Не по плану 2

      — Вперёд. — Черные мантии по приказу двинулись в сторону здания и стали в выжидательной позиции. — Окружите дом со всех сторон и не нападайте, если я не дам сигнала. Для нас лучше всего будет не применять грубую силу, дабы избежать международного конфликта. Все поняли? — люди в мантиях усердно закивали и разбрелись по окружности.       Гриндевальд едва качнул головой, указывая на вход, и трое его самых приближенных лиц последовали за ним. Широкие коридоры были уставлены блестящими доспехами и разнообразными статуями, а стены были сплошь в диковинной гравировке.       Впереди всех шли стражники, и вели их к кабинету для переговоров. Палочки каждого из волшебников покоились в специальных чехлах, прикрепленных к поясу, и были готовы к непредвиденным обстоятельствам.       Василиса покрепче схватилась за рукоять палочки, не до конца доверяя этим людям, да и месту в целом. Один неверный шаг — и автоматы на плечах охранников изрешетят их в одно мгновение.       Рейхсканцлер и верховный главнокомандующий вооружёнными силами Германии Адольф Гитлер ждал их.       

* * *

      В кабинете стало невыносимо душно, и Василиса осторожно, не привлекая внимания и не доставая палочки, шевельнула рукой, и прохладный свежий воздух потихоньку наполнил комнату. Пол часа назад они вошли в эту комнату и, просто, непрерывно наблюдали за мужчинами. Они говорили в пол голоса, но очень оживлённо жестикулируя. Если обратиться в слух, можно понять, что Гриндевальду удалось расположить к себе собеседника, но тот видимо не хотел сдаваться так просто. Куча условий, уступок, подозрений — забивать голову всем этим Василиса совершенно не желала, а потому просто наблюдала.       Она, Винда, и Абернети — пришли с Гриндевальдом в качестве доверенных лиц, и должны были следить за справедливостью и правильностью выполнения договора, а так же выступали его личными охранниками.       Но честно говоря, вся эта нудятина девушку не интересовала совершенно. Её мысли сейчас заняты немного другим — а именно самим Геллертом. Что-то в их общении пошло не так. Оборвалось. Треснуло. По другому Василиса не могла это описать — ну а как понимать такое его поведение? Буквально недавно он был очень оживленным, часто улыбался и просто относился к ней хорошо.       Сейчас же, он не только помрачнел, но и всячески старался избегать общения с ней. Взгляд стал равнодушным и приобрёл былое некогда презрение. Таких перемен волшебница не ожидала. Возможно, надеялась она, что это из-за болезни?        О, как бы она хотела в это верить. И не хотела одновременно. Она не хотела чтобы он был болен, не хотела чтобы он был мрачным, не хотела видеть его таким. Прежним. Таким, каким она его встретила — мрачным, отстраненным, бесчувственным. Пустым.       Из бурного потока мыслей её вырвал радостный голос.       — Я буду очень рад сотрудничать с вами, герр Гитлер. До скорой встречи.       Геллерт буквально подпрыгивал от радости, глаза гордо сверкали, на лице появилась победная улыбка, которая с каждым шагом растягивала рот всё шире.       Он снова в деле. Неудача с клятвой крови уже больше не казалась такой ужасной. Теперь, он мог влиять не только на магический мир, но и на маггловский. И это не могло не приводить в восторг. Время, которое он потерял в связи с противной болезнью, теперь, можно было наверстать во много раз.

* * *

      — Я вижу, тебе удалось уговорить его сотрудничать? — Василиса еле поспевала за радостным магом и чуть не споткнулась о ковёр, схватившись за рукав его пальто. Кажется, он только сейчас заметил девушку, которая всё это время шла за ним.       — А? Да. Теперь у меня есть очень влиятельные союзники. Как долго я этого ждал! — Он остановился, широко улыбнувшись. — Только представь, что я теперь смогу сделать… Да всё! — Гриндевальд мечтательно уставился в пустоту, что очень напугало девушку. Он казался таким… Безумным?

«Как бы он не наделал бед».

      А маг как ни в чём не бывало продолжил шагать по тёмным коридорам Нурменгарда, что-то насвистывая. Власть буквально опьянила его, заставляла голову кружится и терять рассудок. Сколько возможностей…        Для начала, он устроит огромный скандал, войну — слишком много этих глупых магглов. Они будут подчиняться ему, будут боготворить его. Он сможет сделать с ними всё, что захочет. Захочет — они будут исполнят все его приказы. Захочет — они умрут за него. Захочет — и они убьют всех, на кого он укажет: врагов, друзей, семью.       А потом, с их помощью, захватит и магический мир — сколько избранных душ, будут поклоняться ему, единственному.

Он — единственный исключительный.

Он — исключение из всех правил.

* * *

      Девушка осторожно взмахнула палочкой и из неё вырвалась тонкая молочная струйка магии, плавно перетекающая в амулет. Тот сразу же вспыхнул золотым свечением, что говорило об успешном результате. Кулон плавно опустился на руку девушки, поблёскивая янтарного цвета камешками.       Теперь, он мог не только нагреваться, но и передавать обрывки мыслей. Тестировать его Василиса не собиралась, так как амулет работал исключительно в критической ситуации, а этого совсем не хотелось допускать, поэтому она просто сцепила цепочку на шее и убрала за собой книги обратно на полку.       Взгляда вполне хватило, чтобы зажечь огонь в камине. Кресло приняло девушку в свои объятия, даря сладостное спокойствие и отдых. Сверкающая в отблесках огня бутылка ликёра плавно опустилась на столик рядом с креслом, а затем осторожно плеснула в бокал жидкость. Терпкий ягодный вкус щекотал язык, а тепло быстро разлилось по телу. Тревожные мысли быстро покинули голову девушки, оставляя лишь неясные размытые образы. Огонь стал ещё ярче, облизывая языками пламени обугленные поленья. Правду говорят — вечно смотреть можно только на три вещи: как горит огонь, как льётся вода и как колдует волшебник.       Над головой волшебницы запорхали голубоватые искры, сливаясь в один большой поток, образуя сияющую окружность над головой. Магия искала выход. Столько держать в себе просто невозможно: магия напрямую связана с эмоциями, а последних у Василисы было предостаточно, при чём не очень хороших.       Хотелось порвать в клочья огонь, разбить воду вдребезги. Его поведение просто нельзя было обойти стороной. Почему так холоден? Груб? Строг? Что случилось? Что сделала она?       Девушка судорожно запихнула мысли глубоко и надолго. Он не мог так поступить. Он бы не стал так делать — его гордость не имеет границ. И все же… А вдруг?       Сердце больно сжалось, выжимая всю кровь, подавляя эмоции. А как всем уже известно — эмоциям нужен выход.       Камин мигом потух, запуская в комнату густой дым. Огромный рояль, сверкая белоснежным перламутровым покрытием плавно опустился на каменный пол. Как давно она не играла? Наверное, с самого детства. Время очень ценно. Это единственный ресурс, который нельзя восполнить, прибавить себе хоть минуту. Оно утекает.       Василиса плавно опустилась на высокий стул с мягкой, темно-синей обивкой. Пальцы будто сами ожили, плавно перебегая от одной клавиши к другой.       Приятная грустная музыка разливалась по комнате, наполняя её неземными звуками. Магия буквально сквозила в помещении, а потом и вовсе охватила весь замок. От клавиш разлетались прекрасные голубые мотыльки и бабочки, струи магии, освещая комнату мягким мерцающим светом.        Ночь и музыка залечивали раны, сшивали разорванные и кровоточащие края сияющими нитками, словно сотканными из лунных лучей.       Из-под клавиш вылетали нежные аккорды, сливались воедино и сковывали разум, унося далеко за пределы неба. Музыка заползала в уши, щекотала самые темные уголки души, освещая их и успокаивая.       И всё же — это была печальная, невыносимо тяжелая музыка. Она топила в себе все мысли и слова, которые так и готовились вырваться наружу. Вот она, настоящая магия.

* * *

      Геллерт тихо прогуливался по саду, наслаждаясь ночной прохладой. Луна сегодня была особенно яркой — она проникала в каждое окошко замка, освещая его призрачным светом. Высокие ели отбрасывали фантомные тени, которые красиво ложились на искрящийся снег.       Неожиданно мощная волна магии обдала его глухим потоком ветра, растрепавшим идеально уложенный молочно-белый ирокез. Маг медленно повернул голову, а затем и всё тело в сторону замка. Одинокое окно, на вершине одной из башен сияло голубоватым сиянием. До слуха донеслись нежные звуки рояля, утягивая его за собой.       Впервые этот замок показался ему чужим. Он тихо крался по коридорам, стараясь ступать мягко и тихо, дабы не нарушить эту тонкую идиллию. В воздухе витали странные сгустки магии, которые слабо светились лазурным мерцанием.       Непонимание происходящего вводило Геллерта в ступор. Кто? Как? Зачем? На плечо сел пухленький мотылёк, но Геллерт казалось не заметил его — манящая музыка притягивала к себе словно магнитом, заставляя поневоле передвигать ногами в сторону северного коридора. Он был единственным без ответвлений — здесь находились только его с Василисой комнаты и лестница.       Мотылёк спорхнул с его плеча и полетел в сторону гостиной. Неземная музыка вливалась в уши, лаская всё сознание и обволакивая снаружи.       Геллерт аккуратно выглянул из-за дверного проёма и не сдержал изумлённого вздоха. В ярком свете луны её белоснежное платье с полупрозрачной накидкой сияло и переливалось перламутром, огибая каждую линию её тела, а платиновые волосы беспорядочно свисали с плеч, не давая разглядеть лицо. Она плавно двигалась в такт музыке, мелодично перебирая пальцами по клавишам.       Она была словно Вейла. Нет, лучше Вейлы. Грациозные движения рук, фигура, магия, кружившая вокруг неё — создавалось ощущение, что она буквально сошла с небес, чтобы дарить людям сладостный покой и умиротворение.              Геллерт аккуратно сделал несколько шагов в её сторону, но казалось, что она и вовсе не заметила его, и продолжала чувственно играть на рояле. Тогда он подошёл к ней на расстояние метра и просто замер, завороженно прислушиваясь к её душе.       «Такая магия — просто поразительна! Сколько же планов можно осуществить с ее помощью.»