You Won't Be Alone

Стайлз проснулся от солнечного света, льющегося через окна лофта. Ему потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, где он находится. Лофт Дерека. Кровать Дерека. Стайлз закрыл глаза и вспомнил все, что произошло за последние несколько часов. Нежные прикосновения, сначала нерешительные, изучающие, затем обретающие уверенность. Дыхание проникает в штаны, стоны и обещание большего. И поцелуи, много поцелуев. События прошлой ночи нахлынули на него, как волна, великолепная волна, от которой электрические искры пробежали до кончиков пальцев ног. Стайлз потянулся, и его кулак бесцеремонно врезался в торс Дерека. "Ой!" - Дерек застонал и перевернулся лицом к Стайлзу. В утреннем свете от него просто захватывало дух. "Прости", - засмеялся Стайлз и придвинулся к нему ближе. - "Я надеялся быть немного более грациозным в наше первое утро вместе, но вот так..." "Нет", - пробормотал Дерек, притягивая Стайлза к своей груди, - "Ты не был бы собой без нескольких размахивающих конечностей. Я смирился с тем, что на данный момент это просто связано с территорией". Стайлз улыбнулся: "Тебе должен понравиться весь пакет". Дерек нежно поцеловал его в лоб; они оба отчетливо чувствовали, что слово “любовь” витает между ними, но решили пока не обращать на это внимания. "Сколько сейчас времени?" - резко сказал Стайлз. Дерек посмотрел на часы на прикроватном столике. "Десять минут восьмого", - ответил он, - "у тебя занятия?” "Черт возьми, да", - Стайлз выбрался из кровати и поднял с пола руюашку и джинсы. "Мне нужно идти". Дерек сел и, нахмурившись, смотрел, как он одевается. "У тебя есть время позавтракать?" "К сожалению, нет", - сокрушался Стайлз, зашнуровывая ботинки, - "Хотя я уверен, что ты готовишь отвратительный омлет". Дерек ухмыльнулся, и Стайлз пересек комнату, чтобы взять свою сумку. Он направился к двери, но попятился назад. Ухмыляясь, Стайлз забрался обратно на кровать и быстро поцеловал Дерека. "Спасибо за вчерашнюю ночь", - сказал Стайлз, задыхаясь, - "Я хотел бы остаться, но..." "Иди", - настаивал Дерек, - "И я увижу тебя позже, хорошо?" "Айкен в полдень", - подтвердил Стайлз. Он спрыгнул обратно и в мгновение ока оказался у двери. "Тогда увидимся!" - крикнул он через плечо и просто так исчез. Дерек заехал на стоянку незадолго до полудня и был удивлен, обнаружив, что Стайлз уже там, прислонился к джипу с небрежным видом, который был едва заметен. Он затормозил на соседнем месте и быстро вышел. Стайлз печатал на своем телефоне, но поднял глаза, когда Дерек подошел. "Ты готов?" - спросил Стайлз. Дерек мог сказать, что он нервничал, но он храбро сохранял свой голос ровным - ради подростка, понял он с содроганием. "Я так думаю", - Дерек нахмурился. "Кому ты пишешь?" "Мой папа", - Стайлз отправил свое сообщение и спрятал телефон в задний карман. "Я хочу, чтобы он знал, где мы находимся, на всякий случай". "Ты рассказал ему о наших подозрениях?" "Нет", - Стайлз мотнул головой, и пара направилась к Дому Айкена. "Насколько ему известно, я просто сопровождаю тебя, чтобы забрать тело Питера. Я не хочу впутывать его, пока мы не узнаем, происходит ли вообще что-нибудь." Дерек кивнул; было приятно знать, что шериф в курсе, даже если у него не было всех подробностей. Плюс Скотт и Лидия ожидали, что Стайлз вернется в школу чуть больше чем через час. Если что-то пойдет не так, на что Дерек искренне надеялся, что этого не произойдет, они поднимут тревогу и легко заполнят пробелы для Стилински. Все было хорошо - они хорошо продумали свой план - так почему же Дерек так нервничал? Зловещее чувство страха окутало его, когда они вошли в парадные двери. Дерек коротко переговорил с секретаршей, им выдали пропуска для посетителей, и санитар проводил их в морг. Стайлз, должно быть, почувствовал его дискомфорт, потому что повернулся к Дереку и прошептал: "Ты в порядке?" Дерек молча кивнул и пошел по коридору вслед за санитаром. Его опасения не ослабевали, на самом деле, они, казалось, росли по мере приближения к моргу, но он не сдавался. Они были здесь не просто так - он не мог упустить это из виду. "Мистер Хейл", - обратился к ним неуместно веселый доктор Фенрис через несколько секунд после входа в морг. Он так настойчиво протянул Дереку руку, что у него действительно не было другого выбора, кроме как пожать ее. "Спасибо, что пришли", - сказал Фенрис, все еще сжимая руку Дерека. "Прискорбные обстоятельства, конечно, но хорошо, что все прояснилось. Я имею в виду..." - он неловко замолчал, - "...то есть..." "Мы тоже хотим, чтобы это закончилось", - пришел ему на помощь Стайлз. "Как можно быстрее". Фенрис пробормотал что-то вроде “совершенно верно” и подвел их к ящику у стены. "Вы готовы, мистер Хейл?" - спросил Фенрис. Дерек обнаружил, что у него внезапно пересохло во рту. Стайлз придвинулся ближе и успокаивающе положил руку ему на плечо. Дерек безмерно оценил этот жест и сказал бы ему об этом, если бы только мог обойти пустыню на своем языке и произнести хоть слово. "Д-да", - наконец прохрипел он. Фенрис медленно открыл ящик, чтобы показать тело, накрытое простыней. Дерек услышал, как Стайлз громко выдохнул позади него, и догадался, что он чувствует ту же смесь разочарования и тревоги, что и он. Момент истины затянулся, и Дерек был слишком готов покончить с этим. Он приподнял простыню, чтобы обнажить лицо дяди. "Черт", - тихо выругался Стайлз. Это был Питер, этого нельзя было отрицать. Он был бледно-серого оттенка, граничащего с фиолетовым, и выглядел слегка сдутым, как перезрелая слива, но это был он. Дерек ахнул и отшатнулся назад, наткнувшись на Стайлза. "Все в порядке", - поймал его Стайлз. "Все в порядке". Он посмотрел на Фенриса: "Можно оставить нас на пару минут, пожалуйста?" "Конечно", - согласился он и вышел из комнаты. Стайлз встал позади Дерека лицом к нему, заслоняя его от тела Питера. "Посмотри на меня", - подсказал он, потому что глаза Дерека все еще были прикованы к обнаженной плоти Питера. К его ужасу, слезы навернулись на его глаза, когда он встретился взглядом со Стайлзом. Дерек выскользнул из протянутых рук Стайлза, внезапно отчаянно желая избежать его прикосновения, и почувствовал, как гнев вскипает на поверхности. Он развернулся и ударил кулаком в стену с металлическими ящиками, снова и снова, умудрившись оставить довольно много вмятин, прежде чем Стайлз поймал его. "Дерек, Дерек!" - Стайлз обнял его сзади, прижав руки к бокам, и Дерек позволил ему. Рыдание вырвалось из глубины груди Дерека, и Стайлз наклонился к нему, положив голову между плеч Дерека, где, как он знал, была его татуировка в виде трискелиона. Дерек почувствовал, как энергия покидает его вместе с гневом, и внезапно он больше не мог поддерживать себя. Он опустился на землю, руки Стайлза все еще обнимали его, и они вдвоем сидели на полу морга. Дерек сидел, прислонившись к дверям, и пустая боль медленно распространялась по нему. "Ш-ш-ш", - успокоил Стайлз и притянул Дерека к себе. "Все в порядке", - повторил он снова, не зная, что еще сказать. "Я не знаю, что со мной не так". "С тобой все в порядке", - настаивал Стайлз. "Просто это подействовало на тебя сильнее, чем ты ожидал". "Но это Питер", - возразил Дерек. "Он твоя семья", - продолжил Стайлз. Дерек покачал головой; это не имело смысла. Питер был ужасен - он делал ужасные вещи, непростительные вещи. Он убил Лору. Он манипулировал Лидией. Он пытался убить Скотта. Дерек знал все это, и все же, увидев тело Питера, он испытал ошеломляющее чувство - другого слова для этого не было - потери . "Он был последней связью, которая связывала тебя с семьей", - Стайлз говорил так, словно читал мысли Дерека. "Последним напоминанием о счастье, которое у тебя отняли. Это нормально - расстраиваться из-за того, что он мертв". "Он ушел", - признался Дерек. "Он действительно ушел". "Это определенно так", - скептически сказал Стайлз. "Я все еще думаю, что мы должны проверить палату. Ты уловил какие-нибудь запахи по дороге сюда?" Дерек покачал головой. Стайлз повернулся к двери, где доктор Фенрис, несомненно, ждал в коридоре. "Думаешь, ты сможешь отвлечь Фенриса, пока я спущусь вниз?" Дерек кивнул, и Стайлз помог ему подняться. Стайлз пересек комнату и открыл дверь. “Доктор Фенрис? Мы готовы к..." Он так и не закончил фразу. В шее появилась острая боль, а потом все почернело.