Не по плану 2

      Внезапно, всё оборвалось. Магия, музыка, казалось, само время прекратило свой скоротечный ход. В её сознание резко ворвались чужие мысли, буквально нахлынув волной.

«Невероятно..... Сколько власти я получу, если просто направлю эту силу в нужное русло»

«Ослепительная магия..... Как я не замечал это в ней..... Влюбился, как дурак.......Сила.......Магия...... Власть.»

      Девушка медленно повернулась, скользнув взглядом по окну и подняла свой взор на Геллерта. Около переносицы залегли глубокие морщинки — признак глубокой, нескончаемой печали… Как она раньше не замечала? Он просто пользовался ей, ради своих целей. Это всё просто игра.

И она приняла её правила.

      — Геллерт? — Лицо растянула улыбка, а в глазах появились игривые искорки. — Ну и как давно ты стоишь здесь?       Она ухмыльнулась и неожиданно вскочила со стула, заключая мага в свои объятия.       — Ты прекрасно играешь. Я и не знал. — его глаза сверкнули азартом. О да, она прекрасно умела играть свою роль.       Он обхватил её талию руками прижимая ближе к себе и горячо прошептал:       — В лунном свете ты выглядишь словно неземная богиня — и тут же напористо впился в губы. Василиса ответила ему тем же, отмечая про себя, что она заметно изменилась. И ей эти изменения очень нравятся.       Как много фальши. Руки обманчиво желанно хватаются за его плечи и шею, обманчиво впиваются в волосы на затылке. Губы обманчиво сладостно сминают чужие. Отчего-то во рту появился гадкий вкус горечи. Василиса разорвала поцелуй, но тут же потянула его за собой.       Водоворот трансгрессии выбросил их на огромную двуспальную кровать. Геллерт, сжимая тонкую талию в руках, с рыком впился в хрупкую шею, оставляя следы от укусов и засосов. Девушка призывно потёрлась о его пах и притянула за воротник ещё ближе к себе, втягивая в глубокий поцелуй. Геллерт мгновенно скинул с себя пиджак и принялся за пуговицы на жилете, но волшебница остановила его жестом, а затем щелчком пальцев сняла с обоих одежду. Мага, кажется, вдохновило это ещё больше, потому как он не теряя времени вошёл в неё, схватив за шею, и стал наращивать темп.       Комната наполнилась стонами, глухими стуками кровати о стену и звонкими шлепками. Геллерт, словно разъярённый зверь, выбивал из девушки громкие стоны и буквально вгрызался в шею. Перед глазами уже давно поплыли круги, от её узости сводило всё естество, заставляя всё наращивать темп. Василиса уже не успевала стонать, сливаясь в один дрожащий крик, а спина Геллерта стала подозрительно похожей на тигриную шкуру — длинные ногти оставили кучу покрасневших полосок, кое-где окроплённых кровью. Глаза помутнели, и она уже ничего не видела и не чувствовала, кроме Геллерта.

* * *

       1928 год, Россия.       Василиса аккуратно вытащила из-за мантии палочку и наложила на дверь мощное заклинание, подпитанное древними рунами заклинание и, положив на стол книгу, ушла готовить завтрак.       Кажется, Министерство всё-таки вспомнило про неё и решило, что нужно наконец сделать с этим что-то. Василиса логично предположила, что её потащат судить, а затем просто убьют. В лучшем случае…       Тонкие ломтики бекона, призывно заскворчали на сковородке, недвусмысленно намекая на их готовность. Василиса поманила пальцами сковородку и наложила себе в тарелку несколько кусочков бекона с яичницей.       Побегу никто не мешал — кому до неё есть дело? Даже Куинни, её можно сказать лучшая подруга, лишь с прищуром в глазах смотрела ей вслед. Невольно нахлынули приятные воспоминания, — как они болтали, играя в шахматы, украшали замок, смеясь над ворчливым Геллертом, как носились по саду, безумно смеясь и догоняя друг друга. Что с ней стало? Почему от неё отвернулись все, кто был ей дорог?       Тарелка с яичницей полетела в дальний угол кухни, с треском разбиваясь и размазывая по стенке желток. ЗА ЧТО?! Что она сделала не так? Слёзы сами потекли из глаз, а нос заметно покраснел. Она медленно осела на пол, упираясь спиной о крепкую ножку стола, и уставилась в одну точку невидящими глазами.       Прошло достаточно много времени, когда охраняющие чары дрогнули, почувствовав попытку вторжения. Василиса нехотя поднялась с пола, взмахом руки приводя себя в порядок.       Мракоборцы. Какая жалость.       Волшебница неспеша подошла к двери и резко распахнула её, впуская в дом яркие лучи жаркого солнца. На пороге, конечно же, никого не было — мало кто может проникнуть сквозь чары такой мощности.       Девушка уверенно прошла к кованым воротам, окружающим сад. Ограда, хоть и состояла из железных прутьев, была полностью увита плющом и виноградом, так что разглядеть что-нибудь через неё не представлялось возможным. Калитка медленно раскрылась, выпуская уже раздражённую волшебницу наружу.       Какого же было её удивление, когда вместо нападающих мракоборцев она наблюдала такую картину: на земле лежало нечто обливающееся кровью и не издавало ни звука. Палочка удачно упала на каменную кладку дорожки, когда она различила в этом кровавом месиве человека.       Девушка хотела было помочь ему, но её посетила неожиданная догадка: А вдруг это иллюзия? И это просто ловушка Министерства?       Она медленно зашагала обратно, но совесть взяла своё. Ну а если это не иллюзия? Да и что он может сделать ей, если даже дышит еле как? С этой мыслью волшебница подняла человека в воздух, заранее наложив очищающее заклинание, и отлевитировала того в дом.       Василиса положила человека на кровать и внимательно рассмотрела его. Молодой парень лет двадцати с пышной каштановой шевелюрой и карими глазами распластался на кровати, открывая ей не самый лучший вид. Палочки при нём не было — очевидно это был маггл. Тонкие черты лица исказились в гримасе боли. Он дышал, но очень медленно и слабо. Если не поторопиться, будет только хуже, поэтому девушка оперативно поманила к себе с полки сразу несколько зелий, бинты и маленькую стеклянную баночку с сиреневой жидкостью.       Ещё раз очистив тело от крови, Василиса принялась за работу. Она залила ему в рот настойку из растопырника, усиленную порошком из целебных трав и ещё несколько крововосстанавливающих зелий. Большая рана на животе заживала на глазах, но этого было недостаточно. Чтобы кровотечение не открылось снова, она аккуратно пропитала оставшийся шрам сиреневой жидкостью и крепко перебинтовала её.       Остальные раны были небольшими, их девушка спокойно залечила обычными заклинаниями.       «Вроде всё»       

* * *

      В комнате было очень тепло, и, как ни странно, приятно пахло какими-то успокоительными травами. Насколько парень помнил, последнее, что он увидел — это ярко красная вспышка потрошащего заклятия, боль, темнота…       На самом деле, он и не надеялся выжить — эти ублюдки в чёрных мантиях повиновались тупым приказам какого-то полудурка, не видя ничего дальше своего капюшона, убивая без разбору всех, кто попадётся под горячую руку. Ненависть с новой силой захлестнула его сознание, но вместо крика из него вырвался сдавленный стон. Грудную клетку будто сковало стальными обручами, не позволяя нормально дышать. Казалось ещё чуть-чуть, и его лёгкие проткнут тысячами иголок, выворачивая внутренности насквозь.       От нехватки кислорода парень соображал очень туго, но всё же каким-то чудом смог дотянуться до нужной скляночки с зельем, опрокидывая половину его содержимого в себя. Что-что, а зелья он знал от и до — строгий брат никогда не давал ему спуску.       С облегчением, пришло осознание. Он не знает где находится, не знает почему находится, не знает у кого находиться. Он готов был молиться всем маггловским богам, лишь бы не попасться в лапы Гриндевальда.       Как долго он тут лежит? Неделю? Две? Мерлин, как можно было позволить им себя обмануть?       Парень дал себе мысленную оплеуху, и собрался с духом. Нужно вставать и валить отсюда, пока его пропажи не заметили. А потом… И до дома как-нибудь доберётся. Главное сбежать.       Через несколько вялых, но очень упрямых попыток он наконец встал, придерживаясь рукой о прикроватную тумбочку. К его счастью, полы не имели свойство скрипеть, поэтому дорога до двери вышла относительно тихо. Прислушавшись, парень аккуратно приоткрыл дверь, заглядывая в образовавшуюся щель. Сегодня ему крайне везло, — ну, относительно — так как в доме похоже никого не было. Он только сейчас понял свою ошибку: на тумбочке возле кровати стояли восстанавливающие зелья, надо было захватить с собой хотя бы одно.       Он схватился за перебинтованный бок и проковылял в коридор, настороженно озираясь по сторонам — лишняя осторожность никогда не мешала. Он насчитал пять дверей, решив, что проверит их все: вдруг что найдется.       В первой двери оказалась просторная кухня — прям мечта любой женщины. Всё было аккуратно прибрано, расставлено и вымыто, что свидетельствовало о явной любви к порядку. Да и вообще, судя по интерьеру, очень возможно, что хозяин дома строгий и ответственный человек.       Но следующая дверь опровергла все его догадки — в светлых, персиковых тонах, это комната была словно свеча во мраке — такая же светлая, наполненная теплотой и уютом. Казалось, тут даже солнце, бросающее свои лучи из окон, светило ярче. На пушистой кровати разбросаны белые и кремовые подушки, туалетный столик уставлен разнообразными украшениями, флакончиками духов и миниатюрными шкатулочками.       Парень медленно вошёл в комнату, и с наслаждением вдохнул пряный мятный аромат, который казалось, исходил даже от стен. Остановившись в нерешительности по среди комнаты, он подошёл к окну, и невольно поёжился от приятных ласк солнечных лучей. Он и не заметил, как ему стало намного легче — боль в боку стала менее навязчивой, а голова стала легче. Он подошёл к окну: там, за пределами стекла, стоял жаркий день, но несмотря на это, в доме было намного холоднее.       Тихий бархатный голос заставил его вздрогнуть:       — Очнулся? Я уж и не надеялась.       Он мигом обернулся, но тут же схватился за правый бок, опёршись спиной о подоконник, и заскулил от боли.       — Эй! У тебя всё в порядке? — к нему быстро подбежали, поддерживая за подмышки, и подтащили ближе к кровати. Его бросило в жар, в голове помутнело, кровь гулко стучала в висках.       Неясные очертания человека возвышались над ним, проводя с его телом какие-то непонятные манипуляции.       Через некоторое время, ему наконец полегчало. Перед глазами маячили непонятные мушки, но вскоре и это прошло. Теперь у него наконец появилась возможность рассмотреть приютившую его девушку.       Кто бы ему сказал — не поверил бы. Даже вейлы меркнули на фоне её красоты. Янтарно-медовые глаза сияли в солнечном свете, обрамлённые длинными светлыми ресницами. Аккуратный носик с тонкой переносицей, немного припухшие персиковые губы. Молочно-белые брови и волосы, отливающие чистым серебром. Они вовсе не были похожими на седые — это был здоровый, красивый оттенок волос, бывающий только у..... Альбиносов.       — В следующий раз не делай резких движений. И хватит на так меня пялится. — девушка звонко рассмеялась, увидев на его лице легкий стыд и растерянность.       Казалось, она разговаривает с ребёнком, который только и рад её потешить. Вдоволь насмеявшись, девушка представилась:       — Василиса Высоцкая. Приятно познакомиться.       Немного стушевавшись, парень всё-таки протянул ей руку:       — Том.... Том Реддл.