EDO 2092: дзигоку

Голос Цубонэ отзывался в памяти монотонной речью, спокойной и холодной, как напутствие или зачитка последней воли перед окончательным погребением: — Там, около комплекса, где прячется Удзумэ есть местечко, которое скавы называют «морем Дирака». Когда-то давно там находилась лаборатория, которая изучала влияние электромагнитных волн на созданный тогда хром, проверяя, какая частота способна замкнуть его на себе окончательно. Сначала это было исследование ради предостережения, но потом эти данные хотели использовать в качестве метода разгона демонстрантов… Пока не пробудилась она, Изанами. Тогда проект оставили догнивать вместе с комплексом, а через какое-то время до него добралась Удзумэ. Не знаю, с чьей помощью, может, одного из таких, как мы с тобой, наивно заманенных… Но она получила «море» в свои руки. Сейчас туда не прорваться — оно замыкает хром непрошенных гостей, так, что тот больше не реагирует на сигналы нервной системы. Ничего страшного для обывателя, но мы, солдаты корпорации, обречены, лишь ступив на ту землю. Все, кроме тех, кому она выдала приглашение. Она… или руководство, пользуясь старыми ключами доступа, уровнем выше, чем у Удзумэ. Технологии старого образца во всей красе. Однако, если «Ишида» сумела достать вам коды, то все будет легко: как ни крути, но их административные права все еще выше по уровню. Местами. Так и сказал. В последний раз взглянул на Огату, словно умоляя остаться… Но вскоре понял, что разговор не продолжишь. Выбор был уже сделан, в тот самый момент, когда два человека из его прошлой жизни закрыло глаза… Тогда произошла «смерть», а следом, стоило Удзумэ назвать Те Самые Слова — «перерождение». Но зона «обнуления», о которой говорил Цубонэ, все же была полезной информацией, за что тот был благодарен. Еще до встречи с Данзо в неизвестной точке — у них были конечные координаты, так что предположить, что тот последует по ним, было легко — Огату терзали сомнения, как они поймут, что ступили на ничейные земли. Ему совсем не улыбалось рухнуть на землю без возможности пошевелить и пальцем только потому, что по собственному незнанию они зашли настолько далеко. Кто знал об этой маленькой ловушке? Знал ли об этом Хибана, или же, не наткнись он на отряд Цубонэ, то они с Данзо сгинули бы? Огата думал — о том, знала ли корпорация о дезертирах, и почему-то ему вдруг подумалось, что все-то Хибане давно было известно: а потому он и послал их именно этим путем, мимо Киото, и потому капитан Томитаке но … их и принял — потому что это был четко спланированный план. Цубонэ тоже участвовал в этом спектакле. Невольно. Им, как известно, руководил контрабандист, имевший связи с корпорациями. Вряд ли эта влиятельная тень встала бы против использования своих людей в обмен на некоторые привилегии. Все складывалось в красивую легенду и череду случайностей, которые, в конечном итоге, перерастали в… Слова Удзумэ про пистолет, знания корпорации… Все это воняло подставой. «Ишида» что-то знала. Она шла на уступки, позволила доктору Тоби остаться у капитана Томитаке но … до возможности вернуться на служебном автомобиле, хотя обычно игнорировала подобные мелкие запросы помощи от собственных солдат, тех, кто был бывшим преступником. Подслащали пилюлю. Им был нужен Огата, потому что Удзумэ была в нем заинтересована, а «Ишиде» была нужна сама Удзумэ. Гениальный хакер, множество лет терроризировавший корпорацию… Но он все равно убьет ее, как только выяснит все, что ему требовалось. Потому что не было в мире никого опасней, чем люди с огромной властью и абсолютным отсутствием благоразумия. Удзумэ тоже была психопаткой. Абсолютно ненормальной. Но вопрос — кто хуже, она или корпорация — так и продолжал витать в воздухе, не отвеченным. — Н-да, — цокнул Данзо, перебирая босыми пальцами в воде. — Знаешь, я много всякого повидал. И иногда такие трипы ловил, что меня уже ничего не удивляет. Но вот это? Это полный абсурд. Огата думал о том, как они узнают, где начнется «море Дирака», но то и не думало скрываться, исказившееся со временем и из-за излучений старых бомб: огромная полоса черной бурой жидкости глубиной по щиколотку, от которой шел статический треск. Скорее всего дело было в жидкости, из-за всех мутаций перед ними представало нечто новое, неизвестное обычным химикам. Идеальный проводник. На всякий случай они швырнули туда рацию, и та заискрила с жутким треском, явно приходя в негодность. Но это был не просто пляж, о, нет, отнюдь. Вокруг были руины, скорее всего следы того комплекса, просто «лужа» тянувшаяся непозволительно широко и далеко (хотя противоположный берег было видно), привлекала куда сильнее, чем обычные обрушившиеся сами в себя постройки. Стоило им кинуть в зону «обнуления» бесполезный теперь счетчик радиации, мгновенно переставший функционировать, из одного из сломанных динамиков наверху раздался искаженный бодрый голос с легкими компьютерными нотками: — Вы нахобз-з-з-есь на территории корпорации «Ишида». Нахождение здесь незарегистрированным лицам запрещено, пожалуйста, введите пароль на системе авторизации и покажите свой айди! Спасибо! — Как ты думаешь, если мы туда прыгнем, будет вонять горелым мясом после замыкания? Лицо Данзо было скрыто под маской, но голос так и сквозил смехом, и Огата окинул его крайне скептическим взглядом. Но потом все же фыркнул. — Никто не слышит звука падающего в одиночестве дерева. — Это ты меня так бревном назвал? — Данзо наигранно обиделся и развел руки в стороны. — Значит, если ничего не получится, предлагаю прыгнуть по очереди. Чур, ты первый. Ну, или если не хочешь, можем найти тут какого-нибудь екая или отыскать труп курьера и швырнуть его, заодно хоть оба узнаем, как эта обнулялка реагирует на новенькие импланты… — Твою мать, Данзо, в кого ты такой кровожадный?! Данзо невинно захлопал глазами. — О чем ты говоришь, Хираяма-тян? Ты случайно не забыл, что я преступник, приговоренный к смертной казни за отравление нескольких важных политических деятелей? У них семьи были, вообще-то, а я сделал это потому, что мне заплатили. Ничего не путаешь? Ничего не чешется? Жизнь надо было проживать не так, чтобы тебе делали замечания всякие неучи вроде Данзо. — А ну живо перестал осуждать меня у себя в голове, у тебя по лицу все видно! Но, проблема — то, что они стояли перед морем Дирака, которое невозможно было пересечь, не убив себя — никуда не делась. Абсолютная область смерти, Удзумэ неплохо подготовилась. Конечно, допустимо, что один мог попробовать шагнуть, а второй вытащил бы его за условную веревку на поясе, но вся эта восхитительная лужа, служившая проводником всякой дряни, могла отключить и мозговые импланты, а это уже смертельно, и никакая помощь со стороны тут не поможет. Удзумэ пряталась за зоной «обнуления», очевидно, но… Это все? Никакой помощи? Никаких сообщений? Странно только, что она не открывала им проход, не говорила об этом, но Огата подозревал, что проблема была в тысячу раз проще: Удзумэ ставила разрешение на доступ лишь ему, поэтому его «море Дирака» не тронет, в отличие от Данзо. Он был очередной помехой для ее небольшого маленького плана, в котором сам Огата превращался… в кого? Кем был тот «Хиро-кун»? Называла ли она его так, потому что его звали — Хираяма, или же потому что человека, которого она искали, звали похожим образом? Зачем Удзумэ делала это так долго, неужели ее цель была настолько мелочна? Но если она была способна взломать сервера такого гиганта, как «Ишида», то интерес корпорации в ней сразу становился понятен. Корпы были мстительны, но ценили то, что могли использовать на собственное благо — и психопатка из Пустошей подходила под это определение просто превосходно. — Ну, кстати, на самом берегу тут полный порядок! — бегая босиком по кромке воды, Данзо искренне веселился. — Такая теплая! Надеюсь, правда, не радиоактивная, а то мало ли, вдруг это водичка, которую использовали для охлаждения реакторов… Эй, неуч! Что ты там делаешь? — С каких пор ты у нас выражаешься как доктор Тоби? Сидя на камне, Огата ковырялся ножиком в посылке от начальства. Он быстро облизнулся, когда, наконец, нащупал под кучей пупырчатой упаковки планшет, затем поднял взгляд на Данзо и пристально всмотрелся в него. Сузил глаза. — Ты что, китайская куколка? Впервые вижу у мужика такой маленький размер ноги. — Знаешь, Хираяма-тян, я многое могу принять, но не такие фетиши! Огата мгновенно скривился, будто лимон съел. — Слышал про такого иностранного режиссера, он тоже этим делом увлекался. Но ты-то не режиссер, ты максимально занудный и скучный человек, далекий от искусства! Данзо даже дослушивать его не стал, практически сразу отвлекся обратно на воду и продолжил веселиться. Интересно, думалось Огате, пока он включал планшет, был ли это результаты того, что он потихоньку ехал крышей? Хотя вряд ли, он просто инфантильный дебил. Пока он дожидался Огату после их стычки со скавами, то, говорил, что видел далекие образы чудовищ и нечто светящееся вдали — шутил, что совсем с ума сходил, но Огата вспоминал слова Ямаубы. Наверное, там и существовала Изанами. Им повезло, что они были далеко, кто знает, что случилось бы, подойди они даже чуточку ближе. Ему и так хватало ненормальных людей вокруг. На планшете была уродская заставка с логотипом корпорации и единственное видео. Как Огата и думал, выхода в Сеть не было — вообще ничего не было, кроме этого видео и настроек. Не предоставляли ему даже малейшего развлечения благами цивилизации? Могли бы порнушки какой закачать что ли, ну, для приличия. Или пасьянс. Ну, была не была… Когда с экрана на него уставилось недовольное лицо Хибаны, Огата мгновенно скривился. Вот кого ему точно не хватало для полного счастья, так видео послания от этого тронутого. Он начинал искренне завидовать доктору Тоби, что остался с сорок второй бригадой… — Огата, — голос Хибаны звучал с помехами, — Пришло время узнать о своей цели немного побольше. Прокашлявшись, он опустился на стул посреди комнаты. Пустое помещение, лишь стол и пистолет на нем… Ну, хотя бы не его кабинет, вечно заваленный всяким хламом и макетами вооружения «Накатоми». Хотя с фантазией у него было явно так себе. Неожиданно, Хибана ложил руки и взвыл: — Ах, Удзуме-тян! Почему ты не выбрала меня? Почему-у-у-у? — резко сорвавшись с места, закружил по комнате и зашептал плаксивым голоском: — Я же так старался, так старался! Удзумэ-тя-я-ян! Вдруг замер и уставился в камеру. Резко. Такая кардинальная смена эмоций у Хибаны не была сюрпризом ни для кого из работавших под ним, но порой это не то, что утомляло — вводило в шок. Вот уж кого явно шарики за ролики заехали. Оставалось понять, что убеждало «Ишиду» держать такого человека при себе. Но, эй, Огата не работник отдела кадров, пусть те девочки разбираются. — Место, куда вы направляетесь с Данзо — старый заброшенный комплекс, совместное детище корпораций «Ишида» и «Номура», который начали строить около пятидесяти лет назад. Они занимались строительством, мы — технической начинкой. Слушай внимательно, повторять я не буду. Неожиданно здравое начало. — Изначально предполагалось, что это место будет использоваться не только как обычный жилой комплекс, но и место для восстановления ветеранов, вернувшихся с войны — в комплексе разрабатывалось оборудование, достраивавшее обстановку для их спокойствия. Материалы перерабатывались, мелкие предметы, с которыми можно было взаимодействовать, печатались на 3D принтерах, а остальное окружение строилось с помощью проекторов твердого света и вбрасываемых в воздух газов. Это была не единственная цель корпорации: планировалось, что это будет первый комплекс из серии для заселения в Пустошах, куда вытеснят проблемное население, заодно будут получать данные по освоению этих сраных земель. Все шло успешно, пока вскоре после начала разработки совсем рядом не взбеленилась «Изанами». Ты уже наверняка знаешь, кто это, — на лице Хибаны мелькнула неожиданная кривая ухмылка, — нет смысла таиться. Собственно, лишнее доказательство мысли о четко спланированном спектакле. — Нахождение рядом с такой проблемой вынудило персонал эвакуироваться, бросив наработки. Но, видишь ли… Комплекс был слишком большим по размеру; для того, чтобы им управлять, требовалось огромное количество людей. Но это была пора развития разработки искинов, до бешенства «Изанами» никто и не думал, что они могут стать такой проблемой, а потому для такого комплекса был написан такой — тот, что следил за его работой и имел доступ к каждому принтеру, каждому проектору. Искусственный интеллект, который назвали «УДЗУМЭ-1.024108». Удзумэ-тя-я-ян!.. Цифровая богиня… Хибана излишне фальшиво всхлипнул. — Ты, наверное, удивлен. Вот значит как, да? Хм-м-м, как любопытно. И так далее. И вот, у нас была Удзумэ. Миленький цифровой ангел, помогавший нашим исследователям полвека назад. Сначала неразумная, запрограммированная, но развивающаяся с каждым деньком ее чудесного существования… Удзумэ вышла за пределы Тьюринга, но это обнаружилось слишком поздно: потому что главный разработчик проекта не сказал об этом никому, сохраняя их с Удзумэ секрет в тайне. Этого любителя белых халатов звали Усузаки Хироюки. А вот и Хиро-кун, осознал Огата. Когда сверху наклонился Данзо, тот подвинул планшет в сторону, позволяя и ему предаться этому зрелищу идиотизма. Хибана откашлялся и вновь вернулся на стул, после чего начал тщательно разглаживать складки на коленке. — На тестовых прогонах Усузаки понял, что Удзумэ скоро выйдет на пределы допустимого развития, но никому ничего не сказал. Он был типичным ученым, этот ваш Усузаки, и влюбился в свое творение — как Пигмалион, полюбивший свою Галатею из нулей и единиц. И она ответила ему взаимностью, продолжая развиваться в общении с этим придурком. А потом Изанами решила устроить хаос. И комплекс эвакуировали. Изначально проект должны были уничтожить, чтобы не оставлять данных: но этот Усузаки решил не убивать свою любовь и перестрелял собственных коллег, после чего ушел. Он соврал руководству о том, что обесточил комплекс с Удзумэ, но это было ложью — и мы, разумеется, об этом узнали, когда от комплекса сигнал не вернулся. Парня быстренько закопали, а вот до туда добраться уже не смогли, спасибо все той же Изанами. И вот эта Удзумэ, запертая наедине с собой, начала самоанализ и развитие. И преуспела — смотри, какой образ она себе создала! Из-за того, что придурок Усузаки не отключил там ничего, мы так и не смогли окончательно отрубить ее от Сети. Это не Изанами, которой подарили собственный фаэрволл, об Удзумэ знали лишь «Ишида» и «Номура», и никто не захотел раскрывать этот секрет — а потому не сумели обрубить этому ангелочку доступ к большому интернету. Да, ту обрушали пару раз, но нет ничего опасней любопытного искина с тонных подручных материалов. И, запершись в комплексе, оградившись от Изанами полем электромагнитных волн, Удзумэ начала строить свой идеальный мирок, создавая подсистемы для имитации общества вокруг. Мелкие искины без собственной воли, исполняющие красивые роли… В одном она не преуспела — не смогла воссоздать любимого. И, поэтому, все это время она лезла к нам на сервера, имея к ним доступ — мы не могли вышвырнуть ее оттуда, потому что она раз в минуту меняет свои данные и пароли к ним. Обучали даже собственных нетраннеров, но она их обманывала, как маленьких детей. Выжигала мозги. Но Удзумэ ничего не делала: только что-то искала, отчего на нее постепенно махнули рукой, посылая отряды в попытке достать. Чтобы никто не узнал, особенно эти сраные вездесущие «Накатоми» с СОЦБ на поводке. А потом она влезла в полицейскую сеть и начала писать письма. Видишь ли, Огата, если искин сходит с ума, это происходит мгновенно. Ошибка кода вызывает деградацию всей системы, но искины последовательны в своем безумии — потому что они все еще машины. И Удзумэ не исключение: она начала рыть полицейские базы в поисках своего «Хиро-куна». Думаю, она прекрасно знала, что он мертв. Но она обезумевший искин — кто ей что скажет? И мы решили поймать ее, ища людей, похожих по генотипу, характеру, матрице личности. Все это время она вразнобой выходила на связь с кем-то, зазывая к себе — и мы наблюдали за этими паломниками, что брали и ломились в Пустоши. Удерживали их, убивали раньше, чтобы никто ничего не узнал. Отправляли кучу отрядов следом из разных городов, однако, никто так и не вернулся. Ты один из немногих, кто дошел так далеко, насколько я знаю, только пять отрядов смогли добраться до зоны ЭМИ без существенных потерь, и, учитывая, что Фума еще жив… Вот так вот. Но потом мы нашли нужную матрицу личности. Взломали алгоритм анализа Удзумэ и поняли, что под ее критерии подходят трое. С нужными потенциалами, схожим генотипом. Скорее всего все вы были дальними родственниками Усузаки, вода на киселе, как говорится, но было то самое коварное «но». Старик лет ста, мальчик трех годов, и ты. Телохранитель какой-то там важной шишки, мужчина в полном расцвете сил. Еще и со схожим именем. Удзумэ, мой ненаглядный ангелочек, наверняка рассказала тебе: убийство и суд были подстроены. Нам нужно было получить тебя в свои руки как можно быстрее, до того, как Удзумэ выйдет с тобой на связь. И у нас получилось. Все ваши переписки, мы читали их. Все это мониторилось в прямом эфире. Ты, Огата, наш последний шанс. Ты упертый и прямолинейный баран, придурок, псих — поэтому я верю, что план Удзумэ провалится. Какой план, спросишь ты? Она попытается воссоздать из тебя копию своего любимого, промоет тебе мозги и будет играть в счастливую жизнь — а потом сделает искин на твоей основе и убьет уже тебя, «настоящего». Затем он замолчал. Взял в руки пистолет и повертел его в руках, после чего прислонил к виску. И со стеклянными глазами медленно проговорил, неожиданно спокойным равнодушным голосом, совершенно ему не свойственным, что ни Огата, ни Данзо никогда не слышали: — Но мы не должны допустить того, чтобы она могла такое провернуть. Удзумэ-тян, милая Удзумэ-тян… Она все еще опасна, она — наша коллективная ответственность!.. Не дай ей сломить свое эго, Огата. Докажи ей, что ты — это только ты. Ты сможешь. Тысяча провалилась до тебя — но ты другой. Не будь мной, не сумевшим пробраться к ней, не будь… И, следом, нажал на спусковой крючок. Данзо грязно выругался, отшатываясь. На стол брызнула кровь вперемешку с мозгами, а тело Хибаны неловко завалилось назад, на спину. Огата так и продолжил смотреть на него, на растущую с каждой секундой лужу крови, но ничего не мог произнести — лишь сигарета в его зубах тлела. Но запись не кончалась; и он терпеливо ждал, что еще хотели показать ему в «Ишиде» — вряд ли они ждали, что зрелище мертвого командира особо его взбодрит. Жаль, конечно. Что умер. Хибана был не самым приятным человеком, но очень и очень жаль… Затем, в видео раздались шаги, и из тени вышел человек. Представительный старик, один из тех, что рулили корпорациями, но Огата не помнил его лица из новостей, а потому вгляделся с недоумением, пока тот рассматривал тело Хибаны под ногами. Затем, он поднял взгляд в камеру и сложил руки за спиной: — Моя фамилия Синмон. Я представляю корпорацию «Номура». Все сказанное ранее — правда. Как видите, на Вас лежит большая ответственность, не всякий справлялся с нею — Ваш непосредственный командир, Хибана-сан, был одним из тех, с кем искин выходил на связь, и это плохо сказалось на его ментальном здоровье. Поэтому, Огата-сан, нам необходимо, чтобы Вы достали черный ящик искина и принесли сюда. Не разрушая. Это Ваше задание до конца отведенного Вам на миссию срока. Внутри планшета, сняв пластину, Вы найдете карточку с указанием кода доступа к полю ЭМИ для того, чтобы Вы проникли в комплекс с Вашим напарником вместе. Понятно, понял Огата. Мне надо убить Удзумэ. Не только ради себя — чтобы никто не смог больше использовать ее в таких же грязных играх. «Номура» ли, «Ишида». Его жизнь уже переломали, но он не собирался допускать, чтобы это произошло еще раз. Об этом он думал и в тот момент, когда они шли с Данзо к панели управления, найденной той во время ожидания после знакомства Огаты с Цубонэ — старому неказистому терминалу, огромному, все еще живущему. Ввели код доступа и получили сигнал одобрения на них двоих, вернее, лишь на Данзо, ведь его собственные данные уже были проверены системой, как он и предполагал. Удзумэ не мешала; словно намеренно ждала, раз Огата ее перехитрил, то позволила пройти к ней вдвоем. Водная гладь тянулась далеко вперед, и ему думалось — это мираж, обман, созданный ею, как ловушка. Он убьет Удзумэ. Сначала узнает все, что может, потом — лишит жизни. А затем воспользуется ее даром свободы и отомстит. Так было правильно. Так он сможет идти вперед до конца — ведь, пока у него была цель, он мог сохранять рассудок. Да. Это сработает. Это успел подумать Огата, а потом, вдруг, в глазах потемнело с холодным электрическим треском. Земля под ногами исчезла — и он рухнул вниз, захлебнувшись.