — Там есть эти куколки, нинге че-то там. Это правда? Что у них матрица личности под пользователя настраивается? Что ж, если начистоту, то пусть Огата и действительно был в чайных домах «Йошивары», он там скорее присутствовал тенью. Еще во время работы телохранителем на крайне большую шишку, в той самой прошлой жизни. Пока его работодатель развлекался с дамочкой из высших эшелонов уважаемых чайных домиков, самому ему дали возможность выбрать себе дамочку для разговоров чуть подешевле, и без плотских утех, конечно же. К счастью; изменять жене он не планировал. С девчушкой, видимо, в тренировке, они мило поболтали, она посмущалась, налила чая, но не более. Это он и рассказал: что вызвало мгновенную реакцию у Данзо, крайне разочарованную, и последовавшую за его скулежом ядовитую улыбку доктора Тоби, что подобными страданиями питался, как вампир. Подумав, он кивнул. — Коллеги на старой работе рассказывали, что со всеми куклы вели себя по-разному. Одного приласкали, второго отымели в задницу. Последнее — не про задницу, в целом — явно обрадовало Точиро. Он обернулся назад и показа пальцы пистолетиком женщине и Исаму, в ответ на что оба потрясли головой. Затем развернулся: — Спасибо, дружище. Выручил. — А тебе-то оно зачем, юный робототехник? — Да так. Нашли кое-что. А эти все пиздят, мол, херня собачья, не может техника такого. А она вон до чего уже дошла! Так глядишь, — ухмыльнулся, — получим технологию, которая обретет разум и будет нам травить истории, как где-то в аду сидят Отоя Ямагучи и Асахара Секо и ждут перерождения. Перерождения… Накамура ведь тоже болтал про искусственные интеллекты, обретшие разум; пожалуй, в чем-то не желавшие верить в подобное приятели этого Точиро были правы — еще совсем недавно даже особой речи про разумные искины не велось, еще когда он учился в школе, а теперь лезли из каждой щели: что куклы из «Йошивары», что болтающее такси, и так далее, так далее… Опасный пугающий скачок. Ему вспомнились слова про Изанами и «Стальную Кузницу». Значит, Удзумэ находится не там… Но рядом. Что она там забыла? Или тоже неслась куда-то, пытаясь добраться до матери всех искинов? Томитаке но … ведь говорил, что они ловили всех жаждущих приключений, что пытались добраться до Сикоку. Могла ли одна проскользнуть, а потом, получив такую силу, стать помехой для корпорации? Пригубив стакан, Огата проводил взглядом Точиро, что с довольной ухмылкой собирал деньги у проигравших спор, и заметил: — Будь у вас способ обезвредить бомбу в затылке, остались бы? — Еще спрашивает! Что угодно лучше корпорации! Данзо мгновенно скривился, будто бы съел целый лимон, однако доктор Тоби неожиданно ответил: — Вы хоть и неучи все в тринадцатом отряде, но я ни за что не променяю уютную жизнь в городе на бензак и свободу. Свои приоритеты, знаете ли. Комфортная жизнь в городе мне милее, пусть там и Хибана. Зато я не буду бояться местных насекомых. Слышали? Про золотых паучков? Вот они отсюда пришли. Нахер надо такое счастье. — Это потому что в душе ты корпорат сраный, — легонько фыркнул Данзо, и, не поворачивая головы, доктор Тоби процедил: — Зато я хотя бы веду себя не как необразованное чучело. По закону жанра после секундной заминки они должны были вцепиться друг другу в глотки, но чуда не произошло; они так и продолжили сидеть молча, вслушиваясь в окружающие сплетни. По-хорошему, Данзо стоило бы пристрелить за одну мысль о дезертирстве, это шло против долга, но он еще не сбегал, да и это было не самое страшное его деяние (его просто стоило пристрелить, потому что он был неучем и неконтролируемым элементом хаоса). Сам Огата размышлял: что бы он сам ответил? Его устраивала жизнь в корпоративной среде, но он ненавидел все, что привело его в «Ишиду». В Эдо царили такие порядки, слово человека не играло роли перед словом корпорации. Так что, как бы не был он согласен с доктором Тоби… От размышлений его отвлек неожиданный знакомый голос: — Опа, господа путешественники. А я-то думал, чего самый громогласный Казама радостный такой. Вы уже сюда успели добраться? Откинув голову назад, не меняя позы, Огата встретился взглядом с… ладно, не встретился, но наткнулся им на Ямаубу в компании своей вечной сопровождающей. Момонофу смерила их всех неприятным взглядом, но промолчала, явно решив попридержать комментарии. Она выглядело жутко довольной, как пролезшая в курятник лисица, и, недолго думая, схватила ближайший стул и подсела за их столик. Мгновенно рядом очутилась Момонофу, тесня Данзо. Огата рывком опустил голову и вяло махнул рукой. — Значит, вы на местную переправу, — добродушно оскалилась она. — Думала, да не догадалсь, что сюда. Не повезло. — Опять-то она все знает, поглядите. — Ну, тут даже гением не надо быть, чтобы понять, в чем причина, — кивнув в сторону выхода, Ямауба изобразила на лице щелки костяных масок и хрипло рассмеялась, скаля мелкие зубы: — Скавы дерут местную бригаду только так. Мне их было бы жаль, но мы тут корпоратов не сильно уважаем… Благо, что Томитаке хотя бы без лишнего гонора типичного послушного пиджачка. А то был тут один до него, много больно права качал, в яме и закончил. Говорят, скавы пристрелили, но что-то мне думается, что собственные ребята. Не сомневаюсь, подумал Огата, вспоминая Хибану. Он бы с удовольствием пустил ему пулю в затылок. То, что до Томитаке тут был такой — скорее что-то вроде нормы, чем отклонение. А если это признает такой строгий исполнитель указов… Многое говорит. — Пойло тут очумелое, — добавил радостно Данзо, и Ямауба улыбнулась уже ему. — Вы про «молочку»? Говорят, тут рядом был агрокомплекс, там все коровы мутировали. Но молоко хорошее, в алкашку местную добавлять самое то. Они чокнулись, и мусорщица философски заметила: — Как думаете пробираться? — Ага, как!.. Эти хуюмники нас нахер послали, потребовали помощи, — посетовал Данзо, разводя руки в стороны. — Говорят, мол, мы вам не поможем, пока не разберетесь со скавами или не выманите поставку от руководства. Мы им кто, важные шишки? Да мы сами-то себе снаряжение иногда с боем выбиваем, а тут!.. Тьфу. — Я бы советовала помочь Томитаке но … и не сильно надеяться на начальство. Они у вас крысы похуже местных. Такие же скотины, — видимо, Огата так кисло на нее взглянул, что Ямауба сразу все поняла и рассмеялась, махнув кулаком. — Так что вперед! Не отчаивайся. Если вы на Сикоку, то там еще хуже. Думаешь, просто так связь не ловит? — Там херовая инфраструктура, — предположил доктор Тоби. Мимо. — Э… Ленятся протягивать сеть туда? — протянул Данзо. Опять мимо? Ладно, его черед. — «Изанами» ее глушит? — Побойся бога. Она искин древнее говна мамонта, все, что она может это клепать своих кибер-зомби и чахнуть в собственном дворце. — Изанами? Это еще кто, какой такой искин? Какая-то легенда? О! О, о, о! Значит, — резюмировал Данзо самодовольно, — сто процентов глушат либо крысы, либо эти… которые ей поклонятся. Дикие фанатики… — Это не фанатики. Дальнейшую речь оборвал хриплый женский голос, и, внезапно, сверху на стол опустилась бутылка местной фирменной дряни. Момонофу, мгновенно вскинув голову, увидела хозяйку и радостно пискнула: «Мифунэ!». Огата никогда не видывал таких женщин в тех кругах, в которых варился: он-то в основном обитал на верхушках, даже работу в «Ишиде» сложно было назвать дном, а вот эта мадам явно не была из тех, кто чувствовал себя в городе лучше, чем тут. Да и как ее описать… Солидная дама, в общем. Немолодая, в теле, она широко ухмылялась, не стыдясь щели между зубами. Внешне она отличалась от них всех, глаза были светлее, и Огата предположил, что она была хафу, с Хоккайдо или Карафуто — откуда-то, где их чудесное соседнее государство с ярким красным флагом все еще оставляло свой след. Он точно не знал. Только слышал страшилки от побывавших на кордонах на севере. Одета гостья была в цветастое платье, волосы — собраны в тугую косу. Видимых аугментаций он у нее не заметил; не один, доктор Тоби приспустил очки: — О, а Вы, я так понимаю, из этого сообщества… Как же его… — Не-техи, — Мифунэ сверкнула ухмылкой и опустила взгляд на Ямаубу: — Торги начнутся завтра. Надеюсь, деточка, твой металл и правда так хорош, тащиться от Саппоро до сюда просто так не хотелось бы. И потом поговорим, про ту секс-куклу. — Зашибись металл! Мы рельсы разобрали! — возмущенно запищала Момонофу, ударяя кулачками по столу. Когда на нее опустилось три внимательных взгляда солдат корпорации, которые уж точно слышали истории о тех самых легендарных Пропавших Рельсах, она в панике закрыла рот рукой. Пролепетала: — Старых! Старых, разумеется. Новые патрулируются… «Номурой» и этими, с улиточкой… Огата покосился на Мифунэ. — Вы сказали, что это не фанатики. Женщина разлила каждому по выпивке, кроме Момонофу, которой досталась банка с соком. Язык приятно обожгло. — Слишком обобщенно. Множество факторов. Все спутники работают на старом софте, ходил в свое время слушок, что чтобы одна электронная мадама не добралась до них, их зона вещания игнорирует Сикоку. Кроме спутника с орбитальной пушкой. — Это ж фуфло, — фыркнул Данзо. — Все знают, что орбитальная пушка — миф. — Кто знает? — Мифунэ лукаво сощурила глаза. — Говорят, из нее два раза палили. А может, врут. Глаза у Мифунэ явно были своими, родными. Голубой цвет… Когда-то давно Огата слышал, что люди с таким цветом глаз были как вода — утекали, что не словишь. Не держали обещаний, могли легко уйти. Все в этом духе. Но она создавала ощущение, что уж ей доверять было можно. Но орбитальные пушки интересовали Огату мало — его озадачило то, что, при всем том, что сеть не доходила до «НК-108», Удзумэ каким-то образом с ними связывалась. И софт у нее явно был новее, раз она могла так делать. Или ей позволяли, вдруг пронеслась мысль в голове. Но зачем… Эта внезапная мысль настолько редко ее озадачило, что он чуть не поперхнулся. — Совсем не ловит? — ошалело поинтересовался он, и Мифунэ бросила на него незаинтересованный взгляд. — Говорят. Но, опять же, кто точно знает? Та, о ком вы говорите, вполне себе может существовать обособленно. А зона вокруг нее — тьма. Старые спутники до сих пор на орбитах, к ним подключиться — дело простое, если раздобыть софт. Могла ли Удзумэ сидеть через другой спутник, не лицензированный? Тогда это объясняло то, как она связывалась оттуда. Но, все же, зачем? Вдруг, раздался гордый Писк. Настолько внезапный, что Огата отвлекся и дернулся, глядя в сторону, туда, где доктор Тоби вскочил с места и вдарил кулаком по столу. — Э-э-э-это все неважно! — он опустил взгляд на Мифунэ. Глаза у него горели праведным огнем, и с лицом, будто это было делом всей его жизни, заблеял: — Госпожа! Давайте поговорим наедине. Как исследователь и тот, кто отрицает технику. Как турист Пустошей и ее житель. Как… короче, подальше от этих неучей! Доктор Тоби, как выяснилось, был любителем женщин постарше… Когда (не очень) старый развратник ускакал со своей новой обожаемой пассией, которая, видимо, одним своим существованием сводила его перманентно ужасающее настроение на нет, Огата развернулся к Ямаубе, Главное в этом деле было не думать, чем там занимается доктор Тоби; пожалуй, у него было и без этого много проблем, в частности, вся возня с Томитаке... Как славно было забыть об этом хотя бы на пару минут. Многозначительно (и сурово, насколько можно было вообще произнести после такого пассажа от доктора Тоби) он поинтересовался: — Ты была на Сикоку? — Там же кордоны. Какое там побывать. — Что за секс-кукла? — влез мгновенно оживившийся Данзо, и на лице Ямаубы расплылась ехидная ухмылка. — Да так, подарочек от «Йошивары». Продать собираемся, она сломанная, но не в том смысле, а для корпы — искин заглючил и начал всякие сюрпризы выдавать. Корпы после ‘нами такое не терпят. Кому сейчас нужна свобода воли? От людей-то не ждут, а тут — искины!.. Закурила душные самокрутки, тяжко выдохнув. Потрепала продолжавшую сосать сок Момонофу по голове и заметила: — Я вот что вам скажу, мальчики. Так сказать небольшой совет от того, кто тут живет уже давно и каждую собаку знает. Скавы в край обнаглели вовсе не из-за поставок своих друзей из Эдо, что так не любят корпы. Они воруют части поставки самой «Ишиды». А о том, когда они, они знают потому, — лицо Ямаубы приняло серьезное выражение, — что тут у них есть крыса.